Серебрянное проклятье. Глава 4 В путь. В Санктуари

Глава 4: В путь. В Санктуари

Когда Кайл зашёл в свою комнату с подносом, на котором стоял завтрак и вода, и увидел проснувшуюся Илону, вспоминая прошлый вечер единственная фраза которую он смог из себя выдавить – Вижу, ты уже проснулась

Она тихо встала с кровати и в небольшом поклоне ответила - Да, хозяин – и снова приняла смиренную позу

Ему стало не по себе от такой формальности. По ней было видно как время и наказания в её бытности раба привили ей послушание и страх- Кайл. Зови меня по имени

- Девушка потянула руку к ошейнику на её шее и мягко провела по нему пальцами. Её глаза говорили, что в этот момент она вспоминает что-то больное и сокровенное для себя. Она украткой посмотрела на меня и вновь опустила взгляд – Хорошо.. мастер Кайл
Кайл кивнул головой - Вот наш завтрак - Он поставил поднос с едой на кровать, графин с водой поставил на пол, предварительно разлив себе и ей по стакану воды и уселся на край кровати. Они начали есть

В глазах Илоны отразилось некоторое удивление, она переводила взгляд то на Кайла, то на завтрак. Он заметил её сметение, но не знал что делать в таких ситуациях, не знал как утешить её, как помочь ей, не знал как унести её боль. Всё что он смог тогда сделать для неё, лишь выдавить из себя небольшую натянутую улыбку и сказать ей:

- Я понимаю что тебе было тяжело, но тебе нужно поесть, пока что отвлекись от всего и наберись сил

После этих слов Кайл продолжил есть, а Илона, в очередной раз приравняв слова к приказу, понемногу, тоже начала есть. Пока они ели каждый из них угнетённо смотрел в свои тарелки. Казалось, в этот момент у них были такие разные, но такие похожие мысли – они думали о прошлом что так ломало, и о будующем что ждёт каждого из них впереди. Они были словно звери, загнонные в клетку и ощущали такой же, неподдельный, звериный страх, такими они себя представляли в этот момент. Эти мысли нависали над ними огромным грузом, они были такими мрачными, жестокими и неподъёмными. Им обоим пришлось через многое пройти, и их пути даже близко не были похожи друг на друга. В конце концов они доели, сложили тарелки начали разговор:

- Илона – неуверенно обратился к ней Кайл - Я хочу узнать твою историю

В этот момент в глазах Лоны отразилась тоска, грусть, непонимание, к чему ведёт весь этот разговор, для чего она была куплена в этот раз. Эти мысли тяготили её и она не решалась что либо ответить на просьбу. Но в конечном итоге Илона понимала – она рабыня, и должна делать то, что ей говорят. Илона поклонилась и сказала – Вам не обязательно знать о моей судьбе, вы можете пользоваться мной и без этого

– Прошу тебя, Лона – продолжил Кайл. Он не смотрел ей в глаза, он просто ссутулился и тихо молил, это не был возглас героя протягивающего руку тонущему в болоте, это был сухой скрежет, как один висельник спрашивает другого: «жалеет ли он о чём-то в своей жизни?»

Илона на секунду отвела взгляд от Кайла, который и так на неё не смотрел, и глубоко о чём-то задумалась. Собственные мысли и страхи, комплексы и предубеждения, ещё долго не давали ни одному из них сказать и слова. Казалось, именно этот момент предопределит всё что произойдёт дальше. Лона украткой посмотрела в окно, на улице светлело, с того самого дня как она стала рабыней никто не спрашивал её о чём-то подобном. Туман в её глазах, напускаемый пожарои отчаяния, пусть вероятно и не на долго, сменился на походный костёр, что грустит о павших товарищах и рассказывает сокровенные истории что навечно останутся ближе всего к сердцу

