Тени из прошлого

Пролог

Снова на спине этот липкий холод. Он впивался в кожу, как тысячи крошечных клешней — цеплялся за волосы на затылке, пробирался в уши, стекал по шее, сковывал плечи. Просачивался под кожу, пронизывал мышцы, добирался до костей. Спускался ниже, оплетая внутренности ледяными нитями, и концентрировался в одной точке на пояснице. Там рождалась ноющая боль, которая постепенно превращалась в колючие разряды, отдавая лучами по всему телу. Эта боль сковывала, не давая дышать и двигаться.
Марина быстро шла по тротуару, петляя между домами и магазинами, гонимая безотчётным страхом. Она оглядывалась на прохожих, пытаясь взглядом выцепить тень преследователя.
В голове, как заевшая пластинка, крутились слова, сказанные семь лет назад: «Марина Андреевна, после замены документов вам лучше уехать из города. В базе вся информация о вас будет стёрта». Бывшее руководство мужа обещало защитить её и их с Дмитрием сына, Михаила.
Она до сих пор не могла забыть тот роковой день, когда Дмитрия застрелил серийный убийца. Муж заслонил её своим телом, принял удар ножа на себя — и умер у неё на руках. Эта картина навсегда врезалась в память, как ожог, который не заживает.
Марина долго винила себя, цеплялась за призрачную надежду, что могла что-то изменить. Но объяснения коллег мужа — Дулепов спланировал нападение, заманил их в ловушку — не облегчали боль.
Под новыми именами — Ирина Александровна и Алексей Волковы — они переехали в другой город. Сначала всё казалось спокойным, но через месяц Ирина начала чувствовать на себе чей-то взгляд. Холодный, цепкий, неотвратимый. Паранойя расползалась по сознанию, как ядовитый туман.
Она выходила на улицу с опаской, постоянно озиралась, считала шаги до магазина или школы сына. Перешла на удалённую работу, чтобы реже покидать квартиру, но это не помогало. Она находилась словно под постоянным прессингом, шарахаясь от каждой тени, каждого звука. Довела себя до такого состояния, что уже начала бредить.
Страх прорвался в один из обычных дней. В торговом центре Ирина заметила мужчину, поразительно похожего на Дулепова.
Леденящий ужас сковал тело, боль в пояснице вспыхнула с новой силой, будто в позвоночник вогнали раскалённый клинок. Ноги отказались слушаться, но мысль о сыне — о том, что Михаил, то есть Алексей останется один в этом жестоком мире — заставила её двигаться.
Незнакомец стоял в пяти метрах, не отрывая от неё взгляда. На его губах играла улыбка.
— Привет, — произнёс он баритоном, от которого по спине пробежала волна дрожи. Голос напоминал Дулепова, но… Прошло столько времени. В тот кошмарный день она была в шоке, и память могла исказить звуки.
Сглотнув ком в горле, Ирина попятилась. Она не спускала с него глаз.
«Он должен гнить в тюрьме!» — билась мысль, но надежды она не принесла. Внешность незнакомца совпадала с обликом преступника: те же серые глаза, та же стрижка, та же комплекция.
Приглядевшись, она поняла: ошиблась. Сердце бешено стучало в висках.
— Подождите, — мужчина неспешно двинулся за ней.
Ирина развернулась и бросилась к выходу из торгового центра. С каждым шагом боль в пояснице становилась невыносимее — она резала плоть, как острый нож.
Добежав до парковки, Ирина вскочила в первое попавшееся такси:
— Быстрее! — выдохнула она, дрожащим голосом называя адрес. Обернувшись, увидела, как незнакомец выбежал на крыльцо, провожая машину взглядом.
Крупная дрожь сотрясала тело. Ирина достала таблетку, отправила её в рот. Трясущимися пальцами набрала номер сына:
— Лёш, — прошептала она в трубку, — ты где?
— Иду домой, — ответил сын. — Мам, что с твоим голосом?
— Всё в порядке, только будь осторожен, — произнесла она кодовую фразу, сбрасывая звонок. Молилась лишь об одном: чтобы это был просто случайный прохожий, а не тень из прошлого. Просто кто-то решил с ней познакомиться, а она как дикая лань сбежала.
«Выглядела, наверное, как сумасшедшая. – Боль и страх отступали. – Да и бог с ним. Главное, что это не Дулепов, - уверяла она сама себя. - Просто померещилось».
Ночь прошла без сна. Ирина знала: кодовые замки и железные двери не остановят Дулепова, если он решит их навестить.
На третий день она заставила себя выйти за продуктами — запасы в доме подошли к концу. Возвращаясь, она почувствовала, как между лопаток вспыхнула огненная точка. Огляделась — никого.
«Паранойя!» — прошила мысль. Но жить в постоянном ожидании удара в спину было невыносимо.
— Лёш, мы должны уехать, — сообщила она сыну вечером.
Он не спорил. Потеря отца для него стала ударом и видеть мать в разбитом виде было невыносимо.
Они меняли города: три месяца здесь, полгода там. За семь лет сменили больше десятка мест. Острые воспоминания притупились, интуиция, предупреждавшая об опасности, замолчала. Ирина поверила, что кошмар закончился.

Глава 1

В этом городе они задержались больше года. Лёшка повзрослел. Закончил колледж. Ирина гордилась его успехами: работой в крупной компании, серьёзными планами на будущее.
На сорокапятилетие Ирины сын привёл в кафе знакомить с ней свою Анастасию. Девушка Ирине понравилась: скромная, целеустремлённая. Настя училась на последнем курсе колледжа. Её родители были в разводе. Мать вела бизнес за границей, отец не участвовал в воспитании.
Ирина радовалась за сына, смотрела, как он в свои двадцать становится ответственным. Гордилась, что им с мужем удалось воспитать достойного мужчину.
Она улыбалась, слушая их разговоры, но в душе скреблась мысль: «Что будет, когда Лёшка создаст свою семью? Останусь ведь совсем одна. Хоть кошек заводи».
Её глаза засверкали от слёз. Сын обнял её:
— Мамуль, ну ты чего?
— Да… — отмахнулась она, совсем растрогавшись. Две капли выкатились на щёки, и она их смахнула. – Рада что вы влюблены и счастливы и вся жизнь впереди. Дай бог реализовать все мечты, — ответила она, пряча горечь за улыбкой. Им с Димой судьба такого шанса не дала.
Возвращаясь домой, она отвлеклась на мысли о прошлом и будущем. Запах кофе, корицы и выпечки, поселившись в её каре, летал по салону машины. Навевал атмосферу уюта и домашнего. Замечтавшись, Ирина не заметила смену светофора.
Бампер китайского джипа стремительно приближался к её машине. Ирина вдавила педаль тормоза, но колёса лишь заскользили по мокрому асфальту. Её занесло. Она вывернула руль. «Мазда» заскочила на поребрик и ушла от столкновения со стоящей машиной. Автомобиль ткнулся мордой в кусты сирени и заглох.
Из джипа вышел мужчина и подбежал к ней, постучал костяшками пальцев по стеклу:
— С вами всё в порядке?
Он открыл дверь, впустив в салон прохладный влажный воздух. Быстро оглядел её – не поранилась ли?
Ирину трясло, как в лихорадке. В голове пульсировала мысль: «Вот так жизнь и кончается. В одно мгновение». Она издала нервный смешок: на ровном месте чуть в аварию не попала.
— Смеётесь? Пьяная что ли? — с подозрением спросил незнакомец.
— Нет. Всё в порядке. Можете идти, — ответила она, заметив, что на светофоре загорелся зелёный, и брошенный джип мужчины мешает проехать другим водителям.
Пронзительная боль полоснула поясницу Ирины, ноги онемели. От острого приступа в глазах заплясали мушки.
— Точно всё в порядке? — переспросил незнакомец. Он наклонился к её лицу.
Взгляд мужчины был одновременно внимательным и участливым, и от этого по её коже пробежали мурашки, смешиваясь с болью в теле.
До того как прикрыть глаза, Ирина мельком рассмотрела его: смуглая кожа, чёрные с проседью волосы, строгий костюм. На вид лет пятьдесят.
Ира начала делать дыхательную практику, как учил психолог. В нос ударил приятный парфюм незнакомца, заполняя её лёгкие.
Мужчина не уходил, ждал ответ.
— Да. – Вытолкнула она, но понимала, что приступ затянется надолго.
Ирина думала, что научилась справляться с этим недугом, контролировать процесс. Изучила разные методики, применяя на практике советы их брошюр врачей. Только вот такие неожиданные ситуации отбрасывали её назад: тело помнит ту боль, что поселилась в нём семь лет назад.
Она открыла глаза, достала телефон. Посмотрела на часы: оставалось двадцать минут до встречи с клиентом. Она два месяца кропотливо работала над предложением сотрудничества с ним, и сейчас собственная неосторожность могла привести к катастрофе – вся работа пойдёт в корзину.
Ирина вздохнула, беря себя в руки и концентрируясь на важных задачах.
- Спасибо за заботу. Дальше я сама справлюсь. — Обратилась Ира к стоявшему мужчине. Тот всё ещё сомневался уходить или нет. Дрожащими руками разблокировала телефон и нашла нужный номера. Чувствуя на себе взгляд мужчины, посмотрела на него, затем указала взглядом на перекрёсток. — Ваша машина мешает.
Он оглянулся, а она переключила внимание на разговор с диспетчером такси, потом вызвала эвакуатор.

Глава 2

— Ирина Александровна, — директор брокерской фирмы застыл в дверном проёме своего кабинета. Его голос был мрачным, словно кто-то умер. — Мне очень жаль. Но «Арос» отказался от одобренного предложения по кредиту.
Внутри Ирины что-то оборвалось.
- Что не устроило? - Неприятная новость безжалостно впилась в сознание, как тонкий зубец. «Две недели работы почти до полуночи и в выходные дни… А клиент отказался?!» Сглотнув, она почувствовала, как вязкая слюна вызвала неприятную оскомину в горле.
— Условия. Собственник не захотел давать своего поручительства, — произнёс Борис Сергеевич Тузов.
— Я же с ним это обсуждала! — возмутилась Ирина. Недовольство и раздражение непостоянством решений руководства «Арос» били по нервам. Хотела заработать Лёшке на машину. Немного не хватало. Рассчитывала, что в этом месяце сделает ему подарок. — Кредит взяли в другом месте? Если нет, давайте я с ними поговорю, дожму!
— Нет! — бросил Тузов. — Не нужно. Он мне позвонил и обозначил свою позицию. В следующий раз постарайтесь одобрить ему без дополнительных ковенантов.
Ирина скептически скривила губы: «Сам-то хоть знаешь, что означает данное слово?»
Она пришла работать в эту компанию два месяца назад и принесла выручки в разы больше, чем компания заработала за два года своего существования.
Директор строил из себя всезнающего мудреца, но стоило ей копнуть глубже — и иллюзия рассыпалась, как карточный домик. Все его знания оказались поверхностными. И тем не менее, надев на голову корону, Борис считал, что имеет право указывать ей, как нужно работать.
«Банки-то не дураки, не будут рисковать из-за каких-то пятидесяти миллионов своей репутацией и рейтингом, — мысленно усмехнулась она. – Знал бы ты Положения центробанка и кредитную политику не молол бы языком чушь. Без доп ковенантов. Придурок».
— Хорошо, — ответила Ирина, усилием воли сдерживая бурю эмоций. Спорить с идиотом — себе дороже. После аварии прошло три недели, и она только-только упражнениями и лекарствами привела себя в норму. Не хватало ещё из-за дурака нервничать.
— Внимание всем! — вдруг заголосил Борис. — В следующую пятницу у нас корпоратив. Нашей компании исполняется три года. Мы растём, развиваемся, поэтому со следующего месяца будем вводить новые корпоративные правила, а также «плюшки» для отличившихся. Всё объявлю на банкете.
Тон, с которым была произнесена последняя фраза, не оставлял сомнений: Ирине там ничего не светит, хотя по KPI в CRM она занимала первое место.
— Я не смогу присутствовать, — отозвалась она, мысленно представляя себе уик-энд на базе отдыха. Лёша с Настей давно звали вместе съездить отдохнуть и развеяться.
«Банкет этот совсем не кстати!» - выразила она мысленное недовольство.
— Явка всем обязательная, — отрезал Тузов, приподняв с вызовом бровь. Ирина знала, что её непослушание и аргументированные возражения его бесили.
— У меня сделка с Мамонтовым. В следующий понедельник подавать документы в банк, — пояснила она, желая смягчить отказ.
Вся фирма знала об этой сделке, и те, кто непосредственно работал с клиентами и банками, понимали, какой объём работы нужно провести, чтобы выдать пятьсот миллионов «Кедрес». Но видимо только не Тузов с Невзоровой.
У «Кедрес» слишком много «красных» пятен, к которым банк обязательно придерётся. Задача Ирины как раз и состояла в том, чтобы довести сделку до одобрения в банке, минуя все стоп-факторы.
Она уже провела финансовую диагностику и сейчас перевела сделку в финансовое адвокатирование, которое включало в себя сопровождение сделки в банке и защиту финансовой модели. А для этого нужно быть подготовленной и предоставить грамотное пояснение в банк. Чем она и занималась последние дни.
— И в чём проблема? — хихикая, вступила в разговор Алина.
Они с Невзоровой друг другу с первого дня не понравились, а позже Ирина узнала, что Алина любовница Бориса.
— В подготовке документов, — указала Ирина на очевидное. — Они сами себя не сделают.
— Так можешь попросить помощи у коллег, если сама не успеваешь, — уколола её Алина. — Только имей в виду, что за помощь потребуется поделиться своим доходом.
Ирина даже бровью не повела. При приёме на работу она читала Регламент работы с клиентами и заявками, но тут каждый волен придумывать свои правила на ходу.
Хотелось ответить что-то ядовитое, но Ирина сдержалась. Не стоят эти люди её нервов.
— Сделка моя, и ответственность тоже. Получается, что за контроль и проверку того, что наделают помощники, мне полагается доплата? — Ирина выразительно посмотрела на Бориса. Тот стоял с каменным лицом, грудь его вздымалась, будто сдерживал бурю гнева. Он явно кипел от злости, что его пассию поставили на место, но прилюдно защитить её не мог.
— На банкете присутствуют все! — с нажимом произнёс он. — И Ирина Александровна, не забывайтесь! Учитесь просить и принимать помощь коллег. Вы работаете в команде.
«Да зачем мне ваша команда, которая только и хочет заграбастать сделки и бонусы с них себе?» — мысленно прокомментировала Ирина.
Полторы недели пролетели как один день — в бешеном ритме, словно вращение карусели, которую невозможно остановить. Подготовка для одобрения кредита для «Кедрес» шла полным ходом: справки-обоснования, антикризисный план, стресс-сценарий, переструктурирование активов…
Ирине пришлось проявить изобретательность и сноровку, чтобы никто не сунулся в документы и не слил сделку в унитаз.
Ей пришлось поменять пароли от всех личных кабинетов и рабочего компьютера. Она знала, что у Бориса и ещё пары человек в компании в СРМ есть права администраторов — это могло привести к утечке информации или порче подготовленных ею расшифровок для банка. Поэтому Ирина работала через флешку, словно шпион, скрывающий секретные данные.
Вместо планируемого понедельника она отправила документы в четверг, накануне банкета. Перед самым отъездом в ресторан ей позвонил куратор банка и обрадовал новостью: сделка прошла кредитный комитет и была предварительно одобрена.
— Более подробно отвечу в понедельник — секретарь ещё не составила протокол, — пообещала Людмила.
— Хорошо, — коротко ответила Ирина, чувствуя, как напряжение немного отступает.
Уйдя с головой в работу, она забыла обновить гардероб. Не собираясь быть на корпоративе активным участником, поехала в ресторан в рабочем костюме.
При входе в зал столкнулась с коллегами, которые сморщили носы от её вида, словно она была прокажённой. Сами ушли с обеда, чтобы навести марафет и переодеться в коктейльные платья, а она работала, чтобы не подвести клиента и не сорвать сделку.
Находиться в молодёжной тусовке для неё было не комфортно. Отсидев положенный по этикету час, она планировала уйти.
Тем более разгон праздника был коротким и хаотичным: тост за тостом, стопка за стопкой. Через полчаса коллектив с директором уже погрузились в пьяный угар, чуть ли не выплясывая на столе. По предположению Ирины, с таким успехом от ресторана не останется и камня на камне.
Борис отметил «выдающихся» сотрудников, принёсших выгодные сделки и высокую прибыль компании, почему-то забыв упомянуть Ирину. Она не сомневалась, что два билета на концерт и сертификат в ювелирный магазин получит пассия Бори – Невзорова.
Смотреть на выпивших коллег, моложе её на десять-двенадцать лет, и слушать их проблемы — с мужской стороны нежелание жениться и нести ответственность за семью, с другой — невозможность выйти замуж и родить детей — было выше её сил и морали.
«Вроде разница всего десять лет между мной и ними, а как расстояние между солнцем и луной», — подумала Ирина с иронией.
Она почти ничего не съела. Стол был оформлен в современной манере: маленькие пиалочки, конопушечки, кусочки сыра с плесенью на шпажках и всё в таком духе. Не понимала она новой моды, как и гудевшей музыки.
Вызвав такси, Ирина шла по просторному холлу. Звуки музыки, разговоры и запахи постепенно исчезали, растворяясь в тишине.
В руках завибрировал телефон.
— Лёшик? — произнесла она, выныривая из глубокого омута мыслей. Постоянно меняя место работы и жительства, она научилась абстрагироваться от реальности.
— Мам, за тобой заехать? — раздался голос сына.
— Нет. Я вызвала такси. Скоро приеду, — ответила Ирина, чувствуя, как усталость накатывает волнами.
На выходе ей перегородили дорогу два огромных молодых парня. Хоть и в деловых костюмах, но стрижка, золотые цепи на шее и мрачные лица говорили о том, что они связаны с криминалом. Как будто их деятельность нанесла на их образы невидимую вуаль, которая легко считывалась.
— Волкова Ирина? — пробасил один, впиваясь в неё глазами.
Сердце Ирины забилось как сумасшедшее. В ушах зашумело, будто прибой о скалы.
Парни обступили её с двух сторон, упреждая её попытку бегства. Их позы были расслабленными, но в этом расслаблении таилась угроза.
— Да. А в чём дело? — как можно спокойнее спросила она, хотя внутри всё дрожало, словно лист на ветру.
— С вами хотят побеседовать, — произнёс один из парней. Вроде и говорил спокойно, доброжелательно, но угрозу в его голосе она прочувствовала всеми фибрами.
Один из парней сделал шаг в сторону, указывая мясистой ладонью на чёрный внедорожник за стеклянными дверями. Задняя дверь была открыта. Её ждали.
— Кто и по поводу чего? — спросила Ирина, одновременно в голове пытаясь сама найти ответ. Но тщетно. Прилетевшая догадка, что это Дулепов, пронзила её, как молния, но тут же затерялась среди хаоса других мыслей.
«Не его метод», — попыталась убедить себя Ирина, но тело сковало от напряжения и страха.
— Пройдёмте, — поторопил парень.
Знакомой боли в пояснице Ирина не ощущала. Интуиция молчала.
Она оглянулась — в холле были только они. И даже если она закричит, никто не услышит. Ира шагнула на улицу.

