Чужой. Часть вторая. Глава пятая

 Глава  пятая.
  В  ней, наконец, то появляется главный герой.  Кое, какие воспоминания о детстве  героя и юности. Старовер Евлампий. О староверах, сектантах и других «святых  людях». Размышления о свободе , свободном обществе, которые тоже можно  пропустить.


 Говорят, что некоторые  люди  помнят и осознают  себя  ещё в материнской  утробе. А некоторые даже в прошлой жизни, но это другая тема. Виктор помнит себя в три года и три месяца, и это яркое, даже с запахами, воспоминание всю жизнь  жило в нём.
   Мартовское солнечное утро. Воздух  прогрет лучами и пахнет тем неописуемым   запахом весны, который запоминается на всю жизнь. В нём перемешано всё ; и   запах прелых прошлогодних листьев на проталинах, и запах  протаявшего снега, и  запах дыма из труб, и запах оттаивающих на весеннем солнце белоствольных берёз.
 По утреннему насту бежит рыжая собака с отвисшими сосками. За ней на  некотором расстоянии  Ребёнок. Ему три года.
 Час назад его мать ушла в соседнюю  деревню к  умирающему свёкру, оставив Ребёнка под приглядом соседской бабки. Между сибирскими деревушками того времени всего полтора километра по дороге.
 Сначала санная дорога петляет среди берёзового колка, потом выходит на поле   пересекает его и вот следующая деревня, десяток рубленых из сосны изб, протянувшихся одной улицей.
   Собака бежит напрямую через поле, иногда останавливаясь, поджидая отставшего   Ребёнка. Наст от утреннего солнца начинает слабеть и Ребёнок иногда проваливается в нём то одной, то другой ногой. Собака терпеливо дожидается, сидя  на снегу.
 Она пробежала мимо глубокой силосной ямы, из которой зимой возили  силос на коровник, и остановилась на твёрдом  санном следе, ведущем прямо к  деревне.
 Ребёнок добежал до ямы и остановился, его приманил кислый запах исходящий  оттуда, и он подошёл к краю, заглядывая в глубину. Наметённая в феврале кромка  снега над ямой  могла обвалиться в любую минуту, собака кинулась к Ребёнку и, вцепившись зубами в его одежду, оттащила от опасного места.
В доме переполошились все женщины, охали и крестились, когда увидели  пришедшего с собакой Ребёнка. Мать плакала и не знала то ли колотить его, то ли  целовать. Только  умирающий дед взял с табуретки, стоящей у кровати пряник,  подал его Ребёнку и подержал его ручонку в своей слабеющей старческой руке. Дед был известный знахарь на всю округу.
 Он лечил грудных детей. Поводит, поводит над дитём руками, и плачущий ребёнок  успокаивался, засыпал, а просыпался уже здоровым. Это сейчас уже знают об ауре, о  биополе, а тогда всё это казалось колдовством.
Счастливый Ребёнок прижался к  деду лицом, смеясь от щекотавшей его дедовой бороды, это была их постоянная  игра, а потом побежал из дома на улицу, показывать собаке  гостинец от деда.
Виктор помнил малейшие подробности, словно было всё это только вчера, хотя  прошла уже почти целая жизнь. Странная вещь эти человеческие воспоминания.  Иной раз откладывается в память, какая то, кажется незначимая картинка, и  сознание долго не может понять, для чего она всплывает в памяти. Наверное, не  пришло ещё её время, чтобы всё объяснилось.
Почти всегда, видя бруснику, Виктор вспоминает такую картинку. Протянутая к нему крепкая ладонь отца полная спелой до малинового оттенка брусники. А какая  она была вкусная, её сочная мякоть, нагретая ладонью отца, словно таяла во рту.  Никогда после Виктору не приходилось, есть такую бруснику.


