Кристина

В салоне самолета не было ни одного свободного места. Пассажиры ночного рейса Ханты-Мансийск — Махачкала, после ужина, уже дремали под глухой, убаюкивающий гул турбин на высоте одиннадцати тысяч метров. За иллюминаторами справа блестело созвездие Козерога, а по левую сторону, маленькой тусклой точкой, был виден Юпитер. В хвосте самолета, за буфетно – кухонной стойкой, скрытая от чужих глаз плотной синей занавеской, изящная блондинка, лучшая стюардесса авиакомпании РусЭир, - Кристина аккуратно наливала в стакан апельсиновый сок. Её бледные пальцы с изысканным маникюром, не дрожали, когда она высыпала в оранжевую сладкую жидкость бесцветный порошок. План, который она вынашивала несколько месяцев, пришел в исполнение.

Кристина мягко скользнула по проходу к кабине пилота. Постучав по бронированной двери, она дождалась, пока щелкнет замок, и вошла внутрь с подносом.

— Ваш заказ, капитан. Ваш сок, Леонид, — ее голос звучал ласково и мелодично.

Второй пилот, молодой парень с уставшими глазами, благодарно кивнул и осушил стакан в несколько глотков. Кристина поймала на себе мимолетный, теплый взгляд командира Богдана, и внутри у неё снова разлился этот мучительный, леденящий огонь влюбленности. Ей оставалось только ждать.

Ровно через двадцать минут порошок подействовал. Второго пилота скрутило от резкой, невыносимой боли в желудке. Тяжело дыша и держась за бок, он извинился перед командиром и поспешно вышел из кабины в сторону туалета. Как только тяжелая дверь за ним захлопнулась, Кристина, стоявшая в тамбуре бизнес-класса, бесшумно скользнула внутрь кабины. Она резко повернула металлический засов, наглухо блокируя вход изнутри. Богдан остался с ней один на один, а впереди только бесконечное черное небо.
Богдан удивленно обернулся на щелчок блокиратора. В тусклом неоновом свете приборов его лицо выглядело очень строгим.

— Кристина? Что вы делаете? Дверь должна быть открыта, пока Лёня не вернется, — он потянулся рукой к пульту управления.

Блондинка сделала мягкий, тягучий шаг вперед, полностью перекрывая ему пространство.
Она сбросила пилотку, и платиновые локоны рассыпались по ее плечам. Глаза Кристины, обычно прозрачные и холодные, сейчас горели лихорадочным блеском. Она опустилась на колени прямо у его кресла, глядя на пилота снизу вверх с такой неистовой, безумной преданностью, от которой по коже Богдана пробежал мороз. Её ладони легли на его колени. Они были ледяными, как обшивка самолета за бортом.

— Богдан, прошу, послушай меня, — прошептала она, и в ее хрустальном голосе зазвучал настоящий, рвущий душу надрыв. — Я больше не могу молчать: Я люблю тебя! Люблю так, что эта Земля под нами кажется мне мертвой, если тебя нет рядом. Я готова на всё ради одного твоего взгляда. Я хочу стать твоей собственностью, твоей рабыней... Хочу подчиняться тебе. Я согласна выполнять любые, самые низменные твои желания, раствориться в тебе без остатка, только позволь мне быть твоей.

Богдан замер, ошеломленный этим внезапным, диким признанием. На высоте одиннадцати тысяч метров, под мерный гул автопилота, эти слова звучали как безумие.

— Кристина, вы бредите, встаньте! — он попытался мягко оттолкнуть её и подняться, но хрупкие пальцы стюардессы сжали его запястья с железной, неестественной, силой.
Кристина поднялась во весь рост, нависая над ним. Ее верхняя губа дрогнула, обнажая две тонкие, идеально острые белые иглы клыков, скрывавшиеся под маской добродушной улыбки. Вся ее кукольная хрупкость в один миг превратилась в смертоносную грацию хищника. Богдан, от ужаса вжался в кресло, его сердце бешено заколотилось.

— Но сперва, мой капитан... — ее дыхание коснулось его уха, — ты должен стать моим — сейчас!

Она резко подалась вперед, ломая всякое сопротивление. Острые резцы с легкостью пробили кожу и вошли глубоко в сонную артерию Богдана. Командир мгновенно оцепенел — по его телу разлился леденящий паралич, лишающий возможности закричать или сделать хоть одно движение. В его глазах застыл ужас. Кристина жадно припала к ране, упиваясь горячим, пульсирующим потоком. В этот миг для неё перестал существовать весь Мир. Она зажмурилась от наслаждения, чувствуя, как жизнь её любимого перетекает в её вековое тело.

В предсмертных судорогах Богдан дернулся. Его отяжелевшее обмякшее плечо с силой навалилось на штурвал, толкая его от себя. В кабине резко, истошно завыл зуммер: автопилот отключился. Огромный боинг тяжело завалился на левое крыло и резко клюнул носом вниз. На высоте одиннадцати тысяч метров самолет вошел в крутое, неуправляемое пике. Из-за бешеной перегрузки в салоне мгновенно началась паника: полетели вещи, люди закричали от ужаса, а Кристина лишь сильнее сжала тело любимого, продолжая пить его кровь, пока самолет стремительно несся навстречу Земле.

В это же время в хвосте самолета второй пилот Леонид, бледный и согнувшийся пополам от невыносимой режущей боли в животе, выполз из туалета. Держась за стенки и преодолевая дикую тошноту, второй пилот подбирался по ковровой дорожке, к бронированной двери. Он со всей силы дергал ручку, колотил по обшивке кулаками и кричал, но запертый изнутри засов не двигался ни на миллиметр. За дверью, в кровавом экстазе, блондинка - вампирша принимала свою смерть вместе с тем, кого так безумно любила.

Земля неслась навстречу сквозь лобовое стекло. В последние доли секунды рев работающих на пределе турбин и дикий скрежет деформирующегося металла слились в один оглушительный набат. Кристина намертво вцепилась пальцами в плечи Богдана, закрыв глаза от невыносимого, абсолютного счастья.

Удар страшной, титанической силы в один миг превратил огромный боинг, полный салон людей и эту безумную безответную любовь в ослепительный багровый взрыв посреди густых лесов под Ижевском.