- Я жила в деревне эльфов на краю великого леса – начала Лона – мы жили совершенно обычной жизнью – взращивали и собирали урожай что даруют нам земли леса, наша деревня была не большой, но жизнь в ней процветала. Всё изменилось в один день – она ещё больше опустила взгляд, явно вороша воспоминания, которые хотела забыть. Но не смотря на это, она невозмутимо продолжила – к нам пришли люди. Они начали своё наступление бросая факелы в наш лес. Окраина леса и вся древня вместе с ней мигом воспылали, над дом превратился в пылающий ад. Мы отступали вглубь леса, чтобы наши духи и братья защитили нас. Те немногие охотники, что были в нашей деревне, пытались прикрыть нас, пока мы бежали, но всё было тщетно. Пороховые мушкеты и фитильные пистолеты бандитов были куда смертоноснее, а огонь лишал последней надежды. Один за другим наши охотники умирали. Они не защищали нас, с самых первых секунд они понимали что не смогут защитить нас и с пониманием этого продолжали идти вперёд чтобы выиграть нам хоть немного времени, чтобы хоть кто-нибудь мог уйти. Но у них не получилось. Люди были к нам беспощадны. Взрослых мужчин нашей деревни почти полностью перебили, оставив лишь единиц, женщин и детей брали только тех кто не был серьёзно ранен и не понёс ожогов, с другими же расправлялись на месте. Когда люди убивали нас, на их лицах не было вообще никаких эмоций, будто это их обыденная рутина которую они нехотя должны выполнять, они всем своим видом говорили что им было плевать умрём мы или выживем – мы лишь их товар, с которым они могут делать что захотят – пусть Лона и пыталась сдерживаться было видно, что, даже после стольких лет, она не могла с полным равнодушием говорить о том дне. Нотки грусти и агрессии пробивались в её голосе через каждое слово - Люди раздели нас, рассадили по повозкам и увезли. Взрослых намеренно разделили с детьми чтобы те не могли их воспитывать, а дети не могли дать им надежду. Люди хотели сломить взрослых и заново обучить детей, сделать из нас рабов. Тогда мне было 13, эльфов с 12 до 16 лет разделяли почти случайным образом, между повозками с детьми и повозками со взрослыми. Можно сказать, мне в каком-то плане повезло и меня отправили с детьми на переобучение. Это было куда меньшим наказанием в сравнении с тем, что ожидало взрослых. Я пробыла у работорговцев чуть больше года. В это время мы почти ничего не ели, спали в обнимку друг на друге, а днём нас били плетьми и заставляли служить. Из нас выживали жизнь, нас готовили стать товаром, предметом и поэтому обращались с нами соответствующе, чтобы мы поняли кто есть на самом деле. Когда работорговцы решали что нас пора выставлять на продажу на нас надевали мешки и отвозили в специальное место – руки Лоны снова потянулись к ошейнику и легким движением пальцев коснулись его. Этот незначительный жест, таил в себе так много. Лона каждый раз проверяла ошейник в надежде что каким-то чудом, каким угодно образом он исчезнет и освободит её. И каждый раз, когда Лона понимала что ошейник всё ещё на ней, она думала что уже готова проста напросто вырвать его с себя, вместе с кожей и костями, ибо больше терпеть его она не могла. Но каждый раз она с болью закрывала глаза и опускала руки - там нас и клеймили. Нас связывали по рукам и ногам, даже шею приковывали к столу чтобы мы не могли пошелохнуться. Когда всё было готово, люди начинали клеймить нас этими ошейниками, этим серебряным проклятьем. Мешки с наших голов не снимали, но этого и не требовалось, чтобы понимать что происходит, ошейник одевали на нас пока он был ещё горячим, он буквально был жидким металлом что обволакивал нас, а его магия становилась частью нашей кожи, частью наших костей и вместе с этим менял нашу природу. Такие как я больше не можем использовать свои силы, пока проклятье на мне, я никогда не смогу снова стать частью леса, почувствовать единения с ним. У немагических же существ проклятье начинало забирать жизнь, кто-то валился через неделю после того как их клеймили, кто-то через две. Это не было удивительным для тех условий, в которых мы тогда жили. Серебренное проклятье было финальной частью обучения, после этого меня начали выставлять на аукционах и довольно быстро нашёлся мой первый владелец. Когда меня отправили к нему, он сразу же лишил меня невинности и сделал из меня свою игрушку. Я была для него и подставкой для ног, и одеялом, он был груб со мной в повседневной жизни. Мой первый хозяин был «Декоратор», он не разрешал мне носить одежду, не разрешал мне ни жаловаться, ни даже разговаривать, а если я нарушала эти правила он бил или хлестал меня. Но в постели, по большей части был нежен, пусть и отстранён. В такие моменты, было наиболее видно, что я лишь его вещь, захочет использовать меня так - будет использовать так, захочет иначе – сделает, сделает ради собственного удовольствия. В глаза мне, как мне кажется, он так ни разу и не посмотрел. Спустя пол года к нему пришло больше рабынь и я стала ему не нужна. Он продал меня, и так я снова оказалась у работорговцев. За месяц мне вернули «товарный вид» и нашли нового хозяина. Он был ласков, иногда даже водил меня на прогулки, покупал наряды, а когда уходил без меня, то даже разрешал мне самой ходить по его дому. Но он был «Озабоченным» и порой становился совершенно другим человеком. Он сковывал меня наручниками и бил – бил кулаками, бил плетью, грел в камине качергу и ей тоже бил. При самой первой нашей встрече он ясно дал мне понять что я ничтожество и живу лишь потому что он так хочет, потому что могу удовлетворять его и пока я нахожусь в его доме единственное что я могу делать без разрешения это всеми силами заботиться об удовлетворении каких бы то ни было его потребностей, а если я, даже случайно, ослушаюсь его, его милость прервётся, а вместе с ней, как знать, может и моя жизнь. Так он дословно меня приветствовал. По сути дела, я давно это знала, работарговцы чётко дали понять каждой из нас что когда нас покупают наша жизнь переходит в руки наших господ, в их воли оборвать её в любой момент или делать с ней что им захочется, не имея никаких ограничений, но большинство, если мы будем покорно служить, этого не сделают. Хоть за никчёмных рабынь никто не будет переживать, хозяевам нет смысла понапрасну обрывать наши жизни – Лона откашлялась и потёрла горло на котором остались следы того как прошлой ночью е; душил Кайл – у него я пробыла немногим больше двух лет. Когда я больше не могла ни самостоятельно стоять на ногах, ни ходить, ни трезво думать или смотреть прямо он решил вернуть меня. Зная его характер, он бы без угрызений совести выкинул бы меня в ближайшую реку, но он был черезвычайно скуп, а за возврат рабыни он мог получить хоть какие-то деньги. Едвали тогда он мог выручить за меня денег хоть на одну буханку хлеба, но именно так он и поступил. Когда работорговцы оценили мои побои, они так же хотели выкинуть меня в реку, но даже в таком состоянии я приглянулась одному из них. Он возил меня с собой, иногда сдавая в деш;вые бардели, когда их караваны останавливались в городах хотябы на неделю. По сравнению с моим вторым хозяином такая жизнь была для меня чем-то вроде передышки, и спустя несколько месяцев я понемногу начала приходить в себя, тогда же работорговец решил что на мне рано ставить крест и вернул меня в клетки к рабам. Ещё несколько месяцев они возвращали мне «товарный вид» и моим третьим хозяином оказались вы мастер Кайл

