петля

Да уж, так вот всё закончилось?Закончилось даже не начавшись. Немного обидно, а впрочем ничего в этом обидного нет.

Время забирает у нас всё. Всё, что мы любим. Оставляет нас один на один с нашими болячками, с нашим непониманием и нашей растерянностью. Все говорят о выходе, мол, выход есть всегда. Но что поделать, если входа нет. Мы–ризома. Заперты в комнате наедине с кошмарами. Как мы здесь появились не ответит ни один учёный, вся эта метафизика ничего не знает. Но пустота пугает, незаполненность сводит с ума. Хотя иногда она подталкивает в великим открытиям, но явно не меня.

Мир – это фон, а я часть фона. Каждый маленький подросточек думал о своей исключительности, даже когда мы себя ненавидим, мы это делаем ставя мысль так, словно мы самый важный элемент этого мира. Ненависть к себе была не такой безыдейной , как сейчас. Сейчас я зарылся в подушку и искренне недоумеваю, почему я вообще существую? Я не могу жить так же, как все. Не потому что я исключительный, а потому что излишне заурядный. Хочу прибиться куда-то и прибиваюсь, становясь абсолютно другим человеком. Это не я, меня , возможно, уже и не существует. Тот, кто меняет окружение так легко, не может задержаться нигде. Это базовая мысль: когда ты везде, ты нигде.

Ну вот я встал. Где то, что мне обещали? Мне говорили, что взрослыми быть круто. Но я не вижу в этом ничего хорошего. Ты всё такой же мальчишка, только пьяный и грустный.

Я встал и упал. Попытался опереться на стул и подняться, но старый стул просто развалился под моей рукой, и я грохнулся вместе с ним. «Квартирка, что надо»–подумал я. И вправду , подходящий гроб. Такой же изломанный и развалившийся. Добрался до зеркала ванны. На меня смотрел помятый и опухший мальчик. Ничего не поменялось, кроме глаз. Глаза были пусты. Казалось, что роботы смотрят эмоциональнее. Нарочито ухмыльнулся. Человек повторил. Почистил зубы какой-то старой щёткой, ворс щётки раздвинулся в разные стороны и значительно поредел. Пучки волокон скапливались во рту, я сплёвывал их многократно, а потом мне надоело и они оставались во рту.

Пошёл на кухню, там на меня смотрела груда мусора, на которой уже обзавелись мухи. «И как только без тараканов живу»–подумал я. Хотя , возможно, я их просто не замечал. Мне было исключительно всё равно. Вот так вот.

Я взял телефон. Посмотрел на входящие. Никого. Ну и ладно. Думал, может, она написала, но ей всё равно уже давно. Любовь всей моей жизни сейчас кувыркается в уютной постели с каким-нибудь остряком из клуба, который напоил её шотами, а я торчу здесь. Ну , в целом, не очень-то обидно, тут и трахаться-то негде. Стыдно даже кота сюда запустить, не то что человека. Я пью один, компания нужна тем , у кого есть друзья. А я ими как-то не обзавёлся. Было много знакомых, но я сам уходил, без слов, просто уходил. Не помню даже почему.

Друзья, друзья, друзья. Слово вертелось на языке. Интересно, а как так получилось. За всю жизнь ни одного друга. Всё импульсивно. Импульсивно встречаюсь, импульсивно расстаюсь, импульсивно живу. Но сейчас эти импульсы пропали, всё идёт своим чередом. Или не идёт, кто его знает.

Плитка на стене кухни раскрошилась и , казалось, готова была в любой момент обвалиться. Я часто бил по ней , когда всё достало. Такое, думаю, у всех бывает, когда внутри наплыв ярости. Беспричинной. Хотя причин , наверное, уйма, так что все и не упомнишь. Я стоял с ужасного похмелья. «Наверное, сошёл с ума»–подумал я. И вправду, скорее всего, сошёл. Всё это какой-то один монотонный сон. Который является в виде узкой конуры , которая каким-то образом возобновляет мне водку в холодильнике. А я только и рад. Хотя вряд ли рад. Вот так вот.

Я нажрался по новой. Меня накрыл необъятный ужас. «Я не существую»–проговаривал я про себя как мантру. С каждой такой фразой становилось сложнее дышать. Сердце колотилось бешено. Я наблевал чистой водкой куда-то на стол. Упал с табуретки. И расхохотался.

Это конец. Без начала? А , может, это только начало. В чулане наверху я хранил петлю из хорошей бечёвки, думал, что если надоест, то можно закончить или начать, или вообще ничего не сделать – я не знаю. Я шатаясь добрёл до чулана. Горы мусора и хлама осадили меня , надеясь пристыдить за лень. Но я не так прост, как им кажется. Я уже их покидаю. Я забрался по этой свалке наверх за верёвкой, но конструкция была ненадёжной и я упал вниз. Ударился головой о порожек, всё было как в тумане. Я трогаю затылок, смотрю на руку. Кровь. Удивительно. Не смог даже умереть самостоятельно. Какой ужас. Я закрыл глаза и выдохнул.

Проснулся я в ужасном бреду, но не там, а на своей кровати. Крови не было. Будто и не падал… Неужели приснилось? Или я сошёл с ума, не знаю. В любом случае я бы попробовал ещё. Это не могло присниться:боль была слишком реальной. И тут я заподозрил, что я не умру, а буду жить так вечно в одной и той же петле. Наедине с водкой и своей блевотой. В этой богом забытой разваленной конуре. Как мило. И вправду…

Я выпил водки , и всё повторилось. Мы смертны лишь тогда, когда нам это не надо. Вот оно как…