Глава 3

Она села на заднее сиденье. Парни залезли следом, расположившись напротив друг друга, отрезая пассажирке любой путь к бегству. Они ничего не предпринимали: просто сидели, молчали. Однако тишина и бездействие давили больше, чем, если бы они что-то требовали.
В темноте, за тонированными стёклами, мир слился в размытые пятна. Она не видела, куда её везут, — только мелькание огней за окном, словно кадры кинофильма. Ирина смотрела прямо перед собой.
Минут через двадцать телефон завибрировал — позвонил Лёша. Оба охранника встрепенулись.
— Могу ответить? — произнесла она ровным голосом. — Это сын волнуется.
Получив короткий кивок, она прижала телефон к уху и успокоила Лёшу, сказав, что немного задержится. Но внутри не было той уверенности, с которой она убеждала сына, что с ней всё в порядке.
Машина плавно затормозила, затем снова медленно тронулась. Ирина вслушивалась в каждый звук, пытаясь угадать, что ждёт впереди. По звуку металлического лязга поняла, что въехали в ворота. Сердце забилось чаще, словно пыталось вырваться из грудной клетки и ускакать прочь.
Джип остановился. Один из сопровождающих медленно вышел, огляделся, затем заглянул в салон.
— Выходим, — скомандовал он.
Ирина вышла из машины. Тьма окутала её, словно плотное одеяло. Без освещения она едва различала очертания здания и тусклые окна на нём.
— За мной, — произнёс парень, поправив пиджак. Он уверенно зашагал вперёд, на секунду задержавшись, чтобы открыть дверь. Ирина невольно поразилась: он ориентировался в этой кромешной темноте как кот.
Они поднялись по лестнице. В ноздри ударил спёртый воздух — смесь алкоголя, парфюма и дыма. Где-то глухо играли ударники, их ритм отдавался в висках пульсирующей болью.
Её привели в полутёмную комнату. За большим столом сидело несколько мужчин — словно шайка разбойников из старого вестерна. На столе стояли роксы, пустые или наполненные коричневой жидкостью. Рядом почти пустой декантер.
Мужчины были разных возрастов — от тридцати до сорока. Кто-то в майке, из-под которой виднелась татуированная кожа, словно карта преступлений. Кто-то в кожанке, несмотря на тридцатиградусную жару. Их оценивающие взгляды проскользили по Ирине.
Её приход прервал их игру в карты. Сидевший во главе стола мужчина — со шрамом на подбородке и ободранной мочкой уха — небрежно бросил карты на стол и сделал кивок. Его глаза, холодные и цепкие, следили за каждым её движением.
Один из стоявших за спиной мордоворотов положил тяжёлые руки на её плечи и подвёл ближе к столу.
Сидевший мужчина осмотрел её с ног до головы — то ли оценивая, то ли сомневаясь. Ирина почувствовала себя экспонатом на выставке, которого внимательно рассматривают.
Она услышала скрип дерева по плитке — ей пододвигали стул. Лежавшая на плече рука слегка надавила, и Ирина подчинилась, неловко усаживаясь на стул.
— Твой муж должен нам денег, — произнёс ростовщик замогильным голосом.
Ирина безотрывно смотрела в его глаза — тёмные, как бездна, — и на мгновение растерялась. Видимо, её перепутали с однофамилицей…
— Мой муж погиб семь лет назад, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Дуру не строй. Где он?! — рявкнул мужик, теряя терпение. Он вскочил со стула, нависая над ней, словно горная скала.
— Там, где обычно хоронят умерших, — ответила Ирина, сдерживая панику. Она сжала кулаки, чтобы не выдать как ей страшно.
— Ты чё, курица! Мне тут решила мозги пудрить?! — взревел он, брызгая слюной. Его лицо исказилось от ярости.
— Я говорю правду. Может, вы ошиблись человеком? — выдвинула она гипотезу.
Повисла пауза.
— Ты же Волкова? — прорычал он, сверля её взглядом.
Кивнув, Ирина полезла в сумку, достала паспорт. Раскрыла пустую страницу, вспомнив, что в старом паспорте здесь стоял штамп о браке. И в груди сжалось и тут же отпустило.
Мужик выхватил документ и стал листать страницы, его пальцы дрожали от злости. А потом с перекошенным от ярости лицом посмотрел на тех, кто её привёз. Его глаза метали молнии, будто хотели размазать их по стене.
— Вы кого привезли?! — взревел он.
— Волкову, — ответил один из сопровождающих.
— На дату рождения посмотри! Той двадцать восемь. А эта — старая кляча! Вы что, отличить не можете старуху от молодой?! — орал он, будто весь мир был виноват в этой ошибке.
«Спасибо за комплимент», — пронеслось в голове Ирины с горькой иронией. Она загнала страх в самую вглубь.
— Босс, сам посмотри, – резанул парень рукой по воздуху, — одежда, причёска… да и выглядит на тридцать, — проговорил второй.
Мужик швырнул паспорт Ире на колени.
— Могу идти? — спросила она, убирая документ в сумку.
Ира поднялась во весь рост, чувствуя, как напряжены мышцы, словно струны.
И вдруг заметила, как мужик, называвший её «старухой», заинтересованно прошёлся взглядом по её стройной фигуре, остановился на груди. Этот взгляд ей не понравился — в нём читалось что-то хищное и опасное.
«О, нет. Не для тебя я собирала себя по кусочкам, и в форму приводила», — мелькнуло в голове.
Ирина чуть согнула колено — и оно громко хрустнуло.
— Ой! — схватилась она за ногу, прикусив изнутри губу, чтобы вызвать слёзы. — Можно я пойду? А то действительно развалюсь, — обратилась она к мужику, стараясь, чтобы голос звучал жалобнее.
Вид у того был ошарашенный, будто она внезапно превратилась в девяностолетнюю старуху.
— Уведи её. А то окочурится совсем, — раздражённо бросил ростовщик, теряя интерес к женщине.
Прихрамывая, Ирина поплелась к выходу. Через несколько минут перед ней открыли калитку и выпроводили за территорию, словно выбрасывали ненужную вещь. Она с облегчением вдохнула вечернюю прохладу полной грудью.
«Фух… Отлично! — выдохнула она, спешно удаляясь от огороженной территории. — Коленочко моё, спасибо. Ты всегда меня выручало в таких ситуациях».
Отойдя на приличное расстояние от злосчастного места, по навигатору определила место нахождения и вызвала такси.
Спустя час Ирина уже сидела дома, поедая макароны с котлетой, и пыталась забыть этот вдвойне кошмарный вечер. Но образы и мысли о несчастных Волковых не давали покоя. Так же как и тянущая боль в пояснице, появившаяся от перенапряжения.
После почти голодного банкета и пережитого страха вкус макарон и котлеты чувствовался острее, вкуснее, будто ничего прекраснее в жизни не едала.

Глава 4

Выходные Ирина провела на базе отдыха с сыном и невесткой — два дня рая, вырванные из круговорота реальности. Лёша хлопотал у мангала, Настя крутилась рядом, а она просто лежала в шезлонге, вдыхая запах хвои, слушая треск костра… После массажа и спа-процедур боль в пояснице перестала напоминать о себе.
Понедельник обрушился как ураган.
Всё началось с раннего звонка Людмилы:
— Ирина, срочно нужны оригиналы документов. Без них дальше сделку не двинуть.
Ира мысленно прокрутила ситуацию. Выхода на Сергея Васильевича Мамонтова не было — Тузов держал контакты руководства всех клиентов при себе, не разрешая менеджерам общаться с собственниками напрямую.
«Да и вряд ли собственник крупной компании станет общаться с простым менеджером брокерской компании…», — в груди сжалось от досады, что время ускользает и это играет против неё.
— Обязательно нужна собственноручная подпись Мамонтова? Может, подойдёт подпись его замов или лица по доверенности? — спросила она с надеждой, затаив дыхание.
— Нет. Нужно собственноручная подпись Сергея Васильевича.
Часы показывали десять. Бориса на работе ещё не было, как и Алины. Вся контора знала, что они проводят время вместе. Дозвониться до Тузова не получилось, поэтому Ирина начала действовать самостоятельно, преодолевая «кордоны» различных структур компании Мамонтова.
Ей сообщили, что тот собирается в длительную командировку. Одна из сердобольных помощниц предложили приехать в офис и подождать его в холле, когда он поедет в аэропорт. Что Ира и сделала.
Охрана и администраторы ресепшена оживились. По этим условным факторам Ирина догадалась, что Мамонтов скоро появится в поле её зрения. Через пару минут он появился в холле в окружении помощников.
— Сергей Васильевич, тут к вам женщина, — администратор указала на Ирину.
— Какая ещё женщина?! – громыхнул он недовольным тоном.
Мамонтов окинул Ирину грозным взглядом, а потом повернулся к админу и поставил подпись в приготовленных журналах.
— Сотрудник брокерской компании «Профессионал», — торопливо стала объяснять администратор. — Говорит, что вы с ними работаете по сделке на кредит…
Брови Мамонтова разгладились, он шагнул к Волковой, смотря на неё сверху вниз:
— И что?
— Здравствуйте. Волкова Ирина. Банк одобрил…
— Прямо пятьсот миллионов?! — перебил тот с едкой ухмылкой. По выражению лица было ясно: он в чудеса не верит.
— Да. Поэтому я здесь. Нужно подписать документы — и кредит получите в конце недели.
Бровь Сергея Васильевича вопросительно изогнулась:
— И всего-то?
— Зря ёрничаете, Сергей Васильевич. Банк из топ пять России, с рейтингом «+А», с собственным капиталом в тридцать миллиардов. Всё соответствует вашей заявке. Если не актуально, нужно было сообщить Тузову, чтобы его сотрудники не работали сверхурочно.
Мамонтов молчал. Выждав две минуты, Ирина убрала документы в пакет, пробурчав:
— Всего доброго.
Она направилась к выходу. «Ещё одна сделка слетела. Тузов опять будет орать…» — пронеслось в голове. Она вздохнула.
Подойдя к «Мазде», Ирина бросила пакет на пассажирское сиденье, завела машину и набрала Людмилу. В этот момент в окно постучали. Опустив стекло, она увидела незнакомого мужчину.
— Пересядьте в ту машину, — указал он на медленно двигающуюся по парковке «Тойоту».
На заднем сиденье серой японки она разглядела грузную фигуру собственника «Кедрес». Надежда на удачное проведение сделки возродилась.
— Людмила, я перезвоню, — бросила Ирина в трубку.
Через пару минут Ирина устроилась рядом с Мамонтовым. Он закончил разговор по телефону и посмотрел на неё:
—Тузов трубку не берёт.
— По этой причине я здесь.
— Опаздываю на самолёт. Ускорься! — скомандовал Сергей Васильевич водителю. — Давай, что там, — нетерпеливо поманил он пальцами, и она передала папку с документами.
Мамонтов задавал вопросы, Ирина отвечала. За два часа в дороге они обсудили структуру сделки и условия получения. Сергей Мамонтов остался доволен, но вслух не сказал. Она считала это по его ранее суровому и недовольному лицу, которое теперь стало добрым и приветливым.
Не прощаясь, он вышел из машины, когда водитель припарковался возле входа в терминал. Просто молча хлопнул дверью, будто Волковой там и не было. И разговора не было, и документы он не подписывал.
Она смотрела в окно, как водитель, достав чемодан из багажника, проводил шефа в здание аэропорта.
Два с половиной часа спустя её привезли обратно на парковку к «Кедрес». Она тут же рванула на своей красной ласточке в банк, словно гонщица на ралли.
Дорога сливалась в размытую ленту, указатели мелькали перед глазами… Мысли крутились вокруг одного: всё складывается удачно!
Телефон зазвонил. На экране вспыхнуло имя абонента: «Борис Тузов». Пока Ирина решала, отвечать или нет, на долю секунды потеряла бдительность. Этого хватило, чтобы мир перевернулся. Скрип резины, удар! Её машина впечаталась в бампер китайского джипа.
Перед ударом она успела сгруппироваться, стараясь не повредить поясницу.
Из джипа вышел мужчина и подошёл к двери её машины и распахнул её. Его фигура, лицо и запах одеколона показались знакомыми, но она не могла вспомнить, откуда. «Может, клиент?»
— Опять ты? — произнёс он с усмешкой, наклонив голову. — Куда снова торопилась? Второй раз уже. Или это твой способ знакомства? — продолжил он с иронией.
Ирина кусала губу, пытаясь справиться с пронзительной болью в пояснице — она пульсировала, разгоняя волны по телу. Нижняя часть туловища быстро теряла чувствительность. Телефон зазвонил снова, но она не реагировала, борясь с приступом.
— Простите, — прошептала она.
— Скорую вызвать? — предложил мужчина.
— Нет.
— А что так? Такси и эвакуатор твои лучшие друзья? — насмешливо спросил он. Ирина поняла: он запомнил с прошлого раза. А повторение ситуации его забавляет. Только вот её нисколько: если она застрянет с оформлением ДТП, в банк не успеет!
— Да, — согласилась она с его выводом. — Запишите мой номер телефона, — произнесла она почти умоляюще.
— Да ты молодец, не теряешься. Сразу быка за рога, — продолжал потешаться мужчина. Ирина начала его тихо ненавидеть.
— Я не хочу с вами знакомиться. У меня сделка срывается. Мне срочно нужно доставить документы в банк, — торопливо объяснила она.
— Очень оригинально, — захохотал незнакомец, сделав какие-то свои выводы.
— Не вызывайте ГАИ. Я вам деньги так перечислю. Номер карты или телефона сообщите. Напишите расписку и укажите сумму, — продолжала Ирина.
— Может, тебе сразу ключ от ячейки в банке дать?! — воскликнул мужчина с не скрываемым раздражением.
— Не нужно, — ответила Ирина.
Он молчал, словно взвешивал варианты.
— Во сколько ущерб оцениваете? — спросила она.
— Погоди, не так быстро.
— Но я тороплюсь!
— Сиди. Наторопилась уже. Смотри — колени разбила, и бледная как обморок, — указал он на её состояние, отходя в сторону. Пока не сказал, Ира не заметила ссадин на ногах. Из-за онемения боль в этих местах не чувствовала.
— Скорую вызвал, — сообщил мужчина.
— Не надо было! — воскликнула Ирина, удивляясь, что у неё ещё есть силы спорить. — Если хотите помочь, вызовите такси. Напишите расписку, переведу деньги и разойдёмся.
Её телефон снова зазвонил и Ира ответила.
— Ирин, ну что там с документами? — спросила Людмила.
— Я в аварию попала. Сегодня не получится. Извини, Люд, — расстроила куратора она.
К ним подъехала машина. Ирина определила это по звуку работающего двигателя и шуршанию шин. Незнакомец, слушавший её разговор, выхватил телефон из её рук и проговори туда:
— Сейчас мои парни привезут. — Он наклонился к Ирине. — Давай сюда, что нужно передать. — Затем снова обратился к куратору: — Адрес диктуйте.
Ирина нехотя передала конверт, просчитала, что риск минимален. Да и деваться некуда – либо окончательное принятие решения затянется на несколько недель.
Незнакомец отдал распоряжение, и вторая машина рванула с места.
— Ну? Как ты? — спросил мужчина, снова появившись в поле её зрения.
— Нормально, — ответила она, чувствуя, как волна онемения медленно отступает.
Ира уловила звук остановившейся машины: на этот раз мощнее и глубже. Хлопнула дверь.
— Где пострадавшая? — раздался женский голос. Незнакомец указал на сидевшую в машине Ирину. К ней подошла фельдшер и провела осмотр.
— Вас в больницу надо, — заявила фельдшер после разговора с ней.
— Всё пройдёт. Это от стресса, — отмахнулась Ира.
Фельдшер вколола обезболивающий укол. Лекарство обожгло холодом, а потом разлилось приятным теплом по венам. Перед глазами всё поехало, а боль стала отступать.
Фельдшер ушла, а Ирина, откинувшись на спинку сиденья, блаженно закрыла глаза. Она слышала, как заурчал двигатель, и машина скорой помощи уехала.
Из нирваны её вытащил звонок Людмилы, сообщившей, что документы получены. «Ну, хоть один груз с плеч», — выдохнула Ира, радуясь. И тут её взгляд упал на стоявший на аварийке эвакуатор. Она даже не слышала, как тот подъехал.
— Паспорт свой покажи, — потребовал всё время вертевшийся рядом мужик из протараненного китайца.
Ирина вздрогнула от неожиданности — ещё недавно рядом не было ни души. Она достала паспорт, и мужчина сделал пару снимков.
— Диктуй свой номер телефона, — приказал он, приготовив свой телефон. Ирина послушно продиктовала.
— Сейчас подъедет машина, пересаживайся в неё. Наши на эвакуаторах отправим, — скомандовал незнакомец. Его тон и поведение её начали раздражать.
— Слушай, я понимаю, что виновата, но почему ты командуешь? — возмутилась она. – Не у себя дома.
— О! Уже на «ты». Отлично. Только не забывай: здесь пострадавшее лицо — я. – Уверенно поставил он точку в споре. — Отвезу тебя домой. Мои оценщики проведут экспертизу повреждений, потом выставлю тебе счёт, — пояснил он.
— Хорошо, — согласилась Ирина, чувствуя, как из неё вытекают последние силы. Хотелось, чтобы всё быстрее закончилось. Особенно желала поскорее избавиться от этого навязчивого пострадавшего.
Телефон снова зазвонил: «Борис Тузов».
Ирина шумно выдохнула: «Проклятье».
В голове мелькнула мысль об увольнении.

