Далгард2. Глава 4. Приоритеты. Часть 3

Мальчика, лежащего без сознания никто из прислуги не смел тронуть. Порядок в покоях наводился как можно тише. Секретарь временно перенесла своё рабочее место в комнату где отдыхал Серёжа, который вот уже несколько дней был без сознания; пусть ожерелье и защитило пройдоху от смерти, но будучи в эпицентре взрыва, похоже тряхнуло его — знатно.

Дело близилось к вечеру.

Марина огляделась разминая затёкшие правое плечо и шею, ведь почти весь день не разгибалась заполняя акты и подводя смету на ремонт, руководствуясь расценками плотников, каменщиков и маляров. Виновник её сверхурочных лежал неподалёку.

— Паразит мелкий. Как такой шкет смог принести столько проблем?

— М-не жа-аль, — прохрипело что-то со стороны кровати.

Марина обеспокоенно сорвалась со стула и побыстрее подошла к своему маленькому другу.

— Ты как? Болит где-то?

— Го… ло… ва…

— У меня где-то было обезболивающее, — девушка начала копошится в своей сумке, откуда вскоре достала маленький бумажный свёрток, содержимое которого легко растворилось в стакане воды, — выпей и отдохни, до завтра должно полегчать.

— И часто… у тебя… с собой… лекарство от… головы?

— А что? — Удивилась девушка странному вопросу.

— Меньше пей, сестрица… алкоголь — вреден.

— Засранец. Смотрю, ты не теряешь расположение духа, даже после того как разнёс общежитие. Я понять не могу, ты чего хотел добиться?

— Сбежать.

— А есть куда?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Меня бы и так выгнали. Но… я перегнул. — Серёжа положил руку на глаза, скрывая их за предплечьем, ему не давала покоя сцена в лаборатории и угрозы главы академии, — Что теперь?

— Выгнали бы? Почему ты так решил?

— Я не приготовил… за всё это время… ничего стоящего.

— Что? — Марина вспомнила учётные документы в которых значились поступления зелий из северной лаборатории и их изготовитель. — Ничего стоящего?

— Те помои… не стоят… внимания…

— Помои? — Девушка слегка отшатнулась, но потом аккуратно поинтересовалась, — А почему помои?

— Госпожа Виктория… их так называла…

— А как она аргументировала свою оценку?

— Плохая структура… не ровный цвет… вкрапления… я старался, но…

«Что за бред?»

— Серёжа, а ты друзьям или знакомым не рассказывал о своих проблемах? Может быть, тебе смогли бы помочь?

— Лёша рассказал… Точнее… Его допросили… о моих успехах. — Серёже было так стыдно, казалось что он периодически всхлипывает.

— Допросили?! — Каждое слово что слышала Марина казалось какой-то несуразицей. Кто бы посмел допрашивать ученика, который состоит в свите Агафьи?

Весь разговор был сплошным бредом. Порой, девушке казалось что Серёжа ещё не пришёл в себя или же вовсе спятил. Но постепенно, с каждой фразой, каждым вопросом, ситуация для Марины становилось понятнее, но от того не менее бредовой: госпожа Виктория, как только Серёжа начал показывать значительные успехи, начала помалу принижать талант мальца, скажи человеку что он баран тысячу раз и на тысячу первый он начнёт бекать. Узкий круг общения сыграл злую шутку — каждый косой взгляд воспринимался мальчиком как упрёк от соучеников «почему же ты так ничтожен».

У Марины был холодный взгляд и усталое, безразличное выражение лица. Пусть она и плохо знала Викторию, но жалости, к ныне усопшей, становилось всё меньше.

— Серёжа, что значит «допросили»?

— Мне… так сказали.

— Допустим. И?

— Чтобы уберечь меня… подружка подарила мне… для спасения жизни… Наверное… Меня пошлют добывать… всё то, что я использовал?

«Подарки для спасения жизни? Украшения?! Ах ты мелкий альфонс… Откуда такие подруги?»

— Да нет, ингредиенты для зелий у нас добывают по желанию. Тем более ты не обучен… Ты думал, подруга боится за твою жизнь на принудительной охоте?

