Такая работа

В России все русские, даже нерусские,
а на Украине все нерусские, даже русские!

Оперуполномоченный майор Карпов И.В. приехал в учебный центр подготовки мобилизованных ночью. Поставил машину на стоянку перед длинным одноэтажным деревянным домом, служившим одновременно и штабом и офицерской гостиницей, и вышел из-за руля в душистую южную осень. Игорь Васильевич глубоко подышал, представляя, что он пьёт этот чудесный воздух. Нечасто доводилось сюда приезжать, в основном на выпуск очередной партии мобилизованных, но что можно было сделать наскоком в несколько дней?! Поэтому он и любил, и не любил эти поездки: посетить обязан, но заведомо знаешь, что стоящей информации  не получишь.
Карпов взял портфель из машины, хлопнул дверцей и направился к штабу. Он прошёл мимо испуганно вскочившего сонного дежурного, отомкнул в конце коридора свой кабинет и одновременно жилище, щёлкнул выключателем. Бросив портфель на стол с настольной лампой, он подошёл к массивному сейфу на подставке, проверил печать, потом отдёрнул шторку и отворил окно, впустив волну пахучего воздуха. Спать расхотелось, он решил прогуляться перед сном и захлопнул окно.
Проходя мимо дежурного, уловил его зовущий взгляд, но прошёл мимо, сделав вид, что не заметил, пусть созреет.
Палаточный городок располагался в четыре линейки по двенадцать палаток, в начале каждой линейки стоял дощатый зелёный грибок и под ним дневальный со штык-ножом на боку.  Чуть в стороне угадывался строй высоких кипарисов вдоль строевого плаца. Карпов прошёл по асфальтовой дороге вдоль палаточных рядов и вдруг заметил, что на третьей линии под грибком нет дневального. Майор тихо перешёл с дороги в тень большого куста. Отсюда стало видно, что дневальный не убежал с поста, а сидит на фанерке, прислонившись к столбу грибка. Карпов заулыбался и, свернув в курилку за кустом, присел на лавочку. Караульный грибок прекрасно просматривался, а сам майор оказался в густой тени, лишь огонёк его  сигареты летал в этой тьме ленивой красной мошкой.
Издалека послышались голоса, Карпов привстал и увидел знакомую коренастую и юркую фигуру местного старшины Воротникова. Кажется, близилось представление, Игорь Васильевич уселся поудобнее и потушил сигарету.
Старшина принял доклад от  дневального второй линейки и с довольным видом направился к третьей. За несколько шагов до грибка старшина застыл, поменялся в лице и рванулся вперед.
Он навис  над спящим дневальным грозной статуей Немезиды. За неимением меча и  весов, Воротников упер руки в бока, однако солдат продолжал сладко спать. Старшина ткнул его в подошву, но тот даже не пошевелился, тогда Воротников раздражённо пнул солдата под зад. Дневальный как пружина вскочил, вытянулся по стойке смирно и браво козырнул.
- Я не спал, товарищ старшина! - громко заявил он.
Воротников даже опешил от такой наглости.
- Да? А что ж ты тогда на фанерке делал?
Лицо дневального мгновенно стало грустным, фигура скорбно поникла.
- Ноги у меня слабые, товарищ старшина, ночью совсем не держат, - дневальный вдруг вновь вытянулся струной и громко добавил: - Потому служу сидя, но бдительно!
Карпов зажал ладонью рот, чтобы не захохотать. Старшина сжал кулак и  поднёс к носу солдата, тот даже не дрогнул.
- Так и убил бы! - прошипел Воротников в бессильной ярости.
- Не имеете права, - миролюбиво заулыбался дневальный.
- Утром поговорим, - прищурился старшина, - я тебе расскажу о твоих правах!
Воротников отвернулся и двинулся к курилке в кустах, на ходу вытаскивая сигареты. Его походка и резкие движения выдавали, что он яростно зол. Карпов вышел из тени, старшина, будто в стену ткнулся, и даже дёрнулся в сторону, словно убежать хотел.
-  Здравствуйте, старшина, - улыбнулся ему Карпов.
- Здравия желаю! - Воротников приподнял пачку, - можно?
-  Конечно! - майор вытащил из кармана свои сигареты.
Они присели на скамейку, закурили. Старшина был весь в своих думах.
-  Владимир Сергеевич, вы выглядите, - майор запнулся, подбирая слово, - расстроенным. Неужели из-за этого оболтуса на фанерке?
- Нет, конечно, - Воротников вздохнул. - Кабы он один такой был, а тут целая команда.
- Рассказывайте, Владимир Сергеевич.
- Так это на полночи.
- Если спать хотите, завтра после утреннего построения, милости прошу ко мне.
Это был уже почти приказ. Старшина понял, особист видел сцену с дневальным, значит, просто так не выпустит. Он внутренне поёжился, неприятно чувствовать себя виноватым, когда ничего плохого не сделал. А с другой стороны, пусть слушает, может и поможет чем. И старшина начал рассказывать.
- На этой линейке, - старшина кивнул в сторону дневального,  - есть палатка № 13. Везде по двенадцать, а здесь дополнительная, тринадцатая. Командир центра в неё всех лентяев с последнего мобпризыва собрал. Все, как на подбор,  в наглую службу игнорируют, всё время у них, то голова болит, то спина, то жопа. У этого вот ноги, оказывается, больные. Над ними уже остальные потешаются, называют их палатку палатой номер 13, а им по хрену. Измучился я с ними. Воротников вздохнул, набрался духу и принялся выкладывать подробности.