Глава 5

— Быстро в офис! — рявкнул Боря, стоило ей ответить.
Ирина смотрела, как незнакомец контролирует процесс погрузки её машины на платформу. Он проверил крепления, будто грузил не её «Мазду», а собственный джип.
— Тон сбавьте, — дерзко осадила она директора.
Внутри всё закипало: из-за того, что Тузов не пришёл вовремя на работу, ей пришлось разруливать ситуацию самой. Пострадала и сама, и машину разбила, а он позволяет повышать на неё голос? В душе саднило от обиды сильнее, чем от страха перед разговором с ним.
— Волкова, ты вообще оборзела?! — захлебнувшись от злости слюной, выдохнул Тузов. Его голос в трубке звучал так, будто он вот-вот вылезет из трубки и придушит её.
«Ты? — мысленно усмехнулась Ирина. — Забыл, где включается уважение? Обставила тебя по сделке и как быстро с тебя слетели фальшивые реверансы и обнажилось истинное лицо».
— Орать на меня прекратите, Борис Сергеевич, — прорычала она в ответ, невольно привлекая внимание незнакомца. Тот уже закончил с погрузкой своей машины на второй эвакуатор. К обочине тем временем припарковалась машина, на которой несколько минут назад отвозили документы в банк.
— Я сказал — немедленно в офис! — процедил Тузов сквозь зубы.
Ирина сбросила звонок, выдыхая. Нижнее веко правого глаза дёрнулось.
— Проблемы? — поинтересовался знакомый незнакомец, открывая перед ней дверь синего седана. Его голос прозвучал мягко, почти заботливо.
Ирина ничего не ответила. Она молча села в машину, внутренне готовясь дать отпор Тузову: отстоять свою позицию, доказать, что сделала всё верно. И главное без него. Сделка будет их. Принесёт компании огромную прибыль.
Мужчина устроился на переднем пассажирском сиденье, несколько раз оглянулся на неё. В его взгляде читалось любопытство.
— Мне нужно в офис, — проговорила Ирина и назвала адрес.
Через несколько минут машина ловко вклинилась между припаркованными авто возле её офиса. Ирина сама открыла дверь и вышла. Бросив на прощание короткое «Спасибо», она направилась к дверям «Профессионала».
— Ирин! — услышала она в спину вибрирующий баритон, и по телу прокатилась горячая волна. Ладони вспотели. Она чертыхнулась про себя, остановилась и обернулась.
— Что ещё? — бросила она, стараясь сохранить хладнокровие. Не понимала, почему так реагирует на этого мужчину.
Незнакомец шёл к ней решительным шагом. Его фигура казалась ещё более внушительной вблизи: он был выше её на полторы головы, широк в плечах, мощный, словно скала. Тёмные глаза смотрели участливо, но в глубине зрачков таилась какая-то опасность.
Подувший ветер донёс до её ноздрей знакомый парфюм — терпкий, древесный. Аромат окутал её, словно невидимая пелена, туманя разум. Ирина поёжилась, разгоняя морок. Рядом с ним она чувствовала дискомфорт, будто оказалась в клетке с хищником.
— Может, помощь нужна? — спросил он, поравнявшись с ней. В его голосе прозвучала искренняя забота, но Ирина не могла избавиться от ощущения, что за этим скрывается что-то ещё.
Она сглотнула, стараясь не выдать волнения. Почему-то ей было принципиально важно, чтобы этот мужчина не считал её слабой.
— Спасибо. Я сама справлюсь, — твёрдо ответила она, глядя ему прямо в глаза.
Он едва заметно улыбнулся.
— Ну… — протянул он и посмотрел куда-то за её спину, — как знаешь.
Мужчина протянул ей прямоугольную карточку.
— Мои координаты. Звони. Всегда готов прийти на помощь, — произнёс он спокойно, но в его тоне прозвучала настойчивость, от чего на шее Иры волосы зашевелились. По коже поползли неконтролируемые мурашки.
Ирина взяла визитку, чувствуя всем телом отторжение к незнакомцу. «Обойдусь без его помощи», — пронеслось у неё в голове.
— Жду сумму ущерба, — бросила она, стараясь указать ему на отсутствие логики и наличии меркантильности. «От денег так не откажется. Помощничек!» — мысленно добавила она и зашагала к офису.
Шагая по тротуару, она ощущала, как внутри всё кипит — злость на Тузова, раздражение от аварии, волнение из-за этого незнакомца…
Она не обернулась, но кожей чувствовала, что он всё ещё стоит и смотрит. Остановившись на секунду, Ирина глянула на визитку, желая узнать, как зовут этого типа.
«Манвел Гургенович Осадов», — прочитала она.
Она сунула визитку в карман и решительно толкнула дверь офиса. Впереди её ждал разговор с Тузовым — и она была готова к нему.
— Почему об одобрении сделки я узнаю от клиента, а не от своего сотрудника?! — налетел Борис на неё, стоило ей переступить порог кабинета. Его голос гремел, как раскат грома, а лицо побагровело от ярости.
— Потому что вас не было на рабочем месте. И телефон вне зоны доступа, — спокойно ответила Ирина, стараясь не выдать внутреннего напряжения. Она стояла прямо, расправив плечи, готовая к бою.
— Ты не имела никакого права перепрыгивать через мою голову! — Тузов шагнул вперёд, прожигая взглядом.
Пока Ирина выслушивала пламенную речь директора, в кармане завибрировал телефон — позвонила Людмила.
— Ирин, к пятнице договорись с клиентом, чтобы подъехал в офис банка, — прозвучал в трубке бодрый голос куратора.
— Хорошо, — коротко ответила Ирина.
Она посмотрела прямо в глаза Бориса с победной улыбкой.
— В пятницу Мамонтова ждут в банке, — спокойно проговорила она.
Ирина была уверена в своей правоте, поэтому все получасовые разглагольствования директора о том, что у неё не было никакого права появляться в офисе «Кедрес» и лично встречаться с Сергеем Васильевичем, для неё были пустым звуком. Она уже выиграла.
Тузов это понял. Его тело затряслось. Ирина отчётливо видела, как дрожат его руки, как пульсирует жилка на виске. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать бурю эмоций.
— Передай сделку Невзоровой! — потребовал он, чеканя каждое слово.
— С чего бы вдруг? — Ирина напряглась. Осознание замысла Тузова отозвалось тугим комом в солнечном сплетении: Борис не собирается платить ей оговорённый процент со сделки. А это очень крупная сумма денег.
— Потому что здесь директор — я. И решение здесь принимаю тоже я! А ты всего лишь подчинённая, — подтвердил он её догадку использовать её как инструмент, а лавры передать своей протеже.
— Но я не безвольный и не бесправный раб, — твёрдо возразила Ирина. Внутри всё кипело. Пульс зашкаливал, отдавая в висках. — По внутреннему регламенту сделка моя, и процент с неё — мой. Алина не имеет к сделке никакого отношения!
Требование Тузова сильно било по её самолюбию. Вытирать ноги о себя она не даст. Мысль об увольнении вернулась и прочно засела в голове, словно светлое пятно в этой тьме. Как выход. Дверь из этого ада.
— Сделку передашь Невзоровой! — побелевшими губами процедил Тузов. — И не смей мне перечить.
— А то что? — непринуждённо поинтересовалась Ирина. В голове уже выстроился чёткий план.
В начале разговора с Борисом она чувствовала напряжение, а сейчас, после решения уволиться, — абсолютную свободу и лёгкость, словно сбросила с плеч многопудовую ношу.
— Выставите меня за дверь?! Не утруждайте себя — сама уйду.
Выходя из кабинета Бориса, Ирина заметила посланную ей злорадную улыбочку Алины. Она ответила ей тем же — коротким, колючим взглядом, в котором читалось: «Посмотрим, кто будет смеяться последним».
Ирина подошла к своему столу, открыла CRM и перевела карточку сделки на другое ответственное лицо. Затем методично удалила все документы, которые сама составляла для одобрения сделки. Почистила историю браузера и тщательно стёрла логины и пароли к своим личным кабинетам.
Борис вышел из своего кабинета и замер возле дверного проёма, выразительно поглядывая в сторону Алины. Та сидела на своём месте с радостным лицом и светящимися глазами, словно ребёнок, получивший долгожданный подарок.
«Шкуру неубитого медведя делите? — внутренне усмехнулась Ирина. – Ну-ну».
Ирина отправила сообщение куратору в банк о том, что увольняется и оставила координаты нового ответственного сотрудника компании.
Взяв в руки распечатки обороток, расшифровок, пояснений и других документов, она подошла к Тузову, протянула заявление на увольнение. Он быстро пробежался по нему глазами и посмотрел на Ирину, чуть наклоняясь вперёд.
— Не задерживаю! — с расстановкой проговорил он.
Ирина развернулась, подошла к шредеру и опустила туда документы. Аппарат с жадностью ухватил края листов и с удовлетворённым жужжанием порезал их на мелкие полосы.
— Удачи! — мстительно рассмеялась Ирина и вышла из офиса.
Она знала то, чего не знали эти двое: «Дурачьё глупое, без этих документов, что я только что уничтожила, кукиш вам, а не выдача пятисот миллионов!»
Дверь захлопнулась за её спиной, отрезая прошлое. На улице лето, солнце слепило глаза. Впереди ждала новая жизнь — она откроет собственное ИП или ООО.
«Справлюсь!» Ирина глубоко вдохнула и улыбнулась — впервые за долгое время она чувствовала себя свободной и живой.

Глава 6

— Мам, ты в порядке? — спросил Лёшка, как только Ира переступила порог квартиры. Его голос прозвучал так заботливо, что на мгновение она почувствовала себя не взрослой женщиной с ворохом проблем, а маленькой и слабой принцессой, которой просто нужно утешение. Такой она и была когда-то. Когда Дима был жив. Секунда ностальгии врезалась в неё, вызвала смуту и исчезла.
— Да, — уверенно ответила она и нахмурилась, вспоминая, что произошло за день и чем он закончился. — С работы уволилась. Решила свой бизнес открыть.
— Своё дело — хорошо, — поддержал сын, но в его глазах читалась тревога. — Но я про машину… У тебя приступ случился?
Ирина вздохнула. Осадов отправил эвакуатор к её дому, и теперь свидетельство её краха стояло на парковке.
Лёша, как никто другой, знал про её боли в спине при сильном стрессе. Иногда онемение затягивалось на дни, и сын не отходил от неё ни на шаг. Ира понимала: в нём до сих пор сидел страх потерять её, как когда-то внезапно потерял отца.
— Нет. Торопилась по работе просто, была невнимательна, — ответила она, стараясь говорить легко, будто речь шла о чём-то незначительном.
Алексей с облегчением выдохнул и обнял её — крепко, по-сыновьи, так, что на секунду все тревоги отступили.
— По ремонту договориться? У меня есть знакомый со своей мастерской. Сделает подешевле, а ты ему отзыв, — сразу же предложил он с хитрой улыбкой, явно уже всё продумал.
Ирина вздохнула, мысленно перебирая суммы: ремонт машины, открытие своего дела, покрытие долга перед Манвелом… Факт того, что она дважды столкнулась с ним именно на машине, не устраивал её — третьего раза хотелось избежать. Но он несомненно будет – она отдаст ему деньги, как и обещала.
— Я бы с удовольствием, — медленно произнесла она. — Но лучше продать. Та сторона должна ещё счёт за ремонт своей машины выставить, — со вздохом добавила Ирина, не посвящая сына в подробности. — Вы с Настей хотели заграницу съездить, а я копила тебе на машину. Но придётся тебе, сын, самому на неё заработать.
— Да не вопрос, — тут же отозвался Алексей. — Ты и так у меня золотая — квартиру нам с Настёной двухуровневую купила. С машиной сам справлюсь. Уже не солидно за твой счёт жить. Да и тебе для бизнеса деньги нужнее.
Следующий день Ирина посвятила построению бизнес-плана. В городе существовал Фонд поддержки малого бизнеса и начинающих предпринимателей — там давали субсидию, которой хватит на первоначальный этап: оснастить рабочее место, закупить периферийное оборудование. И она подала туда заявку.
Ира изучила сайты агентств недвижимости в поисках подходящего помещения под офис. То, что располагалось в выгодном месте, стоило слишком дорого. Пару других — на окраине города, в полузаброшенных торговых центрах не впечатлили совсем. Она провела пальцем по стене — слой краски отслоился, под ним проглядывала серая штукатурка.
«Не солидно». Тратиться на мелкий ремонт не хотела.
— Может, ты из дома будешь работать? Без офиса, — предложил Лёша. Ира поделилась с ним своей проблемой за ужиным.
Он завёз ценные вещи на хранение к матери, пока сам с Настей будет в Италии. В своей квартире решил сделать косметический ремонт.
— А как же личная встреча с клиентом? — возразила она.
— Мам, это прошлый век. Сейчас всё можно делать онлайн. В любом мессенджере видеовстречу проведёшь, — уверенно ответил сын.
Ира скептически к этому отнеслась:
— Как-то не солидно.
— Наоборот. Весь бизнес теперь в интернете. Сама же знаешь, теперь даже в госструктуры принимают онлайн, — убеждал её Лёша. — Ну а если найдётся какой-то древний мамонт, то договоришься на пару часов в комнате для коворкинга. Или вообще — в кафе, — парировал Алексей.
От слова «мамонт» она слегка подскочила, сердце сжалось. Вспомнилась сделка с «Кедрес» с Мамонтовым: она обещала, что в пятницу их профинансируют, а сама уничтожила часть ключевых документы.
«Теперь Тузову с Алиной придётся начинать с нуля. Пусть напрягутся немного, если хотят комиссию с него получить за услуги», — мелькнуло в сознании. Она прекрасно знала, какой объём работы нужно провести, чтобы довести сделку до финала.
Ещё пара дней ушло на онлайн-регистрацию своей компании. В век цифровых технологий всё можно делать из дома. Подача и утверждение типового устава компании в ИФНС заняла не более пятнадцати минут. Остальные документы должны были быть готовы в пятницу.
Мысль о том, что Манвел затягивает с оплатой долга, стала приходить всё чаще. Ирина не любила быть в долгу — это вызывало у неё внутреннее напряжение, будто кто-то тянет за невидимую нить испытывая её терпение. А ей хотелось побыстрее закончить с ним дело.
Ира нашла визитку и позвонила по указанным номерам. Но ни один из трёх не ответил.
— Ладно, найдёшь меня сам, — решила она и продолжила поиск места для своего ООО.
В пятницу утром Ирина получила все документы и теперь гордо именовалась директором ООО «Финансист». В этот же день подала в банк документы на открытие расчётного счёта.
Спускаясь по ступенькам банка, она почувствовала вибрацию телефона. Пришло сообщение от агентства недвижимости: «Новая сдаваемая в аренду площадь в центре города». И адрес. Ирина решила сделать последнюю попытку организовать себе офис.
День стоял жаркий, безветренный. Она отвыкла ходить пешком и добираться в душном общественном транспорте в нужные места. Ноги от долгой пешей прогулки на каблуках уже отваливались, да и не спадающий зной сильно выматывал.
Помещение разочаровало: обшарпанные стены, не первой свежести хлипкие двери, затхлый запах… Она поморщилась. Добираться до этого места было неудобно: хоть и центр города, но общественный транспорт туда не ходил.
Когда возвращалась домой, позвонил потенциальный покупатель машины. Осмотрев авто, начал торговаться — но снизил цену настолько, что проще было сдать машину в утиль, чем заморачиваться с документами по снятию с учёта.
Целый день прошёл в суматохе. Поэтому после ужина Ира приняла душ, завернув влажные волосы в полотенце, растянула гудящие и стоптанные ноги на диване.
За окном шёл стеной долгожданный дождь. Он принёс с собой желанное облегчение и прохладу.
Ирина пила через трубочку арбузный коктейль.
Телефон брякнул, и она потянулась посмотреть что там. Только сейчас обнаружив несколько пропущенных звонков от Манвела. Размышляя, стоит перезвонить или уже оставить на другой раз, её палец замер над кнопкой. Но тут телефон разразился трелью, заставив её вздрогнуть. На экране высветилось его имя, и от этого сердце ушло в пятки. Глоток напитка попал не в то горло. Ира закашлялась.

Глава 7

— Господи, — прохрипела она между порциями кашля, задыхаясь и прижимая ладонь к груди. — Ведёшь себя как подросток! — одёрнула она себя, голос прозвучал хрипло и недовольно.
Она подошла к зеркалу в ванной, вытерла капли, висевшие на кончике носа, и слёзы, выступившие на глазах. Ирина прижала к лицу полотенце, стирая следы растерянности и нервного возбуждения. Снова повернулась к зеркалу — отражение показалось лучше: боевое лицо, горящие глазами, растрёпанные волосы.
— Позор тебе, Ирина Александровна! Самого Мамонтова не испугалась, а от какого-то Гургеновича тебя током шарахает. Да было бы в нём что! — возмутилась она собственной реакции, хмуро глядя на своё отражение.
Только она закончила тираду, как телефон запрыгал, словно живой, по крышке стиральной машины.
— Чёрт! — от его имени её снова прошибло электрической волной с макушки до пяток, разряд заземлился в плитке пола. Со словами: «Надо с этим кончать», она схватила телефон и нажала кнопку приёма. — Слушаю!
— Ирин, привет, — раздался бархатистый баритон Осадова, вызвав ворох мурашек по всему телу. Волоски на руках и шее встали дыбом. Ей не понравилось такое панибратское обращение. И теперь милые волоски переродились в шипы, готовые её защищать от него.
— Добрый вечер, Манвел Гургенович, — официальным тоном ответила она, стараясь унять дрожь в голосе. В груди росло возмущение. — Ваши оценщики всё подсчитали? Сколько я вам должна? — сразу приступила она к наболевшему вопросу, не желая тянуть время.
— Какая ты торопливая, — с насмешкой прозвучал ответ.
— Не люблю тянуть резину, — отчеканила она, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Так сколько?
— Скажу. Но при условии, — протянул он, растягивая слова.
— Каком ещё условии?! — вспылила Ирина, сжимая телефон в руке. — Вам же деньги нужны. Готова их отдать! Назовите сумму, скиньте реквизиты, и покончим с этим.
А у самой в голове всплыл эпизод с той поездкой к ростовщикам: там, наоборот, искали должников Волковых, чтобы деньги вытрясти, а она готова заплатить этому Осадову, а он кочевряжится. Несправедливость от ситуации жгла изнутри.
— Не пыли, — невозмутимо ответил он, но интонация его стала жёстче, в голосе зазвучали стальные нотки. — Отдашь. На моих условиях.
Ирина обалдела от его заявления. Вытаращила глаза, обозвав его мысленно хамом. Кровь прилила к лицу, пальцы сжались в кулаки.
— Манвел, какие условия? Либо берёте деньги, либо я забываю о своём долге, — потеряла она терпение, пропуская мимо ушей настораживающие нотки. Никогда, ни с кем — не считая Тузова — она так не нервничала, как с ним. Он просто раздражал её. Всю. Каждую клеточку.
— Скину локацию. Жду у себя, — коротко бросил он.
— Какая локация?! Реквизиты мне дайте, — резко ответила Ирина, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Ир, тебе от меня нужна расписка, — напомнил он, и от того, как он назвал её сокращённым именем — будто они давно знакомы, — она закипела.
Расписка действительно была нужна, чтобы пресечь дальнейшие попытки встреч, а ещё хуже — шантажа. Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. В голове мелькали мысли: чем она рискует, поехав к нему?
«Если рассчитывает на плотские утехи, то его ждёт полное разочарование. Я как женщина — полный ноль. Так что, Манвел, обломись», — мысленно улыбнулась она.
— Машину прислать? — спросил он, будто её приезд уже решённое дело.
От его самоуверенности и такого нахрапа ей сделалось не по себе. Вспомнились те два крупных парня в костюмах, сопровождавших её к ростовщику. Она поёжилась, представив, как садится в чёрный автомобиль с затемнёнными стёклами.
— Не надо. Сама приеду. Скидывайте адрес, — ответила она, морщась от ноющей боли в ногах и стараясь говорить твёрдо. На самом деле в такой час ехать никуда не хотелось.
Скинув звонок, Ирина поплелась сушить волосы. Пальцы дрожали, когда она выключала фен. Потом выхватила из шкафа первые попавшиеся джинсы и футболку, бросила их на кровать. Руки действовали будто сами по себе, а мысли крутились вокруг предстоящей встречи.
«Что он задумал? Почему не хочет просто взять деньги? Ещё упрашивать надо. Смешно какой» — размышляла она, застёгивая джинсы. В груди нарастало тревога, но отступать было поздно.
Телефон давно булькнул, но она тянула и не читала от него сообщение.
Собравшись, Ирина бросила последний взгляд в зеркало, поправила пальцами концы волос, подкрутив их к шее. Ни причёска, ни макияж не нравились, но для Осадова быть такой «неряшливой» самое то.
Посмотрев адрес, вызвала такси. Машина пришла за ней через три минуты.
— Ладно, Манвел Гургенович. Посмотрим, кто кого, — прошептала она себе и вышла из квартиры, плотно закрыв дверь.