— Угу…

— Ладно. Сегодня отдыхай, тебя никто не побеспокоит. Приведи себя в порядок. В шкафу новая одежда для тебя. Завтра я зайду.

— Что теперь?..

— Пацан, — Марина подошла, наклонилась и погладила мальчика по голове, — всё будет хорошо. Доверься мне.

Марина тихонько вышла из комнаты, а Серёжа продолжал лежать в абсолютной тишине. Комнату всё сильнее затягивала сумрачная тьма. Мальчик убрал руку, открыв безразличное лицо. Его глаза были ясными, а взгляд будто мог заморозить всё, на что падёт.

«Пока что, главное — выжить, а там посмотрим. Тц, во что же я встрял? Ещё тот котёл… Всё же шло так хорошо. Беззаботная жизнь была в шаге…»

Серёжа протянул руку к потолку, будто пытаясь ухватить чью-то ускользающую тень.

Не поймав ничего, его кисть обмякла, ладонь плавно приземлилась рядом на мягкую перину.

«Не похоже на камеру для заключённых… Наверное… Это моя последняя спокойная ночь.»

Мальчик отбросил затею с бегством, по крайней мере пока, ведь ресурсов на это у него не было. Оставаясь в этой комнате Серёжа давал академии шанс, как когда-то это сделала для него Агафья, приняв нового ученика, который не имел ни семьи, ни крова, ни перспектив на выживание.

Была ли его версия событий истинной?
Кто знает.
Мёртвые не могут говорить.

Будь у Серёжи хоть один товарищ в группе, его рассказ стал бы полнейшей ахинеей.

Бедный, бедный, запуганный и униженный мальчик, который от недоверия и собственной глупости создал людям уйму проблем, ведь не правильно считал мотивы окружающих.

На город опустилась тьма… пора спать.

***

— Лёша! Открывай! — Марина колотила в дверь, комнаты своего товарища, которую не так давно установили обратно, после инцидента со взрывом.

Вскоре выглянул парень и он вовсе не лучился радостью, от созерцания ломящейся в его комнату красавицы.

— Не шуми! — Лёша взял Марину за блузку и втащил насильно в комнату, проделанное девушку сильно за смущало.

— Ты… ты это чего удумал?

— Ты одна пришла? — Лёша явно был чем-то обременён.

— Тебе меня одной мало?

— Марина, не до шуток.

— Мне тоже. Кто тебя допрашивал?

— Что?

— Кто тебя допрашивал о Серёже? Кому и что ты о нём рассказывал?

— Не понимаю о чём ты. Но… если подумать… единственные посторонние, которым нам пришлось о нём рассказать были из семьи Серых. Помнишь, в таверне?

— Нам? А… Та девочка с конфетой? Титулованная.

«Допросила — ладно, в какой-то мере это и правда был допрос.» — Теперь до Марины дошло, кем были благодетели Серёжи и от того беспокойства только прибавилось.

— Да, она ещё попросила присматривать за ним. И настойчиво посоветовала обновить экипировку.

— Понятно. — Марина потирала переносицу собираясь с мыслями. — А ты тут?.. Куда-то собрался?

В углу стояло походное снаряжение, которое и заприметила девушка.

— Мне надо отлучится из города.

— Надолго?

— Как получится…

— Поняла. — У девушки больше не было причин оставаться. Только взявшись за дверную ручку, вдруг, будто что-то осознав, Марина потусторонним голосом спросила. — Слышь, урод, это же ты Серёже раздобыл травы и котёл, так ведь?

— Марина… я всё могу объяснить…

— Объяснить? О-о-о, я о-о-о-очень на это надеюсь. Ты знаешь сколько мне пришлось заполнить документов? Знаешь на какие суммы выписаны сметы? А-а-а, ты боишься, что за тобой придёт кто-то из Серых? Кретин… Ты сдохнешь от моей руки!

Скажем так… «сдохнешь» — было явным преувеличением, но девушка не стесняя выместила всю злость на своём коллеге.

