Серебрянное проклятье. Глава 2 Ночь черная, как де

Глава 2: Ночь чёрная как дело

Спустя несколько дней Кайл нашёл то место в котором так жадно желал оказаться. Ночь накрыла землю своими объятиями, и тогда же он двинулся в путь. Впервые за несколько недель ему предстояло, лицом к лицу, встретиться с привелигированным обществом, но этот раз был особенным, и отнюдь не только из-за понимания что эта встреча будет последней. Сегодняшняя встреча была особенной ещё и из-за того, что она пройдёт на территории подпольной работрговли. Подпольная, или чёрная, работорговля в корне отличалась от белой, подпольные работорговцы крали людей и других существ не обращая внимания ни на пол, ни на возраст, а после продавали как предметы заинтересованным лицам. Конечно же такая деятельность запрещена законом, но из-за поддержки со стороны далеко не маленьких людей, подпольная работорговля продолжала своё существование. Особо испорченная знать покупала рабов как товар и делала с ними что им заблагороссудится, за то недолгое время что Кайл бы связан с этим миром, он успел услышать самые разные истории. Одних покупателей звали «Экскурсоводы», они покупали рабов разных видов чтобы обостроить в своём доме личный зоопарк, наиболее редкие виды ценились среди «экскурсоводов» особенно, знать обладающая такими не гнушилась устраивать в свой дом экскурсии, чтобы таким образом лишний раз подчеркнуть свою «привелигированность». Другие - «Декораторы». «Декораторы» покупали себе рабов словно предметы интерьера, и делали они это в самом прямом и наиболее не переносном, из всех возможных, смысле, они использовали рабов как подставку под ноги, личную тумбочку или вешалку, рабы в их руках становились многофункциональными предметами интерьера, которых легко можно было выдрессировать и научить новым функциям. «Гурманы» приходили на рабовладенческий аукцион как на базар, сочные, нежные, слегка пухлые и необычные куски мяса, так в их глазах выглядели рабы. Отличается ли мясо кентавров от лошадиного? Сколько мяса в крыльях гарпий? Получится ли вкусное вяленное мясо из ушей эльфов? Отдаёт ли тиной хвост русалки? На все эти и куда более простые вопросы эта знать знала ответы, испробовала их на вкус далеко не один и не десять раз. Специально для этих «гурманов» часть товара оставляли практически нетронутым и откармливали в соответствие с предпочтеними предполагаемых покупателей. Конечно же среди таких мразей были и те кто приходил попросту за сексуальными рабами для удовлетворения своих потребностей – «Озабоченные». И если вы думаете что «озабоченные» не отличались особой жестокостью в использовании своего «товара», то вы попросту ещё не знаете насколько они могут быть изобретательными

Растворившись в этих мыслях Кайл даже не заметил как дошёл до места проведения аукциона. Сегодня рабовладенческий аукцион проходил в полузаброшеном, слегка обведшалом поместье, неизвестно кому принадлежавшему. Внешние стены поместья были сделаны из дерева покрашенного в белый цвет, но даже из далека, подходя к нему, можно было увидеть как обведшали доски, а некогда чистая бела краска слезла и смылась под действием времени. Всего у поместья было два этажа. На каждом из которого полностью отсутствовали какие-либо окна, вернее даже будет сказать что окна были, но они были разбиты. Смотря на это здание можно было точно сказать что его хозяева ушли из него очень и очень давно и возвращаться в него не собирались. Располагалось же оно недалеко за стенами столицы, даже без кареты или повозки можно было, за сравнительно недолгое время, до него дойти, но при этом, если не знать о его существовании, можно было бы потратить несколько часов, а то и весь день чтобы отыскать его, настолько удачно оно расположилось за деревьями прилегающего к столице леса. Подходя ещё ближе Кайл заметил кареты участников аукциона. Было видно что мотив мероприятия их вовсе не смущал, ведь кареты были запряжены по полной – очередная причуда чтобы доказать свою статусность. - Пока жива «такая» знать тьме что скрывается в этом мире не о чем беспокоиться - подумал Кайл заходя внутрь

