22. Наука ждать...

Капитолина очень устала. Хотя в общем-то ничего будто бы ужасного в её жизни не происходило. Она не голодала, ночевала в постели, а не в яме, как иные литературные и всамделишные пленники, не была бита и принуждена к физической близости...

Так думала женщина. И она ошибалась...

Впрочем, были у неё подозрения. Как-то слишком крепко спала. Хотя обычно почивала тревожно. А то и вовсе бессонницей мучилась. Но только после нескольких таковых безмятежных ночей она всерьёз испугалась. Похоже, похититель травит её? Не песенки же колыбельные поёт, чтобы сон рабыни был сладок?

А что? Усыпляет каким-нибудь лекарством, и потом тешится её беспомощностью и доступностью?..

Решила проследить. Справедливо предположив, что вряд ли он что-то подливает ей с утра. Ему ж работоспособная писательница требуется. Значит, вечером...

Но, как не приглядывалась женщина к манипуляциям своего партнёра по ужину, ничего подозрительного не заметила. И решила ничего не пить. Потому что в еду нечто подмешать труднее. А в питье запросто. И точно...

Вечером она ворочалась, как раньше, тщетно искала удобную позу, постоянно меняла положение тела. Заснуть по обычаю не могла. Классика...

Но, услышав тихие шаги под дверью, замерла. Спит она, дескать, и очень крепко...

Пётр неслышно подошёл поближе, прислушался к ровному дыханию и начал осторожно её целовать. Лина терпела. Да и, по честности сказать, не знала, как реагировать...

С одной стороны, он насильник. Хитрый и мерзкий. С другой, может, стоит смириться с минимумом требуемых от неё услуг? Чтобы большего не потребовал?

Однако, смиренность её и благоразумие вмиг испарились, когда Пётр начал вести себя как активный и бесцеремонный любовник...

В общем, она так резко оттолкнула его, что тот свалился на пол. Понятно, расвирепел.

Ожидаемо ударил Лину. И кричал очень. Он, дескать, милосердно отключал женщину с помощью снотворного. Но раз она не хочет, значит, будет реально соответствовать его устремлениям...

Сказал и сделал. Он так мучительно и жестоко Лину истязал, что она потеряла счёт времени. И окончательно осознала, что попала в руки очень опасного маньяка. И что следующего раза не выдержит...

Значит, надо сделать так, чтобы его не было. В смысле следующего раза. Но пусть бы и сам Пётр пропал. Никто не пожалеет...

Пытаясь смыть свои страдания хотя бы водой, как советуют психологи, она уговаривала себя, что справится. И стояла и стояла под ласковым струями в душе.

И, к слову, совершенно правильно делала. Потому что тёплая вода расширила кровеносные сосуды, снизила мышечное напряжение. Адреналин, вызванный сильным стрессом от её ночи с Петром, упал. И вроде бы она слегка освободилась от его пут...

Смыв тревогу, или хотя бы её часть, купальщица запахнулась в халат и пошла на кухню. Сделала чай. Нарезала бутербродов и почти спокойно позавтракала.

Придумала, было, прямо с утра объявить мучителю, что больше не будет никаких романов писать. И есть вместе с ним не станет. И...

— И будет ещё и ещё битой и горемычной, — честно призналась себе. Нельзя...

Однако оставлять все как есть, не собиралась...

Она домывала посуду, когда на кухню ввалился Пётр. Видимо, не очень спал. Глаза красные. Внимательно на неё посмотрел...

Убила бы...

Однако, взяв себя в руки, Капа спокойно сказала, что уже поела и пошла писать книгу. Мол, идеи есть...

Он удовлетворенно кивнул. И, кажется, успокоился. Мол, смирилась пленница. И будет теперь соответствовать его устремлениям и пожеланиям...

После завтрака даже убрал на кухне сам. Видимо, не желая отвлекать Лину от творчества...

А она торопилась побыстрее написать новую главу в своём романе. Пока не остыл гнев и не померкли ощущения...

Аккурат успела все закончить, когда зашёл Пётр. Проведать, как движется роман.

— Не очень быстро, — призналась авторица. Дескать, трудно фантазировать. Понятно же, что женщина не может с нежностью писать о мужчине, который её бьет, который... Ну, в общем, который абъюзер...

Рабовладельцу сказанное, конечно, не нравилось. Но он вполне уверенно поведал ей, что сама виновата...