Глава 8

— Приехали! — объявил таксист.
Ира посмотрела в окно. Машина была припаркована возле входа в здание, напоминающее что-то из дворянской эпохи: огромные окна, крыльцо с массивными спиралевидными колоннами, на деревянных дверях — наличники с виноградом и головами львов. Здание было огорожено высоким забором. Ворота с витиеватыми переплетениями сейчас были приветливо распахнуты.
По ступеням крыльца спускались мужчины и женщины. По их одежде Ира поняла, что заведение приличное и посетители обычные гости. Территория освещалась множеством фонарей под старину. Подсветка выигрышно выделяла кусты и деревья на газонах, создавая атмосферу уюта и роскоши.
— А мы точно сюда приехали? — сверилась она с адресом на фото в СМС.
— Да, — нетерпеливо ответил водитель, тыкая кнопки в смартфоне, выбирая новый заказ.
Ирина рассчиталась с ним и вышла. Очертание здания показалось ей знакомым, хотя она была уверена, что никогда здесь не была.
Войдя внутрь, огляделась. В глаза бросились высокие потолки, барельефы, колонны и красная дорожка, заглушающая её шаги.
— Добрый вечер. На чьё имя заказан столик? — поинтересовался улыбчивый парень лет двадцати трёх в специальной униформе. На левой стороне бледно-золотистого жилета был бейдж с именем «Николай».
— Осадов Манвел Гургенович, — раздельно произнесла Ирина.
Лицо Николая сразу же сделалось подобострастным.
— О! Почётная гостья Манвела Гургеновича, — проговорил он, улыбаясь. Но Ира заметила, что улыбка искусственная: должность заставляла быть приветливым ко всем, поэтому он старательно растягивал губы. А вот в глазах его читались то ли страх, то ли явное сочувствие. — Первый раз?
Ирина даже поперхнулась от такого вопроса.
— Надеюсь, что единственный, — ответила она, откашливаясь и скрывая смущение.
— Тогда позвольте, я вас провожу, — услужливо предложил парень.
Ирина направилась за ним. Николай что-то шепнул на ухо своему коллеге, и тот, кивнув головой, сообщил о её приходе по телефону. Парень провёл её в VIP-зону, к полунакрытому столу.
— А где сам? — одновременно с растерянностью и раздражением спросила она.
— Сейчас подойдёт. Располагайтесь, — указал он на мягкие диванчики. — Что-то желаете заказать?
— Ничего не надо. Я здесь не задержусь, — уверенно ответила Ирина, тихо злясь на отсутствие Манвела.
Прошло больше пяти минут, с момента как она на диванчике ждала Осадова. В зале играли хиты, посетителей было немного.
И тут раздался душераздирающий крик. Потом ещё один. Ира огляделась: «Вдруг кому-то нужна помощь?» Потом пошла искать источник звуков.
За портьерой слышалась возня, непонятные звуки и мат. Вдруг ткань распахнулась, и оттуда вывалился мужчина. Он растянулся на полу. Лицо и руки его были в крови. Следом выскочил другой мужчина: высокий, лысый, гора мышц с татуировками на предплечьях. Наткнувшись на свидетеля, он замер. Его серые глаза впились в Ирину, как два дула винтовки.
— Резак, тут баба какая-то, — сказал он кому-то за портьерой, не сводя с неё своих глаз. Ира почувствовала, как ноги приросли к полу.
Ткань зашевелилась. Показались двое. Ира мгновенно узнала их: татуированного и мужчину со шрамом на подбородке и порванной мочкой уха. Те, кто неделю назад принял ее за другую Волковой.
— Чё здесь забыла? — пробасил татуированный, хлопая себя по бёдрам, вытирая пальцы о ткань. Костяшки его руки были сбиты в кровь. – Вали давай.
Лежавший на полу мужчина тихо стонал и пытался отползти в сторону.
Приказ, произнесённый мерзким тоном, Ирина тот час хотела исполнить: выбежать на улицу и вызвать полицию. Она оторвала налитые свинцом ноги от пола, попятилась.
— Подожди… так это же… Волкова! — узнал её тот, что со шрамом, прищурившись. Глаза его вспыхнули недобрым огнём. Губы растянулись в хищной ухмылке, и о чём он думал, тут же высветилось на лице. – В прошлый раз отпустил тебя, а сегодня сама напросилась!
Он сделал широкий шаг и протянул к ней руку. Ирина отпрянула.
— Отошли от неё! — раздался за её спиной рык. От вибраций знакомого баритона тело напряглось.
Она оглянулась. Манвел с грозным выражением лица широким шагом пёр как танк. Потом встал рядом с ней.
— Два шага назад, сказал! – повторил своё требование Осадов, сверкнул он глазами. И все трое попятились от его властного и подавляющего тона.
— Босс… — произнёс татуированный.
Глаза Иры распахнулись, и она резко повернулась к Манвелу, отступив от него. Шокированным взглядом смотрела на него как… на что-то страшное. В голове замелькали кадры жертв Дулепова: кровь, внутренности, выколотые глаза. К горлу подкатил ком.
— Босс?! — срывающимся голосом переспросила она, не веря глазам и ушам. — Ты их босс? — с ужасом повторила она, дрожащим пальцем указав на троицу, потом на него.
Когда её палец остановился на нём, лицо Осадова дёрнулось, исказилось. Глаза застыли на подрагивающем пальцем, потом он их перевёл на неё.
Справившись с оторопью, Ира быстро расстегнула сумку и достала пачку пятитысячных купюр, закреплённую резинкой. Она пихнула деньги ему в грудь.
— Расписку, что претензий нет, пришлёшь по почте, — проговорила она хриплым голосом, часто сглатывая, чтобы её не вывернуло прямо здесь.
Она развернулась, чтоб уйти, но Манвел перехватил её за запястье, удерживая.
— Ир!
Она вырвала руку и кинула в него деньги.
— На этом всё! Не подходи ко мне!
Развернувшись, бросилась к выходу. Её колотило. В голове всё перемешалось. Не верила, что судьба так жестоко подшутила над ней.
«Всё! Всё! На этом всё!» — твердила она себе, выбегая за ворота. Она бежала и бежала, не разбирая ни направления, ни дороги. Лишь бы унести оттуда ноги. Лишь бы не вернулся тот кошмар, который она забывала столько лет. «Я ведь всё выбросила из головы!» Хотелось реветь, но глаза были сухими.
— Ира, остановись! — прозвучало за спиной, заставив её подпрыгнуть, как трусливого зайца, и прибавить скорости.
Фары машины осветили дорогу. Чёрный джип обогнал её и перегородил путь, заставляя остановиться. Из машины выскочили трое, разведя мощные руки в стороны и отрезая ей путь к бегству.
— Ирин, успокойся! — проговорил Манвел, соскакивая с подножки последним. — Чего ты испугалась, убежала. — Он говорил мягко и шёл к ней, а она пятилась от него. — Там поребрик, споткнёшься, упадёшь, — только предупредил, как она запнулась пятками за выступ, чудом удержавшись на ногах.
Осадов остановился, жестом отогнал своих парней, и те скрылись в салоне тёмной машины, но не уезжали.
— Пойдём. Поговорим.
— Такси мне вызови. Я домой поеду.
— Ир, не упрямься. Ужин остывает.
— Я хотела бы зафиналить на этом наше с тобой общение, — выставила она ладонь вперёд, не желая продолжать разговор. Старалась не смотреть в его сторону от безотчётного страха. — Мы в расчёте.
— Я расписку не дал, — напомнил Манвел.
Видя, что его не переговорить, она достала телефон и ткнула на значок приложения такси.
— Я тебя отвезу, — проговорил он, и тон его ей не понравился.
«Он не собирается сдаваться и отпускать меня. Видимо, я уже много чего увидела лишнего».
Ира проигнорировала предложение, продолжая делать заказ и медленно отходить от него обратно к злополучному зданию. Грудь её неровно вздымалась. Тело било дрожь.
Такси обещали прислать в течение пяти минут. «Хоть тут повезло. Не будет же он на глазах зевак меня расчленять!» — её передёрнуло от собственных мыслей.
Ирина подошла к железным воротам, встав под фонарь. Осадов ходил взад-вперёд рядом. Медленно рисуя полукруги на небольшом расстоянии от неё, заставляя чувствовать себя как в западне.
«Явно оправдывает свою фамилию», — глядела она на него исподлобья. Сердце её билось с перебоями.
Чёрный джип заехал в ворота и где-то слился с тьмой.
— Ир, это же глупо. Не дала объяснить.
— Я не хочу ничего слышать! — закрыла она руками уши. Про себя молясь, чтобы такси приехало скорее.
Манвел сделал шаг в её сторону.
— Не подходи ко мне, — заметив его манёвр, чуть не взвизгнула она, шарахаясь в сторону. Он замер.
Вскоре за поворотом сверкнули фары, и Ира с облегчением выдохнула. Такси остановилось рядом с ней. Она шагнула к нему, но Осадов опередил — закрыл собой дверь. Его руки оказались на её талии. Её всю сковало от леденящего ужаса.
— Не рассчитывай, что это наша с тобой последняя встреча, — произнёс он так, что по её позвоночнику заструился холодными змеями пот.
Он опустил руки, отошёл в сторону, открыл дверь. Очнувшись, Ира скользнула в салон и потянула на себя ручку двери. Манвел чуть придержал её, будто решая, что делать: закрыть или сесть и ехать вместе, но потом всё же захлопнул дверь.
Когда машина тронулась, Ирина выдохнула, прижавшись горячим лбом к холодному стеклу, и поздравила себя с тем, что смогла выпутаться и уехать от этого пугающего мужчины. После пробежки и выброса адреналина силы в раз покинули её: глаза закрывались, потянуло в сон.

Глава 9

Проводив взглядом уезжающее такси, Манвел на автомате запомнил его госномер. Сжал кулаки, ругая своих парней за такой косяк: устроить разборки в зале ресторана, да ещё в VIP-зоне.
Ситуация с Ириной стала хуже, чем была. Она и раньше была колючей — теперь вообще смотрела на него как на последнее дерьмо.
Он был настроен на небольшой ужин с ней, постараться расположить её к себе, а теперь… Из груди вырвался злой утробный рык, и Манвел резко развернувшись, направился к себе.
Парни, выстроившись по струнке, ждали его в коридоре — трое здоровяков, которые минуту назад перекрыли Ирине путь к бегству. Их поза выражала виноватую покорность, но в глазах читалось недоумение: «А что такого? Делали свою работу».
— За мной! — скомандовал Манвел. Троица вошла следом, закрыв дверь. Встали в ряд, сконфуженно опустив головы.
Осадов ходил взад-вперёд, сжимая и разжимая кулаки. Перед глазами так и стояла хрупкая испуганная фигурка Ирины, освещённая светом фонаря. Он до боли хотел вернуть тот момент, когда она только вошла в ресторан и ничего не видела. Задержался на несколько минут и всё полетело к чертям.
— Другого места не нашли?! — рявкнул он и полоснул своих парней разъярённым взглядом. — Я сколько раз говорил: не проводить в ресторане разборок! Это приличное заведение, а вы устраиваете здесь бойцовский клуб!
Парни переминались с ноги на ногу. Илья с татуировками по всему телу, неловко кашлянул:
— Босс, не знали, что…
— Что «не знали»?! — перебил Манвел и опалил их огненным взглядом. Только страхом расплаты за провинность мог держать их в узде. — Что она видела? Что вы ей сказали?
— Да ничего такого, — стал оправдываться Илья. – Отвёртка застукал Решетова в клубе – тот снова толкал дурь посетителям, ну вот мы и решили сначала поговорить. А тот вдруг заерепенился. Попытался сбежать. Пару раз всего ударили, чтоб мозги встали. А он как блажной давай орать.
— У вас есть имена! – заскрежетал Манвел. – Никаких кличек! Особенно при Ирине.
— Приняли, босс, — вяло ответили парни, явно не согласные с его решением. Для них «Резак», «Отвёртка» и «Лом» были привычнее, чем Илья, Стас и Денис.
Парни бегло кидали на него взгляды, не скрывая удивления и любопытства. Сам он тоже только что осознал, что впервые за много лет с его губ слетело женское имя, к носительнице которого у него особое расположение.
— Откуда вы её знаете? – Осадов просверлил каждого внимательным взглядом, заставляя понять, что их ждёт мгновенная кара, если не скажут правду. Денис, он же «Лом», как обычно молчал, давая право «старшим» вести диалог. «После отсидки ещё не адаптировался», - пришло в голову.
Видя, как те переглядываются, ведя на телепатическом уровне диалог - грудь Осадова сжало от нехорошего предчувствия.
— Ну… — замялся Илья. — Неделю назад мы её перепутали с женой Волкова. Ну, тот, который у вас взял в долг год назад и не отдаёт. Эта Волкова ведь тоже вон как шикарно выглядит…
Манвел замер. В голове начали складываться фрагменты пазла. Да он отдал распоряжение надавить на должника через жену, но как… могли перепутать?
И тут его сердце скатилось в пятки.
— Трогал?! — прорычал он, обращаясь к Стасу, который не мог пройти мимо красивой женщины. Стас вечно распушал «хвост», заливался соловьём и пытался поднять самооценку за счёт новых побед — после того, как от него сбежала жена.
— Нет, босс! — отшатнулся тот от всполохов в глазах Манвела. — Даже не прикасался. Клянусь!
Кивки парней подтвердили слова Стаса.
«Врать им смысла нет, знают, что если я узнаю правду, им бошки оторву. Отбивную из каждого сделаю не хуже, чем они из Решетова».
«Этот Решетов, подонок, задолбал меня со своей дурью».
«А эти олухи не понятно как с Ириной обращались в прошлый раз. Запугали. Один их вид чего стоит».
– Рассказывай, как было дело, – потребовал Осадов. Хотел знать с чем ему предстоит дело. И Стас рассказал. Манвел слушал, мрачнея с каждой деталью.
Теперь ему был понятен шок Ирины. Если всё сложить — в её глазах он выглядел типичным бандитом, выбивающим деньги с людей. Если не отдают по-хорошему, то угрожают и избивают. Она наверняка вспомнила те страшные истории, которые ходили по городу о нём и его окружении.
Манвел со стоном сел на стул, закрыл глаза и помассировал лицо, пытаясь собраться с мыслями. В голове снова всплыла Ирина — бледная, дрожащая, швыряющая в него деньги. Её реакция типична для такой ситуации.
— Пошли вон! — прорычал Манвел. Видеть никого не хотел. – И я просил одеться прилично. Деньги вам немалые плачу.
— А с Решетовым что делать? — осторожно спросил Стас.
— Сделаете устное внушение и вежливо выставите на улицу, — выделил он каждое слово. — Вход во все наши заведения ему закрыт. Разошлите его фото и предупредите охрану.
Манвел решил действовать на перспективу – обезопасить всю свою сеть ресторанов и ночных клубов по городу от Решетова и ему подобных, чтобы от правоохранительных органов к нему не было претензий.
— Понял, — Стас кивнул своим подручным, и те вышли.
— Босс, — позвал он сидевшего с опущенной головой Осадова. — Прости, что так вышло. Не знали, что вы знакомы с этой Волковой, — сделал он ударение на «этой», подчёркивая значимость Ирины.
Манвел отнял ладони от лица и прожёг его недовольным взглядом. Желваки ходили ходуном.
— Если всё так плохо, может, другую ба… женщину найдёшь? — неуверенно предложил Стас.
В глазах Осадова вспыхнул опасный огонь.
— Эту хочу, — тихо произнёс Манвел. — Первый раз за столько лет хоть одна душу тронула. И вы всё бл… — он остановился, с трудом сдерживая матюг. — В очко слили.
Он вздохнул, провёл рукой по лицу, глядя в сторону.
— Ну да, понимаю, зачётная тёлка, — протянул Стас, сделав комплимент, и тут же наткнулся на обжигающий взгляд Манвела. Ноздри Осадова раздувались. Он дёрнулся и ударил кулаком по столу.
— Ой! — Стас вздрогнул и съёжился под этими давящими глазами и звука удара. — Она ваша женщина, — признал он право босса на Ирину, отпрянув.
— Именно! И чтоб даже не дышали в её сторону. Ясно? – в голосе Осадова прозвучала прямая угроза.
— Ок, босс. Всё ясно.
Манвел положил на стол пачку денег.
— Переведи Ирине на карту. В сообщение напиши: «В счёт долга не принято». И осторожно собери о ней данные. – Манвел достал из кармана пиджака телефон и скинул номер Ирины Стасу.
Стас вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Манвел остался один. Он встал, подошёл к окну и посмотрел на выезд, откуда недавно такси увезло его Ирину.
«Добьюсь её. Чего бы мне это ни стоило!» — твёрдо решил он.
В голове уже начали складываться первые шаги плана. Нужно было действовать аккуратно, терпеливо, без давления. Показать ей другую сторону себя — не босса криминальной группировки, а человека, который умеет быть заботливым, внимательным, надёжным.
«Ты ещё увидишь, Ириш, — подумал Манвел, — я не тот, кем ты меня считаешь».

