Медовая ловушка

 
   Предисловие  публикатора.

Предлагаю  ещё  свой  перевод  с украинского  языка:  это  мемуар  моего  знакомого  из-под  Киева.  Претензии  ко  мне  по  содержанию  и  форме – не  по  адресу.  При  работе  я  не  использовал  гугл-транслятор,  хотя  знающим  украинский язык  себя  не  считаю.  Надеюсь  быть  полезным  для  желающих  понять  дела  на  Украине  своим  умом.  В  России  эту  тему  поднимал  И. Г. Атаманенко.

                Медовая  ловушка

    Кто-то  называет  меня  писателем,  кто-то  нет;  однако,  я  пишу.  Пишу  преимущественно  на  темы  спецслужб.  Советских  спецслужб,  спецслужб  тоталитарного  государства,  каковых  в своих  рассказах   стараюсь  сравнивать  со  спецслужбами  западного  мира.
    Когда  пишу,  всегда  внутри  меня  будто  кто-то  сдерживает – это  публиковть  нельзя,  это – разглашение  секретов,  это  уже  слишком,  это – аморально,  а  это – подлость.

  Выходит,  говорить  про  такое  не  годится;  а планировать,  финансировать,  организовывать  и  проводить  спецоперации,  основанные  на  разбое  и  подлости – вполне  достойно.  Мало  того:  те,  кто  этим  занимаются,  как  оказалось – почётные  члены  общества,  уважаемые  люди,  герои  невидимого  фронта.

    В  2014-ом  году  вышла  из  печати  моя  книга  “Будни  районного  гэбиста”.  Один  экземпляр  я  подарил  бывшему  депутату  Верховного  Совета  СССР,  члену  Межрегиональной  депутатской  группы  того  созыва,  соратнику  Андрея  Сахарова,  Галины Старовойтовой  и  прочих  “советских  идеалистов”,  моему  доброму  знакомому  и  соседу  главному  штурману  Бориспольского  авиаотряда  Бондаренко  Борису  Викторовичу.
    Через  некоторое  время  мы  встретились,  и  я  надеялся   услышать  от  него  какую-нибудь,  конечно,  положительную,  оценку  своего  творчества.  Как  же  я  удивился,  когда  он  набросился  на  меня  с  гневом  и  почти  бранью!
  - Как?  Почему?  Что  не  так? – отреагировал я.
  - Кому  теперь  нужна  твоя  писанина?  Вот  если  бы    ты  это  выдал  тогда,  в  1989-ом  году,  или  хотя  бы  в  1990-м.  Тогда  бы  твоя  книга  была  аргументом,  оружием,  которое  мы,  тогдашние  депутаты,  могли  бы  использовать...  А  так...  Интересно,  познавательно,  но  не  более  того.

    После  событий,  которые  я  хочу  описать,  прошло  уже  более  сорока  лет.
Свидетели? – Какие  там  свидетели...
Документы? – Да  вы  что,  серьёзно?...
Ни  чем  не  докажу  и  ни  чем  не  подтвержу.
Хотите – верьте,  хотите – нет.

Но  это  было.  Ну,  так  вот:
    В  ночь  на  первое  сентября  1983-его  года  над  Сахалином  авиацией  советского  ПВО  был  сбит  южнокорейский  пассажирский  самолёт  “Боинг”;  а утром  того  дня  я  и  около  сотни  таких  же  примерно  тридцатилетних  агентов  КГБ,  переведённых  в статус  сотрудников  (выпускники  гражданских  вузов  не  юридического  профиля  с  опытом  срочной  службы в Советской  армии,  предварительно  тщательно  проверенные  соответствующими  комиссиями  на  предмет  готовности  к  стрессовой  агентурной  работе),  впервые переступили  порог  Высшей  школы  КГБ  СССР  в  Ташкенте,  которая  находилась  тогда  на  улице  Богдана  Хмельницкого.

    Как  давно  это  было!  Сегодня эта  улица  названа  в  честь  Захреддина  Бабура,  наследника  Тамерлана,  основателя  империи  Великих  Моголов.;  а  тогда  про  такое  переименование  и  подумать  было  страшно – это  же  махровая  антисоветчина!!

