Серебрянное проклятье. Глава 3 Знакомство, затаив

Глава 3: Знакомство, затаив дыхание

По просьбе Кайла с эльфийки сняли все цепи, кроме серебренного ошейника, его снять они не могли, и выпустили её из клетки. Он взял её за руку и ушёл с аукциона, ни разу так и не оглянувшись на свою спутницу с момента их первой встречи. Эльфийка не особо сопротивлялась, но заметно нервничала, она не могла смотреть на Кайла, поэтому когда она шла, её голова была опущена к земле, как у настоящей рабыни, иногда казалось Кайл выглядел для неё ново, не просто человек что с извращённым взглядом смотрит на неё, предвкушая всё то что с ней сделает, а кто-то другой. Нельзя было сказать что он был с ней нежен, но в этой грубости эльфийка не чувствовала угрозы, скорее даже наоборот, сметение и раскаяние за то что он делает. Она ещё не понимала с чем связаны эти чувства, не понимала как и того стоит ли ей бояться больше или меньше и чего от неё вообще будут требовать, поэтому она продолжала, так же молча как и её новый хозяин, идти за ним вперёд. Уже заполночь они добрались до ночлежки в которой обитал Кайл, поднявшись на второй этаж и пройдя чуть вглубь по коридору, они дошли до его временного пристанища. Зайдя внутрь комнаты, Кайл снял с себя накидку, неуверенно сел на край дивана, подпирая свою голову руками, и наконец-то направил свой взгляд на спутницу. Та в свою очередь продолжала неуверенно стоять в дверях, руки, после того как Кайл их отпустил, она складывала впереди или поправляя свои лохмотья, которые едва можно было назвать одеждой, всего на пару секунд опускала руки по швам. Казалось у неё просто не было глаз, а были два стёклышка, затуманенные едким паром посередине, и стёклышки эти уже не были способны на страх, не были способны на свободу, не были способны на жизнь. она была настолько сломлена что это отчаяние стало принятием, равнодушием и отстранённостью. В голове Кайла, разными фразами, отголосками прошлого, страхами и надеждами, в самых разных формах проносилась одна и та же мысль - Неужели я и правда это сделаю? - Кайл сделал выдох и направился к эльфийке, она почти не отреагировала, а лишь ещё больше опустила голову. Он как мог, нежно, взял её за руку и повёл к постели, ей было не привыкать к такому началу поэтому она без особых споров пошла за ним. Кайл положил её на кровать, она не сопротивлялась, не смотрела на него и вообще опустила голову в бок, казалось, эльфийка всем видом говорила ему: «Сделай уже то, что хочешь сделать и оставь меня, хотя бы на этот вечер». Ещё какое-то время Кайл просто нависал над эльфийкой, пусть и не специально, но нагнетая её и без того отчаянное положение, у него же самого в голове творился полный беспорядок. Можно ли как-то описать его мысли? Нет. Он готовился убить невинного человека, что настрадался и устал от жизни, ради одного только того чтобы его самого убили и он больше не страдал от несправедливого и жестокого мира в котором он живёт. В голове он неустанно, раз за разом повторял себе: «Я сделаю это. Да, я сделаю это. … Я сделаю это и уже завтра всё уйдёт, ведь так? Да. Да, иначе не должно быть. Я сделаю это. Я должен». Его руки начали медленно, с дрожью в каждом мускуле, но постепенно тянуться к её шее, он готовился душить не её, он готовился душить себя. И вот когда его руки наконец-то нашли её горло он стал его сдавливать, даже после этого эльфийка не дрогнула. На этом моменте в пору было бы ужаснуться что даже удушье не вызывало у неё никакой реакции, ужаснуться через что она прошла до того как оказаться здесь, в захудалой гостинице, на кровати, где теперь уже никому не известный дворянин, собирается оборвать её жизнь.