Глава 10

Ирина проснулась. Голова гудела, мышцы во всём теле ныли, будто она всю ночь гуляла на ночной дискотеке. Во рту стоял неприятный вкус, и очень хотелось пить. Со стоном спустила ноги с кровати и поплелась, натыкаясь на стены в коридоре по пути в кухню.
Там обнаружила бутылку коньяка и стопку. Вспомнила, что вчера, чтобы унять дрожь, забыть как страшный сон встречу с Манвелом и его отморозками, выпила несколько бокалов коньяка. Обычная её норма — три по сто пятьдесят, но, глядя на почти пустую бутылку, поняла: количество было явно больше.
— Зато спала как убитая. Тьфу! Тьфу! – спохватившись, поплевала через левое плечо. – Надо же ассоциации какие в голову лезут.
Она тряхнула головой и чуть не упала, успев удержаться руками за столешницу — та слегка сдвинулась в сторону.
— Боже! Не хватало мне ещё из-за этого Осадова с ума сойти и спиться! — выругалась она, допивая второй стакан воды залпом. — Ира, возьми себя в руки.
В коридоре раздалась трель её любимого рингтона. Сейчас этот знакомый до боли звук заставил её вздрогнуть и сжаться. По коже пошли мурашки, когда в голове голосом Манвела раздалось: «Не рассчитывай, что это наша с тобой последняя встреча».
Прижав руку к нещадно бьющему по грудной клетке сердцу, вытащила телефон. На экране высвечивался абонент: «Сын Лёша». У неё отлегло.
— Лёш, привет. Что случилось? — почему-то в тот момент ей пришла бредовая мысль, что этот Манвел мог выйти на сына и таким образом воздействовать на неё.
— Мам, привет. Ничего не случилось. С Настей через часик заедем тебя проведать, — бодро ответил сын.
Поймав себя на том, что слишком много думает об Осадове, Ирина пошла в душ, придумывая, чем порадовать гостей за столом. Тёплая вода немного привела её в чувство, смыла остатки дурного настроения и похмельной тяжести.
Сорок минут спустя раздался звонок в дверь. Ирина открыла — на пороге стояли Лёша и Настя. Сын держал в руках корзину, наполненную цветами и фруктами. Он вертел её в руке, давая рассмотреть со всех сторон.
— Мам, у тебя поклонник появился? — с каким-то задором спросил Лёша.
Сердце пропустило удар. Интуиция подсказывала, от кого этот подарок, но разум отвергал догадку.
— Ошиблись, — отмахнулась она. — Куда мне в таком возрасте поклонников заводить?
В груди сжалось от прозвучавшей правды.
— Мамуль, ты чего? Смотри, какая ты молодая и красивая, — улыбнулся Лёша.
Ира смутилась, не ожидая услышать восторженного комплимента от сына. И тон его был как у знатока женщин. Всё ещё не верилось, что он вырос — и как-то в одночасье вдруг стал… мужиком. На глаза проступили слёзы.
— Да ладно, не выдумывай. Старая я уже для всего этого, — ответила Ира. После смерти мужа она была уверена, что ни на одного мужчину больше и не посмотрит. И все семь лет так и было.
«А этот Манвел — так, поразвлекается, надоест получать отказы и отстанет», — мысленно успокоила себя.
Лёша прошёл в гостиную и поставил корзину на самое видное место.
— Зря вы так, Ирина Александровна, — Настя сняла обувь и вошла следом за женихом. Подцепив его под руку, посмотрела на корзину, потом улыбнулась и перевела свои весело сверкающие глаза на Иру. У той создалось стойкое ощущение, что она чего-то не знает, а между тем против неё строился заговор. — Хотела бы я в вашем возрасте быть такой «старой», — показала она свободной рукой кавычки. — Вам же больше восемнадцати с хвостиком и не дашь.
Ира совсем растерялась. Вчерашний вечер, странное продолжение утром…
— Ребят, вы решили мне с утра устроить шокотерапию? — усмехнулась она. В душе, конечно, была благодарна. И даже ощущала приятную волну оттого, что близкие поют ей дифирамбы, только интуиция всё равно говорила, что это неспроста.
Лёшка ушёл на кухню, уловив носом запах его любимой шарлотки с яблоками.
— Скорее комплиментотерапию, — доверительно сказала Настя и подошла к ней, положив руки на плечи. У неё было такое выражение лица, что желудок Иры сделал кульбит, и догадка пронзила её мозг: «Ждут ребёнка!»
— Лёшка переживает, что после того, как мы поженимся, вы одна останетесь, — тихо проговорила Настя.
И от её слов Ире стало грустно и одиноко. «Я-то уж размечталась! Заговоры мерещатся. — Мысленно усмехнулась она. — И почему одна? Внуки будут». Она вздохнула, понимая, что это ещё не скоро.
«У нас с Лёшей столько лет были друг у друга только мы, понятно, что теперь он переживает за меня. Но у меня есть работа. И они».
— Вы у меня есть, — улыбнувшись, ответила она и обняла будущую невестку.
Теперь Ирине стало понятно, почему сын так радостно отреагировал на подарок. Но погрузиться в воспоминания о вчерашнем приключении не успела, с кухни прозвучал голос сына:
— Ма? Случилось чего?
С почти пустой бутылкой коньяка он появился в коридоре и потряс ею в воздухе. Глаза пристально посмотрели на мать.
— Вчера получила все документы на фирму, открыла счёт. Теперь я директор «Финансиста», — бодро отрапортовала Ира. — Слегка отметила.
— А нас чего не позвала? — в голосе сына послышался упрёк и даже обида. — В кафе посидели бы.
Ирину от упоминания мест общественного питания передёрнуло. Перед глазами пронеслись картины вчерашней разборки. «Не думала, что я такая слабонервная».
— Да решила, что вы заняты. Сама с собой посидела, — растерянно развела Ира руками. Не привыкла врать, тем более сыну, но и рассказывать не хотела о приключениях. Не знала, что лучше: напугать намечающимся настойчивым ухажёром или обнадёжить сына, что этот самый ухажёр появился в её жизни?
— Ну, ты ещё кошек заведи, — фыркнул сын, скрываясь в коридоре, направляясь обратно в кухню. И Ира вспомнила свои же слова месяц назад, когда отмечала сорока пятилетие.
— Поздравляю, — подошла к ней Настя. — От души и сердца желаю нескончаемого потока клиентов, чтобы они в очередь стояли. И купить дачу. Лёша сказал, что это ваша мечта.
— Спасибо, дорогая. Надеюсь, так и будет, — улыбнулась Ирина, чувствуя, как тепло разливается внутри.
Пока Настя с Лёшей устраивались на кухне, Ира отошла в сторону и посмотрела на корзину с цветами. Аромат нежных роз заполнил комнату, а яркие фрукты напоминали о чём-то светлом. Она глубоко вдохнула, решая как поступить с нежданным подарком.
— Ма! Чай остывает, — поторопил — её Лёша.
—И шарлотка сама себя не съест, — вторила ему Настя.
Махнув на корзину рукой, Ира поспешила к столу.

Глава 11

После ухода детей Ирина разместила рекламу на разных ресурсах — в соцсетях, на профильных форумах и в местных пабликах. Она тщательно подбирала формулировки, стараясь сделать объявления лаконичными и цепляющими: подчёркивала индивидуальный подход, гарантию прозрачности расчётов и опыт работы с бизнесом.
Затем ещё раз прошлась по адресам для съёма помещения. Выбрав несколько вариантов, отправила себе маршрут на телефон: решив, что завтра же объедет их все и посмотрит вживую.
Параллельно обдумывала вопрос с машиной. Звонков по продаже больше не поступало, и она уже склонялась к тому, чтобы её отремонтировать, а не продавать. Привыкла к ней. Без «Мазды» как-то не комфортно: приходится подстраиваться под график транспорта, ждать автобусы, жариться под палящим солнцем на остановках.
— Ладно, с ласточкой потом решу, — пробормотала Ирина, потягиваясь. — Сейчас надо…
Телефон булькнул — пришло SMS. Открыв сообщение, Ирина не сразу поняла, что за странное уведомление получила: сумма денег с шестью нулями и подпись: «В счёт долга не принято».
— Да он издевается что ли?! — первой мыслью было позвонить и высказать всё, что она думает про самого Осадова и его банду. Но, поразмыслив, решила поступить иначе: просто игнорировать. — Европротокол ДТП не оформляли, инспекторов не вызывали, от денег отказался сам — так что, дорогой друг, разбирайся с этим как хочешь. Настаивать не буду и давать тебе шанса для общения — тоже.
Ира отложила телефон в сторону и приказала себе забыть про Осадова.
Погрузившись с головой в работу, она так увлеклась написанием и оформлением постов и статей в мессенджерах и соцсетях, что опомнилась лишь в двенадцать ночи — глаза напрочь слипались и не хотели больше открываться.
В комнате стоял стойкий запах роз: он дурманил, смешиваясь с цитрусовыми нотками апельсинов и сладковатым шлейфом бананов. В момент атаки мозговой активности Ира придумала несколько идей для привлечения клиентов: запустить акцию для первых десяти заказчиков, сделать серию коротких видео о финансовых лайфхаках.
Не заметила, как рука сама потянулась сначала за одним фруктом, потом за другим. Всё шло так хорошо, что, оглядев корзину и увидев оставшиеся ананас, дыню и виноград, осознав, что почти всё съела.
— Да и наплевать, он же не знает, что я с ними сделала — выбросила или съела, — Ирина облизнула сладкие губы и зажмурилась от вкуса сочной дыни. — Если спросит, будет первый вариант. Под пытками не признаюсь, что слопала всё до последней виноградины.
Ирина собрала остатки фруктов, переложила их в вазу и убрала в холодильник. Розы поставила в вазу с холодной водой и кинула таблетку аспирина. Почему-то хотелось, чтобы эта красота постояла дольше. Потом выключила компьютер, и направилась в спальню.
Ложась в постель, она почувствовала, как усталость наконец берёт своё. Ира укрылась одеялом, закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон — спокойный, без кошмаров и навязчивых воспоминаний об Осадове.

Глава 12

Воскресенье началось со звонка Манвела. Ирина игнорировала его настойчивые сообщения с просьбой встретиться. Она ждала, когда у того закончится запас терпения и он начнёт угрожать, что подаст на неё в суд. Но он этого не сделал: позвонив пару раз, отстал.
Она возвращалась с последнего адреса для аренды офиса. Ни районы, ни объекты ей не понравились: то здание выглядело слишком ветхим, то цена кусалась, то расположение было неудобным — далеко от метро и основных транспортных развязок. Ирина испытывала в душе разочарование: без нормального офиса организовать работу компании казалось невозможным.
В голове проигрывался сценарий: «Попадётся такая крупная рыба, как Мамонтов — и куда я его приглашу? В дорогой ресторан — мне не по карману, в кафе — смешно его туда вести. Да и с другой стороны, вряд ли мне такой многомиллионный клиент достанется. Таких крупных козырей держит у себя только Тузов… Интересно, как у него дела с «Кедрес»?» — любопытство раздирало её, хотела знать итог.
У двери в квартиру её снова ждал сюрприз — на коврике сидела плюшевая медведица в сарафане с красным сердцем на животе, упакованная в слюду. Ирина вздохнула, занесла игрушку в квартиру и усадила у стены в комнате. «Утром только от корзины избавилась, а тут — это». В карман сарафанчика медведицы была вставлена открытка с надписью:
«Сердиться тебе не идёт. Позвони. Поговорим. М. Осадов».
— Вот мне делать нечего, как с тобой разговаривать, — пробормотала Ирина, хмуро разглядывая игрушку.
Она хотела вообще номер Осадова заблокировать, но вовремя остановилась. Вспомнила, что во всех объявлениях указала свой номер, не подумав сменить его. После блокировки Манвел может позвонить с другого номера — она подумает, что это клиент, и нарвётся на разговор, а ей бы этого крайне не хотелось.
И тут зазвонил телефон. Номер был неизвестен. С замирающим сердцем ответила. Оказался клиент.
Ира обрадовалась - её акция сработала! Они договорились о встрече на следующий день — в кафе, в районе обеда.
Понедельник начался со звонка куратора банка Людмилы.
— Ирина, здравствуйте. Простите, что беспокою, но Мамонтов в гневе. Чуть предправления банка не растерзал. Тузов с Невзоровой подвели его крупно, — голос Людмилы звенел от негодования.
— Людмила, здравствуйте. А что такое? — мило поинтересовалась Ирина, хотя уже догадывалась.
— Эта Алина — пустое место! У неё хоть есть корочки об образовании?!
— Не могу ответить на ваш вопрос.
Где-то на задворках сознания уже складывалась картина: никто в офисе не стал Невзоровой помогать. Решили проучить выскочку. «Так ей и надо», — мелькнуло в голове.
— Да и сам Тузов недалёкий! — на эмоциях выдала Люда.
Ирина улыбнулась: это уже не только её мнение, но и мнение стороннего человека.
— Вы уже куда-то перешли? Устроились на работу? — сменила тему куратор.
— Открыла собственную компанию. Профиль тот же – услуги финансового консультанта, — ответила Ира, не скрываясь. Сейчас для неё любой канал был важен — «сарафанное радио» в том числе.
— Так, может быть, пригласите себе «Кедрес»? Для вас же это только плюс. Вы уже столько сделали…
— Инициатива должна исходить от клиента. Не хватало мне ещё судиться с Тузовым — он же обязательно заявит, что я украла у него клиента. Мне бы не хотелось начинать бизнес с конфликта, — Ирина осознавала все преимущества заполучить такого «жирного» клиента в своё портфолио, но разборок с Борисом действительно не хотела. Это могло принести ей ненужную популярность.
— А а, понимаю, — задумчиво ответила Людмила.
— Кстати, откуда у вас мой личный номер? — поинтересовалась Ира.
— Мне его дал Сергей Васильевич. Он приехал к Тузову и устроил тому разнос за срыв сделки. Потребовал ваше досье и вернуть вас на работу.
Ирина была рада, что Тузов получил по носу — может, теперь будет меньше зазнаваться. Но то, что Мамонтов не смог получить в банке свои миллионы, огорчало: человек ведь рассчитывал пополнить оборотный средства, планировал расширение производства — запуск новой линии.
«Да что мне-то теперь переживать. Всё уже случилось», — решила Ира и завершила разговор:
— Людмила, извините, что не могу ничем помочь. У меня вторая линия — я дала объявления, клиенты звонят.
— Да-да, конечно. Спасибо, что выслушали. Накипело.
У неё действительно была вторая линия, но звонил Тузов. Вот его-то номер она с превеликим удовольствием отправила в чёрный список.
Ира завершила составление шаблона договора с клиентом и поспешила на встречу. Клиентом оказался мужчина лет тридцати — Евгений Сапожников. Он только что решил заняться бизнесом и не имел за душой ни гроша собственных средств. Такие клиенты самые сложные: нет опыта, нет никакой отчётности, нет залога или поручительства третьих лиц — но есть большое желание и мотивация.
Они проговорили больше двух часов. Ирина законспектировала основные моменты: Евгений планировал открыть небольшое производство угольных брикетов, но не понимал, как привлечь финансирование. Ира уже понимала, что без поручительства Центра развития кооперации им не обойтись. Значит, нужно будет обязательно договориться о встрече и посетить Центр, чтобы выяснить условия.
Евгений ушёл, а она допила остатки сока, оценивая свой первый «блин» комом: «Ладно, этот клиент не серьёзный, а вот если такой же, как Мамонтов, попадётся? Неудобно в кафе: документы негде разложить, да и вообще, сделки бывают на серьёзные суммы — как насчёт безопасности? Комната коворкинга тоже может не быть свободной в нужное время. Всё-таки офис нужен. Не домой же всех к себе приглашать?»
Ирина вышла на улицу. Солнце ослепило её, и она полезла искать в сумке солнцезащитные очки. В голове снова проскочила мысль о том, что с машиной было удобнее. Она вздохнула и направилась к остановке автобуса.
Не откладывая вопрос с Центром развития кооперации в дальний угол, Ира копалась в телефоне, ища на его сайте контакты для обращения. Не обратила внимания, что напротив неё на проезжей части остановился чёрный внедорожник. Подняв глаза, сразу же узнала машину. За шиворот блузки закрался холод. С задней пассажирской двери вышел… Осадов.

Глава 13

— Привет, красавица, — произнёс он и улыбнулся так, будто ребёнок увидел Деда Мороза и тот сию минуту исполнил его заветное желание. Шёл к ней походкой хозяина жизни.
Ира замерла. Потом оглянулась в надежде, что он обращается не к ней, а к какой-то другой «красавице». Но сзади стояли женщины пожилого возраста с внуками и внучками — они кормили голубей и весело переговаривались.
Осадов тоже обвёл взглядом пространство, потом впился в неё глазами, спросил:
— Машину до сих пор не отремонтировала?
Она отрицательно покачала головой.
— А чего тут? — Манвел указал подбородком за её спину, где располагались торговые ряды, явно пытаясь понять, куда она ходила.
— Встреча была.
— У, — выдал он, уставившись на неё. — Понятно. С кем — не скажешь, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. — Садись в машину, — скомандовал Осадов. И явно ждал её беспрекословного подчинения. Но Ира, увидев приближающийся автобус, сделала шаг в его направлении.
— Спасибо. Я на автобусе.
— Ирин! Не дури! — Манвел развернулся за ней следом. — Садись, сказал, в машину. Обсудим всё.
Ирина, не слушая, что он говорит, поторопилась к остановившемуся транспорту. Постаралась смешаться с толпой, сделаться невидимой. Она даже не посмотрела номер маршрута — лишь бы сбежать от Осадова. И обсуждать с ним ничего не собиралась.
В дверях подошла её очередь. Она уже взялась за поручень и занесла ногу в салон, когда её подхватили за талию, подняли над землёй и переставили в сторону.
— Вот упёртая какая, — проговорил Манвел. Снова подхватил её за талию и перенёс к машине. Открыл дверь, занёс внутрь и залез следом сам. Дверь хлопнула, и машина рванула с места.
Ира не успела испугаться и пискнуть. Даже сообразить, как всё быстро произошло. Машина мчалась вперёд.
Манвел сел рядом, больше не касаясь её.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела она. Не знала как себя с ним вести: наорать, закатить истерику или делать, что он говорит, чтоб не провоцировать. «Он ведь не маньяк?! Нет?! Обычный двинутый на бабе мужик?»
— Что? — повернул он голову в её сторону и с любопытством спросил. Протянул руку и снял с её макушки воздушный зонтик одуванчика. Показал ей.
— Похищаешь средь бела дня человека с остановки! – Ира провела рукой по волосам, проверяя, не лохматая ли она. «Тьфу! О чём думаю. Он меня похитил, и никто даже не шелохнулся! Сейчас своим «сенбернарам» отдаст…», — в груди закололо. Накатила волна страха.
— Не похищаю, — невозмутимо ответил он, разглядывая её, как музейный экспонат. — В пятницу с ужином ты меня прокатила, так что сейчас пообедаем. Не пыли.
Страх откатил назад. Ира позволила дышать себе полной грудью.
— Ты даже не спросил — хочу ли я с тобой обедать! Да и вообще, свободна ли! — возмутилась она. Грудь её вздымалась от негодования. А ему хоть бы что: на любой её выпад реагировал… да никак не реагировал. «Спокойный как удав! Гад».
— Конечно, ты занята, — согласился он. А потом, приподняв бровь, многозначительно добавил: — Мной.
— Не поняла, — опешила Ира, сглотнув вязкую слюну. Теперь её начало потряхивать. Веко глаза дёрнулось.
— Всё ты, моя хорошая, поняла, — мягко проговорил Манвел, встретившись с её глазами. Он будто её гипнотизировал. На уровне интуиции догадывалась, что означают его слова, на уровне разума – гнала прочь. — Как тогда меня в зад поцеловала, так и прикипел, — напомнил он про аварию.
— Не целовала я тебя в зад. И отлипни от меня! – бросила она в него колючий, сердитый взгляд.
Он посмотрел на неё, и вдруг лицо его перекосилось. Осадов схватился за сердце.
— Эй! — испугалась Ира, распахнув в ужасе глаза. — Что с тобой? – дрожащими губами спросила она, боясь к нему прикоснуться.
— Больно, — просипел он, закатывая глаза и наваливаясь на неё.
Ира оглянулась на водителя, собираясь позвать на помощь, только в этот момент Манвел упал ей на грудь лицом. Опешив, замерла. Щетина царапала её кожу. Все слова забылись. Мужская голова тряслась в такт ямкам и горкам дороги, покоясь на её груди.
Придя в себя, Ирина попыталась приподнять голову. Она оказалась тяжёлой.
— Эй! — громко произнесла она, дрожа всем телом, сама не понимая, от чего больше: оттого, что лицо Осадова лежит в вырезе её блузки, или оттого, что у него случился приступ. — Водитель! Манвелу плохо. Скорую надо!
Водитель даже бровью не повёл. Не притормозил, вообще ни как не отреагировал. Вёл машину дальше.
— Не надо, — проговорил Осадов, поднимая голову и выпрямляясь. Его глаза искрились, губы подрагивали от сдерживаемого смеха. — Это твой взгляд пробил в моей груди дыру. Я сражён. На повал.
— Ты дурак что ли?! — вскипела Ира. Но на сердце от того, что он просто разыграл её, стало и обидно, и легко. Она не сдержалась и издала нервный смешок, ругая себя, что купилась на его розыгрыш. Зато сковывающий её страх от его общества прошёл.
— Почему сразу «дурак»? — поинтересовался Манвел, выглядывая в окно. По его быстро бегающим глазам поняла, что место ему знакомо. А вот она из-за его трюка всё пропустила. Машина затормозила в незнакомом районе. — Всё время колючая такая. Волком на меня смотришь, будто кинуться хочешь и глотку перегрызть.
— Да вот ещё, — хмыкнула она, а сама подумала: «Паразит, над фамилией издевается».
Манвел вылез из машины и подал ей руку. Она нехотя вложила свою ладонь. Осадов невероятной манипуляцией вытянул её руку так, что она легла поверх его предплечья, а ладонь зажал между своих ладоней. Так они и двинулись к какому-то зданию.
Ирине удалось быстро оглядеть строение из красного кирпича, и поняла, что видит его первый раз. Постройка выглядела современно: стеклянные двери, минималистичный фасад, вывеска с лаконичной надписью «Гастрономический ресторан «Эстет»».
— Мой ресторан, — пояснил Манвел, поймав на себе её вопросительный взгляд. — Сказал же – пообедаем. Расслабься.
Ира вздохнула, понимая, что сопротивляться бессмысленно.
— Ладно.
Манвел улыбнулся, придерживая дверь, пропустил её вперёд.

