Письма Учителю. Хороший труп

                "И в бурте плевел отыщется зерно истины"
                Ван Ли-чжун,приемщик при дворе Фу Си.

 "Как содержание соли в море,mon cher,увеличивается концентрация мысли в Ваших дневниках. Чистыми кристалликами коротенькие строчки.

 Вот и 9 августа 1892 года. Досужий читатель так и пройдет мимо. Ан нет, что-то здесь неизвестное.

 "Вчера читал Бабарыкина Труп, очень хорошо"

 Интрига, впрочем, на нынешнем этапе владения информацией  легко раскрываемая. Любой неспециалист в области литературы может узнать, кто такой этот "Бабарыкин".

 Петр Дмитриевич Боборыкин, родовитый российский литератор, автор "Василия Теркина".

 Что, что, спросит советский читатель. Да, но более ранний, появившийся за шестьдесят лет до главного литературного героя Твардовского. 

 Возможно, Александр Трифонович знал о литературном образе, выведенном Боборыкиным. Но в СССР актуальнее был смелый воин, балагур-гармонист. Типа нашего Шамана, но не агрессивного, как мне видится, и более жизнелюбивого.

 Вернемся, однако, Лев НИколаевич, к Боборыкину. Есть и ещё зацепочки для познания творчества.  В том же году, что и "Василий Теркин" появляется наиболее известный роман Петра Дмитриевича "Китай-город"

 Москвичам-то известное произведение. Как и салат ерундопель, более калорийный, чем нынешние обезличенные картонные фаст-фуды.

 Думаю, авторство слова, как и рецепт принадлежит самому Петру Дмитриевичу. А вот уходящий ныне термин "интеллигенция", как бы да.

 По крайней мере сам Боборыкин себе приписывает "вброс" слова в широкую среду.

 Не будем, граф, спорить. Тем более, что теряет сейчас актуальность.

 Вернемся лучше к упомянутому Вами произведению. Мало известное, но думаю, весьма узнаваемое, по отношениям между живущими в первой половине двадцать первого века.

 Речь о женщинах с пониженной социальной ответственностью. Но поднятых Боборыкиным на более высокую духовную ступеньку.

 Смею, граф, предположить, чем Вас привлек "Труп". Это не только изначальный образ девушки-инкуба, вынужденной стать конкубиной, но и сценизм произведения.

 Сомневаюсь, что нынешним "прилепиным" и "прохановым" такое по плечу. Да и зачем, когда на дворе такое, начинаемое с Китай-города.

 Но как приятно, Лев Николаевич, на этом картонном фоне, читать воспоминания Петра Дмитриевича о Вас.  Ещё раз убеждаешься в неформальном отношении  к жизни, к бытовым мелочам в семье великого пацифиста.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Лишь в одном видится мне пробел творчества Вашего протеже. Не слишком акцентировал Петр Дмитриевич отношение интеллигенции к системе насилия. Более четче выразился по этому поводу один нынешний функционер, когда к нему обратился молодой учитель из Дагестана. Вынужден согласиться. Хочешь побольше денег, забудь про слово "интеллигенция"