Капитолина молчала. И тот ушёл...

Быстренько сочинила сказку в качестве очередной главы заказанного Петром романа. Прочитала по диагонали и посмеялась. Могла бы весело, если б не ситуация, мало располагающая к ликованию. Но хотя бы удовлетворенно. Пусть тот пожалеет, что сотворил. Когда мир увидит её настоящую книгу...

;;;

Клава, сжав кулачки, напряжённо слушала новости, которые рассказывал Борис. Путем сложных логических цепочек и умозаключений он, не хуже чем известный литературный сыщик, построил версию, по которой виновником исчезновения Капитолины был не кто иной, как Пётр.

Доказательства складывались вполне убедительно. И, главное из них — геолокация двух телефонов. Его собственного и телефона мамы. Рядом они были в момент его подозрительного, по мнению официантки, разговора в кафе. Молодец девчонка. Ей бы в сыскари идти, а не вино разносить...

Правда, Клава возразила. Не может же Пётр быть таким дураком, чтобы не подумать об этой телефонной функции? Неужели не отключил?

Конечно, отключил. Но, видать, не настолько продвинут, чтобы подумать о том, что кафешный вай-фай сыграет с его вроде бы гениальной задумкой злую шутку.

Смартфон Капитолины постоянно сканировал ближайшие точки доступа, хоть и не был подключён к ним.

Конечно, само по себе это говорит только о примерной локации. Но вкупе с другими фактами разных баз данных можно, по крайней мере, заподозрить Петра в двойной игре...

Клава недоверчиво покачала головой. Он же айтишник. Значит, соображает в этих вопросах...

Борис засмеялся. Никакой он не программист. Пётр закончил физкультурный институт. Или университет, если эти вузы тоже стали более академическими, чем прежде. Что вряд ли.

И, как удалось узнать, диплом получил с трудом. Руки-ноги хорошо работали. А голова не вполне...

Клава опять ужаснулась. Не может этого быть. Он начитанный, остроумный и воспитанный. Интеллигент, одним словом.

Борис не то чтобы не поверил, но предположил, что это его маска. Но может быть и двойственность натуры.

Гуманитарий, скажем, он отличный, как и спортсмен, а айтишник по мечте или специалист по диплому плохой...

Мозгов не хватило изучить многообразные дисциплины, необходимые для учителя физкультуры. Там ведь и анатомия, и микробиология, и даже фармакология. Так что точно не далёк, раз едва сумел отучиться...

Кроме того, Борис разведал, что его автомобиль каждый день ездит в одном направлении. Видимо, к себе в загородный дом. Адрес которого не знает никто.

— А почему полиция не спросит? — недоуменно спросила Клава.

Так он якобы живёт в недавно купленной квартире...

Да. Есть такая. Клава была в ней. Но она говорила полицейским, что он и дом купил!

Нет. Объясняет, что якобы преувеличивал. Рисовался перед возможными невестами. Только собирается покупать. Вернее, собирался. Теперь-то ему не до этого...

Клава помолчала. Подумала. Борис, предвосхищая её вопрос, ответил не дожидаясь. Проверили по соответствующему реестру. Нет у него никаких домов...

— Ой, врёт, — возмутилась начинающая сыщица, — он точно хвастался. Но...

Видимо, дом куплен на чужое имя. Кстати, мама рассказывала, что у него была жена-иностранка. Может, на неё оформил?

Борис весь подобрался и стал походить на хищного зверя, напавшего на след добычи. Это интересно...

Они посмотрели в интернете, возможно ли это? Вполне...

Есть, конечно, некоторые ограничения и по месту нахождения недвижимости, и по условиям оформления сделки для чужеземцов. Но вполне преодолимые.

Борис велел вспоминать, как зовут бывшую жену. Клава не знала. Но позвонила своей подружке — сестре Петра. И как-то исхитрилась выспросить, что ту зовут Марта...

А больше Ника ничего сказала. Потому что ей эта тема никогда не была интересна. А зачем мозги засорять?

Действительно...

Решили попробовать подставить имя женщины к фамилии Петра и посмотреть сочетание в реестре собственников.

И Марта там оказалась. И дом был в том направлении, куда каждый день ездит её бывший муж.

Клава и Борис смотрели друг на друга одинаково потемневшими глазами и чувствовали, что они рядом с целью...