Глава 14

Ирина вернулась из туалета, где привела себя в порядок и смыла с ладоней липкий пот. Стол был накрыт: белоснежная скатерть, изящная посуда, ваза с букетом лаванды — всё выглядело так, будто они не просто пообедать зашли, а на какое-то торжественное мероприятие. Свидание.
У неё зазвонил телефон.
— Потом ответишь, — буркнул Осадов, бросив хмурый взгляд на Ирину. – Остынет всё.
На экране высветился незнакомый номер. И Ирина поджала губы, над чем-то задумавшись.
— А вдруг клиент? — пробормотала она и нажала на вызов. Краем глаза заметила недовольный взгляд Манвела.
— Волкова! — оглушил в трубке мужской раскатистый голос. Ирина поморщилась и отодвинула динамик от уха.
— Да, — удивлённо ответила она и ещё раз посмотрела на имя абонента, но номер был незнаком. По тону говорившего догадалась, что тот уверен, что попал по адресу. — Ты где, чёрт тебя дери, ходишь?!
Выпад собеседника вызвал на её лице полное недоумение. Она присела на стул с мягкой обивкой и резной спинкой. Их взгляды с Манвелом встретились. Теперь он насторожился и внимательно прислушивался к её разговору.
— Простите, с кем я разговариваю? – отважилась она спросить у разгневанного собеседника. Хотя сердце мелко и тревожно колотилось в груди.
— Мамонтов! – тут же прилетел ответ. Её словно ушатом ледяной воды окатило. Она замерла. Глаза вылезли на лоб. — Ты же сказала, что в пятницу деньги будут! У меня кассовый разрыв, платежи встали… все планы полетели к чертям.
— Сергей Васильевич, я у Тузова больше не работаю, поэтому… — хриплым голосом попыталась она объяснить, что её вины нет. Сердце теперь колотилось в горле.
Мамонтов перебил её рыком:
— Люда сказала, что ты открыла свою контору. Поэтому ты немедленно бежишь туда, и подписываешь со мной контракт. Чтобы через два дня на счёте «Кедрес» лежали пятьсот миллионов! Поняла?!
Он замолчал, а Ира была ни жива, ни мертва, соображая, как выкрутиться из ситуации. В голове вертелось: «Он всерьёз думает, что я волшебница? За два дня протолкну сделку?!»
— Адрес, где твоя контора? — потребовал Мамонтов.
— Эмм, Сергей Васильевич, у меня ещё нет офиса, — вдаваться в подробности, что только зарегистрировала своё ООО не хотела. Да и Манвел сложив руки под подбородком, сидел уши грел, не сводя с неё внимательного взгляда. От этого ей хотелось съёжиться, уменьшиться и исчезнуть. Она почувствовала, как её щёки покраснели. — А вы сами-то где?
Ира прикинула, что было бы лучше ей снова к нему в офис подъехать и переговорить лично. Так у неё появилась бы причина улизнуть от Осадова.
— У двери твоей квартиры стою, — прорычал Мамонтов.
Она прикрыла глаза, облокотившись на руку, приложила пальцы к пульсирующим тупой болью вискам.
Чувствовала себя совсем неловко: «Ну конечно. Как иначе? Всё должно было пойти именно так». Потом вспомнила, что Люда говорила, что Мамонтов поднял личное дело, вероятно оттуда узнал не только номер телефона, но и адрес.
Ира покрылась мурашками. Её плечи опустились, а сама она ссутулилась.
«Мне ли тягаться с такими «монстрами?» Что хотят для своего бизнеса, то и получают. Но два дня на решение…»
Ни одна толковая мысль, как быть в этой ситуации в голову не приходила. Кровь от лица отлила.
— Мамонт? — уточнил Манвел и потянулся к ней, прося жестом пальцев передать ему телефон. Она без слов передала трубку, не зная, чем Осадов может ей помочь в этой ситуации.
— Сергей Васильевич, приветствую, — Манвел расплылся в улыбке. — Да, точно так. Мы с Ириной в моём «Эстете» обедаем. Присоединяйся. Всё решим. Давай. Жду, — завершил он разговор и положил телефон возле своей тарелки. Затем посмотрел на обескураженную Иру: — Расскажешь, почему должна пятьсот миллионов Мамонтову?

Глава 15

Манвел видел, что она не хочет говорить, и уже приготовился немного поднажать на неё, как Ирина вздохнула и вдруг произнесла:
— Думаешь, я такая беспечная, что всё время попадаю в аварии и должна всем денег? — усмехнулась она и посмотрела ему в глаза. — Я работала в брокерской компании «Профессионал». Вела сделку по кредитованию Мамонтова. В прошлый понедельник Бори не было на месте — он со своей любовницей где-то отдыхал. В тот день, когда я врезалась в тебя, я как раз ехала в банк с документами Сергея, чтобы двинуть сделку дальше. Потому что она крупная и банк смотрит её долго. Боря узнал. Ему не понравилось, что я сама вышла на Мамонтова. Велел передать своей любовнице. После этого я написала заявление. Тузов с Невзоровой ожидаемо сорвали одобрение. Теперь Сергей требует, чтобы я решила проблему за два дня.
— А это реально? — поинтересовался Манвел, не слишком разбираясь в этой кухне.
Ира задумалась, а потом протянула руку, указав на телефон:
— Неделя прошла. Я не знаю, в какой стадии сейчас сделка в банке. Утром куратор звонила, тоже жаловалась на Тузова.
Манвел подал ей аппарат, и Ирина набрала Людмилу. Пока она разговаривала с той по телефону, кратко делая заметки в блокнот, Осадов пересел на сторону Ирины, освободив половину стола для Мамонтова.
Откинувшись на спинку стула, он внимательно слушал и смотрел, что Ира записывала. Для него финансовая терминология казалась китайской грамотой, но, судя по тому, как Ирина общалась с куратором, — они прекрасно понимали друг друга с полуслова.
Он подозвал администратора и дал указание добавить ещё один набор приборов для третьего гостя. Знал, что Мамонтов любил вкусно поесть, особенно овощи гриль с мясом, поэтому распорядился, чтобы шеф-повар приготовил именно это блюдо.
Ирина закончила разговор, но всё ещё продолжала что-то писать аккуратным мелким почерком в блокнот.
— Ну что? — поинтересовался Манвел, внимательно изучая сосредоточенное лицо Ирины. — Реально?
— Нет. Не меньше четырёх дней, при условии, что я буду работать двадцать четыре на семь.
— И надо тебе это? — спросил Осадов и положил свою ладонь на маленькую ладошку Иры. Она полностью исчезла под его крупной рукой. Он усмехнулся, удивляясь её миниатюрности в сравнении с ним.
«Вот современная женщина. Не сидится им дома. Работать хочет. Я бы всем тебя обеспечил…»
Вместо того чтобы думать о том, что сейчас придёт Мамонтов и предстоит сложный разговор, он представлял, как они с Ириной наедине… как её маленькие ладошки лежат на его мощных плечах. Красиво упакованная сейчас в блузку грудь будет обнажена, соски заострятся от его ласк, как она будет касаться его тела…
В животе скрутило. В паху сразу заныло. Он с трудом переключиться на рот Иры, который что-то ему объяснял. Но это только усугубило его желание немедленно коснуться её вишнёвых губ. Он чуть не зарычал от накативших фантазий.
— …это мой заработок. То, на что я живу, — ответила она, посмотрев на замершего Осадова. Потом подняла глаза к потолку. Остановила взгляд на витиеватой люстре с ангелочками и стрелами Амура. — Мамонтов Тузову хотел заплатить три процента от суммы сделки. Могу попросить столько же. Либо попросить, чтоб за срочность добавил.
Манвел внимательно смотрел на сидевшую рядом женщину и слушал. Поражался её характеру и упёртости. Вот только что рядом была маленькая и беззащитная, которую хотелось оберегать, пылинки сдувать, и в миг превратилась в бизнес-вумен. И самое главное, что его привлекло с первой встречи – ни грамма кокетства. Ни с ним, ни с Мамонтовым.
Парни его ничего на неё не смогли толкового нарыть. Найти слабое место. Биография как у большинства обычных людей, за исключением частой смены жительства. Только это настораживало – будто она убегала от кого-то или запутывала следы.
В их Лепногорске она обосновалась относительно недавно. Купила квартиру себе в элитном районе и сыну. Работала в разных фирмах только по одному направлению – финансовый консультант. Есть вклад и инвестиции.
Парни ему только сегодня утром сообщили, что она уволилась из «Профессионала» и открыла своего «Финансиста». Осадов догадывался, что это звенья цепи ведущей от той аварии, когда она влетела в его джип. Для него эта авария оказалась счастливой, для неё – злополучной. Был удивлён и рад, что она влепилась в него. После первого случая собирался её искать, а тут судьба сама привела её к нему.
Подвёз до офиса. Помнил, как она гордо шагала ко входу, словно на эшафот. Травмы получила и могла уйти на больничный, а счёт за ремонт «Мазды» предъявить Тузову – всё случилось в рабочее время. Только Ирина поступила совершенно не типично – уволилась и открыла свой бизнес.
— Не знал, что брокеры могут столько зарабатывать, — произнёс он, подсчитав в уме её потенциальный заработок. И удивился.
— Это редкая удача — поймать такого крупного клиента как Мамонтов. Возможно, вообще разовая сделка, а дальше его переманит банк на полный пакет обслуживания.
— Тогда проси, чтоб добавил. Процента два, — посоветовал Манвел.
Ирина вскинула на него глаза, вытаскивая влажную ладонь из-под его руки. Осадов не стал удерживать, чтобы не перегибать. Действовал по своему плану: аккуратно, терпеливо, без давления. Решил приучать Ирину к своему присутствию постепенно. Сегодня для него был счастливый день: перехватил её на полпути. Теперь вот сидят разговаривают. Даже деловые вопросы обсуждают.
— Это нормальная бизнес-позиция, — подтвердил Манвел, кивнув. — И тебе за твою работу не нужно стесняться просить достойную оплату.
Она вдруг смутилась. И ему это показалось таким милым.
— Много у тебя клиентов уже? — спросил Осадов, отпивая из стакана минералку.
— Пока ни одного. В два дня встречалась с начинающим предпринимателем, у которого вообще ничего нет, кроме желания иметь бизнес. И Мамонтов. С ним пока не понятно. Если даже подпишу договор, то Тузов обязательно предъявит претензию.
— Это я возьму на себя, — уверенно сказал Манвел. Он уже представил, как откручивает голову Борису, а заодно и его пассии. — Получается, ты недавно открыла свою фирму?
Пока Ира шла на контакт, старался как можно больше выведать информации. Не сравнивал с тем, что уже сам знал, просто хотел, чтобы она раскрывалась перед ним.
— Первый рабочий день, — хмыкнула она, вспоминая, как утром представляла этот день совсем по-другому.
Её телефон зазвонил. Она ответила — оказался покупатель машины. И опять торг, а затем отказ. Она вздохнула.
Манвел отметил в голове пункт номер два: машина. «Моей Ирине нужна нормальная машина. А первым пунктом — офис. Только как это сделать, чтобы она приняла помощь от меня? Вон какая гордая. Умная, раз такими деньжищами ворочает».