    Наше  заведение  было  несколько  особенным.  Курсантов,  поступающих  в  вуз  сразу  после  школы  или  армии,  у  нас  не  было:  такие  учились  только  в  Москве.  В Ташкенте  же  были  слушатели  курса  подготовки  оперативников  и  курса  подготовки  начальников  состава  оперативных  подразделений.

    В  стенах  нашей  “вышки”  и  под  её  прикрытием  одновременно скрывалась  62-я  школа  Первого  главного  управления  (ПГУ)  КГБ  СССР,  то  есть  спецшкола  зарубежной  политической  разведки  (не  путать  с  военной  разведкой,  то  есть  с  ГРУ  ГШ – Главным  разведуправлением  Генштаба  армии).

  Слушатели  62-ой  школы  “грызли”  не  только  экзотические  восточные  языки  дари,  пушту,  и  фарси  (тогда  как  раз  шла  эскалация войны  в  Афганистане),  но  и  учили  коран,  восточные  традиции,  культуру,  тренировались  правильно  повязывать  чалму  и  даже  в  умении  есть  плов  тремя  пальцами.

    А  ещё  была  группа слушателей,  о  которых  мы  слышали,  но  никогда  их  не  видели.  Наши  преподаватели  читали  им  лекции  из-за  экрана – их  было  видно,  а  они  учащихся  не  видели.  Так  готовили  кандидатов  для  нелегальной  разведки  за  рубежом.

  Хотя  нет:  одного  из  них  я  всё-таки  видел.  Это  был секретчик;  он  тюками  таскал  спецлитературу  для  своей  группы  из  спецбиблиотеки  школы  (хранилища  секретных  и  совершенно  секретных  учебников,  методичек,  документов  и  вспомогательной  литературы).

    Мест  размещения  нелегалов  не  знали  даже  наши  преподаватели,  которых  возили  туда  в  закрытых  машинах  и,  как  они  говорили,  почти  с  завязанными  глазами.

    Кроме  курсантов  62-ой  школы  и  нас  в  коридорах  “вышки”  можно  было  также  встретить  нестриженых  мужиков  от  30-ти  до  60-ти  лет  в  грубом  солдатском  обмундировании  да  кирзовых  сапогах  с  погонами  от  лейтенанта  до  майора.  Это  были  гражданские – офицеры  запаса  на  переподготовке.

  А  также  был  спортивного вида  молодняк  возраста  20-25  лет  в  элегантно  подогнанной  офицерской  форме  с  погонами  сержантов  и  прапорщиков.  Большинство  из  них  составляли  прямо  говоря  красивые  девчата.  Это  “топтуны” – специально  подобранные  сотрудники  службы  наружного  наблюдения  (7-ого  управления КГБ  СССР),  собранные  со  всего  Союза.

    По  регламенту  тогдашнего  Статута  Вооружённых  сил  СССР  для  военнослужащих-женщин  была предусмотрена,  извините,  дурацкая  форменная  юбка.  Однако  девчата  из  “семёрки”  подгоняли  её  и  носили  с  особенным шиком,  заставляя  мужское  население  нашей  школы  либо  бурно  на  них  реагировать,  либо  демонстративно  игнорировать;  середины  не  было.

    Вообще-то  школа  топтунов,  то  есть  Центр  подготовки  бойцов-разведчиков  наблюдения  (на  сленге – “наружка”)  была  в  Алма-Ате,  где  молодняк  оттачивал   стрельбу  с  обеих  рук  по-македонски,  все  известные  виды  единоборств,  метание  ножей  и  других острых  предметов  на  точность,  вождение  всех  видов  транспорта,  да  так,  чтоб  на  одном  колесе.
  Вот  мы  и  удивлялись,  чего  же  тогда  их  собрали  именно  в  Ташкенте?
  Сейчас  про  такое  можно  рассказывать,  но  тогда...

    Главным  предметом  в  нашей  Высшей  школе    были  вовсе  не  основы  разведдеятельности  или  контрразведки  и  не  методика  работы  с  агентурой  или  вербовка  агентов.
  Главным  предметом  была  МЛТ – марксистко-ленинская  теория.  Под  этим  названием  скрывалась  методика  постоянной  поддержки  и  выражения  верности  коммунистической  идеологии,  а  проще  говоря,  преданность  руководству  и  готовность  выполнять  любой  приказ,  совершить  любое  преступление  во  имя  великой  советской  идеи.