Кайл слушал её и с каждым сказанным ею словом всё лучше осознавал через что ей пришлось пройти. Боль, отчаяние эти чувства глубоко укоренились в её сердце, прямо как и его. Ему не пришлось пройти и через долю того, через что прошла Лона, но даже так он считал что боль у них на душе одинаковая. Разные события вызывали в них одинаковые чувства и страдания. Всё о чём мог думать, в тот момент Кайл это:

– Я хочу помочь тебе – сказал он, впервые за долгое время посмотрев на Лону

- Что? – сметено переспросила та

- Все, без исключения, рождаются чтобы страдать, разница лишь в том когда и сколько счастья нам отведено. Ты пережила много боли за свою жизнь. В прочем ты даже толком не жила. Я сделаю тебя свободной, но для этого нужно снять твой ошейник. Я не знаю как это сделать и не знаю кто может помочь, но знаю где нам могут помочь

Лона опустила голову, она едва заметно вздрогнула, после стольких лет мучений доброта в её сторону ощущалась опасной, враждебной, неестественной и глупой - Почему? – тихо спросила она

- Всё просто – начал я – Совсем недавно я потерял родителей, потерял дом и веру в человечность этого мира. Мои родители, они были для меня всем, я не представлял себе жизни без них, они были для меня примером, когда я их потерял, я понял, что не могу больше жить, не хочу, это было слишком тяжело. Я хотел убить тебя и сдаться чтобы меня повесили, чтобы мои мучения прервались – Кайл потянулся рукой к своей шее, представляя что бы его ждало, если бы он тогда не остановился – Я считал что я такой же раб судьбы, что и вы рабы своих господ. Но вам приходиться проходить через куда большие страдания чем я думал – Кайл сделал паузу – Илона, я хочу помочь тебе, я не могу допустить чтобы твоя жизнь закончилась так и не начавшись, ведь тогда в этом мире точно не останется справедливости. Я слабый, я не могу остановить работорговлю, но я могу спасти хотя бы тебя. Позволь твоей свободе стать моим искуплением за грехи. Я хочу сделать тебя свободной не только телом, но и душой, Лона.. – я сел на пол и склонил перед ней голову, ожидая ответ – прошу тебя, позволь мне попытаться сделать это

