Минус империи две, франков и англов

Для взрослых.

Однажды,
высокая,
круто-бедрая,
длинноногая
двух-метровая
Королевища
собралась замуж!

Вышло так,
что сперва
она стала королевой,
Мисс Лиз
Сто Первой,
заточив
в крепость
Контейнаурер
все своих близких
и дальних родственников,
чтобы не мешали,
не отвлекали бы
претензиями на трон
от семейного счастья.

И только после коронации,
ее спокойной уже
за власть
правительствующей душе
захотелось очень замуж,
и стала она
собираться замуж.

...От родителей
ей досталась  Империя,
над которой никогда
не заходило солнце;
а еще верный пес,
по кличке Империал,
всегда лежавший у трона,
плюс, штат огромный,
придворный
льстецов и лжецов,
но....
Без мужа,
ее  счастье не было полным.


...Ее империя
постоянно воевала
с соседним королем Карлом,
который,
чтобы понравиться
аборигенам своего королевства,
просил звать его всегда
просто Шарлем.

У Шарля тоже
имелась всегда под рукой
своя  Империя,
свои подхалимы и поэты;
и тоже всегда
возлежал у самого трона,
прямо рядом со шпорами сапог,
пес,
по кличке Луидор,
охранявший 
собственный трон
Его Величества
от всевозможных узурпаторов.

...Король тот
тоже в браке не состоял.
Потому что
был маленького роста,
и поэтому, все принцессы
смотрели на него свысока.

К тому же
его Империя в мире королей
лежала на плохом счету
и считалась ненадежной,
почти что, революционной,
почти неблагонадежной,
с огромным риском
форс-мажора,
национализации,
вычетов,
замораживания активов
и ужасных репрессий,—
(это потому,
что всех там обували:
и по телефону,
и по интернету,
и просто так,
в приятном личном общении) —
с последующим нарушением
"прав"
личностей вОров
на безличность и бездарность.

...А всё это
из-за народного
крепкого духа,
который,
если не через год,
то через два
обязательно восставал,
проливая реки крови
и громко требуя
свободы,
равенства, братства
и высокого
уровня потребления
господами обувателями,
не ниже
чем у Племени
Глобальных Пиндосов,
обитавших
за морем-океаном.

(Обуватели —
это потому, что
всех обували:
и по телефону,
и по интернету,
и просто так,
в результате делового
личного общения!).

Все короли
и королевы Земли
крайне заинтересованно
следили за событиями
в этой шумливой стране,
и их пастыри
молили своего бога
(каждый своего!)
хранить царей
и насылать
на революционеров
чахотку,
диарею и деменцию.

К сожалению,
бог,  по каким-то своим,
неведомым нам причинам,
насылал болезни также
и на пастырей своих,
и на самих королей,
и на их палачей,
шутов,
артистов и министров,—
распределяя
свои бичи и моровые язвы,
более-менее,
равномерно и благодатно
по всем земным
сословиям и территориям.


...Итак.
Захотев изо всех сил
брачной церемонии,
Собрала Невеста наша
огромный Сход,
Великий Собор,
Партийное Собрание
олигархов и элит
сильных,
бизнесовых,
популярных
и попсовых
Мира сего!

И как монархиня
самой крупной,
самой хищной
и самой аппетитной
империи
провела
Большой Смотр
полков
и дивизий женихов
прямо
на Трафаретной площади,
вблизи моста Киндерлоо,
неподалёку от Аббатства
"Вест-Ост-Министри!"

По площади,
как я уже вам обозначил,
проходили
подразделения
и соединения женихов,
в лучшей парадной форме
их королевств, герцогств,
графств, баронств,
колоний и протекторатов.

А с краю, скромненько так,
теснились
на почетных трибунах
стайки принцесс,
подруг Королевы
и обменивались одна с другой
оценочными суждениями.

...Женихи им не нравились,
потому что все девушки
решительно выступали:
за римское право,
за строгие нравы;
и за стандарты
всяких размерностей,
принятых
в высшем обществе
традиционных ценностей:
а именно:

обхват плеч
145;
обхват груди
100;
обхват талии
75;
захват
(им
не при надлежащего)
25.

Последнее
не очень понятно,
но боюсь,
что в их девичьих
невинных грезах
последний стандарт
занимал,
по шкале достоинств,
первое место.

И
никакого редактирования
текстов стандарта
в сторону приличия
цензорами принцесс
строго не допускалось!

Ни одним
сантиметром меньше!

"А не то сразу —
в отбраковку тебя,
недомерок,
а не во дворец!

Не годный коротышка.
Не прибыльный самец!
Уу-У!"

...А Королева наша,
на площади,
стояла отдельно,
в стороне
и от женщин,
и о мужчин,
грустная,
как дерево на холме,
когда на подходе  гроза.

Королеве,  отчего-то,
было совсем не радостно!
Поэтому она
гладила меж ушей
свою собаку.
(Пускай, хоть,
Империал порадуется
этому шуму и гаму!).