  И  если  вдруг  случайно  “кадры” (так  у  нас  стыдливо  называли  внутреннее  управление  собственной  безопасности)  заподозрят  кого-нибудь  в  нелояльности  идее  (читай:  “старикам  из  Политбюро”) – вылет  за  борт  в  лучшем  случае  без выходного  пособия  гарантирован.
  А  в  худшем – читайте  первую  страницу  бессмертного  “Аквариума”  Виктора  Резуна-Суворова.

  Я  не  верю,  что  предателей  советской  системы  действительно  сжигали  так,  как  пишет  Резун;  но  эту  байку  обязательно  “на  ушко”  рассказали  каждому  спецсотруднику  в  разных  вариантах.  И  рассказывал  это  обязательно  твой наилучший  друг  или  персона,  авторитет которой  для  слушателя  был  беспрекословным.  Это  сейчас  я  не  верю,  а  тогда...

    Преподавал  МЛТ  (в  версии  подключения  слушателей  к  главной  коммунистической  тайне)  полковник Чертков  Артур  Викторович  (ФИО  настоящие).  Кроме  преподавания,  он  тогда  пописывал  в  московскую  газету “Правда”.
 А  лет  через  десять  после  того,  сразу  же  после  развала  совка,  я случайно  узнал,  что  пописывать  он  продолжал,  но  уже  в  американское  издание  “US  news  and  world  report”  и  преподавал  уже  в  престижном  Колумбийском  университете.
    Если  он  ещё  жив  (ибо  сейчас  ему  должно  быть  много-много  лет),  я  бы  очень  хотел,  чтобы  он  как-нибудь  отреагировал  на  мою  публикацию,  так как  практически  о  большей  части   нижеприведённого  я  узнал  либо  из  его  лекций,  либо  из   его  же  частных,  в  курилке,  рассказов.  А  рассказчик  он  был  знатный,  и  нам,  слушателям,  сдаётся,  что  главное  он преподавал  именно  вне  лекций.

  Доверие  слушателей  к  себе  Чертков  завоевал  уже  с  первой  лекции,  предложив  нам   рассмотреть  и  обсудить  на  семинарах  версии  сбития  южнокорейского  “Боинга”.  Большинство  этих  версий  были  для  того  времени  не  просто  смелыми,  но  и  откровенно  крамольными.

  А  иногда  он  поднимал  такие  темы,  что  нам  самим  становилось  неудобно;  мы  начинали  переглядываться,  а  по  спине  бежали  мурашки.  Несмотря  на  это,  свои  лекции  или  предложенные  им  темы  дискуссий   он  всегда   мастерски  завершал  (хотя  и  не  очень  убедительно)  идеями  торжества  ленинизма.
    Особенно  запомнилась  тема:  “Что  является  наиболее  секретной  целью  КГБ?”  Ответ  был  сухой  и  прозаичный,  однако  он  гарантированно  оправдывал  все  возможные  подлые  поступки  и  преступления,  что  совершались  ради  великой  идеи:  “Не  проворонить  подготовку  США  к  нанесению  ядерного  удара  по  СССР!”

  Отсюда  логично  вытекало  основное  задание  для советской  разведки:  противодействие  западной  демократии  и  американскому  империализму  во  всех  точках  земного  шара  и  во  всех  сферах  деятельности,  не  обращая внимания  на  законы,  обязательства,  мораль,  убытки и  утраты.

    Кажись,  в  1986-ом  или  в 1987-ом  году  мне  пришлось  принимать  участие  в  военных  учениях – имитации  чекистско-войсковой  операции  “Набат”.  Это  операция  по  противодействию  захвату  террористами  воздушного  судна.  Мы,  областные  оперативники,  играли  роль  пассажиров авиалайнера,  который  захватывали  нападавшие.

  Учения  проводились  в киевском  аэропорту  “Жуляны”,  и  всё  было  натуральным,  за  исключением  крови  и  пожара.  Сирены,  оглушительные  взрывы,  спецназ  и  перепуганный  персонал  “мордой  на  пол”  были  настоящие.
  Ещё  неделю  после  этого  очень  болела  рука,  писать  не  мог  и  ложку  держал  левой – спецназ  же  не  знал,  кто  именно  из  нас  террористы,  а  потому  ломал  всех  подряд,  в  том  числе  и  “пассажиров”.