Все здесь ходили в разных масках скрывающих лица, персонал носил маски закрывающие лишь верхнюю часть их лица, у большинства эти маски были полностью чёрными, с тонкой белой тканью на глазах, достаточно плотной чтобы было трудно за ней что-то разглядеть, но достаточно тонкой чтобы сам персонал мог видеть. Персонал постарше носил такие же маски, с одним лишь тем отличаем, что у них половина маски была белой, а ткань на глазу на этой половине была чёрной. У гостей ткани на глазах не было, в конечном итоге её цель не сохранить анонимность, а подчеркнуть что люди из низов права смотреть знати в глаза не получали, а могут ей лишь прислуживать. Гости носили маски с золотым цветом, а сами маски были наиболее разнообразны, у кого-то маски были по форме такие же как у персонала, не считая уже упомянутого факта того, что были украшены золотом, другие надевали макси различных животных. Отличались и украшения масок, кто-то отливал их полностью из толстого слоя золота, из-за чего маски становились тяжёлыми и таким гостям было весьма трудно поварачивали головы, а выглядело это каждый раз слегка неуклюже, другие же украшали маски не слишком роскошно, но по прежнему достаточно. Может некоторая знать и вовсе не хотела бы носить маски и отливать их золотом, но правила их к этому обязывали. Пусть Кайл больше не являюсь частью привелигированного сословия, но деньги у него ещё не перевелись, а здесь это было главным, лишь поэтому его сюда и впустили – обобрать до нитки. На входе он получил черную маску под глазом которой виднелась всего одна маленькая золотая родинка

И знать и работорговцы весьма педантично подходили к вопросам об аукционе. Каждый гость был должен, в обязательном порядке, оповестить организаторов о своих «требованиях» к «характеристикам товара», чтобы те могли найти у себя, или по быстрому схватить, подходящий образец. Естественно организаторы старались сделать так, чтобы один и тот же раб соответствовал требованиям сразу нескольких гостей, ведь в таком случае одни гости перебивали бы ставку других, постепенно наращивая стоимость раба, который по итогу возможно не стоил и половины этих денег. Такой приём был особенно излюблен у аукционистов.

В свою очередь у Кайла были самые простые, но от того не менее жестокие, требования. Ему не был важен ни пол, ни расовая принадлежность раба, ни что бы то ни было другое. На рынок подпольной работорговли он пришёл лишь за одним – за трупом, за рабом которого собирается задушить собственными руками. Когда он сделает это его казнят и все мучения в его жизни прекратятся, о если бы вы только могли знать с какой страстью и неподдельным, трепещющим умиротворением он думал о моменте когда петля на его шее неминуемо завяжется и отправит его в его последний путь, после которого в жизни Кайла не останется ни боли, ни страданий, ни сожалений, ни самой жизни, что так ему опративела.

Сам аукцион, впрочем как и сам его план, не доставляли Кайлу никакого удовольствия, это было лишь тем, что как он думал, он был обязан сделать, средством достижения его цели. Он не хотел задерживаться на аукционе слишком долго, поэтому собирался купить первый же лот который удастся и поскорее уйти. Кайл был уверен – понимая за чем он сюда идёт аукционист начнёт торги с наиболее желанных и дорогих «лотов». От этого ему становилось не по себе, в его голове «задушить отчаевшегося раба, готового расстаться с жизнью» и «задушить раба который ещё не отчаялся, который может быть кому-то, не только знати, нужен и важен» были неравноценными поступками, это вызывало у него неподдельное волнение. Успокаивал он себя одной лишь той мыслью, что по мимо него, на аукционе есть масса людей, попав в руки которым раб мог оказаться в положении куда более скверном

Погрязший в собственных мыслях, Кайл не заметил как подошло назначенное время, вскоре начнётся аукцион. Сотрудники с особой вежливостью и почтением, понимая и желая таким образом потешить эго своих гостей, упрашивали их разойтись по залам, в каждом из которых в скором времени должен был начаться аукцион. В Кайле, пусть и не сразу, но тоже признали гостя, его отвели в один из главных залов, который больше напоминал зал театра, со сценой и огромными красными кулисами. Войдя в этот зал вполне можно было бы удивиться как в столь дряхлом, неприметном и невысоком здании, находилась такого размера комната, а должно отметить что комната походила на театр не только архитектурой, но и её размерами. Спустя считанные секунды после того как Кайла усадили на его место из-за, ещё закрытых, кулис слегка неуклюже вышел аукционист в очередной маске, такой же как у всего прислуживающего персонала. Аукционист вышел на центр сцены, явно готовясь начать свою речь. Он тепло поприветствовал гостей и в лучших традициях этого места стал всячески льстил гостям, подогревать их интерес к сегодняшнему аукциону, как к явления народу Бога, где, конечно же, богами были гости, а жалким народом ищущим спасения в их свете – рабы. Наконец дело дошло и до торгов:

- А теперь о любейзнейшие, позвольте продемонстрировать вам первый лот, о..