Лона смотрела на него глазами полными удивления, непонимания, сметения. Едвали она была готова поверить, что среди господ есть те, кто разделяет с ней её боль, кто готов обращаться с ней как с человеком не смотря на то что вовсе не обязан. Она не знала что говорить, за годы рабства казалось, она просто разучилась разговаривать. Илона приподняла на него свой взгляд и ответила, коротким, но искренним и стольже встревоженным - Да

После того как Кайл и Лона поговорили они начали собираться, им предстоял долгий путь - Ситуация такова – начал Кайл – мне не известно как снять этот ошейник, но я знаю два места где нам могут дать подсказки. Пока я был на аукционе я часто слышал что многих интересуют эльфы и феи, значит можно предположить, что в великом лесу уже наверняка прознали про работорговлю и возможно даже придумали способ снять ошейник, но это не точно. Второе же место, это столица, здесь самая активная подпольная работорговля из-за наибольшего числа аристократов, не удивлюсь если человек создавший эти ошейники тоже здесь. Но пока мы не сняли с тебя этот ошейник нас могут подстерегать угрозы – особо прогнившая аристократия не гнушилась забирать понравившихся рабов силой, а всем кто встаёт против их методов затыкают рты. С учётом того что аукционисты сами вызвали стражу и даже знали где остановился Кайл, им с Лоной было не безопасно ходить по городу. Даже если скрыть лица под капюшонами, если кто-то, пусть даже случайно увидит ошейник, это может привести к тому, что в любую секунду за ней смогут прийти и вернуть в мир страха из которого они пытаются сбежать. В детстве Кайла, обучали базовым принципам фехтования на мечах, это умение считалось полезным и почитаемым, но даже если Кайл раздобудет оружие, в лучшем случае он смог бы победить, или отвлечь, одного-двух рядовых контробандистов, если их будет больше или среди них будет кто-то сильнее, даже кто-то уровня младшего офицера королевской стражи, его разгромят, а Лону заберут – Я понимаю что выбор должен быть за тобой, но я бы настаивал на том чтобы ты выбрала поезду в великий лес – помимо опасности в городе есть и другие причины отправиться в великий лес. Кайл обещал сделать Илону свободной и душой и телом, но пока он тонет в море самобичевания помочь ей снять ошейник он не в силах, а в великом лесу она сможет найти новую семью и понемногу начать новую жизнь

- Я доверяю вам мастер, давайте отправимся в великий лес – После стольких лет вернуться в место что некогда она называла домом, примет ли её лес? Сможет ли она когда-нибудь снова назвать это место домом? Именно такие мысли таила Лона глубоко внутри

Он кивнул ей и они отправились в путь - быстро собрали всё необходимое, накинули капюшоны и вышли из гостиницы. Первым делом они пошли на базар, помимо фактической в империи была ещё и торговая столица – Санктуари, которая располагалась недалеко от великого леса, доедехать до неё означало добраться до леса. Базар был лучшем местом для поиска попутчиков, многие торговцы из Санктуари приезжали в столицу, хоть в Санктуари больше охват, диковенные и незаурядные товары можно было продать только здесь, да и наценку в столице можно сделать почти запредельной. Богатые травят бедных, а бедные грабят богатых, таков рынок столицы. С деньгами что ещё осталось после покупки Лоны найти помошника было не так уж и сложно, местные были готовы отвести кого угодно и куда угодно, если им за это достойно заплатят. До Санктуари ходит множество караванов, что лишь ещё больше упрощало им задачу. Но нельзя было позволить кому попало узнать их конечную точку странствий – великий лес.

Проходя по базару взор Кайла зацепился за небольшой киоск с лёгкими тканями. Они с Лоной подошли к нему и стали осматривать ткани. Торговец довольно быстро заметил оценивающие взоры из под капюшонов и поспешил вставить своё слово

- Вижу вас привлекли мои товары, возможно я мог бы вам чем-то помочь?

- Да, из чего сделана эта ткань?