Видя отсутствие реакции Кайл стал душить её сильнее, его руки буквально перекрывали ей доступ к кислороду и наконец-то спустя ещё некоторое время девушка поняла что происходит, поняла что с ней делают, в е; глазах наконец-то начали проблёскивать признаки эмоций, которые она так давно в себе подавила. В начале её рот открылся, чтобы получать больше кислорода, затем начало краснеть е; лицо и глаза. Но даже в этот момент, когда её жизнь весит на волоске, нет, когда её жизнь готова к тому чтобы оборваться, она по прежнему не сопротивляется. Её руки неуверенно поднимались к горлу, но так и не прикосались к его, будто считая, что если она прикоснётся к нему без разрешения остатки её жизни пройдут в муках куда более страшных. Она наконец-то повернула лицо к нему и они смотрели друг другу в глаза. Но даже в такой ситуации, едва ли они могли бы сказать, кто видел в чужих глазах большую горечь, они оба были готовы заплакать, заплакать от того что им пришлось пережить, заплакать от всего на что они обозлены, но почему-то отпустить эту злобу смогли только здесь и только сейчас. Кайл отвёл взгляд, он не мог смотреть ей в глаза, не здесь, не сейчас, не ей. Возможно кого-то из грязных дельцов с аукциона он задушил бы без колебаний, но разве ему это позволят сделать, и разве убьют они его зная как сильно он этого жаждет? Возможно есть много случайных прохожих которых он мог бы убить, но не порадило бы это ещё одного, такого же отчаявшегося человека как он? Кайл не мог знать ответов на эти вопросы, поэтому и купил её себе, купил и теперь убьёт. Слеза скатилась у енго из глаза и он снова поднял голову, чтобы посмотреть на лицо эльфийки, которую он вот-вот убьёт. Страх и удивление, которые он видел на её лице всего секунду назад отступили, она закрыла глаза и даже смогла немного улыбнуться. Это было принятие. Она также как и Кайл хотела умереть, хотела чтобы это закончилось, но не могла этого сделать, из-за страха умереть или страха оставить после себя незавершённые дела, неважно, истинно то, что в любом из этих случаев и он и она хотели уйти, хотели прекратить свои страдания, но не могли этого сделать, а то, что происходило сейчас давало им обоим шанс осуществить эти мечты. Эльфийка с благодарностью приняла этот шанс, и не смотря на то что её лицо краснело, а затем и синело она была спокойна, ещё жива и спокойна. Кайл плотнее сжал её горло, в голове проносились мысли: «Нет, нет, нет!..», её холодное, спокойное лицо не менялось, эмоция принятия на нём не дрогнула и на секунду. В этот момент он отпустил её горло и сел на край дивана, на небольшом, почтительном расстоянии от неё

- Зачем?.. – Спросила она, после того как откашлялась, а её дыхание начало приходить в норму – Почему ты даёшь мне очередной шанс которому не суждено сбыться? Или это очередная игра? – Она говорила с непониманием и в то же время с каким-то неявным расстройством, равнодушием что было у неё в самом начале, казалось она едва удерживалась от того, чтобы не сказать: «Ты мог наконец-то оборвать мои страдания»

Кайл отвёл от неё взгляд и сказал – Ты напомнила мне меня. Ты тоже хочешь умереть, чтобы прекратить всё это, разве не так? – Возражать эльфийка не стала – Но твоё горе исходит из твоего положения, для тебя не всё потеряно – За этими словами не последовало никакой реакции, она просто лежала на кровати и слушала то, что он ей говорил – Как тебя зовут?

- Илона – ответила та

- Прости меня, Лона

Разговор снова превратился в тишину. Кайл думал о том ужасе, что только что собирался сделать и самыми бранными словами из всех возможных корил себя глубоко внутри и параллельно пытался размышлять о том, что ему делать. Илона же, запрятав свои чувства ещё глубже, не говорила и не делала ничего, она просто была, и уже это делало её жизнь адом в тот самый момент. Спустя несколько минут молчания она, с той же осторожностью что и раньше, начала сворачиваться на постели. В этот момент Кайл встал и накрыл её одеялом. После сцены что только что произошла между ними, этот жест со стороны Лоны был для Кайла чуть ли не спасительным, он мог за него зацепиться чтобы свести их общие страхи и сомнения к несколько более бытовым вопросам. Нет он не пытался забыть то что произошло между ними, он просто хотел взять перерыв и поговорить об этом позже

- Выспись, уже поздно. А об этом.. – Неуверенно продолжил он - Поговорим завтра
Лона ничего не сказала, а лишь поудобнее взялась за одеяло,накрыв себя почти что с головой. Она не смотрела ему в глаза, не отстранялась, не пугалась и не пыталась что-либо спрашивать, она восприняла это как команду хозяина, которую она должна исполнить.

После этого Кайл подошёл к окну, где его приветливо ждал его любимый собеседник – его собственное отражение - И пусть оно было приветливым, лицо у отражения был весьма уставшим, измотанным, постаревшим, по крайней мере так думал сам Кайл:

- Да заварил ты кашу – ещё мене приветливо говорило отражение. В моменте казалось, что единственное почему даже собственное отражение не отвернулось от него, так это по той простой причине, что оно не могло этого сделать – что будешь делать теперь?

- Что подобает делать порядочному человеку в такой ситуации – сухо ответил он

- Ночь сегодня прекрасна, не так ли? Тихая, меланхоличная, обнадёживающая

- Жаль, что нашей душе больше никогда такой не быть - С этими словами он отправился к постели. Чтобы не беспокоить лишний раз Лону, которая за всю свою жизнь, и тем более за последние сутки, пережила так много всего Кайл устроился на полу рядом с постелью, и облакотившись на неё, так и уснул.

