Серебрянаяя хмарь. Часть 4. Сломанная печать

Он не знал, когда провалился в сон. Может, через час. Может, через три. Зелёные глаза всё ещё стояли перед внутренним взором, когда темнота сгустилась и перестала быть просто темнотой. Ланниэль почувствовал холод, тот самый, от артефакта. Но пошевелиться не смог.

Многогранник по-прежнему лежал на столе. Ланниэль не брал его в руку, но когда сознание начало ускользать, ему показалось, что пальцы сами сжались на чём-то твёрдом. Или это был сон? Он не понял. И во сне, уже на краю, он сжал их сильнее. Раздался хруст, будто ломается лёд на весенней реке. Ланниэль провалился глубже в сон.

Он открыл глаза на ледяном ветру. Пустоши Излома.

Он стоял на краю обрыва в своём теле — в том самом, которое помнило четыреста тридцать восемь лет. Импланты под кожей привычно отозвались на смену обстановки: оптические модули мгновенно подстроились под тусклый свет Пустошей, расширив зрачки до предела; арканум-стабилизаторы под лопатками загудели, улавливая неправильную магию. Диагностический порт на левом предплечье настораживающе запульсировал в такт сердцу. Ланниэль машинально провёл по нему пальцем.

Ладонь сжимала многогранник — тот самый, из мастерской. Внутри, в глубине, капля воды спокойно перетекала от грани к грани, как живая.

Внизу расстилалась серая дымящаяся долина. Небо цвета старой бронзы, равнодушное к тому, что под ним происходило. И в сорока шагах от него строился взвод — сорок семь бойцов. Эльфы, люди, гномы, орки. Все живые. Капитан-человек с нашивками Корпуса отдавал команды.

— Через десять минут выдвигаемся к аномалии!

Ланниэль узнал этот момент. Видел его в видении, сидя в столовой Академии. Тогда он был наблюдателем, чужим гостем в чужой памяти. Теперь он стоял здесь. И это был не сон.

Он шагнул вперёд. Под ногами хрустнул кристаллический нарост. Его заметили.

— Эй, ты кто? — капитан нахмурился, рука легла на рукоять меча. — Не из нашего взвода. Как ты здесь оказался?

Ланниэль знал, что ответить. Правду не примут.

— Техномаг из соседнего сектора. Моя группа погибла. Я один выбрался. — Голос звучал ровно. — Вы идёте к аномалии. Я знаю эту зону. Позвольте присоединиться.

Капитан колебался секунду. Потом кивнул.

— Становись в строй. Маги воды — вперёд.

Ланниэль встал рядом с молодым эльфом. Тем самым, с тёмно-зелёными глазами, чьё лицо он видел в гранях артефакта. Сейчас, в этом прошлом, он стоял живой. Напуганный, хотя старался этого не показывать.

— У тебя странные шрамы, — сказал молодой маг, кивнув на руку Ланниэля. — И что это за контакты в ухе?

— Старые раны, — ответил Ланниэль. — Будешь прикрывать меня водой, я скажу когда.

— Я не…

— Ты маг воды. Я техномаг. Вместе мы продержимся дольше.

Они вошли в серую долину. Кристаллические наросты хрустели под ногами. Воздух пах кровью и гнилью. Ланниэль чувствовал Пожирателей раньше, чем они показались — арканум-стабилизаторы под лопатками загудели, выдавая знакомый ритм. Он знал, откуда они пойдут.

— Контакт! — крикнул он за пять секунд до того, как тени полезли из земли.

Капитан глянул на него с новым выражением, почти суеверный страх.

— Ты их чуешь?

— Импланты. — Ланниэль уже поднимал руку. — Маги воды — «Зонт серебряной хмари» секторами! Тени идут волнами, надо перекрывать по очереди!

Молодой эльф замешкался. Ланниэль толкнул его в плечо:

— Делай, как говорю. Я видел эту тактику. Она работает.

Заклинание накрыло взвод тремя концентрическими кольцами. Тени натыкались на водяную завесу, распадались, но следующие успевали прорваться. Ланниэль бросился к гному, чья броня уже начинала плавиться от чёрной слизи.