- О, это ткань из настоящего льна великого леса, чудом судьбы мне удалось договориться с одним жителем леса на поставку небольшого количества льна в месяц. С тех пор мой бизнес процветает

- Раз так, не согласились бы вы доставить нас в Санктуари

Торговец начал потирать подбородок в раздумьях над предложением – Пусть мне и правда передают лён в Санктуари, но лично я там бываю далеко не каждый месяц, не уверен что смогу доставить вас туда

- Даже так? – Кайл положил на стол пред торговцем мешок с золотом. Торговец быстро схватил его и удивлёнными, жадными, в какой-то мере даже испуганными глазами стал пересчитывать свой ганорар, после чего незамедлительно выдал:

- Ооо, раз для вас это настолько важно, пожалуй я мог бы сделать для вас исключение. Мы с удовольствием довезйм вас куда изволите – и с этими словами он начал быстро собирать свои вещи и погружать их в свою телегу

Кайла слегка насторожила его последняя фраза - "Мы"?

Торговец с некоторым удивлением и искренним непониманием посмотрел на него, а спустя секундное раздумье ударил себя ладонью по лбу и чуть ли не засмеялся - Ах да, точно, вы наверное ещё не знаете. Я работорговец - при этих словах Лона спряталась за Кайла, хотела схватиться за его плащь, будто маленькая девочка хватает за руку свою маму, но её новая, рабская натура не позволила этого сделать. Она одернула руки и ещё больше опустила голову, чтобы её и её ошейник было сложнее разглядеть. Меж тем торговец продолжал говорить - я путешествую вместе с двумя людьми - мужчиной и женщиной, и зверолюдом. Они пусть и не самые сильные, но зато бывалые авантюристы. Контракты на помощь от них довольно быстро покупают, не скрою благодаря моим связям - при этой фразе он слегка выпятил грудь, ткнул в неё пальцем и сделал улыбку, будто говорящую "да я крутой, я знаю это, можете не аплодировать, это лишнее, правда" - пока они занимаются своими делами я продаю товары с дальних, от города в котором мы остановились, регионов. Не переживайте к вечеру они уже вернуться и можно будет отправляться

- В таком случае, вы не будете против если мы вернемся ближе к вечеру?

- Конечно, проблемой это не будет

- Во сколько вы отправитесь?

Торговец начал потирать подбородок размышляя - Со своей командой мы обычно встречаемся на закате, приходите в это же время и не ошиб;тесь

Кайл утвердительно кивнул и начал уходить - до встречи - пробросил он торговцу на прощание. Весь день Кайл и Лона провели дома, там им было безопаснее всего. Кайл смотрел в окно и изредка покусывал свои пальцы, казалось делает он это скорее чтобы не разбить стекло от очередной мысли что лезут ему в голову, нежели чем от старой, дурной привычки. Илона же сидела на кровати, она подтянула к себе ноги и обняла их руками, вместе с этим положив на них голову как на подушки, эта поза выдавала то как она нервничает, как беспокоится и боится. Когда до заката оставался час Кайл и Лона начали снова выдвинулись к торговцу, и не от того что до базара было долго идти, а от того что единственное чего не мог пережить Кайл это потерять контроль над ситуацией, а пока он не знал уехал ли торговец без них, или честно дожидается своих попутчиков ситуация была не в его руках. Придя к месту встречи он увидел что двое людей, мужчина и женщина одетые в костюмы авантюристов что-то обсуждали у задней части повозки. Рядом с ними у одного из колёс уселась и пристроилась зверолюдка снежный барс, она так же была одета в небольшое количество брони, как настоящий авантюрист, но большую часть её одежды составляла белые шкуры, которые хорошо сочеталась с её родной сине-белой шерстью. Торговец уже сидел на месте кучера взяв поводья в руки и скрестя руки на груди, так же Кайл быстро заметил что торговец слегка посапывал, это быстро его успокоило, значит их ждали не смотря на то, что гильдия уже собралась. Лона заметно насторожилась при виде их и даже одним мелким шагом попятился назад, чтобы как и утром спрятаться за Кайлом. Тогда он этого не видел, но сейчас не мог не удивиться этому действию:

- Что ты делаешь?

- Мастер, они же работорговцы, так?

- А, ты из-за этого. Они занимаются совершенно иным видом работорговли нежели тем, что тебе знаком. Воспринимай их как авантюристов под начальством купца, это более точное описание их деятельности. Никакой торговли людьми

Его слова едвали придали Лоне уверенности, но не смотря на это она нашла в себе силы идти дальше. Кайл и Лона подошли к торговцу и толкнули его в плечо чтобы разбудить, тот обрадовался их раннему, но удачному визиту. Спустя считанные секунды все запрыгнули в повозку и отправились в путь. Внутри повозки с одной стороны уселись: зверолюдка, Лона и девушка, а с другой стороны: Кайл и мужчина. Словно тени на свету они растворились, исчезли из столицы. В повозке Илона чувствовала себя неуверенно и спустя некоторое время это заметила и женщина авантюристка:

- Эй, вы так и будите сидеть в своих капюшонах? Может хотя бы дадите посмотреть кого мы везём?