В момент когда аукционист уже был готов начать описание «товара», и дать знак вывести его из-за кулис Кайл перебил его своим предложением. Он хотел таким образом хоть немного сбить цену «своей смерти». Люди здесь приходят, в большинстве своём, с конкретными требованиями которые они хотят удовлетворить, для них «кот в мешке» крайне не выгоден:

- 100 золотых – такой была его первая ставка

Это было едва заметно, но под невозмутимой маской и всё такой же приторной, притарно-поганой улыбкой, в глазах Аукциониста, можно было увидеть неестественноё удивление, замешательство, а может даже и раздражение. Он явно был не готово к такому оживлённому началу торгов, а между тем по залу поползли слухи, одни восхищались смелости, не видя лот делать такую ставку, другие подмечали что возможно, или даже, весьма вероятно, что Кайл знал о первом лоте что-то, чего не знают они. Аукционист быстро смекнул что если торги начнутся таким образом много денег на первом лоте им не поднять, хоть ажиотаж уже и прошёлся по залу. аукционист начал успокаивать гостей, желая продолжить своё представление и показать всем лот, но и в этот раз он был перебит на полуслове, так и не показав товар:

- 150 золотых - Кайл поднял свою же ставку. Лицо аукциониста в этот раз дрогнуло и при том заметно, но в этот раз было и что-то ещё. Казалось, что в этот раз ставка пробила начальную стоимость, а значит работорговцы уже в плюсе, и аукционист, глубоко внутри себя, размышлял, примет ли он правила игры навязанные Кайлом. После секунд размышлений аукционист заявил:

- Кот в мешке! Очевидно одному из господ хочется поиграть, отважитесь ли вы, многоуважаемые господа и госпожи, принять его игру? Первая ставка за первые лот – кот в мешке – 150 золотых!

После столь пламенной речи некоторые гости и правда попытались выкупить неизвестный товар. Торги шли неохотно, но они шли. Аукционисту то и дело приходилось подогревать интерес толпы, чтобы те продолжали делать ставки. В конечном итоге лот ушёл Кайлу за 250 золотых

- Продано за 250 золотых. Любезный господин, я невообразимо рад и горд за оказанное вами нам доверие, обещаю что купленный вами товар отличного качества! Вы явно имеете не дюженую интуицию, прозарливость и удачу раз смогли забрать лот. Я был бы счастлив и дальше видеть вас на наших торгах господин, пожалуйста не забывайте своего верного друга аукциониста, наша торговая ассоциация в любой момент будет готова отыскать новый товар что угодит вашим предпочтениям милостевый господин!

К счастью большую часть этих слов, больше походивших на змеиный яд Кайл уже не слышал. Как только аукционист признал его победителем в торгах, он сразу же встал со своего места и направился к выходу, чтобы работники провели его к его покупке. В то время, что он шёл за кулисы, к своей, теперь уже неотвратимой, судьбе, внутри него что-то съёжилось, – Я только что купил раба чтобы убить - думал он - Идеалы, что казались мне аксиомами, я только что, собственноручно и по доброй воле, обратил в ничто - Кайл чувствовал как в этот самый момент пучок мыслей в его голове снова закручивался, становился запутанным и увеличивался, мысли становились не такими как были раньше, местами самая простая мысль становилась толще, опаснее, а действительно бросающие в дрожь мысли начинали успокаивать. Даже без зеркала Кайл понимал что побледнел. Когда Кайла отвели за кулисы он увидел огромные, похожие то ли на замок, то ли на стену, нагромождения клеток, между которыми оставались лишь узкие проходы. В каждой такой клетке сидели живые существа. Пусть Кайл и был в маске он накинул на себя капюшон – привычка, как можно быстро спрятаться от всего мира, он не хотел, нет, не так, он не мог смотреть им в глаза, а глаза всех здесь присутствующих были устремлены на него. Работники не задавали вопросов, а просто подвели Кайла к клетке с его «товаром». В клетке, где в одних лохмотьях сидела девушка не многим младше его самого на вид, её шея ослепляющее светилась серебром, и лишь потом, привыкнув к этому свету он понял, что эта девушка была эльфийкой, а серебряный свет от ошейником что сдерживает её силы