Ни один жених
ей тоже
не понравился,
но по другим причинам:
все они были коротышки,
на две головы ниже ее,
но пытались
выглядеть  выше,
чем были:
задирали головы,
поднимали плечи,
шагали на смешных
огромных каблуках!...

"Фальшь!
Чушь!
Вздор!

Они и внутри
такие же малые
и незначительные
себя и всего
надуватели!

Совсем  по-вывились
у нас рыцари
с тех пор,
как научились
считать деньги!"

Так мрачно
оценила Королева
все то,
что происходило
перед ее глазами
на Трафаретной площади!


...Но вдруг,
она вздрогнула
всем телом!

Глаза ее засияли,
как две луны
над тучами скуки,
и она шагнула вперед,—
и замер перед ней,
сбившись с шага,
низенький император
соседней страны,
и завилял хвостом
Империалу,
и подбежал,
и понюхал его
пес Луидор!

А потом
понюхал Королеву.


"Ты меня любишь?"
спросила
напрямик Королева,
подтвердив
свою репутацию
бесцеремонной,
решительной
и всегда идущей
прямо к цели
Особы.

Маленький император
поклонился,
встал на одно колено,
не очень ловко,
потому что
делал это упражнение
в первый раз в жизни,
и ответил:

"Да!
Зачем бы я
стал участвовать
в этом балагане,
если бы не чувствовал
в себе
великую нежность
к тебе?!"

Королева молчала.
Молчал и он.

...Все дивизии 
встали "смирно"
и генералы не знали,
какую команду,
в тот миг отдавать.

Наконец,
самый догадливый,
самый громкий генерал
гаркнул басом
на всю площадь:

"Женихи!
Вольнооооо!
Разойдииииись!"

И все женихи,
и зрительницы-принцессы,
и их слуги 
и ихние подруги, —
все разошлись,
потому что поняли,
что ловить им
на той
Трафаретной площади
было уже
совершенно нечего!

...И все видели:
все-все!
и ужасные сплетники,
и путаные путаники,
и странные странники,
и путные путники,
и аховые монахи,
краховые
банковские
крахмальные банкиры,
восставшие из пепла
бесконечных кризисов
мрачного маразма,
видели...

Да, все заметили,
как Королева...
Накинулась....
Прямо...
На Императора!!!!!!!!!!!!

И обняла
крепко-прекрепко!

И нежно-пренежно
расцеловала!

И вот что сказала
так,
чтобы это
услышали все:

"Ты один проходил,
не пытаясь
стать выше!
Ты снял
царскую обувь!
Ты шел босиком,
как крестьянин!

И глядел мне в лицо!
Не на бриллианты!
Не на ноги!
Не на
открытые плечи
и грудь!

Ты смотрел
мне в глаза!

И мир мой
стал Тобой!
Ты
моим сделался
Взглядом!
Мыслью!
Чувством!
Дыханием!

Не нужно размеров!
Не надо стандартов!

Я ныне
покончила
с чертовым шумом,
озвученной глупостью,
лязгом деталей стальных!

Зачем
люди-цифры
делают вид,
что живут?!

Слова их
зачем —
ни о чем?!

Дела,—
от которых
мрачнеет душа,
становясь
инвалидкой —
Зачем?!

Для чего
счетный мир,
если лучшее в нем
умирает:
чувства добрые,
честность,
прямой взгляд,
который
все еще
правдой зовут
учится в сторону
смотреть,
становясь
неприятным?!

...Ты
стал мне родным!
Не этикетным!
Не показным!

Стал тем,
кто выше
и благородней
меня,
трона,
империи,
паутины на всем
от хитрецов-пауков!

К черту империю!

Так, как тебе,—
я верила раньше
одной лишь собаке!
Не вру!
Подтверди
 поскорей,
Империал!

(Собака виляет хвостом
и улыбается по-собачьи!)

...Королева
продолжает
монолог Королевы:

"Доказать
Цельность чувств
можно лишь
расставаясь
с излишним!

С тем,
что способно
отвлечь,
разменять,
умалить,
разбавить,
свести на нет
первую радость
от встречи!

Ты согласен
отринуть
все лишнее,
а?!?!"

...Император
ответил:
"Согласен!

Конечно:
оставим
две империи,
челядь,
войны и мир,
контракты
и пакты,
и привычку
к удобству;
и, как шары,—
вздором
надутые щеки!
 
Всё то,
что не наше,—
оставим;
всё то,
что придумано
кем-то,
для нас,
чтоб украсть
наше счастье!
Чтобы лишить
права
на радость,
на день!
И на ночь! —
Отринем!

...Давай
станем жить,
как Филимон
и Бавкида!

На острове их!

Там найдется
всегда молока
задумчивых коз,
немного оливок
и козьего сыра,
чтоб понюхать
и положить на язык!

Так
будем жить
там!

Ты согласна?"

"Согласна и я!"—
так Королева
сказала.

...Они рядом шагая
с парада ушли,
под охраной собак,
без слуг
и без званий!

Как жених
и невеста
простые,
в лодке,
вдоль берега,
в Грецию Сказок
поплыли,
чтоб,
в первый раз,
внастоящую жить
попытаться
начать !...