Виктор вышел по тропе, виляющей  вдоль небольшой речушки, на небольшой луг.     Ровная поляна, отливающая  белизной, напоминала лист бумаги, на котором   строчками были следы обитателей этих мест. Кругленькая ямка в снегу, от которой   пошли парные крохотные следочки до следующей ямки, это вылезла на снег мышь- пеструшка.
 Пробежала несколько метров и нырнула снова в снег к своим запасам. Хорошо, что её не заметила ночью сова или лиса, мышкующая по лёгкому морозцу. А вот и ровная строчка лисьих следов, прошла по своему старому следу, ставя лапы, точно в след и прислушиваясь, не пискнет ли где то под снегом мышь или заворочается сонный рябчик.
Выскочивший на поляну утром заяц, наткнувшись на её след и почуявший опасный запах, метнулся в сторону, написав: «Спасайтесь, здесь лиса».  Под покрытой инеем белой берёзкой ямка, сюда в снег нырнул с ветки краснобровый  рябчик на ночёвку. Но  проходившая лиса вспугнула его, и он улетел, оставив  в  своей лунке только кусок смёрзшегося помёта.   
Интересно было идти и читать всё, что произошло здесь за сутки. Виктор уже давно  безошибочно определял, куда идёт тот или иной зверёк. На кормёжку или с  кормёжки,  убегал от своего врага, или догонял свою жертву.
 Вот след соболя, этот  удачливый охотник ещё вечером сожрал несколько мышей, а потом ещё целого рябчика, оставив на притоптанном снегу только крупные перья.
 С раздувшимся  животом, чиркающим снег, он побрёл  в ближний ельник, где и спит, сейчас, свернувшись клубком, укрыв острую мордочку хвостом, в каком ни будь дупле. Соболь этот был «местный», так называют соболя имеющего свой участок для охоты, «чужак» - обычно слабый и больной зверёк, не имеющий своего участка, немедленно изгонялся хозяином.
Все изгнанные зверьки медленно оттеснялись к берегу Ангары, где скапливались в  большом количестве и их называли переходными соболями. Судьба этих выбракованных природой зверьков одна - смерть. Они лезли в капканы за маленькой подачкой, их загоняли собаки на дерево, они съедали всё что могли, доходит и до каннибализма.
 Через Ангару они могут перейти только по плотной шуге, да и там их гибнет множество. Перед ходом соболя  идёт ход белки, сильные и здоровые особи остаются в тайге, сколько смогут прокормиться, а остальные, дойдя до Ангары,   плывут сплошняком, подняв вверх свои хвосты, если хвост намокнет, белка тонет.
 В воде   их поджидают щуки и таймени, налимы и даже окуни, которые жадно их пожирают.  Вырубается тайга, уменьшается кормовая площадь и белка идёт ходом. Инстинкт гонит зверьков на смерть.
  Своей смертью они спасают своих собратьев по виду. Виктор всегда удивлялся  мудрости природы и ставил её выше разума человека.  Виктор согласен с Дарвиным   по естественному отбору среди животного мира, он сам наблюдал подтверждение его теории из года в год.
 Даже согласен с частью теории эволюции для животных. Но не согласен с тем, что человек произошёл от животных. Слишком много чести  человеку.
Размышляя, Виктор не нашёл в экологической системе Земли места для человека,  в  природе всё взаимосвязано, только человек один  потребитель и враг системы.  Значит, он заброшен извне и не может вписаться и прижиться в экологически завершённом мире, что создан великим Разумом.
 Все усилия человека идут вразрез с этим Разумом. Цивилизация, созданная людьми  для своей жизни, ведёт к смерти не только людей, но и всей экологической системы.
 Люди много говорят об экологической катастрофе и выживании человека, но вместо того чтобы войти в экологическую систему и занять в ней подобающее место, продолжают бороться с ней, ставя в первую очередь под удар себя.
 Виктор с грустью думал о реках Ангаре и Енисее, на которых прожил всю жизнь. На его глазах погибали эти реки. Вначале исчезли осётр и стерлядь, затем погибла и   мутировалась сорная рыба (какой чинуша придумал это название для рыбы).   Плотины ставились одна за другой, перекрывая реки и превращая их в затхлые, зловонные болота.
Затапливались старые деревни, под водой исчезали кладбища, пахотные земли,  память о предках. Вода с рёвом рвалась из под плотины, вырабатывая   электричество, которое продавалось в другие страны.
 Ангарцы , живущие в Усть-Илимске, смеются над собой:
- Живём на электричестве и под электрическими проводами, по которым течёт  энергия реки в Китай, а сами пользуемся электричеством из котельной.
Люди с ужасом думают о том дне, когда вода сомнёт плотину и ринется, вниз сметая  всё и вся. Когда на Енисее экологическая система показала людям, что может  произойти катастрофа, случилась паника. Природа ждёт своего часа, чтобы нанести  удар.
Рано или поздно это случиться, реки сломают все плотины и очистятся. Это так  напоминает детские игры, когда мальчишки строят запруды на ручейках, а потом вода всё смывает. О других «недетских шалостях» людей с Природой просто страшно думать.