Ассоль

                -1-               

    Пошёл как-то раз В. И. Ленин побродить по берегу Финского залива.
    Любил вождь природу вообще и море в частности, а ещё Владимир Ильич шибко уважал "Апассионату" Бетховена.
    По бедности патефона и даже граммофона глава молодой Республики рабочих и крестьян не имел, и потому сонату для фортепиано № 23 ему исполняла верная подруга и жена Надежда Крупская. На том самом фортепиано, для которого Бетховен и писал свою знаменитую сонату.
   До Рахманинова манере игры Крупской было примерно как до Китая раком, но к этому недостатку верной подруги вождь подходил  философски...

    - Техника дрянь, но человек играет как умеет. Я вот, хоть и гений, но пишу коряво, так как спешу. Одна Наденька мой почерк и в состоянии разобрать.

    Бродить в одиночестве было приятно. Мысли вождя, наконец, покинули заботы о народе, о мире и войне, о затеянных им грандиозных переменах в лапотной России и...
   Вождь позволил себе роскошь думать о том, что любимая маменька  Ильича называла словом "пустЯки".

   - Оно, конечно, фортепиано - штука замечательная...

    Размышлял Ильич любуясь пейзажем.

   - Но лучше бы Наденька играла на флейте. Пианино, а рояль тем более, лишены столь нужной мне, и не мне одному, компактности и, я не побоюсь этого слова, - интимности.
    Порой человеку прямо таки архиважно уединение и...
    Фортепиано все слышат, а с флейтисткой можно запереться в кабинете и - красота. Сиди, работай, пиши мандаты, а тебе на флейте играют...

   Тут  вождь обратил внимание на одинокую фигуру совсем юной девушки, почти девочки.
    Она стояла у самой воды и задумчиво вглядывалась вдаль.
    Вождь неспешно  подошёл ближе и тоже стал смотреть в сторону горизонта, но ничего там не разглядел даже прищурившись и это дело скоро ему надоело.

    - Как тебя зовут, товагищ?

   Обратился Ильич к незнакомке.

    - Ассоль.

    Ответила девушка.

   - А Вас?

    Ленин привык уже к тому, что его все узнавали и слегка смутился.

   - Ты что же, Ассоль, газет не читаешь?

   - Нет.

   - Ты, навегное, неггамотная!

   - Грамотная, просто предпочитаю читать книги.

   - Пгекгасно. И что же ты читаешь?

   - Раньше читала много разнях книг, но наша с папой библиотека осталась дома, в Каперне, а в Петрограде мы недавно, так что сейчас, можно сказать, я и книг не читаю. Временно...

   - Это дело попгавимое.

   Сказал вождь и задумался...

   - Посъюшай, э... Ассоль...
   Ты, съючайно на флейте не иггаешь?

   - Нет.

   - А напъясно. Флейта - пгекгасный инстъюмент!

   Ответил вождь и, насвистывая "Шутку" Баха, продолжил свой утренний моцион.

   - Магкса читай, кгасавица, в нём вся сия!

   Сказал напоследок и, натянув потуже кепку, задумался об электрификации страны.
     Над молодой республикой рабочих и крестьян восходило солнце, алое как коммунистичнский стяг или паруса сказочного клиппера.

    - В чём сила?

    Воскликнула Ассоль вслед удаляющемуся вождю.

    - Сия в "Пгавде"!

    Пробормотал Ильич и его сутуловатая фигура растаяла в утренней дымке.


                -2-

    Девушка проснулась совсем рано, задолго до рассвета, когда все жильцы коммуналки ещё сладко спали  в своих постелях.
    Торопливо приготовив завтрак для отца она торопливо умылась, торопливо оделась и поспешила к морю.
      Дома она не то чтобы вообще никогда не спешила, но даже когда спешила, то спешила как-то иначе, без суеты и паники, без внутреннего раздражения на себя и окружающий мир.
    Дома всё было иначе, всё было другое. Особенно море.
 
    Море, это - огромное зеркало, отражающее небо.
    Небо над Петроградом было такое же хмурое, тяжёлое и неприветливое, как свинцовые волны Балтики.

    Родной город, щедро освещённый ласковым солнцем, с одной стороны был прикрыт цепью гор, с другой обласкан тёплыми волнами моря.
     И этих гор, этого ощущения укрытия от всех невзгод, ей тоже очень недоставало, хотя девушка прекрасно понимала, что горы её обманули и не защитили от беды.
    И море тоже обмануло. И Эгль.
    Белый корабль с сияющей громадой алых парусов, на деле оказался толпой пьяной матросни с красными знамёнами, изгнавшей её с отцом из милого сердцу дома, города, берега, из привычного ей уютного мира - сюда, в этот вечно хмурый мирок Достоевского и его полусумасшедших героев.
   А кому, скажите на милость, нужны здесь её игрушечные кораблики?
    На одном из литературных вечеров она услышала новомодного пролетарского поэта в дурацкой жёлтой кофте, который сообщил о том, что

   - Вы видели розы?
      А я на них с..л.
      Стране
                Нужны
                Паравозы!
      Стране
                Нужен
                Металл!

    Но, время от времени, она шла к тому морю, которое было. Шла на неуютный, продуваемый всеми ветрами, берег Финского залива и по старой привычке вглядывалась  в далёкую линию горизонта, зябко кутаясь в старую шаль.

    15. 06. 2026
    Город-герой Москва.