Это был тот вечер, когда Лёша не пожалел о приобретении новой экипировки, которую не успел снять, после того как вернулся в общежитие. Пусть Марина колотила его руками, но удар у девушки был что надо.

Спустя несколько десятков минут, запыхавшись, охрипшая от слов проклятия, которыми нещадно осыпала свою жертву, Марина устало рухнула на пол у стены, рядом присел и Лёша.

— Полегчало?

— Получай! — Девушка нанесла ещё один удар, но сидевшему рядом истукану было нипочём.

— Закончила?

— Ты… Ты хоть представляешь как меня все достали за эти дни? Ох, тех цена не устраивает, тех сроки, другие уже где-то работаю, материалов нет… Какое, к лешему, к зиме будет дерево?

— Я пони…

— У вас есть план здания? А кто его строил? А может давайте его построим заново? Вы знаете, если сегодня упала одна стена — это дурной знак. Ты веришь в дурные знаки?

— Ну… Стена…

— А вы предоставляете жильё для рабочих? У вас есть удобства? Я строителей ищу, а не арендаторов!

— Ясно.

— Что тебе ясно? Что ясно? Я бы на тебя посмотрела! Ясно ему… Придурок старший и идиот младший натворили, а мне разгребать. И каждый из прорабов называет разные цены, разные материалы, разные сроки. Я — секретарь, откуда мне знать о строительных нормах?

— Могу помочь.

— Помог уже, болван. — Марина ещё раз приложилась по несчастному элементу экипировки Алексея.

— Со мной на занятия парень один ходил, у него отец занимался строительством нескольких поместий для знати, но раз моя помощь не нужна, тогда я пожалуй…

Лёша собирался подниматься, но тяжёлая, нежная ручка опустилась ему на плечо.

— Сел! Я тебя внимательно слушаю… — Вторая часть фразы прозвучала очень дипломатично и уравновешенно, правда сжимающая плечо кисть девушки, внушала угрозу.

Глубоко в душе Марина всё ещё винила Алексея во всех смертных грехах тех людей, с которыми ей пришлось общаться, но не зря ведь они оба входили в свиту Агафьи, парень в отличии от девушки, был весьма коммуникабельным.

Спустя полчаса парочка уже пила чай и обсуждали планы на день.

— Вот и стоило так истерить?

— Лёша, ты даже не представляешь как могут бесить люди.

— Все? И я? — Шутливо спросил парень, Марина пригубила горячего мятного чая, смотря исподлобья. — Извини.

— Да ладно уж… Поможешь исправить Ваши косяки и считай ничего не было.

— Как там наша звезда?

— Ты сейчас специально?

— А что я такого сказал?

— Сказал? Звезда? Двери давно поставил обратно? Звездонутые…

— Ну хватит тебе дуться. Как там Серёжа?

— Глава выделила ему покои в главной башне. Когда собиралась уходить, он пришёл в себя. И поведал свою версию происходящего в академии.

— Версию?

— Ну да. О принижении своей работы госпожой Викторией, о заботе странной подружки и причине его попытки слинять. У мальца не картина мира, а какое-то кривое зеркало. Ну… хоть со знакомствами ему относительно фартит.

— Больше всего ему повезло познакомиться с тобой.

— Тц… — Марина улыбнулась и прищурившись посмотрела на Лёшу. — Подкат засчитан.

— Я прощён?

— Не так быстро.

Марина ушла от приятеля в довольно позднем часу, но некоторая определённость дальнейших действий и понимание, что теперь она не одна в решении непростого дела привнесли в её сердце покой.

Лёша с улыбкой и словами поддержки выпроводил подругу за дверь, но как только задвинулся дверной засов, улыбка испарилась.

«О принижении он тебе рассказал? Вздор. Право слово, Серёжа, что за фарс?»

Алексей прекрасно помнил их разговор в лечебнице, куда он попал после нападения на город.

«Теперь у тебя не получится оставаться никем.»

Лёша саркастично улыбнулся при мысли о взрослении и ответственности, которую теперь вынужден взять на себя его друг, хотя его самого это касалось не меньше.