Воротников вошёл в палатку номер 13, и чуть не воткнулся в ведро воды и швабру с тряпкой. Перед входом дощатые полы были ещё влажные, а дальше…. Старшина нагнулся: в проходах между кроватями и под ними сухо и пыльно. Он сердито выпрямился и огляделся. В палатке полтора десятка кроватей, застелены они неаккуратно, на кровати у дальней стенки поверх покрывала спал боец Александр Акаткин по кличке Сусик.
Лицо старшины налилось багрянцем.
- Встать! Смирно! - гаркнул он.
Акаткин сел на кровати, осоловело посмотрел на старшину, неуклюже встал и нелепо попытался  принять стойку «смирно».
- Что это за бардак?! – гневно прорычал старшина.
Солдат невинно похлопал глазками, склонив голову набок, и развёл внизу ладони, не отрывая их от бёдер, вроде как, не могу знать.
- Товарищ старшина, вы не серчайте. Понимаете, я только начал тряпку выжимать, как у меня все руки покраснели, зачесались! Сразу понял, аллергия. Лекарств нет, вот и прилёг. Полечиться
-  Хватит врать!
-  А я не вру, - голос у Сусика был жалостливый, глаза невинные.
-  Немедленно закончить уборку! - закричал Старшина, но вдруг осекся, увидев честные-пречестные глаза Акаткина. Воротников сплюнул и выскочил наружу.
Сусик довольно улыбнулся. Посмотрел на свои руки, усмехнулся.
- Надо же, никаких следов аллергии. Лечебный был сон, - сказал он вслух и ехидно добавил: - Если в жизни что-то не клеится, забей на клей.
Акаткин с негой на лице плюхнулся на свою кровать и отвернулся к полотняной стенке.
Старшина стремительно шёл вдоль палаток, посматривая на часы. Выйдя на асфальтированную дорогу, ещё ускорился. Он успел вовремя, как раз к большому перерыву между занятиями мобилизованных. У  огромной военной палатки откинулся полог, вышел капитан с тетрадкой под мышкой и указкой в руке и сразу скрылся за высокими кустами. Вслед за ним с шутками и смехом   повалили солдаты, защёлкали зажигалки, пространство наполнилось мужским гомоном. Воротников поискал глазами командира отделения 13 палатки, увидел и призывно помахал рукой.  Тот кивнул и поспешил навстречу. Младшему сержанту Игорю Попову было уже за сорок,  выглядел он грузно, сутулился, на лице мрачное равнодушие, он давно уже махнул рукой и на свою репутацию и на своё отделение в целом. Старшина и Попов пожали друг другу руки.
-  И что у нас плохого? - спросил Попов.
-  Игорь, Сусик твой совсем обнаглел!
- Приду и дам в тыкву. Надоел!
- Не надо, нажалуется, только повод дай. Я его завтра к Валую отправлю дневалить. А где Янченко?
- В санчасти, - Попов усмехнулся, -  у него же мозоль.
- Распустил ты их!
- Так на меня всех балбесов из призыва повесили! Что я им, папа?!
-  Я тоже в мамы не нанимался.

