Оборотни и месть

Железные ворота были разворочены так, будто бы были бумагой, и кто-то без труда вывернул их наизнанку. Всюду стояли люди, они рассматривали следы на земле, следы от когтей, внимательно всматривались в куски шерсти. 
- Придется искать, - сказал взрослый мужчина и поморщился. - Не нравится мне все это, опасно. Как ни готовься, а волк в лесу - это дело опасное. 
- Найдем, никуда он от нас не денется. 
- Ты, Миша, лучше не бахвалься. Собираемся, через полтора часа двинем. Делать нечего, людей от этой твари надо защитить. 
Яков молча шел по лесу, он весь превратился в слух. Он думал. Как же это возможно? Не мог же зверь пробиться через всю охрану, в конце концов на нем были цепи, ему давали транквилизатор? Или нет? Много вопросов. Но пахло тем, что кто-то ему помог сбежать из клетки. 
Бродили по лесу двое суток. Следы были, но зверь все время куда-то уходил. 
- Тихо, - сказал Яков, и Миша замер, - он здесь. 
Нельзя было точно понять, откуда шло это тяжелое, бурлящее дыхание, казалось, оно шло отовсюду. А затем ветки начали хрустеть, из деревьев показался огромный оборотень, своей целью он выбрал Мишу, тот принялся бежать, но слишком уж быстро двигался зверь. В тот момент, когда челюсти зверя должны были сомкнуться на горле Миши, раздался гулкий, немного хрустящий звук, будто кто-то ударил по арбузу. Голова оборотня вмялась, кулак Якова застыл в голове оборотня, Яков медленно убрал руку. Туша хлопнула челюстью уже в воздухе и повалилась на землю. 
- Ничего… себе… 
- Будешь хорошо тренироваться, тоже так научишься. – Яков стряхнул с руки кровавые ошметки, - а пока нам нужно дотащить его обратно. Материал так бросать нельзя. Поэтому переводи дух и потащили. 
Яков был мужиком завидной крепости, в этот момент Миша подумал, что он не человек, а разработка какой-то секретной лаборатории. А Яков думал о том, что оборотень пробежал мимо него и чуть не сожрал Мишу, а Миша этого даже не заметил. 
* 
Прошло три недели, и расследование инцидента привело к неожиданному результату.
Теперь перед Яковом сидел уже не тихий стажер, пусть работа была опасной, но Миша все же был стажером. Теперь перед ним сидел наглый, дерзкий и довольно отвратительный тип. 
- Как же так, Миша? 
- А никак. Все вы говно. Так что… делать с вами можно что угодно, и слушаться вы должны, прямо как собаки. 
Оборотень, которого освободил Миша, был довольно важной биологической единицей. На его крови ставили разные опыты, это было как гражданское лечение болезней, так и военное применение… для различных целей. В идеале Миша хотел, чтобы оборотень добежал до границы и там, оборотня и Мишу, благополучно бы забрал противник.
- Миша, что же ты наделал… это же расстрел. 
Миша молчал, только глаза его сверкали. 
* 
Расстрельная группа ушла уже больше суток назад, но так и не вернулась. Яков ждал худшего и вскоре его опасения подтвердились. Помимо того, что именно Миша выпустил он еще и как-то умудрился получить укус, скорее всего отнял зуб и воткнул его себе в ногу, или в подмышку, чтобы не бросалось в глаза. Он не только убил образец, который был на нашей стороне, но и сделал себя образцом, который он переправил бы к врагам. 
Кровавое месиво и обглоданные кости, которые остались от расстрельной группы, нашли на лесной опушке. Он использовал этот конвой как первую пищу для молодого оборотня, и эта кровь дала ему сил. 
- Обманул… обманул меня. Оборотень к нему побежал, оборотни своих не грызут, а значит он человек, поэтому я об этом не подумал. Но он только на тот момент был человеком, а на следующий день уже превратился… Это очень и очень плохо. - Он понюхал воздух, - но деваться некуда, нужно его выследить. 
* 
Миша бежал что есть сил, он делал короткие перерывы, чтобы восстановиться, а потом снова продолжал бежать. Тело его ныло, ему было не по себе от превращения, но он продолжал шаг за шагом уходить ближе к границе, где его уже должны были ждать. 
За его спиной начали хрустеть сосны, деревья кренились и с треском валились на бок. Миша в образе оборотня упал на четвереньки и побежал, уже по-звериному. 
- Стоять! - эхом разнеслось по лесу. 
Еще через десять минут Яков нагнал Мишу и повалил его на землю. А до границы оставалось уже меньше часа. 
- Знаешь, что делают с предателями? На девятом круге ада их вечно разрывает на куски сатана.
Яков стал сильно крупнее и волосатее, чем был, но человеческого облика не потерял. Он вцепился зубами в шею оборотня. Миша извился, уперся ногами в грудь Якова и оттолкнул его. 
Миша принялся бежать, Яков встал, с его подбородка стекала кровь, и он молча смотрел вслед уходящему оборотню. Яков запустил пальцы в рот, достал изо рта пустые челюстные ампулы и выбросил их на землю. 
- Счастливого предательства… 
Поступил сигнал на рацию. 
- Яков, ну что там? 
- Он ушел. 
- Я же приказал устранить! 
- Что я могу поделать, быстрый гад. 
- Яков! 
* 
Миша вышел к врагу через сорок минут. Его быстро подхватили медики, вооруженная охрана обступила его со всех сторон. Все ждали, что из леса за ним выбежит кто-то не менее серьезный, но никто не бежал. 
Миша все еще был в образе оборотня и внезапно стал осознавать, что он не может превратиться обратно в человека. Ему стало жарко, из-за повышения температуры от шкуры отходил пар. Он изогнулся в дугу, его глаза налились кровью. Все дело страшно зудело и чесалось, ему казалось, что под его кожей кто-то ползает, страшно зудели зубы и когти, потом они начали гореть. Зуд и огонь сливались в одну ненасытную линию боли, которая говорила, что унять эту боль можно только в человеческом теле. С каждой секундой ему хотелось рвать.
Ампула, которую вколол ему Яков через укус, была экспериментальной, она лишала носителя гена оборотня способности контролировать себя и делала его чистым и очень агрессивным животным, без толики примеси чего-либо человеческого. 
Миша начал носиться от одного человека к другому и рвать их на куски, врачи пытались бежать, но быстрое движение еще сильнее привлекало внимание зверя, и он рвал, разбрасывал в разные стороны руки, ноги и головы. В конце концов охрана начала вести по нему огонь, он убил двух охранников, а потом его начали шпиговать свинцом так, что никаких намеков на признаки жизни в нем не осталось. После смерти его тело медленно начало возвращать себе человеческий облик. 
* 
- Предатель, не собака, - говорил Яков, - потому что собаки преданные. Предатель - это худшее, что может случиться с человеком, и смерть у этой мрази должна быть соответствующая.