Глава 16

— Ирин, может, тебе помощника нанять? – предложил Манвел.
— Может, — ответила она, сосредоточенно читая в телефоне новости. — Но не всё сразу.
Она об этом тоже думала, но пока нет клиентов – смысла в помощнике нет.
Ира закрыла рот, осознав, что слишком разоткровенничалась с почти незнакомым мужчиной. Осадов сидел совсем близко. Увлёкшись деталями банковской сделки, она не заметила, как Манвел оказался рядом.
Его пронзительный взгляд заставил кожу покрыться мурашками. В его глазах читалось нечто большее, чем деловой интерес. Карие глаза словно прожигали, пожирали, раздевали её. И это волновало. Манвел волновал её, и это было неоспоримо.
Внезапно нахлынуло воспоминание о том, что произошло в машине. Вернулось ощущение прикосновения его лица к её груди, вызвавшее в том месте зуд и покраснение кожи. Происходящее было столь же внезапным, как и похищение с остановки. Одно за другим события перевернули её мир дважды. Она не успела ни осмыслить, ни разозлиться, ни обидеться. А сейчас вот уже болтает с ним о бизнесе, планах, клиентах, словно с самым близким другом.
«Ловко у него это получилось!»
К этой гремучей смеси примешался страх неопределённости перед встречей с Мамонтовым. И что больше смущало — именно вмешательство Осадова сгладило нарастающий конфликт. Сергей Васильевич изрыгал свой гнев, давил на неё и требовал, она растерялась. Манвел взял ситуацию под контроль:
««Эй, друг, привет. Приезжай на обед». — Вот так вот просто».
Досада от осознания собственной неготовности к серьёзным бизнес-шагам била по расшатанным нервам.
В ожидании приезда Мамонтова, чувство вины разъедало Ирину изнутри: заставлять такого влиятельного человека ехать к ней через весь город...
«Осадов его накормит, – подумала она, – а потом, наверное, потребует возмещения вместе с суммой ремонта за машину. Какой ему смысл просто так мне помогать?»
Растерянность, неопределённость и вина сплелись в единый клубок, и всё внутри сжалось до болезненных колик. Она пригубила сок, но тот комом встал в горле.
«И с офисом ещё проблемы. Знала же, что без него будет туго!»
— Прежде чем помощника звать, надо ещё помещение под офис найти, — посмотрела она на жующего Осадова. Тот пальцами таскал с тарелки порезанные длинными дольками свежие огурцы и с аппетитом ими хрустел.
— Так не вопрос. Говорил, готов помочь, — произнёс Манвел, вытирая влажные пальцы о салфетку.
Его услужливость, граничащая с легкомыслием, вызвала в Ирине бурю эмоций. Она бросила на него возмущённый взгляд. Для неё его «помощь» была вторжением в личное пространство, и подсознание реагировало на это оборонительно. По всему телу словно шипы выросли.
— Ой, своими глазками сейчас снова доведёшь меня до инфаркта! — с шутливым недовольством проговорил Манвел, хватаясь за сердце, а сам улыбнулся широкой улыбкой, обнажа ряд белоснежных зубов. — Давай поешь что-нибудь, хватит там с кем-то переписываться, а то приревную.
Она резко выдохнула и собралась ответить, что-то резкое и дерзкое, как в этот момент дверь ресторана распахнулась, и в зал вошёл широкоплечий мужчина — собственной персоной Сергей Васильевич Мамонтов.
От его вида Ирину вдоль позвоночника прошибло током.
Администратор не успел к нему подойти, как тот своим цепким взглядом нашёл их столик и двинулся к ним, не теряя ни секунды.
— Тоже клиент Ирины? — протянул он руку, глядя на Осадова. Манвел поднялся навстречу и пожал его ладонь.
— Нет. Но если потребуется — стану, — с лёгкостью парировал Осадов. И внутри Ирины от его беспечности опять всё перевернулось.
Мамонтов прищурился, заметив смущение спутницы. Манвел по-хозяйски расположился на стуле и жестом распорядился принести им горячие блюда.
— Сергей Васильевич, рада вас видеть, — сразу с места в карьер начала Ирина, не обращая внимания на суету, созданную официантами. — К сожалению, за два дня решить вопрос невозможно.
— Сколько тебе нужно времени? — жёстко уточнил Мамонтов.
— Если в вашей бухгалтерии найдётся более-менее свободный человек, минимум четыре дня на подготовку документов. Но это только для андеррайтеров. Для повторного вынесения на кредитный комитет и утверждения сделки – ещё пара дней. Какие дополнительные условия банк выдвинет — не могу сказать. Вам бы найти полчаса свободного времени, договориться и встретиться с тем, у кого большее число голосов для принятия решения на комитете. Могу с вами съездить и пояснить некоторые моменты специфики работы «Кедрес».
— Какая шустрая, — губы Сергея Васильевича дёрнулись. — Думаешь, я не могу пояснить работу собственной компании? — съязвил Мамонтов, беря в руки вилку и нож, приступая к обеду.
— Можете, — без сомнений ответила Ирина, — но не с точки зрения бухгалтерского и налогового учёта.
— Это ты верно подметила. Тогда мне придётся тащить главбуха и его зама, — согласился он и посмотрел на Волкову. — Умная баба. Хваткая. Грамотная. Мне б такую, — указал он зубцами вилки на Ирину, глядя на Осадова.
Манвел положил руку на спинку стула Ирины. Даже на расстоянии она почувствовала этот жест собственника. Лицо Осадова сделалось суровыми, глаза холодными.
Заметив, как напрягся Манвел, Мамонтов слегка улыбнулся и произнёс:
— Хорошо вместе смотритесь. — Он перевёл взгляд с одного на другого. В его глазах вспыхнула заинтересованность. — Твоя? – взгляд его снова остановился на Осадове.
Ирина нахмурилась, не понимая, что Сергей Васильевич имеет в виду. Сам же он как ни в чём не бывало продолжал с аппетитом закидывать в рот овощи-гриль.
Ей вот в горло и крошка не лезла.
— Ещё нет, — усмехнулся Осадов и посмотрел на Ирину. — Но максимум через полгода будет моей женой.
— Че-его? — пискнула Ирина, уставившись на Манвела огромными глазами, не понимая: тот пошутил и решил выпендриться перед Мамонтовым, или реально на это рассчитывает?
Мамонтов рассмеялся, поглощая своё блюдо.
— Видимо, она не в курсе твоих планов, — заметил он.
— В любом случае не советую вставать в очередь, — мягко возразил Манвел, и в его тоне даже Ирина уловила предупреждение. Её тело покрылась мурашками. Она отогнала маячившую догадку, что Манвел насчёт неё не шутит.
Мамонтов доел, вытер губы о салфетку и бросил её на стол.
— Ирине Александровне не нравится местная кухня? — поинтересовался он. Ира интуитивно почувствовала в его словах подвох. И был он направлен в сторону Осадова.
— Я не сильно проголодалась. У меня недавно была встреча с клиентом в кафе, я там перекусила, — произнесла она, думая, что ответ будет нейтральным и ни кого не заденет. Да не тут-то было.
Сергей Васильевич ухмыльнулся. Развёл руки в стороны и с укором посмотрел на Осадова.
— Манвел Гургенович, — протянул он с упрёком, — что ж ты не помог своей женщине с офисом?
Слова «своей женщине» резанули по прыгающим внутри Ирины нервам. Только сейчас поняла, что мужчины вели словесную дуэль. И в случае если Осадов не поможет с офисом, это сделает Мамонтов.
— Решим, — непринуждённо отозвался Манвел, натыкая на вилку помидор с огурцом и отправляя их в рот. Ирина покосилась на него. Даже если Мамонтов и задел его, тот ничем себя не выдал.
«Спокойный как удав, — поразилась она спокойствию Осадова. – Вот, Ирина Александровна, как дела надо вести. А ты вся уже издёргалась», — пожурила она себя мысленно, чувствуя, как вспотели не только руки, но и живот. Да и сидела она как на иголках.
Пальцы второй руки Манвела вдруг дотронулись до напряжённой спины Ирины. Она вздрогнула, но Манвел не убрал руку, наоборот положил ладонь на плечо, будто успокаивая.
— Сколько хочешь за свои услуги? — отпивая из стакана сок, спросил Мамонтов, глядя поверх края на Ирину. Затем глаза его опустились на лежащую руку Осадова на её плече.
— За срочность и сверхурочные — пять процентов от сделки, — твёрдо ответила она, с такой же твёрдостью посмотрела в глаза Сергея Васильевича. Сама удивилась, что поддержка в виде руки Манвела была кстати. Она не стушевалась и ответила уверенно.
Мамонтов ненадолго задумался. Затем ответил:
— Согласен. До конца недели жду решения. Если нет — оплатишь штраф. Мои юристы завтра с тобой свяжутся. Толкового человека выделю. По рукам? — спросил он и протянул свою ладонь для рукопожатия.
Ира пожала её за кончики пальцев, чем насмешила обоих мужчин.
— Надо бы её в нашу Корпорацию развития промышленности и предпринимательства пригласить, — задумчиво произнёс Мамонтов.
— Обязательно, но чуть позже.
Ирина сообразила, что сейчас эти двое решают её дальнейшую бизнес-судьбу. Она слышала про эту Корпорацию, но попасть туда без рекомендации влиятельных людей не реально.
Манвел, облокотившись на стол одной рукой, продолжал работать вилкой, а второй — перебирал пальцами завитушки на шее Ирины, вызывая в ней ворох мурашек. Она ёжилась, старалась отстраниться от его руки, но Осадов будто нарочно продолжал её трогать.
Мамонтов поднялся и обратился к Ирине:
— Телефон мой у тебя есть. Звони. Если что-то важное и срочное — двину, потороплю.
Он вышел из-за стола и протянул руку Осадову, тот встал и протянул свою в ответ. Задержав руку Манвела, Сергей Васильевич повернул голову к Ирине и сказал:
— Если с ним не срастётся — готов попытать удачу.
С рыком Манвел резко разжал его пальцы, почти выдёргивая ладонь.
— Обойдёшься, Сергей Васильевич. Полгода — и она моя законная!
Мамонтов рассмеялся:
— Да ладно тебе, не кипятись. Просто пошутил. Вижу, что зацепила она тебя, — Мамонтов хлопнул Осадова по плечу, махнул рукой на прощание и ушёл.
Уши Ирины покраснели. В груди кипела ярость от унижения и обиды.
«Бизнесмены чёртовы. Они же только что заключили пари! На кону многомиллионная сделка, а эти, как два самца за самку дерутся…»
— Вы сейчас серьёзно? Прямо при мне на меня пари заключили, кто уложит меня в свою койку? — возмущённо просипела она, горло сковало, будто капроновой лентой, жгло. Она прожигала Манвела гневным взглядом. — Или это какой-то новый вид деловых переговоров?
Ирина резко поднялась и вышла из-за стола. Манвел стоял прямо на её пути, и она ждала, что он уступит. Но тот не сдвинулся с места. Они стояли совсем рядом. Она тяжело дышала от злости, впившись злыми глазами в его глаза.
Манвел, сама невозмутимость, отвечал ей совершенно спокойным взглядом. Только лицо его было непривычно серьёзным.
— Ирин, никакого пари. Не придумывай, — ровно ответил Осадов. — Я не ставлю отношения на кон. На счёт тебя я настроен серьёзно. Сказал, как будет: через полгода поженимся.
Он замолчал, давая ей осмыслить сказанное. В его словах, глазах было столько уверенности, что она лишилась дара речи. В животе скрутило узлом.
— И повторю: я готов дать тебе всё, что ты хочешь. Что тебе нужно — офис, машину, команду помощников. Чтобы ты могла спокойно заниматься своим делом. Взамен лишь прошу: не отталкивай меня. Присмотрись. Позволь быть рядом.
Ирина молчала, глядя на него. В этот момент она вдруг увидела в нём не навязчивого представителя противоположного пола, а человека, который действительно готов для неё многое сделать. И от этого стало одновременно и тревожно, и… приятно.
В голове царил хаос: Манвел со своим признанием и просьбой, Мамонтов — со сделкой! Мысли метались, сталкивались друг с другом, не давая сосредоточиться.
Осадов положил одну руку ей на талию, другую — на плечо, и произнёс:
— Ирин, ты красивая, умная, целеустремлённая. Я вижу в тебе не просто женщину, а равного партнёра. Поэтому предлагаю тебе свою помощь в бизнесе как друга и партнёра. И личные отношения. Я хочу, чтобы мы были вместе.
Ирина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Затрепетало. Манвел заманивал словами, опутывал прикосновениями, затягивая всё глубже в незнакомый ей мир. Его мир.
— Э-э, — отлепила она язык от нёба. — Я не готова…
— А я не тороплю, — перебил он её, не разрывая с ней зрительного контакта. Вообще не разрывая с ней ни какого контакта. Она чувствовала, как его пальцы на талии слегка давят, не причиняя боли.
— Мм, Манвел, — произнесла Ирина, чувствуя себя неуютно, растерянно. Абсолютно не в себе. В животе порхал табун мотыльков, а кожа на спине и шее, как на кошке, встала дыбом. Она ещё от встречи с Мамоновым не пришла в себя, как Манвел огорошил её своим признанием. — Сделка с Мамонтовым сейчас в приоритете.
— Согласен, — ответил он. – Только когда сегодня ляжешь спать — подумай обо мне.
Он медленно спустил свою руку с её плеча, беря маленькую ладонь в свою руку.
— Отвезу тебя домой?
Она секунду помедлила, потом кивнула.
«Да, мне надо домой. Подумать, что вообще происходит и как я в это вляпалась».

Глава 17

Следующие дни Ира крутилась как белка в колесе: звонки из банка, подготовка документов, звонки по продаже машины, звонки новых клиентов, встречи, переговоры с представителями «Кедрес» и банка, звонки от Манвела, звонки и сообщения от сына.
Мамонтов выделил двух помощников: Татьяна и Василий действительно оказались грамотными специалистами в финансовой сфере, схватывали задачи на лету. С их помощью Ира значительно продвинулась к финишу.
К вечеру четверга она вымоталась. Но это усталость была какая-то удовлетворённая — чувствовалось, что дело движется к завершению, и усилия не напрасны.
Ира до сих пор не подписала присланный контракт на свои услуги от юристов «Кедрес». Дома у неё просто не было принтера и бумаги, и некогда было их купить.
В пятницу сделка выносилась на повторный кредитный комитет. А до этого она с Мамонтовым должна была встретиться с главным учредителем и обладателем контрольного голоса кредитного комитета — Борским.
Вопрос с арендой офиса, как и с продажей машины, она отложила в долгий ящик. Хватало встреч с клиентами. Но постоянная езда в неурочное время сильно выматывала, и она снова возвращалась к мысли о ремонте «Мазды».
Манвел постоянно напоминал о себе: то доставкой утреннего кофе с круасанами, то вечерней доставкой ужина, то корзиной цветов и ещё всякими милыми приятностями. Только ложась спать, Ира не могла не думать о том, что её муж занимался поимкой как раз таких лиц, как Осадов, а теперь её судьба, как в насмешку, свела с бандитом.
Нормы морали противились ей заводить с ним отношения, поэтому она всячески старалась дистанцироваться от него — и загрузка работой по сделке Мамонтова была отличным предлогом.
В четверг вечером после очередной встречи с клиентом, Ирина заскочила в продуктовый магазин, набрав два полных пакета, не рассчитала свои силы. Идти до дома на каблуках, в жару с такой ношей было очень тяжело. Она обливалась потом, который оставлял влажные пятна на её деловой одежде.
В сумке настойчиво звонил телефон, но руки были заняты, поэтому она решила не отвечать. Только звонивший был упрямее неё. Решив, что это может быть Мамонтов, Ирина остановилась, поставила пакеты на землю и вытащила нарезавшими от ручек пальцами телефон.
— Манвел, тить-колотить! — выругалась она, прочитав имя абонента, и приложила трубку к уху. — Слушаю.
— Ирин, тебя нет дома, — услышала она его голос.
«А то я сама не знаю», — хмыкнула про себя Ирина.
«Он что, ещё следить за мной вздумал?» — внутри тут же вспыхнуло раздражение. Кожа ощетинилась.
— Я иду домой.
— Где идёшь? — спросил Осадов, и по его тону она догадалась, что он где-то рядом.
«Принесла тебя нелёгкая», — чуть не застонала она. Ира так устала за эти дни, что сегодня планировала чуть выдохнуть — и тут нарисовался Осадов.
— По тротуару, с левой стороны дома.
Он сбросил вызов, и пока она убирала телефон в сумку, уже вышел на тротуар. Подхватив пакеты, Ира пошла ему навстречу. Его мощная фигура надвигалась, как ураган.
— Привет, — сказал он, быстро пробежав глазами по ней. Наклонился и, забирая оба пакета из рук, легко коснулся губами её губ.
Ира даже отпрянуть не успела — ни возмутиться, ни вякнуть на его своеволие.
Он взвесил вес пакетов в руках, недовольно мотнув головой, бросил на неё сердитый взгляд:
— Ты зачем такие тяжести таскаешь?!
— Согласна, погорячилась. Но чтоб долго не ходить в магазин, сразу всё купила, — оправдывалась она, сдерживая себя, чтобы не облизнуть губы после его поцелуя. В животе вспыхнуло, опалило, но она запретила себе что-либо чувствовать. — Забегалась со всеми делами, дома мышь повесилась.
И тут у неё снова зазвонил телефон — это была помощница из «Кедрес».
— Таня?
— Ирина Александровна, я вам скинула пояснение к квартальному балансу о расхождении в связи с выплатой дивидендов. И банк ещё просил расшифровку по кредиторской… Можно завтра сделать?
— В пояснении к балансу ты добавила о перереструктуризации активов и убрала упоминание о концентрации на одном заказчике?
- Да, всё сделала.
- Молодец. Расшифровку я сделаю сама. Мне немного осталось почистить периоды прошлых лет. Спасибо за помощь. Хорошего вечера.
Ирина приложила ключ к домофону, Манвел открыл дверь, пропуская её вперёд. Они вместе поднялись на лифте на её этаж. Ира думала, что, доведя её до квартиры, Осадов уйдёт, но тот вошёл в квартиру следом. Ей даже пришлось посторониться, потому что тот пёр, как танк: скинул ботинки и потопал вперёд по коридору. На ходу определив, где кухня, завернул в неё и стал выкладывать продукты.
— Ужинать будешь? — чувствуя себя неловко, спросила Ира, присоединяясь к нему. По сравнению с его ресторанной едой её ужин будет совсем простой, домашний.
«Давай, откажись, пожалуйста, и уходи», — умоляла она про себя.
— Если ты будешь, то и я буду, — ответил Манвел. Её желание не сбылось.
Манвел выложил бакалейные продукты на стол, не зная, в какие шкафы что поместить. Ирина быстро всё разложила по местам и поставила в микроволновку разогревать ужин.
— Это что за вкуснятина? — поинтересовался Манвел. Он в мгновение ока всё смёл в желудок. С жадностью обсосал каждую куриную косточку, а затем облизал пальцы и губы. Лицо его было довольным, как у кота, вылакавшего миску сливок.
— Овощи, картофель и куриные крылья в медовом соусе, ничего необычного. А ты, смотрю, любишь вкусно поесть? — Ирина наблюдала, как он с аппетитом ест.
— Да, — честно ответил он, даже с какой-то гордостью. — Поэтому и держу кучу ресторанов разных кухонь. Рецептик дашь? Я шеф-повара озадачу новым блюдом.
— Хорошо. Что пить будешь: чай, сок, воду?
— А ты?
— Чай. Чёрный.
— Давай.
Поставив две кружки на стол, Ирина вытащила из холодильника банку абрикосового варенья, переложила часть в пиалу и поставила ближе к Осадову.
— Как продвигаются дела с Мамонтовым? — спросил Манвел, дегустируя варенье с кончика ложки. Брови его приподнялись, и он одобрительно покачал головой, зачерпывая полную ложку. — А то из твоих коротких сообщений ничего не понял.
— Завтра встреча с Борским. Надеюсь, что Сергей придумает, чем их сотрудничество будет взаимовыгодным.
— А в остальном? Ты выглядишь усталой и похудевшей, — его глаза не отпускали, следили за каждым её движением и мимикой.
— Это временно. С Мамонтовым закончу — будет легче. Сейчас зашилась с делами, встречами, — Ирина устало потёрла лоб. Его пристальный взгляд напрягал, но деться от него она никуда не могла.
— Я как раз к тебе с хорошими новостями, — он глянул на часы на руке. — Давай, доедем до одного места. Офис тебе нашёл. Если понравится, завтра можешь въезжать.
— По стоимости сколько? В каком районе? – сразу же поинтересовалась она.
Манвел допил чай и отставил чашку в сторону.
— Центр. Стоимость тебя не должна волновать, — он поднялся из-за стола и вымыл руки, вытер полотенцем. Делал так, будто здесь постоянно жил. — Собирайся. Поехали, — поторопил он Иру.
— Нет. Пока не скажешь стоимость — не поеду, — заупрямилась она, чувствуя, что он снова её затягивает в свою паутину.
— В счёт долга за ремонт моей машины. Так устраивает? – легко, даже с какой-то небрежностью ответил он и испытующе посмотрел на неё.
Встретившись с его выжидательным взглядом, Ира спросила:
— Ты ведь не отстанешь?
— Нет, — подтвердил он.
Она обречённо выдохнула. Поставила чашку в раковину и сполоснула руки.
— Вот ещё доверенность на моего человека, — вытащил он свёрнутый лист из кармана рубашки и положил перед ней. — Подпиши.
Ирина стала читать, о чём там говорится.
— Доверяешь ему представлять твои интересы в ГАИ на регистрационные действия и снятие с учёта. Тебе ведь некогда заниматься продажей машины.
— Угу, — согласилась она. — Мне даже принтер некогда купить, чтобы договор с Мамонтовым распечатать и подписать, не говоря уж об этом.
— И чего молчишь? — спросил Манвел. — Давно бы уж всё организовал.
— Извини, не догадалась, — с иронией произнесла она, направляясь в комнату с доверенностью. Манвел шёл по пятам. В комнате он увидел не распакованную медведицу.
— Не понравилась? — спросил он.
Ирина пожала плечами.
Она поставила подпись и протянула ему бумагу. Вместо того чтобы взять доверенность, Осадов обхватил её запястье и потянул на себя. Ирина упёрлась в его грудь, смякав лист бумаги, но не давала прижимать себя к его телу. Манвел положил ладонь ей на спину и надавил сильнее, игнорируя её сопротивление.
Он обвёл глазами её лицо. Задержал взгляд на плотно сжатых губах Иры.
— Привыкай, что я у тебя есть. Проси что хочешь. Всё сделаю. Поняла? – проговорил он глядя на неё сверху вниз.
— Хорошо, — ответила она. Слишком устала, чтобы спорить. Сопротивляться. Хотелось, чтобы отпустил. Быстро съездить с ним офис и, наконец, избавиться от его общества и отдохнуть.

