Над судьбой. Том 4. Глава семьдесят пятая

   
 

Глава 75. 


Яростный Кулак был потомственным борцом за свободу. Умирая от ран, отец Луаня поручил сына великому мастеру, своему ближайшему другу сифу Цзе. Мальчик познал не только хранящиеся за семью печатями тайны боевых искусств, но и основы распространенных в Поднебесной наук.



Сифу Цзе пронёс наследие шаолиньских монахов неискаженным.  Это знание шло ещё от царевича Бодхидхармы. Более тысячи лет назад индийский принц бросил трон и поселился на юге Китая в Фуцзяни. Он обучал последователей принципам медитации, стал основоположником  дзэн-буддизма, дыхательной гимнастики цигун, боевого искусства кун-фу.



В годы войны с маньчжурами монастырь Шаолинь стал могучим оплотом сопротивления. После поражения китайцев его сравняли с землёй. Но настоятель преподобный  Цзянь Нань скрылся и поклялся передать знания Шаолиня избранному ученику.



После нескольких десятилетий скитаний и поисков, преподобный выделил из многих молодого мастера сифу Ян Фатт Куена. Уже в зрелом возрасте Сифу Ян наделил знаниями Сифу Цзе. Именно у этого великого мастера учился Яростный Кулак.



Проиграв войну маньчжурам и попав под их власть, китайцы перешли к подпольным  методам борьбы. Лучшие силы патриотов были сосредоточены по тайным обществам. Древнейшее из них - Учение Белого Лотоса возникло с началом проникновения буддизма в Китай. Члены общества становились основой боевых отрядов, сражающихся с монголами, сопротивляющихся деспотии империи Мин,  защищающих родину от маньчжуров. Под страхом смерти Цины запретили Учение Белого Лотоса и казнили   лишь за упоминание имени Майтрейи – милостивого Будды Грядущего.



Наряду с настоятелем монастыря Шаолинь преподобным Цзян Нанем  спаслось ещё пятеро монахов. В пути им  нигде не было спасения. Внезапно из  – под земли вырос волшебный меч. На его рукоятке  были изображены  два дракона, бьющихся за жемчужину. Это китайцы и маньчжуры сражались за Поднебесную. Меч принёс победу монахам. Они стали основоположниками, старшими предками, самой организации сопротивления «Общества Триады».



Это общество, одним из важнейших  лидеров которого был Луань Сяо Фэн, более известный как  Яростный Кулак, и возглавило великий поход на Гуанчжоу.


С раннего детства Луань Сяо Фэн рос в духе таинственности, причастности к чрезвычайно серьёзному и секретному делу. Окружающие его люди были суровыми  аскетами. Многие, вступая в ряды повстанцев, вообще сжигали свои дома  и имущество,  отказывались от личной жизни. В походах и на привалах  они пели песни, призывающие презирать роскошь и богатство.
Кусок редьки, да кусок тыквы.
Едим лапшу без сои.
Едим лапшу без соли.
Едим чумизу, пьём простой кипяток!



Если кто – то решался вступить в ряды «Общества Триады», об этом человеке в течении долгого времени собирались разносторонние сведения, затем его рекомендовали два члена общества, после этого на общем сборе назначался день, когда должен состояться обряд Посвящения.



Этот обряд был невероятно сложен и запутан. Рядовому бойцу нелегко разобраться в хитросплетении магических символов, точно запомнить длиннейшие стихотворные изречения, произносимые во время Посвящения.
Но Луань Сяо Фэн великолепно ориентировался в этом религиозно – мистическом тумане, что давало ему почти безграничную власть над людьми.

* * *


Пришло время пройти Посвящение и молодому Джебе. На опушке леса собрались очень значимые люди. Рекомендовал воина сам Яростный Кулак.



НА днях Луаню приснился священный сон; во сне он побывал в родной деревне Конфуция и видел самого учителя. Великий наставник сказал Луаню: «Бедствие постигло нашу  эпоху, и справиться с ним можно только с помощью приёмов  кулачного боя».
Этот сон воодушевил воинов, все полагали, что для Джебе настало очень удачное для Посвящения время.



Воины сели полукругом перед специально выстроенным из бамбука навесом, устремив взгляд на северо-запад. Туда, где в священных горах обитали духи. Кругом на стенах виднелись надписи, прославляющие божеств и духов. Особенно выделялись имена самых почитаемых духов и святых: бога войны Гуанди, Яшмового Императора, Конфуция и Лао-Цзы.



На столе лежал длинный острый нож, и стояли сосуды с благовониями и курениями. В середину полукруга выдвинулся Яростный Кулак. Он схватил нож и стал вертеть его с невероятной быстротой. Нож переходил из руки в руку, оказывался за спиной, между ног, над головой. Восторгаясь пластикой мастера, воины ликовали, издавая устрашающие крики, разрубая воздух могучими ударами рук и ног.


Через полчаса  Яростный Кулак замер в оцепенении. Он достиг полной неуязвимости от оружия. Великий  Наставник Яростный Кулак был готов к испытанию, о котором многие не могут говорить без содрогания. Подошёл Старейший Наставник, взял из рук Луаня нож. Все присутствующие стали неистово читать заклинания.
          Железные люди в железных одеждах
          Сдерживают ветер и огонь
          Не позволяя им ворваться в кумирню.
           Небо и земля посвящают меня в таинства.



Старший Наставник рубанул наотмашь острым как бритва ножом по плечу Яростного Кулака. На коже не было даже царапины. Неистовство захлестнуло воинов. И старшие братья – наставники и вторые братья – наставники и рядовые воины,  все были счастливы. Каждый являлся частицей великого братства.



Затем вышел верный ученик  Яростного Кулака Джебе. Он встал лицом к жертвеннику с горящими факелами и свечами и стал нараспев читать молитву – заклинание.
     Мы повторяем слова Будды
     Призывая святых выйти из своих пещер.
     Духи спускаются с гор и
     Вселяясь в людей, учат их приёмам борьбы.



Тут же все встали и  принялись раскачиваться из стороны в сторону. Вскоре у многих начались судороги, подобные припадочным. Падая на землю, воины бились в конвульсиях, а затем вскакивали и наносили удары руками  и ногами по воздуху.
Вслед за этим  воины окружили плотным кольцом Джебе и со всех сторон в Посвящаемого посыпались удары. Энергия ЦИ могучим потоком захлестнула молодого джунгара. Он стал подобен разъярённому зверю: глаза налились кровью, изо  рта появилась пена. Ни один из ударов не достиг цели. В Джебе вселился дух  воина.



Затем ему выдали именной амулет: кусочек бумаги в кожаном мешочке. Он тут же ловко прикрепил амулет на макушке головы. На бумаге содержалось несколько глубоко мистических надписей, убеждающих в неизбежности победы повстанцев.

* * *



Варварские моряки не гнушались вылавливать повстанцев и пиратов, с выгодой продавая  их маньчжурским властям. Приближаясь к Макао, Луань всё больше опасался этих мерзавцев, для которых золото заменяло и Бога, и мать родную. Выйдя на рыбаков, сочувствующих борьбе повстанцев и загнав джонку глубоко в плавни, он стал ждать новостей с моря. После разгрома патриотов, страна была переполнена лицемерами и трусами. И  уже никому нельзя было довериться сполна.


Вести войну с маньчжурами Луань Сяо Фэн был готов   пока бьется сердце и течёт в жилах кровь. Все силы души и тела он отдал делу борьбы и лишь иногда в минуты уныния и больших неудач из полузабытья памяти всплывал образ прекрасной Чжэн.



Чжэн родилась в семье бедняков. Но её миловидность и обаяние не заметить было просто невозможно. С ранних лет девочку взяли в семью очень важного чиновника, где её обучили игре на цитре. Со временем в обслуге своего господина Чжэн заняла достойное место.


Это был мир больших проблем маленьких людей.  Интриги, сплетни, склоки давали возможность выжить и вести успешную борьбу за благосклонность хозяина и его домочадцев. Поварихи, кухарки, служанки, швеи, прачки, девушки свиты, певички, домашние актрисы являлись окружением Чжэн. Другой жизни у неё не было.



Однажды дом хозяина посетил поэт Юань Мэй. Он вышел в отставку и, путешествуя по прекрасным местам, в стихах излагал свои чувства. Широта и смелость взглядов как магнит влекли к поэту самых разных людей. Знатные чиновники, богатые купцы, военачальники были в числе его почитателей.



Юань Мэй страстно воспевал любовь, эротические чувства. Множество прелестных учениц окружало поэта. Он любил жизнь во всех проявлениях, и она отвечала ему тем же.



Очарованная обаянием поэта, Чжэн бежала с Юань Мэем и её жизнь превратилась в волшебную сказку. Но однажды в горах на кортеж путешественников напали повстанцы. После долгого заключения поэту удалось бежать, а его спутница осталась одна. Ей некуда было идти, никто и нигде не ждал её. Вскоре к Чжэн подошла матушка Фатт, наставница женщин – воинов из отряда «Железные Куртки».



Энергичная и склонная к авантюрам Чжэн быстро заняла достойное место и в новых  условиях жизни.
Женщины – воины носили красные брюки и куртки, обматывали голову красной тканью, подпоясывались красным кушаком. И  даже пики и мечи украшали красными лентами. Они часто собирались глубокой ночью, наглухо закрыв двери помещения,  и читали заклинания над наполненным родниковой водой медным тазом – символом чистоты и девственности.



Они,  безусловно,  верили, что после усердных молитв у них появится способность взмывать  к небосклону, двигаясь по краю таза  с веером и красным платком. Веер поднимет их в небеса, а исходящий от красного платка огненный смерч поразит всех врагов.



Чжэн звала Яростного Кулака в мир любви и чувственных наслаждений, даря ему своё молодое и страстное тело. Но разве мог суровый воин променять идеалы великой борьбы на радость плотских удовольствий? Монах, аскет, борец от кончиков пальцев до корней волос он готов был  познать Чжэн, как познают необходимость еды, воды, воздуха. Он был благодарен ей за всё, но неужели мог думать о собственном счастье Яростный Кулак, когда покорённый иноземцами, стоял на коленях его народ?