Сборник чужих личностей

   Каждый день я наблюдаю за людьми. А люди не наблюдают за собой моего взгляда, который преследует их.

   Я неосознанно пытаюсь скопировать чей-то психологический жест, запомнить чью-то реакцию на какое-то событие, запомнить каждую мышцу, которой человек выдавал ту или иную эмоцию.

   Мне это необходимо. Я не знаю, какого это – испытывать эмоции. Всю жизнь я пытаюсь понять, как устроены люди, как эти создания способны выдавать какие-то эмоции с такой мимолётной скоростью. Как люди умеют так быстро притворяться, что им смешно, что им грустно, что они обижены, что они злы. Или, может быть, в отличие от меня они правда что-то ощущают?


   Я – это сборник чужих личностей в одном лице.


   Если бы кто-то захотел залезть в мою голову и узнать, как я заставляю себя быть такой, как все, то они бы увидели следующую картинку: чёрное, пустое пространство. Там ничего бы не было. Просто чернота и пустота. Но если бы я разговаривала с каким-то человеком и должна была выдать какую-то эмоцию, то в этой пустоте появлялась бы я сама. Я бы возникла там с каменным лицом, а передо мной открывался вид на огромные видеофрагменты, парящие в этой пустоте, на которых изображены различные реакции абсолютно непохожих друг на друга людей. Я была бы готова остаться в этом месте и часами выбирать нужную реакцию, примерять на себя чужие чувства, которые мне неизвестны. Я бы смотрела на странную, но радостную девушку из метро, что лучезарно улыбалась во все тридцать два зуба, и пыталась идеально скопировать её реакцию, а затем выдать её в жизни, когда кто-то очень хорошо пошутил. А как я понимаю, что кто-то хорошо пошутил? Если более тридцати процентов людей, которые слышали эту шутку, посмеялись, то стоит и мне выразить что-то наподобие. А выбирать между простой улыбкой и ярким смехом, времени почти что нет. Я не могу засесть в своей голове на несколько часов. В такие моменты приходится бежать в самый конец этой видео-ленты и брать самые надёжные и классические реакции знакомых людей, копируя уже привычные психологические жесты, отточенную мимику и правильное расположение собственного взгляда в пространстве.

   Конечно же, никто из окружающих не поймёт, что я притворяюсь живым человеком, но по факту – я лишь существую.

   Я не знаю, как люди живут с чувствами. Думаю, им живётся труднее, чем мне. Они не могут контролировать свои эмоции, а я – могу.

   Но я не могу по-настоящему что-то чувствовать.


   Я пытаюсь что-то испытать из эмоций сама, но мой мозг подсознательно выдаёт реакцию человека, которого я видела когда-то. Надо посмеяться? Я зажмурю глаза и прикрою лицо рукой, наклонив голову вниз так, чтобы подбородок едва касался моей ключицы. Надо сделать заинтересованный вид? Я сложу руки в замок, слегка вытяну шею, чуть-чуть нахмурю брови и буду с широко раскрытыми глазами глядеть на собеседника, быстро кивая и проговаривая едва слышно: «Да-да. Ага. Да». Надо заплакать?

   Надо заплакать...

   Надо заплакать.

   Надо.


   А как это делать?


   В моей личной библиотеке нет видеофайла с идеальным примером.

   А само оно не плачется.


   Кажется, я не в совершенстве освоила этот навык. Точнее, он вообще у меня не получается. Никогда не получался.

   Странно, я столько раз видела, как из чужих глаз катятся слёзы, а за собой не заметила ни одной слезы.


   А как я плачу?

   А плачу ли я вообще?


   А я вообще хоть что-то испытываю сама или только и делаю, что беру что-то от других из-за своей эмоциональной тупости?

   Если я осознанно копирую чьи-то эмоции и понимаю, как выглядит радость, а как грусть, то я существую и чувствую?


   Да, это правда. Я права. Я существую.


   Но не живу.


   Я столько раз пыталась жить, любить, реагировать, говорить, двигаться, смеяться, чувствовать так, как это делают все.

   И у меня идеально получилось стать кем-то другим, сохранить в себе чьи-то привычки, жесты и эмоции.


   Но во всей этой истории есть одна небольшая загвоздка.


   А я-то где?