Чёрный Лютберг

Звонкий собачий лай за забором вывел меня из задумчивости. Я сидел в беседке и предавался жалости к себе, созерцая свои скромные свершения и  достижения. 

Деревня меня встретила мерзостью запустения и травой по пояс. Двор и прилегающие территории заросли густым бурьяном, скрывшим:  следы хозяйственной деятельности,  присутствие алабая Полковника и надежды на безмятежные выходные. 

Пёсам, в отличии от меня, понравилась инсталляция диких прерий и они радостно скакали среди буйства трав и моего отчаяния. Лишь мудрый Полковник, перемещения которого по двору можно было заметить только по колыханию "травянного моря", не двусмысленно намекнул мне, что "заросло травой место наших встреч" - отнюдь не строки из песни. 

Два дня сенокоса в адской жаре, расширили ареал нашего обитания до привычных границ и укрепили веру в превосходстве фрезы над ручной косой, серпом и газонокосилкой. Пока коржики материли мой инструментарий травоборца, не отличая плоскорез от пассатиж, Полковник с кошачим партером отсиживались в беседке. 

К концу второго дня у меня закончились: силы, терпение и высокая трава. Я дополз до беседки и пожаловася Полковнику на жизнь и превратности судьбы косца. Радостный лай за забором отвлёк меня от мудовых рыданий и жалостных завываний. 

- Эсэмэска! - не поднимая головы, констатировал алабай Полковник, разлёгшиеся у моих ног. 

- Что-то сегодня он рано, - зевнула кошка Муся, умастившаяся на перилах беседки.

- У него появился повод, - ухмыльнулся Полкоша, косясь на вертихвостку Ешу.

- Это же Лютберг! - воскликнул я, узнав звонкий голос чёрного терьера - любимца моих друзей Медведей. 

Коржики, крутившиеся неподалёку, тут же взвились, отвечая на приветствие старого товарища. Вскоре у калитки промелькнула чёрная тень и радостно затараторила что-то про погоду и природу. Коржики бросились к Лютбергу с распросами и вопросами. 

- Эсэмэска? - спросил я у Полковника. 

- Ага, эсэмэска от Медведей. Ари так его зовёт, - пояснил алабай, ворочаясь под столом. 

- Лютберг, звучит лучше. Мужественно и дерзко, - мечтательным голосом промурлыкала у меня за спиной Муся.

Кто-то из партера хотел то ли возразить Мусе, то ли отвесить оплеуху, но Лютберг уже ворвался в беседку, весь в коржах и лучах славы ловеласа, и радостно закрутился у моих ног.

- Какую ты нам принёс весть, "Чёрный Лютберг"? - спросил у терьера, плотоядно облизывающегося на коржушу Ешу.

- Благую! Купаться! Поехали! - в режиме телеграфа отстучал послание терьер.

- Звучит интригующе, - заинтересовался я и перешёл к сути предложения. - Когда выезд? Количество участников? Форма одежды?

- Танцуют все! - коротко отрапортовал Лютберг и попытался прижаться телом и душой к Еше, под неодобрительный взгляд  амператора Марка.

Коржуша кокетливо вильнула хвостом, амператор окрысился на наглеца, я грозно шикнул на любовный треугольник. Полковник, от греха подальше, скрылся в уцелевших зарослях "швейцарии", а Партер торопливо занял зрительские места в первом ряду. Вдалеке раздалось тарахтение мотоблока Медведей.

- Кажется за нами выслали транспорт! Всем купаться! - поднялся я с места и выдвинулся навстречу новой авантюре, под радостный собачий лай.

Боевая колесница Медведей лихо развернулась у ворот и приветливо проревела о поджидающих нас: приключениях, пыльной дороге и манящей прохладе озера. Я проорал Медведям троекратное ура, закинул себя с коржиками в прицеп мотоблока и пожелал счастливо оставаться Полковнику и партеру.  Мы рванули на озеро.

Долго ли, коротко ли, но вскоре мы достигли благословенного водоёма, заросшего кувшинками и тленом былого величия деревенского пляжа. Приличное купательное место распологалось рядом с водосбросом. Там мы и припарковались, в буйстве трав, стрекота кузнечиков и собачьих страстей.

Лютберг всю дорогу то ли  делал вид, что не замечает нас, то ли сублимировал, несясь за мотоблоком своих хозяев. Едва мы с коржиками ступили на землю обетованную, терьер тут же закрутился волчком рядом с Ешей. Коржуша томно вздыхала, Марк бдил за честью и добрым именем подруги, а мы с Медведями спустились к воде по скользким бетонным плитам.

- Ты прекрасна, как день! - страстно шептал Лютберг на ухо коржуше. 

 - Отвали от неё недомерок! - скалился Марк  на сомнительные комплименты терьеристого конкурента.

