Суд над Валентино

Метафизический сеанс в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• РУДОЛЬФ ВАЛЕНТИНО — Подсудимый. Великий Немой. Лик из белого бархата и ртутных теней. Излучает электромагнитное притяжение; говорит только тогда, когда молчание взрывает стены.

• ПРОКУРОР ГУЛ — господин в глухом черном сюртуке, набитом шуршащими газетами и судебными стенограммами. Его голос — треск испорченного радиоприемника.

• СУДЬЯ ВЕС — гигантские бронзовые аптекарские весы, на одной чаше которых лежит семейный очаг, на другой — шелковый платок, пахнущий лавандой и кинопроекцией.

• ХОР ЖЕНЩИН В ТРАУРЕ — колышущаяся стена из кружевных вуалей, вздохов и вееров.

Пространство представляет собой луч кинопроектора, пробивающий абсолютную тьму. Пылинки в луче горят как далекие галактики. Экран сзади дрожит от немого мерцания.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Раздается сухой, кавалерийский удар хлыста о паркет. Прокурор Гул выступает вперед, шурша газетными полосами.

ПРОКУРОР ГУЛ

Мы судим призрак! Мы судим тень в черном плаще!

Этот итальянец совершил преступление против прочности семейного быта.

Он не произнес ни единого слова, но одним лишь изломом брови,

одним лишь скользящим шагом танго, одним лишь немым взглядом

лишил разума целое поколение женщин!

Он создал культ немого соблазна.

Женщины бросают мужей ради серебряного мерцания на простыне экрана!

Они целуют воздух, пахнущий разогретым целлюлоидом.

Это эпидемия невидимого яда, это бунт бесплотного желания!

Мы требуем закрасить его силуэт черной тушью забвения!

СУДЬЯ ВЕС

(со звоном колеблясь)

Обвиняемый Валентино. Миллионы писем на вашем надгробии кричат о безумии.

Ваше молчание разрушило покой викторианских спален.

Оправдайте свой магнетизм.

РУДОЛЬФ ВАЛЕНТИНО

(делает шаг вперед; луч прожектора кристаллизуется вокруг него, превращая одежду в сверкающие доспехи света) 

Вы судите меня за то, что я вернул страсти её первородный язык —

язык жеста, взгляда и молчания, очищенный от вашей вежливой лжи.

Я не соблазнял их плоть. Я разбудил их сны!

Ваш мир задохнулся в словах, отчетах и нравоучениях.

Я пришел как немой бог на мерцающей стене,

чтобы показать им: любовь — это не договор аренды,

это вспышка магния в бесконечной ночи!

И если вы хотите судить мой взгляд —

попробуйте арестовать сияние звезд над вашими убогими крышами! 

(Он делает резкое, гипнотическое движение рукой — сцена ослепительно вспыхивает серебром. Хор Женщин в трауре вздыхает в едином оргастическом порыве. Валентино произносит свой Сверх-Манифест.)

РУДОЛЬФ ВАЛЕНТИНО

Я и ваш ханжеский шум — СЛЕПО.

Я и ваш праведный суд — ТЕСНО.

Я и ваш мертвый покой — МИМО. 

Я и Визг граммофона — РАСТАЙ.

Я и Пыль обвинений — СГОРИ.

Я и Оковы судей — РУХНИ.

Я и Границы холста — ЛОПНИ. 

Я и ЛУЧ ПРОЖЕКТОРА — ГОРИТ.

Я и БЕЗМОЛВИЕ СТРАСТИ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ВЗГЛЯДА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ШЕПОТ ТЕНЕЙ — ЖИВЕТ! 

Я и Гул пустословов — В НИЧТО.

Я и Ужас обыденных — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо соблазна — ВДРЕБЕЗГИ.

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ. 

Я и СЛОВО-БЕЗМОЛВИЕ — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК! 

Я и быт — СМЕШНО.

Я и брак — СМЕШНО.

Я и прах — СМЕШНО. 

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ. 

Я и СТРАСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ЭКСТАЗ — ЗДЕСЬ! 

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА. 

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

(Адвокаты из темноты хором:)

*и эту строчку честно добавили сами адвокаты!

РУДОЛЬФ ВАЛЕНТИНО

Я и причинно-следственные связи – всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА! 


ХОР ЖЕНЩИН В ТРАУРЕ

(взрываясь рыданиями, переходящими в триумфальный крик)

Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!

Слова растворились!

Остался только чистый лик!

Валентино — царь немого космоса! 

(Прокурор Гул падает, его бумажное тело рассыпается на клочки старых афиш. Бронзовые Весы Судьи лопаются с оглушительным звоном, и из них высыпаются тысячи сияющих кинолент, обвивая сцену серебряной паутиной.)

РУДОЛЬФ ВАЛЕНТИНО

(растворяясь в чистом, ослепительном луче проектора, уходящем в бесконечность)

Смотрите на экран.

Там нет слов. Там есть я.

И это — Ы.

ТАК!

Занавес падает как обрыв кинопленки.

ЗАНАВЕС.
(с) Юрий Тубольцев