    Как  водится,  после  учений  состоялся  “разбор  полётов”,  который  прошёл  тут  же;  понятно,  что  за  закрытыми  дверями,  в  актовом зале  управления  авиапредприятием.
  Кроме  нас,  то  есть  участников  действий  и  нашего  начальства,  присутствовали  несколько  (четверо  или  пятеро)  персон  в  гражданском,  которым  переводили  на  арабский  язык.

  Их  нам,  с  усмешкой,  представили,  как  коллег  из  Египта,  и  мы  все  молча  дружно  с  этим  согласились,  хотя  все  прекрасно  знали,  что  это  кино  было  для  представителей  Организации  освобождения  Палестины  (сейчас  она  называется  ХАМАС).
  А  ещё  знали  мы,  что  эти  добры  молодцы  приехали  к  нам  из  Крыма,  из  Перевального,  где  действовал  Центр  подготовки  бойцов  “за  свободу  народов”  из  стран  Азии,  Африки  и  Латинской  Америки.

    Я  сидел  практически рядом с  переводчиком,  и  арабский  перевод  немного  мешал  мне  слушать  докладчиков.  Хотя  арабский  язык  я  не  изучал,  но  фраза  “аль  сахаровски  джундий”  (солдат  Сахаровского)  повторялась  довольно  часто.
  А  я  знал,  что  это  означает  сторону,  которая  нападала  на  самолёт,  и  происходила  она  от  фамилии  автора идеи.  Эта  идея  принадлежала  генералу  Александру  Сахаровскому,  который  более  двадцати  лет  руководил  ПГУ  КГБ   СССР - советской  зарубежной  разведкой.

  В  росийском  варианте  статьи  в  Википедии,  посвящённой  этому  человеку,  почему-то  отсутствуют  его  крылатые  фразы,  изучаемые  на  всех  адекватных  курсах  подготовки  офицеров  спецслужб.  К  примеру:  “В современном  мире,  когда  ядерное  оружие  сделало  использование  силы  войск  устаревшим  методом,  терроризм  должен  стать  нашим  основным  оружием”.
 Или  ещё:  “Захват  самолётов – моё  личное  изобретение”.

    Я – патриот  украинского  языка  и  всегда  был  против  заимствований  из  иностранных  языков,  если  есть  наше  слово  того  же  смысла.  Терроризм – какое-то  как  бы  нейтральное  для  нас  слово.   Украинский  вариант  точнейший,  предельно  ясный  и  “вкуснейший” – разбой,  преступное действие  без  правил  и  ограничений.

    Ну,  вернёмся к  моему  обучению  в  спецшколе.  Во  времена,  когда  я  учился,  среди  офицеров-оперативников  спецслужб  почти  отсутствовали  женщины.  В  системе  они  присутствовали  в качестве  административного  персонала,  пусть  даже  и  на  офицерских  должностях.
  Их  широко  привлекали  во вспомогательную  службу  наружного  наблюдения,  однако  они  не  были  замечены  среди  слушателей  пусть  и  такого  специфического,  но  всё-таки   академического  учебного  заведения,  как  Высшая  школа  КГБ  СССР.

  И  вдруг  в  одно  время  такое  количество  женщин;  и  все  без  исключения -  красавицы!  Преподаватели,  предметы,  методика – те  же,  что  и  у  всех  нас...  Что  же  изменилось?  Война  в Афганистане?  Смена  политической  обстановки?
    А  случилось  вот  что:  В  1977-ом  году  стало  известно,  что  тридцатилетняя  наследница  наибольшей  в  Европе  греческой  судоходной  компании  Кристина  Онассис  неожиданно  влюбилась  как  кошка  в  тридцатидевятилетнего  серенького  чиновника  советского  Внешторга  Сергея  Каузова.