Старшина умолкнул, вздохнул и вытащил из пачки новую сигарету. Карпов покачал головой.
-  Занятно. И что, так и не справились с этими бездельниками?
Воротников пожал плечами и закурил.
- Теперь это не моя забота.
- Как так? - удивился особист.
- Я вчера к командиру пришел, говорю, не могу я больше, скоро буду морды бить. А он говорит, не надо и приказал рапорт написать.  Я написал, полковник сказал, что решит эту проблему.
Карпов встал, пожал вскочившему следом старшине руку и быстро вышел из курилки. Воротников посмотрел ему вслед, почесал затылок и тихо спросил сам себя: «Может я зря? … Зато на душе полегчало!». Он пустил вверх струйку дыма и улыбнулся.

Карпов вошёл в гостиницу и не удивился, увидев у входа дежурного, тот явно с ним хотел поговорить.  Он остановился и впервые присмотрелся к нему: крепкий, приземистый парень с бычьей шеей и хитрым взглядом.
- Разрешите обратиться, товарищ майор? - спросил он, приложив руку к виску и воровато стрельнув глазами по сторонам. Карпов кивнул. - Я это, - парень запнулся, собираясь с духом, - хочу в особом отделе служить!
Особист внутренне усмехнулся, с такой просьбой мобилизованные не раз уже обращались к нему. И это понятно, всё лучше, чем под дронами на передовой бегать, но внешне майор виду не подал, лишь кивнул.
- Какая у тебя профессия, солдат?
- Пожарник! - гордо заявил дежурный.
- Как же ты здесь оказался? - удивился особист.
- После второго курса академический взял в колледже, денег на оплату не было!
Карпов с сомнением покачал головой, парень по возрасту никак не походил на бывшего школьника.   Солдат это заметил.
- А восстановиться так и не смог, - торопливо пояснил он, - до мобпризыва работал на поливомоечной машине в Наро-Фоминске.
Карпов усмехнулся, вот заливает! У него вдруг возникла догадка, которую он мысленно посчитал вздором, но проверить её надо было немедленно.
- Какой номер твоей палатки? - спросил он.
- Тринадцатый.
Особист чуть не поперхнулся, надо же быть такому совпадению! Он достал из кармана блокнот.
- Фамилия, имя отчество?
- Поликарпов Андрей Викторович.

К исходу следующего дня Карпов традиционно зашёл к  командиру Учебного центра подготовки мобилизованных полковнику Васнецову. Они поздоровались, полковник выжидательно уставился на оперуполномоченного, тот усмехнулся.
 - Всё в порядке, Семён Павлович, дежурный визит, так сказать.
Полковник облегченно улыбнулся.
- Тогда чайку, на дорожку, Игорь Васильевич?
- Нет, спасибо, поужинал. Я хотел совет дать, - полковник насторожился, а Карпов, благожелательно улыбаясь, продолжил,  - по поводу бездельников из тринадцатой палатки.
У Васнецова вытянулось лицо: всё-таки подготовил плюшку опер!  Полковник быстро взял себя в руки.
- Игорь Васильевич, стоит ли обсуждать такой пустяк?
- Это как посмотреть, Семён Павлович. Выпуск у вас через две недели, эти уедут, а дурная слава о палате номер 13 останется. Так что вопрос не праздный, и чтобы он не портил статистику, вы  запросите у командования округа подполковника Хабриева к себе на недельку.
- Султана?! Он же должен забирать выпуск!
- Вот-вот, приедет пораньше, поработает с 13 палатой, и будут они как шёлковые, гарантирую. Видел, как он с личным составом работает.
- Я тоже видел, а вот не додумался! Спасибо за совет!
Особист на эти слова Васнецова с улыбкой пожал плечами, мол, пустяки. 
- Не за что, я дней через десять заеду.
 
 
 
КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА