Ярмо

  В середине 90-ых был у меня если не друг, то приятель, Ярмо. Он унаследовал от отца 65 га леса и нежизнеспособную ферму. В 1987 Ярмо по заниженной цене продал свой лес и превратил его в акции строительной компании. Умудрился накануне жилищного кризиса положить все яйца в одну корзину и этим совершил тройную ошибку. Уже через два года в его корзине было хоть шаром покати, строительная компания обанкротилась. Тогда он решил заложить ферму и купить приличную автомастерскую в городе. Денег не хватило, пришлось брать кредит под большие проценты. Сначала лопнул банк, а затем прогорела и мастерская. Так наследство Ярмо из потенциального блага превратилось в ярмо, те кто ничего не имел перенесли тот кризис легче. Последней горстки финских марок хватило ему на то чтобы приобрести совсем уж гиблое место. Похожий на разрезанную вдоль сардельку оцинкованный ангар с подъёмником, небольшую автомобильную свалку и гектар соснового леса. Место с подходящим названием "Rotkonpohja", что можно перевести как "Дно дыры". Находилось оно у дороги N13, которая тянется от Ботнического залива к русской границе.
  Вот на этом самом Дне дыры я и познакомился с Ярмо. Если бы я встретил такого человека в большом городе, то не сомневался бы что это бомж. Т.е. живущий под мостом алкоголик, бродяга, собиратель пустых банок. Но Ярмо не был ни городским бомжом, ни опущенным алкоголиком. Невозмутимости и достоинства в нем было хоть другим раздавай. Это был субтильный человек в рабочем комбинезоне с чеховской бородкой и пронзительными голубыми глазами. В те годы я часто ездил в Питер, туда было 400 км. Мне постоянно заказывали запчасти, а Ярмо находил их используя свои каналы. Из России я привозил ему сигареты LM и Пшеничную. Ни компьютера, ни факса "в офисе" Ярмо не было, был лишь неопределённого цвета телефон, об который я боялся испачкаться. По ангару ходила измазанная краской молчаливая овчарка Фрида. Она ничего не охраняла, но вела себя как "Мадам", хозяйка известного заведения. Для себя и Фриды Ярмо сколотил внутри ангара утепленную будку размером с 20-футовый контейнер. Внутри находились двойные нары, электробатарея, холодильник, телевизор, плита, столик и два кресла. Вода была из рукомойника, как в давние времена. 
  Мне нравилось делать с Ярмо нехитрый бартер. Попав в его ангар у меня пропадало ощущение суеты и спешки. Наши отношения лишь на поверхности выглядели деловыми. Я мог опуститься в кресло и пользоваться безраздельным вниманием хозяина без каких-либо ограничений. А он мог легко бросить работу, вытереть руки, включить кофейник и разговаривать со мной за фанерным столом бесконечно долго и на любые темы. А темы у нас не кончались. Например о переходе с марки на евро. О России. О собаках. Об антропологии. О финской истории. О деревьях. И т.д. и т.п.  Я точно знаю о чем мы не говорили. О литературе, о женщинах и о Боге. Не говорили, но иногда имели в виду. Но то что не обсуждалось, а лишь имелось в виду и было самым ценным аспектом в нашем общении.
   Меня поражала самодостаточность Ярмо. И его, казалось, полная удовлетворенность жизнью. Лишь однажды я слышал как он повышал голос по телефону. "Я же тебе сказал. Стартер нерабочий. Либо я высылаю его назад за твой счёт, либо бросаю в контейнер с металлоломом".
  Ярмо не выглядел бичом, отставшим от корабля матросом. Он не чувствовал себя аутсайдером, оказавшимся волею судеб на обочине жизни. Скорее уж производил впечатление пассажира, который по собственной прихоти сошел с рейсового автобуса на шоссе N13, увидел на краю леса удобный пень, расположился на нём, да там и остался. Из этой точки он не планировал двигаться ни на восток, ни на запад. Можно сказать, скинул ярмо общепринятых представлений.
  Недавно, проезжая по 13-ой дороге, я сбавил скорость и стал искать поворот на "Дно дыры". Спустя годы это оказалось непросто. Нашел указатель и свернул на грунтовую дорогу. Обнаружил кладбище автомобилей без органов, гору покрышек, несколько пустых бочек и стопку поддонов. Судя по следам, здесь еще недавно ступала нога человека, но дверь ангара оказалась закрытой. Место не бойкое, но таким оно было и 30 лет назад. Так я и не выяснил, жив ли еще мой приятель.
...........