  Для  того,  чтобы  этим  воспользоваться,  КГБ  срочно  завербовал  Каузова  в  качестве  агента,  организовал  ему  развод  с  женой  (с  ней  остались  дочь  и  сын,  который  требовал  лечения  и  ухода).
  И  уже  в  1978-ом  году  на  Кипре  был  успешно  зарегистрирован  брак  влюблённых.  Целью  было  прибрать  к  рукам  бизнес  супруги,  но....  Всего  через  полтора  года  миллионерша  разочаровалась  в  своём  избраннике,  брак  был  расторгнут,  мечты  советских  небожителей  о  контроле  над  европейской  морской  логистикой  не  осуществились.

    И  несмотря  на  занятость  “богов”  вторжением  в  Афганистан,  они  по  инициативе  секретаря  ЦК  Юрия  Андропова  поставили  советским  спецслужбам  задания  (где-то  в  1981 – 1982-ом  годах)  по  организации  соответсвующей  службы,  которая  контролировала  бы  это  “любовное”  направление.

    Тема  “медовых  ловушек”,  то  есть  использования  в  оперативной  работе  по  защите  советской  идеи  как  сексуальных  наклонностей,  так  и  сексуальных  отклонений,  разрабатывалась  нами  в  курсе  МЛТ  под  руководством  полковника  Черткова.
   За  образец  мы  брали  известную  тогда  разработку  нашими  коллегами    из  МВД  контрабандистов  и  фарцовщиков  в  советских  морских,  преимущественно  черноморских  портах.

    И  пока  мы  стыдливо  предлагали  свои  варианты  использования  этой  темы  в  оперативной  работе,  наш  преподаватель  “случайно”  предложил,  как  стало  известно  потом,  готовые  рецепты,  утверждённые  высшим  руководством  КГБ  и  уже  спущенные  исполнителям  в  приказах.

    Почему руководство  выбрало  именно  такое  направление?  А  потому,  что  завербованный  агент – это  человек  обычно  случайный.  Агент  скован  в  инициативе,  агент  не  владеет  всей  доступной информацией  об  объекте,  он  не  несёт  ответственности,  управляемость  его  ограничена,  а  главное – его  нельзя  дублировать  и  нельзя  заменить.  Он  не  является  кадровым сотрудником,  какого  тщательно  подобрали,  научили,  натренировали,  наделили  соответствующими  полномочиями,  страховками,  ответственностью  и  который  лично  отвечает  за  принятые  решения,  отчитывается  за  них  перед  начальством.

    Когда  политическое  руководство  осознало  необходимость  организации  направления,  использующего  сексуальные  наклонности  и  отклонения,  то  встал  вопрос  кадров.
  Кандидатов  в  космонавты  искали  исключительно  среди  лётчиков-истребителей,  а  кандидатов  в  профессиональные сутенёры  решили  искать  в  среде  молодых  бойцов-разведчиков  службы  наружного  наблюдения  в возрасте  до 25-ти  лет.
 Они  уже  знают,  что   такое  спецслужба,  государственная  тайна,  риск  расшифровки,  имеют  представления  об  агентурной  работе,  профессионально  владеют  оружием,  боевыми  искусствами.

  Осталось  отобрать  тех,  кто  способен  обучаться,  влить  в  них  иностранные языки,  основы  разведработы,  методики  и  практики  агентурной  работы,  психологии,  немного  криминалистики  и  правоведения – и  на  выходе  будем  иметь  высокопрофессиональных  офицеров,  часть  которых  станет  хозяевами  мечтаемых  “медовых  ловушек”.

  Кандидаты  должны  иметь  привлекательный  сексуально-спортивный вид  и,  в  том  числе  молодые  женщины  (особенно  они),   быть  “без  особых  комплексов”.
    Почему  их  собрали  в Ташкенте,  и  находились  ли  они  ещё  где-нибудь,  кроме  Ташкента – мне  неизвестно.

  Как-то  ещё  до  войны  (до  нынешней  Отечественной  войны  за нашу  независимость),  вернувшись  из  очередной  загранкомандировки,  мой  сын  восхищённо  делился  впечатлениями  о  личном  знакомстве  с  американцем  китайского  происхождения,  получившем  высшее  образование  в  одном из  росийских  вузов.

  Я  тут  же  предостерёг  его  насчёт  доверия  к  этому  американцу,  как возможному  российскому  агенту,  и  пояснил,  что  ещё  с  советских  времён  все  (подчёркиваю:  все  без  исключения)  высшие  учебные  заведения  были  предметом  особого  интереса  советских  (российских)  органов  госбезопасности.
  А  если  эти  вузы  имели  у себя  ещё  и  зарубежных  студентов,  да  ещё  и  таких,  что  в  перспективе  будут  делать  карьеры  в  американских  или  европейских  демократиях,  то  такой  вуз  обязан  иметь  не  только  одного  оперативника,  а  целое  специализированное  подразделение  КГБ-ФСБ.

    - Гарантирую,  - поучал  я  сына, - твой  китайский  американец  в  период  обучения  планово  изучался  ФСБ  на  предмет  вербовки  и  применения  в  будущем.  Лично  я  не  верю,  что  его  забыли,  пропустили,  недоглядели.
  И  если  прямой  вербовочный  подход  со  стороны  россиян  к  нему  во  время  обучения  он  отрицает – это,  на  мой  взгляд,  означает  как  раз  обратное.  Ты  его,  между  прочим,  спроси....

    Почему я привожу  пример  с  сыном?  Потому,  что  речь  идёт  о  изучении  советскими  тоталитарными  (российскими)  спецслужбами  иноземных  студентов.  Извините,  но эти  “ловушки”  готовились  пока  не  для  них.
  Дорогие  “медовые   ловушки”  (а  это  всё  за  деньги  КГБ-ФСБ,  то  есть  за  счёт  госбюджета)  готовились  для  будущих  бизнесменов,  политиков,  общественных  деятелей,  лидеров  общественного  мнения...  Кого-то  вербовали,  а  кого-то  просто  держали  на  крючке  десятилетиями,  на  всякий  случай.

  Если  бы  Кристину  Онассис  с  её  бизнесом  в  своё  время  прибрали  к  нашим  рукам,  то  советы  получили  бы  совсем  другие возможности,  да  и  затраты  на  создание  целого  направления  оперативной  работы  в КГБ  с  лихвою  бы  окупились.
  По  моему  пристрастному  мнению,  дело  Эпштейна,  которое  сейчас раскручивается в США,  начиналось  более  сорока  лет  тому  назад  в  Ташкентской  высшей  школе  КГБ  СССР.

  Глубокоуважаеый  мною  генерал  Григорий  Омельченко  (депутат,  патриот,  трибун,  аналитик,  прекрасный  следователь,  но  никудышный  агентурист)  утверждает,  что  нынешний  Президент  США – агент  московского  ФСБ.
  Версия  интересная,  но  я  думаю  иначе.

  Помните  первый  в  Советском  Союзе  конкурс  красоты?  1988-ой  год – “Московская  красавица”  Маша  Калинина  (какое  удивительное  совпадение!  Из  ташкентского  роя  уже  вылетели  первые  осы).
  Неужели  вы  думаете,  что  выпускники  Ташкентской  ВШ  КГБ  СССР,  каких  в своё  время  набрали  из  “семёрки”,  смотрели  на  Машу  лишь  по  телевизору?
  А  если  добавить  к  этому,  что  одним  из  организаторов  и  спонсоров  этого  шоу  был  энергичный  симпатичный  сорокалетний  американец  по  имени  Дональд  Трамп....

    Моё  мнение:  господин  Дональд  по  своему  психотипу,  а  также  по  своим  личным  и  деловым  качествам  самовлюблённого  нарцисса,  необразованного  невежды,  не  способного  ясно  изложить  на  публике  свои  мысли  или  сосредоточиться  на  понимании  прочитанного,  если  перед  ним  более  одной  странички,  не  мог,  да  и  был  непригоден  стать  агентом.
  Лично  я  не  дал  бы санкцию  на  вербовку  его.  Но  проходить  мимо  этого  бесспорно  уникального  экземпляра  КГБ  не  имел  права.

    Если  птица похожа  на  утку,  летает,  как  утка,  плавает,  как  утка  и  ест,  как  утка – то  она  и  есть утка.
  Если  Дональд  Трамп:  имеет  давнюю  историю  как  у  московского  агента,  бизнес  которого  трижды  спасался  за  российские  деньги...,  если он  продвигался  в  американскую  элиту,  как  московский  агент,  верит  Путину,  как  московский  агент – то  он  и  есть  московский  агент.
  А  то,  что  он  клиент  “медовой  ловушки” – доказательства  в студию!!