— Стой! Ударь в землю!

Гном, не понимая почему, рубанул топором по кристаллам. Из трещины хлынула чистая вода — подземный источник, который Ланниэль вычислил по вибрации. Вода размыла тьму, открыв коридор.

— Отходим по этому коридору! — скомандовал Ланниэль капитану. — Я прикрою с магами.

Капитан хотел возразить, но увидел, как быстро тает взвод, и кивнул.

— Отходим!

Ланниэль остался с четырьмя магами воды. Молодой эльф стоял рядом, бледный, с кровью из носа.

— Ещё один «Зонт», — сказал Ланниэль. — Самый сильный. А потом бежим.

— Не выдержу, — прошептал маг.

— Я сказал — сделаешь. — Ланниэль положил руку ему на плечо. Импланты загудели, передавая остатки собственной энергии в чужое тело. — Давай.

Маг вскинул руки. «Зонт серебряной хмари» взметнулся в последний раз — ослепительный, почти белый. Тени отшатнулись. Ланниэль схватил молодого эльфа за шиворот и потащил. Они бежали по коридору из воды. Позади рушились кристаллы, земля смыкалась. Отряд ушёл.

Они добрались до безопасной зоны через сорок минут. Капитан пересчитывал бойцов. Тридцать восемь живых. Девять погибших. Вчетверо меньше, чем должно было быть.

Капитан подошёл к Ланниэлю. Снял шлем.

— Ты спас нам жизни. Кто ты на самом деле?

Ланниэль помолчал.

— Я из будущего. — сказал он. — Твой взвод должен был погибнуть. Но я не могу это изменить. Ваша смерть всё равно случится в другой линии реальности. Но я могу передать тебе знание.

Он рассказал капитану о Пожирателях. О том, что они боятся воды, смешанной с кровью павших. О том, что их можно выманивать на кристаллы и подрывать гномьими бомбами. О том, что аномалия дышит и у неё есть центр, который нужно уничтожить.

Капитан слушал, не перебивая.

— Если это правда, я передам сведения командованию. Может, из других взводов спасут.

Ланниэль кивнул. Повернулся к молодому магу. Тот сидел на камне, опустив голову.

— В моей реальности ты не выжил, — сказал Ланниэль. — Но сегодня ты жив.

— Благодаря тебе. — Эльф поднял глаза. — Но я не знаю твоего имени.

— Моё имя не важно. — Ланниэль выдержал паузу. — Помни: когда сомневаешься, делай не то, что легче, а то, что правильно. В одном старом аниме герой говорил: «Пока мы живы, мы продолжим бороться». Он выживал, когда все вокруг гибли.

— Странное заклинание, — сказал маг.

— Это не заклинание. Это обещание.

Мир начал расплываться. Ланниэль почувствовал, как его вытягивает из прошлого. Артефакт в руке нагрелся.

Ланниэль успел услышать голос капитана:

— Передай тем, кто в будущем — мы будем драться. И не сдадимся.

Ланниэль открыл глаза в своей каморке. Свет утренней рунной лампы. Эльф подн;с имплант к глазам. Многогранник внутри слегка светился — ровным, спокойным серебряным светом. Капля по-прежнему перетекала от грани к грани.

Ланниэль сел. Провёл рукой по лицу. Импланты под кожей отозвались привычной вибрацией. Диагностический порт на левом предплечье больше не пульсировал — остыл. Но внутри что-то изменилось. Будто артефакт оставил в нём частицу себя. Или память.

В груди зародилось что-то новое, похожее на решимость.

Ему почудились слова. Кто-то — голос из артефакта? шепот в собственной голове? — произнёс: «Не сдавайся, смотритель».

Ланниэль повертел многогранник в пальцах.
— «Омаэ ва мо синдейру», — сказал он вслух. — Ты уже мёртв. Но не я. И не те, кто не сдаётся.

Он убрал артефакт в футляр, сунул в карман куртки. Вышел в коридор.

Внизу, в зале, ждала Чаша. Вода — чёрная, спокойная, граница миров, которую он теперь знал лучше. Потому что сам пересёк её и вернулся.

Он шёл, и шаги его отдавались эхом в коридорах Академии.