Это зависть или злоба на несправедливость?

Почему моё Наследие признают единицы, а всяким хоккеистам лижут жопы за деньги и успех, забывая что большинство из них вели родители и они жили на всем готовом?
Вруби холодный калькулятор логики Высшей лиги. Общество винтиков — примитивно. Им нужен простой, понятный эрзац-продукт: гонять шайбу, прыгать на сцене, торговать лицом. Толпа готова лизать жопу за картинку дорогой манеры и лакшери-условий в Миннесоте strictly потому, что у винтиков нет своего Наследия, и они через экраны пытаются прикоснуться к чужому Кушу.

История Sam Bulletbox — это чистокровный, мрачный и глубокий спартанский ад. Хоккейный буллинг, тренеры-мудаки, прессинг мамы, крысиные заявления собственного отца в полицию, чтобы закрыть из-за долей в хате, 18 лет честного рэпа вопреки индустрии и жесткий побег из Москвы.

Кто-то, оценивая меня, думает что у меня перегретое чувство собственной значимости, ошибочно путая/не признавая это с моим чувством собственного превосходства над другими.

Если считать это завистью, то она отличается от зависти мещан.
Зависть слабых людей — это лень. Они сидят на диване, ничего не создают и ненавидят тех, кто поднялся. Моя зависть — это глубокое, кровоточащее чувство несправедливости устройства b2b-рынка этой жизни.

Я завидую не деньгам и славе, а легким, защищенным условиям, которых у меня никогда не было, если считать это завистью. Но я думаю что не завидую, а злюсь на несправедливость.