 - Почему бы нам не принять в этот день совместную ванну, о восхитительная Еша? - Лютберг продолжал охмурять коржушу, стараясь не поворачиваться спиной к ревнивцу Марку Авреличу.

 Еша томно вздыхала, млела от внимания и напора любвиобильного терьера, Марк крутился рядом и скрипел зубами, выискивая повод для драки. Но Лютберг был тёртый калач, он не переступал через правила приличия и собачьего этикета. Парень щедрой лапой сыпал шутками и комплиментами.

Вода оказалась прозрачной и теплой. Легкая экстремальность спуска к кромке воды, несколько омрачало вечерний заплыв, но не делала его невозможным. Осторожный спуск по плитам и вуаля, ты плешешься в тихой заводи. 

Жара и дорога измотала наших пёсов. С одной стороны им хотелось окунуться с прохладные воды, а с другой, крутой и ненадёжный спуск вызывал у них опасения. 

Первый сбежал  по плитам Лютберг, за ним потянулся Марк, не желая выказывать слабость и лишь после этого по плитам осторожно прошла Еша. Пёсы замерли у самой воды, не решаясь броситься вплавь за безумными хозяевами.

- Не желаете искупать своё прекрасное тело, в эти благословенных водах, моя  чудесная нимфа? - заговорил высокопарным слогом разгоряченный Лютберг, пробуя лапой воду. 

- Ты сначала искупайся своё тщедущное тельцо, ловелас хренов! - буркнул в ответ Марк, ни на шаг не отходя от конкурента.

- После вас моншер! - дружелюбно улыбнулся Лютберг ворчливому коржику и невзначай толкнул его в бок.

Марк не удержался на ногах и соскользнул в воду с грациозностью топора. Я возмущенно рявкнул, Лютберг делано удивился, Еша захохотала в голос, а Медведи перестали беззаботно плескаться в воде.

- Порву, недоносок! - вопил амператор барахтаясь в прибрежных водах.

- Ваш друг, очень забавный, моя прекрасная коржица! Жаль что он так быстро покинул нас, но мы наконец-то, остались одни. Пойдёте побегаем среди трав и цветов, - перешёл Лютберг в решительное наступление.

- Я не люблю цветы! - хихикнула Еша и толкнула носом навязчивого кавалера.

Лютберг кубарем скатился во воду. Марк радостно взревел, Медведи заулюлюкали, а я спрятал улыбку.

- Сынок, тебя заносит. Общественное порицание и разбитое девичье сердце - не твой стиль! - попенял я Лютбергу, как только все вышли на берег. 

- Я не сделал ничего предосудительного. Мне очень нравится Еша, - оправдывался Лютберг. 

- Понимаю тебя, но Полковник наблюдал давеча, как ты ухлестываешь за другими девицами в деревне. К тому же, у Еши есть амператор. Я и Полковник тебе спуску не дадим. Предполагаю остаться при своих. Ты с местными девицами, Еша с Марком, а Полковник со своими наблюдениями, - предложил я сделку терьеру, с элементами неприкрытого наезда.

Лютберг молча кивнул и отошёл в сторону. Марк вопросительно взглянул на меня. Я показал большой палец амператору, подхватил на руки Ешу и окунул коржушу в воду.

- Я бы и сам с ним  справился, - буркнул мне Марк, когда мы рассаживались по местам в нашем транспорте.

- Не сомневаюсь, Малыш, но порой тихим словом и старым, добрым шантажом можно добиться гораздо большего, чем просто тихим словом, - проскрежетал я голосом дона Карлеоне.

Обратно мы возвращались счастливые, мокрые и довольные. Я трясся в прицепе, предаваясь блаженству; Марк с гордо поднятой головой восседал рядом; Медведи смеялись о чём-то своём; а Еша томно вздыхала, бросая нежные взгляды на мокрого и грустного Лютберга, бегущего рядом с мотоблоком... 

- Такие вот дела... - закончил я рассказ о наших приключениях.

Полковник понимающе кивал лобастой головой, Партер возмущенно мяукал в драматических местах, а коржики делали вид, что они устали и спят, без задних лап, в пионах. Вдалеке раздался звонкий собачий лай.

- "Чёрный Лютберг, что ты вьешься!" - затянул знакомые строки Полковник из моего любимого "Чёрного ворона".

- "Над моею головой!" - в голос завыл кошачий партер.

- "Ты добычи не добьёшься!" - подхватил я, приветливо помахав Марку рукой.

- "Чёрный Лютберг, я не твой!" - присоединился к хоровому исполнению амператор.

- Поехали завтра купаться! - завиляла хвостом Еша, привалившись  к моей ноге.

- Обязательно, прекрасная нимфа! - потрепал я по загривку коржушу и заговорщицки подмигнул Марку.

Дмитрий Мактаз
14 июня 2026г
#Сещинские_рассказы