Разговор подхватил мужчина, он закинул руки за голову и непринуждённо ответил – Да, тем более мы уже достаточно отъехали от Бруннунорта, если вы там от кого-то скрывались, здесь можете ни о чём не переживать. Мы обещали довести вас до Санктуари и мы сделаем это

Кайл и Лона по прежнему сомневались. Но долго их сомнения не продлились. Зверолюдка со словами – Ой да хватит вам уже! – стянула с Лоны капюшон и увидела на ней серебряное проклятье. В этот момент авантюристы заметно напряглись будто увидели у себя в повозке бомбу замедленного действия, а Илона же сжала руки на своих коленях и опустила голову, будто приготовилась к тому что её начнут бить.

Заметив это мужчина авантюрист крепко обнял Кайла за шею, слегка, но ощутимо сжимая её и приставил к ней нож. Он снял с него капюшон и начал говорить. Его лёгкий, непринужд;нный тон заметно изменился – В прочем я возможно поторопился с выводами

Женщина так же потянулась к луку за своей спиной, а зверолюдка крепко прижала к себе Лону одной рукой, а другой выпустила свои когти и направила их на Кайла, который продолжал сидеть с каменным, слегка раздражённым лицом – Глупо было перевозить рабынь через нас, мы не позволим тебе к ней больше притронуться. Разворачивайся в Бруннунорт, у нас тут нелегальный работорговец – крикнула она купцу

Мужчина авантюрист чуть плотнее надавил Кайлу на шею – И я не советую тебе делать глупостей

Купец уже увидел что происходило внутри и был готов развернуться, но в этот самый момент Лона неуверенно дёрнула зверолюдку за одну из лямок её нагрудного доспеха привлекая внимание. Зверолюдка перевела на неё взгляд. Смотря на то как Лона была испуганна она смягчила свой взгляд и попыталась успокоить её – Не волнуйся теперь всё будет хорошо – с этими словами она погладила Лону по голове, но от этого она лишь ещё больше напряглась

- Нам нужно в Санктуари, чтобы дойти до великого леса

После этих слов настроения резко изменились. Мужчина слегка отодвинул руку, не убирая нож от горла Кайла, чтобы тот мог оправдаться. Мужчина спросил его – Зачем вы отправились в великий лес?

- Мы ищем способ снять с неё ошейник

Зверолюдка ещё раз посмотрела на Илону, и та, как бы в подтверждение кивнула. После этого все убрали оружие и извинились за инцидент, продолжив путь по плану. Оказалось, дети зверолюдки когда-то были похищены и выставлены на аукционе чёрной работорговли. Тогда эти приключенцы спасли их, и они крепко сдружились, и спустя время она стала путешествовать вместе с ними. Эта история слегка воодушивила Лону, но не убрала её зажатости, зверолюдка же все дни до конца поездки пыталась приободрить и вывести Лону на разговор, показывала ей местные пейзажи и просто вела себя с ней как старшая сестра, что на лето приехала к своей любимой младшей сестрёнке, и это был первый раз за много лет, когда Илона могла свободно любоваться внешним миром и всеми его красотами: бескрайними чистыми озёрами что переливаются в свете солнца будто драгоценные камни, ощущать как вольный ветер бьёт ей прямо в лицо, пока она едет в телеге.

Пусть путь до Санктуари был не близким, но добрались они без приключений. Как только телега пересекла границы города, их пути с гильдией разошлись. Удачно получилось, что свои запасы они смогли пополнили ещё в дороге и могли смело отправляться в великий лес. Санктуари находился всего в нескольких километрах от него, находясь у главных ворот достаточно было повернуть голову и где-то там на горизонте уже виднелись макушки вековых деревьев что охраняют лес с того самого дня как они были ещё маленькими расточками, а великий лес ещё не носил такого имени. Эта неприступная стена не просто виднелась на горизонте, казалось она и была горизонтом что соединяла небо и землю, и так манила к себе. Неторопивым, но уверенным шагом герои двинулись на встречу своей судьбе. В их прошлом было много боли, но сейчас, когда Кайл смотрел в глаза Лоне, он видел, что хотя бы она может сказать что это прошлое осталось в прошлом, что в её мире сохранилась надежда