На утро ранние лучи солнца разбудили Кайла первым, когда он встал и слегка потянулся от ночи проведённой в непривычной позе он увидел что Лона спит также, если не более крепко чем вчера, видимо ей уже очень давно не удавалось так выспаться. Кайл не стал её будить, а лишь спустился вниз, на первый этаж. Помимо прочего у хозяина ночлежки был небольшой бар на первом этаже. Он решил будет кстати взять у хозяина два завтрака и хотя бы кувшин воды. Но на первом этаже Кайла ожидала неожиданная и неприятная встреча – глава королевской армии Олаф Грейстон. В то время, когда родители были ещё живы, его величество часто захаживал к ним на чаепития, а Олаф всюду его сопровождал. Казалось Олаф относится к его величеству как к младшему брату, он действительно часто поучал его, пусть это было ему и не по статусу. Грейстон постоянно поправлял и опекал его величество, но король не был за это в обиде, наоборот, его величество был счастлив иметь такого друга и начальника стражи. Король всегда стремился выстраивать дружеские отношения и с дворянами и со служивыми людьми, но их четвёрка была неразлучнее всех. Тем не менее в своё время именно Олаф доставил родителей под стражу. Кайл видел лицо Грейстона когда он делал это, тогда ему казалось что в тот самый момент Олаф успел повесить на себя все грехи и беды этого мира. Кайл действительно хотел его ненавидеть, но он знал о том, что ему это далось ни чуть не проще, знал что он не хотел этого делать. И поэтому ненавидеть Олафа у него это просто не получалось. Грейстоны всегда занимали не последние места при полке королевства, но Олаф стал первым кто дослужился до главы армии. Во многом ему помогли его принципы и мораль – Олаф сухой, сильный и несгибаемый, и при этом справедлив и неподкупен

Когда Кай уже спускался по последним ступеням Олаф заметил его - Вот и ты

- Грейстон.. – сухо произнёс Кайл будто не веря в то что его видет, и ещё больше не желая с ним здороваться. Грейстон не доверительно посмотрел на него, как в тот самый день, с той же болью, но решимостью

- Ты понимаешь – это слово он особенно расятнул явно намекая на что-то - почему мы здесь?

- Догадываюсь. Вам рассказали о том, что я намеревался сделать здесь вчера, не так ли?

Лицо Грейстона исказилось, он явно напрягся не веря что информация полученная от работорговцев могла быть правдивой. Его рука медленно потянулась к секире за спиной. Двое стражников стоявших рядом с ним так же схватились за свои алибарды - Так это правда.. – не решительно спросил Грейстон

Кайл положил свою руку на его, препятствуя тому чтобы он оголил оружее - Не стоит, всё хорошо. Она на верху, в моём номере, ещё спит. Можете проверить, если не верите мне

Грейстон посмотрел на него. Он сразу заметил, как Кайл отводит взгляд, как едва заметно дрожит, заметил, что есть глубоко внутри него то, что он хочет скрыть и забыть. Грейстон медленно опустил руку со своего оружия и приказал одному из стражников проверить номер. Страж быстро направился к комнате и спустя пару минут вернулся. Страж подтвердил слова Кайла после чего Олаф приказал страже идти и составить рапорт о случившемся, сам же Грейстон ещё не на долго задержался. Но теперь он был не главой королевской стражи, а другом почивших родителей

- Так значит слухи были ложными – как будто с небольшим облегчением сказал Олаф

- Не совсем так. То что вам передали чистая правда, я действительно хотел так сделать но..- Кайл замешкался при ответе. В его мыслях проносились тысячи формулировок, как это можно объяснить Грейстону: «Я передумал», «Не смог», «Не захотел». Но ни одна из них не передавала всего что он чувствовал. Он посмотрел в глаза Грейстону, такой же твердый и решительный взгляд что и всегда, но было в нём и что-то ещё

Олаф кивнул ему одобряя решение и хлопнул по плечу, как младшего брата - Я понимаю что тебе не легко и у тебя есть полное право меня ненавидеть, но если тебе снова будет так плохо лучше пропусти со мной по стаканчику и поговори по душам. Мой долг не допускать таких ситуаций, да и..- В этот раз замешкался уже Олаф – я чувствую себя виноватым за то что случилось тогда

Кайл покачал головой – Твой вины здесь нет. Я знаю, что и тебе, и королю было не легче. Хоть это не оправдание, но это причина, почему я не могу его ненавидеть. Я знаю как близки вы были с моими родителями, и как они вам доверяли. Так что как бы я ни хотел тебя ненавидеть, как бы ни хотел ненавидеть его величество у меня это просто не получается – небольшая досада с нотками гнева на самого себя отразились на его лице после этих слов. Он сделал глубокий выдох и продолжил – тем не менее спасибо за твою поддержку. Может однажды, мы и правда выпьем

После этих слов они разошлись. Кайл купил у хозяина то зачем спускался и отправился в свою комнату. Когда он зашёл, Илона уже сидела на кровати, сложив руки на коленях.