Первые снега

Первые снега выпали нежданно-рановато. Хотя накануне галки и вороны вились в поднебесье тревожными хороводами, девчонки — мечтательные и простодушные — рассуждали вполголоса:
— Как не хочется… Может, пронесёт, и обойдёмся без этого?
— Ну что вы, что вы? Чему быть, того не миновать. Где ж это видано, чтобы наша зима обошлась без снега и трескучих холодов? — посмеивались над легкомысленными девицами взрослые женщины.

Мне, признаться, тоже не хотелось расставаться с летом. Да, оно своенравно: то умиляет теплом, то заливает ливнями, то доводит истомным зноем до умопомрачения; но всё же — лето. А тут… выхожу на веранду — и всё вокруг будто саваном накрыто. Всякая хрупкая поросль, что зеленела в саду, разом приникла к промёрзлой земле. Пуще всего мне жаль было цветы. Светло-розовые хризантемы, нежные, почти прозрачные на просвет, оказались погребены под снежной пеленой. Услышав мои горестные вздохи, взрослая тётушка подошла сзади так неслышно, что я различала только её голос, но не видела лица:
— Что ж ты так скорбишь над этими цветами?
— Да как же… Они ведь застынут. Каково им сейчас, в этом ледяном плену, даже вообразить страшно. Ещё вчера их ласкало солнце — свет, которого они так алчут.
— Света они алчут, это верно, да только он их сжигает. Глянь-ка сама на листочки вон у того, самого дальнего цветка. Коричневые язвины — словно боевые шрамы.
— И что же — лучше им теперь под снегом костенеть?!
Тётушка едва заметно усмехнулась и, выдержав многозначительную паузу, промолвила:
— А ты приглядись внимательней: снег-то над ними вздымается куполом. Он их от лютых, безжалостных морозов как щитом укрывает. Не терзайся понапрасну. Хризантемы, хоть и светло-розовые, а выносливостью крепки. С такими ожогами от солнца, глядишь, и снег им полезен. Пока под ним от стужи спасутся, а после он всё равно растает — рано ему ещё, разгуляться не успел… и хризантемки наши мы в укрытие перенесём.
— Странно это… Холодная снеговая толща — и защита. Нельзя как-то иначе?
Тётушка рассмеялась уже в голос:
— А чего ещё ты от зимы ждёшь, кроме снега? Она по-другому не умеет.

В самом деле, иного способа она не знает. Как умеет, так и бережёт. И как же это мудро. Цветы, что живут желанием света, сгорают от солнечных лучей. И вот является зима — свирепая, студёная, леденящая — и собственным снежным куполом укрывает такие ранимые хризантемные листья от пагубного солнца и грядущих жестоких заморозков. А едва цветы оправятся — снег неминуемо сойдёт, хризантемы обретут надёжное прибежище, и зима даже не помыслит уничтожить светло-розовые лепестки, потому что беспощадная зима любит нежные хризантемы.