Глава 18

Офис оказался в центральной части города. Этот адрес не встречался ни в одном объявлении агентств недвижимости, что навело на мысль о большом блате. Помещение располагалось в старинном каменном здании: высокие потолки, широкие лестничные пролёты, железные двери. Они поднялись на второй этаж.
Манвел приложил ключ, замок издал звук и открылся. Он толкнул дверь и щёлкнул выключателем. Светодиодные лампы залили помещение ярким тёплым светом.
Ремонт не требовался — пространство выглядело респектабельно и готово к работе. На взгляд Ирины для одного человека здесь было слишком просторно, даже с учётом будущей мебели.
— Что скажешь? — поинтересовался Осадов через пару минут. Он стоял у входа, подперев плечом дверной косяк, и внимательно наблюдал, как Ира осматривает офис. Его взгляд был цепким, будто считывал с лица её мысли.
— Расположение для клиентопотока удобное, — она выглянула в окно, которое выходило на центральную улицу. Остановки общественного транспорта по обе стороны дороги, рядом — пешеходный переход. — Даже слишком удобное.
Ирина повернулась к Манвелу, прищурившись:
— Колись, в чём подвох?
Она не могла поверить, что всё так просто. Манвел обязательно выдвинет какие-то условия — как тогда с долгом за ремонт машины, который он зачем-то вернул.
В этот момент на её телефон пришло сразу несколько сообщений. Одно подтверждало время встречи с Борским, второе — от Фонда поддержки малого бизнеса и начинающих предпринимателей об одобрении её заявления. Лицо Ирины озарила широкая улыбка.
— Ого! Отлично! — воскликнула она, не в силах сдержать двойную радость.
— Что «отлично»? — Манвел подошёл ближе, его шаги были бесшумными.
— Фонд поддержки одобрил субсидию! Теперь могу купить принтер и бумагу, — чеки за них как раз будут подтверждением расходов начала деятельности.
Она ещё раз окинула взглядом помещение, осознавая, что самостоятельно вряд ли найдёт что-то лучше.
— У-у, поздравляю, — он лёгким прикосновением дотронулся до её плеча, а затем его руки по-хозяйски легли на её талию. Осадов прижал её спиной к себе. Она услышала, как он сделал судорожный вдох. Запах его парфюма окружил её со всех сторон, как и тепло рук. — Тем более надо брать. Желающих на него много, — прошептал Манвел, касаясь губами верхней части её уха. Она поёжилась. По всему телу забегали волны возбуждения. В животе затрепетало.
Ира аккуратно высвободилась из его объятий и отступила на пару шагов, не давая себе впасть в волшебное состояние от его близости.
Сегодня Манвел был особенно настойчив — его прикосновения и поцелуи были явно направлен на выбивание её из делового ритма.
— Уговорил, — произнесла она после короткой паузы. — Когда могу ознакомиться с условиями договора и встретиться с арендодателем?
— Достаточно твоего согласия, — категорично заявил Манвел. — Скинь мне список — чем хочешь укомплектовать кабинет.
— Но…
— Ирин, не пыли, — властно остановил её возражения Осадов. В глазах Манвела горела упрямая решимость — в этом вопросе он не собирался уступать.
От его тона и «не пыли» её словно в кипяток окунули: он был так мил, что она забылась кто он на самом деле.
Сознание вернулось на место: ранее выбранная ею стратегия минимизировать общение с ним, была оправдана. Ира постаралась отбросить лишние мысли, только тело среагировало быстрее – между ними словно выросла стена. В её глазах потух огонь. Внутри образовался ком.
Манвел, видимо, заметив перемену, поспешил исправить ситуацию и пояснить свою горячность.
— Ирин, не сама же будешь затаскивать и расставлять мебель?
Он развёл руки в стороны, словно подчёркивая абсурдность её стремления к самостоятельности.
— Нет, — согласилась Ирина, выбрав позицию «не возражать» и быть осторожной. Горький осадок опустился до самого желудка и ни как не растворялся. Ира сама не понимала, почему ей показались обидными слова и его командный тон.
«Мне должно быть всё равно!» — но обида засела глубоко в теле.
— От тебя нужен список — и вопрос закрыт. Завтра к двенадцати часам всё будет готово, — дожимал её Осадов. — Можешь заезжать и начинать работать в офисе.
— В двенадцать у нас встреча с Борским, — невольно вырвалась вторая новость. Она считала, что это уважительная причина избежать новой встречи с Манвелом. Контроль с его стороны и требование подчиняться его решениям были уж слишком явными. Она сопротивлялась всеми возможными способами и средствами, но пока у неё плохо выходило.
Ира направилась к выходу, мысленно переключаясь на предстоящие задачи: до полуночи ей много всего нужно сделать. «Сейчас абсолютно не до обид на Осадова и не до списка».
— Завтра встречу тебя, — заявил Манвел. — Адрес места скинь, — потребовал он.
Когда до сознания дошли его слова, Ира запнулась на ровном месте.
Не желала выполнять его приказы. Только спорить было бессмысленно, он не отстанет и она это понимала. Она только что уверяла себя, что из-за физической и эмоциональной усталости так остро реагирует на все слова и действия Манвела. По сути он ничего плохого не сказал и не сделал, только тон его командирский задевал.
— Хорошо. Чуть позже, — схитрила она, пообещав.
Манвел проводил её до квартиры. Не пригласив его войти, Ирина закрыла дверь перед его носом.
Через пару минут на телефон пришло сообщение: «Спокойной ночи, дорогая».
Прочитав его, Ира замерла, задумчиво глядя на экран.
«Отвечать или не стоит? — размышляла она. — Отвечу — дам ему повод считать, что он может вот так вмешиваться в мою жизнь». Не ответила.
Она сосредоточилась на расшифровке кредиторской задолженности за семь лет существования «Кедрес». Работа поглотила её до четырёх утра, и ей уже было не до Осадова.
Ко встрече с Борским она готовилась тщательно: составила конспект по «узким» местам отчётности и продумала варианты их обхода.
Мамонтов опаздывал — об этом он предупредил сообщением на телефон. Но Борский не мог ждать, поэтому Ира пошла на встречу одна, рассчитывая, что Сергей Васильевич присоединится позже.
Она с Борским уже почти завершила обсуждение — основную часть вопросов удалось решить, найдя с ним взаимопонимание. Но Мамонтов всё не появлялся.
Напряжение в её теле достигло апогея – в пояснице появилась ноющая боль. Чтоб оттянуть время она пила мелкими глотками чай из фарфоровой чашки, хотя пить совсем не хотелось.
Опоздание Мамонтова достигло уже сорока минут, и Ирина начала всерьёз волноваться: ключевые моменты переговоров оставались нерешёнными, а именно они были в зоне ответственности Сергея.
Её руки вспотели, и сердце ухнуло вниз, когда Борский в очередной раз нетерпеливо бросил взгляд на часы, давая понять что время встречи на исходе.
Наконец, дверь распахнулась, и Мамонтов ворвался в переговорную.
— Простите, дела! — с порога начал он, уверенно направляясь к столу.
Они обменялись рукопожатиями с Борским, и Ирина с облегчением выдохнула — переговоры могли продолжаться.
Мамонтов уселся рядом с ней.

Глава 19

По ощущениям Ирины, переговоры шли на ура — почти до самого конца. Но был один критический момент, когда Мамонтов и Борский внезапно превратились из партнёров в оппонентов, не уступая друг другу в ожесточённом споре.
Ира внимательно следила за ситуацией, видя, как Сергей Васильевич всё больше горячится. Его голос с каждой секундой звучал громче, аргументы становились резче — он был на грани того, чтобы переступить черту и пустить под откос всю проделанную работу. Мамонтов был прав по сути, но его тон и напористость задевали самолюбие Борского, создавая взрывоопасную атмосферу.
Нужно было срочно остановить Сергея. Не раздумывая, Ира положила руку на его предплечье — этот ненавязчивый жест мгновенно сбил Мамонтова с мысли. Он запнулся, растерянно моргнул, а Ирина тут же взяла инициативу в свои руки, плавно продолжив переговоры.
— Сергей Васильевич немного погорячился, — произнесла она, красноречиво взглянув на Мамонтова. Его глаза на мгновение расширились от удивления, но он быстро понял её замысел. – Мы пересмотрим антикризисный план. На случай падении выручки более чем на двадцать процентов и скорректируем прогноз и платёжный календарь.
Далее Ира повторила ключевые аргументы Мамонтова, смягчив формулировки. Её задачей было отстоять финансовую модель, показать реальность цифр и их прозрачность, связать с целью кредита.
Спокойный тон и дипломатичность Иры сделали своё дело — Борский постепенно расслабился и в итоге согласился с их доводами.
Переговоры завершились. Ирина и Мамонтов вышли из переговорной.
Ирина еле переставляла ватные ноги, по спине струился пот.
Внешне всё сложилось удачно, но внутри неё не было ощущения полной победы. Какая-то тревожная искорка тлела в душе, не давая полностью выдохнуть. Она прокручивала в голове, какие ещё могут возникнуть вопросы и как их локализовать. Решение должны были дать через час.
Сергей Васильевич стремительным шагом направился к лифту, а Ирина, чувствуя себя выжатой как лимон, свернула в туалет. Ей нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя.
Она взглянула в зеркало: бледное лицо, испуганный взгляд, взъерошенные волосы, влажные круги под мышками на блузке.
«Вот уж образ триумфатора», — мелькнула ироничная мысль.
Умывшись и вытерев лицо бумажным полотенцем, Ира почувствовала вибрацию телефона. В сумке булькнуло сообщение:
«Жду тебя внизу».
Отправитель — Манвел.
«Я ж ему не скидывала локацию встречи. Как он узнал?» — пронеслось в голове. Потом она усмехнулась собственной наивности: «Хотя чего я удивляюсь? Они же друзья с Мамонтовым».
Собравшись с силами, Ира подхватила сумку и спустилась вниз. У крыльца стояли две чёрные машины — Мамонтова и Осадова. Сами мужчины оживлённо беседовали чуть в стороне от входа.
Увидев Ирину, выходящую через карусельную дверь, Мамонтов радостно воскликнул:
— А вот и звезда переговоров!
Ира подошла к ним и остановилась, чувствуя, как каждая клеточка тела умоляет об отдыхе.
— Мне только что позвонила куратор — стопроцентное одобрение, без дополнительных ковенантов! Ирина Александровна, ты — гигант! — торжествующе объявил Мамонтов и, не удержавшись, обнял её.
— Я рада, — ответила она сдержанно и, слегка улыбнувшись, отстранилась от него. В её голосе не было и тени радости. Усталость за эту безумную неделю навалилась всей тяжестью. После стольких переживаний хотелось только одного — дотащиться до постели и свернуться в ней калачиком.
— «Я рада», — передразнил её Мамонтов с нарочитой грустью. — Ой ты… — он потянулся рукой к её плечу, но Манвел аккуратно отодвинул его руку, бросив короткий, но выразительный взгляд.
В воздухе повисла заметная напряжённость. Ирина мысленно вздохнула — этот треугольник отношений становился всё сложнее. Но сейчас у неё не было сил разбираться в нюансах мужских взаимоотношений. Всё, чего она хотела, — поскорее оказаться дома.

Глава 20

Манвел собственнически обнял Иру за плечи. Его рука легла с такой уверенностью, что внутри у неё одновременно сжалось и потеплело, будто глубоко внутри распустился горячий цветок, а следом пробежал лёгкий озноб.
— Проголодалась? — спросил он, внимательно вглядываясь в её усталое лицо. Его взгляд задержался на тени под глазами, на едва заметных морщинках у висков. Увидев, как она собирается отказаться, тут же добавил: — Надо отметить — это же твой первый успешный контракт. Сложный, — подчеркнул он. Брови его приподнялись вверх, а выражение лица стало ещё более убедительным.
— Кстати, мои юристы сказали, что ты до сих пор не подписала договор между нами, — вклинился Мамонтов, не спеша уходить. Он словно нарочно затягивал прощание, будто ждал, что Осадов пригласит его снова на обед. Глаза Сергея бегали между ними, ловя каждую реакцию.
— Сегодня подпишу. Отправлю, — пообещала Ира, стараясь сохранять спокойствие. Она почувствовала, как ладонь Манвела слегка сжала её плечо. Её дыхание сбилось.
В обществе обоих мужчин чувствовала себя неуютно — они словно на телепатическом уровне обменивались подачами. Сейчас «мяч» был на стороне Мамонтова, и он должен был его отбить.
Манвел осторожно надавил на её плечи, мягко, но настойчиво сдвигая ближе к своей машине. Его пальцы чуть сильнее сжались, напоминая, что она с ним.
— Сергей Васильевич! Давай, успехов, — Осадов протянул Мамонтову руку на прощание. Тот пожал её, но не сдвинулся с места, словно искал повод задержаться. В его улыбке читалась какая-то скрытая игра.
— Ирина! — окликнул её Мамонтов, когда она уже села в машину, а Манвел аккуратно пристегнул её ремнём безопасности. Сергей подошёл ближе, встав так, чтобы Осадов не смог закрыть дверь. — Готов за тебя поручиться для вступления в Корпорацию развития промышленности и предпринимательства. Когда надумаешь — дай знать, напишу рекомендацию от своего имени.
«А вот и гол в ворота Осадова», — мысленно отметила она.
Ира заметила, что Осадов поморщился, лицо его потемнело и выражало крайнее раздражение присутствием третьего лишнего. Но также понимала, что у них разная весовая бизнес-категория, поэтому Осадову приходится терпеть Мамонтова.
— Хорошо, Сергей Васильевич, — ответила Ира, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Она ясно видела, как Манвел бросал на Мамонтова короткие, пронизывающие взгляды, мысленно разбирая его на части и раскатывал по асфальту. В его глазах мелькали опасные искры.
— И не затягивай с этим, — добавил Сергей с наставительной интонацией. Он развернулся и направился походкой победителя к своей машине.
— Поняла, — коротко ответила Ира.
Манвел резко захлопнул дверь машины и сел за руль. Его движения были дёрганными и нервными, будто он с трудом сдерживал раздражение.
— Ты бледная, — произнёс он, касаясь её лба прохладными пальцами. Осадов завёл машину, но с места не тронулся. Через лобовое стекло прищуренным взглядом провожал отъезд джипа Мамонтова. Его челюсть была напряжена, а на шее билась жилка.
— Очень устала. До четырёх утра сидела с его бумагами, готовилась, — призналась Ира, утомлённо прикрывая глаза. После выброса адреналина и потраченных нервов на встрече хотелось спать. Из неё будто выкачали силы, не хотелось даже шевелиться. Она почувствовала, как веки тяжелеют, а тело расслабляется, поддаваясь усталости.
Машина Осадова мягко тронулась.
— Поесть в любом случае надо. А то ноги протянешь. Тут есть одно хорошее заведение, — сказал Манвел и посмотрел на неё. В его взгляде читалась забота, смешанная с беспокойством.
— Твоё? — спросила она с лёгкой иронией и скосила на него глаза. Уголок её губ дрогнул в полуулыбке.
— Нет, — усмехнулся он. — Но если хочешь — можем поехать в любой мой ресторан. Выбирай, — беззаботно предложил он, но в его голосе всё равно проскальзывала нотка напряжения.
— Я хочу алкогольный коктейль. Из дыни и арбуза. Знаешь, где такие подают? — спросила Ира, и сама удивилась, как легко прозвучал этот каприз.
— Хм, — Манвел задумчиво потёр подбородок, потом бровь. Его взгляд на мгновение стал рассеянным, будто он перебирал в голове все заведения города. — А ты у меня гурманка, оказывается.
— Иногда балуюсь, — усмехнулась она, наблюдая, как на его лице отражаются мысленные процессы: сначала сосредоточенность, потом озарение, затем лёгкая улыбка.
— Манго подойдёт? — спросил он после короткой паузы.
Она кивнула и откинулась на спинку кресла, позволяя себе на мгновение расслабиться. Тело понемногу расслаблялось, напряжение отпускало.
— Всё, что хочет моя девушка, — произнёс Манвел с нарочитой серьёзностью. Они остановились на перекрёстке. Двигатель ровно гудел. По переходу шли пешеходы — кто-то спешил, кто-то неторопливо беседовал. В магнитоле играла приятная музыка, какие-то романтические песни, обволакивающие, успокаивающие.
— Давай без этого. Какая девушка? Старая женщина, — Ирина поёрзала в кресле, меняя позу. И тут в тазобедренном суставе раздался громкий хруст. Она не смогла сдержать смешок, прикрыв рот рукой. Щёки от смущения покрылись румянцем, и она поспешно уткнулась в окно.
Манвел не удержался от улыбки. Его рука мягко коснулась её колена, чуть сжала, передавая негласное обещание.
— Соберём, склеим, сцепим, — ответил он с шутливой серьёзностью, и в его глазах мелькнула тёплая искорка, от которой внутри у Иры всё дрогнуло.

Глава 21

Машина плавно остановилась, шурша шинами по асфальту. Погрузившаяся в полудрёму Ирина очнулась и посмотрела в окно. Перед ними было небольшое кафе с летней верандой — уютное, с деревянными столиками под полосатыми навесами и кадками с цветущей бегонией.
Манвел помог Ире выйти из машины, галантно придерживая дверь:
— На улице или в здании? — спросил он, обводя взглядом веранду, присматривая место.
— В здании, — ответила Ирина. Ей хотелось небольшой изолированности, чтобы не чувствовать на себе любопытные взгляды случайных прохожих.
Внутри кафе царила уютная атмосфера: мягкий свет ламп с абажурами в стиле ретро, запах свежей выпечки и кофе, негромкая джазовая мелодия, доносящаяся из скрытых динамиков.
Осадов выбрал столик у окна — так можно было наблюдать за городской суетой, не теряя ощущения уединённости. Официант принёс меню. Ира пробежалась по нему глазами и сделала выбор:
— Лёгкий салат, пасту «Карбонара» и коктейль.
Манвел кивнул официанту, добавив:
— Я возьму стейк.
Ирине первой принесли коктейль. Она сделала глоток, прикрыв глаза от удовольствия. Она чувствовала, как напряжение последних часов понемногу отпускает. Расслабляет каждую клеточку её тела.
— То, что хотела? — поинтересовался Манвел, внимательно наблюдая за ней.
— Почти. Этот тоже вкусный, — улыбнулась Ира. — Я думала, что рестораторы по чужим заведениям не ходят.
Завела она разговор на близкую ему тему, желая узнать об Осадове хоть что-то.
— Не только ходим, но и пробуем блюда конкурентов, — усмехнулся Манвел. — Иначе как нам узнавать о новых тенденциях, гастрономических направлениях, технологических решениях? Проводим анализ качества блюд, уровня сервиса, соответствия концепции, обмен опытом… Да много всего.
Ирина кивнула, понимая, что бизнесом Осадов занимается серьёзно — знает всю подноготную, не упускает ни одной детали. Для неё это было открытием. До этого она считала его поверхностным: тем, кто отдаёт указания, не зная глубокого процесса. Сейчас прониклась к нему чувством схожим с уважением.
— Ты мне, кстати, не забудь рецепт своих крылышек дать. Очень понравились, — напомнил он.
— Хорошо, — коротко ответила Ирина и в её глазах мелькнула довольная искра и от того что оценил, и оттого что не забыл.
Между ними повисла пауза. Ира водила глазами по помещению, изучая дизайн и стараясь игнорировать настойчивый взгляд Осадова.
— С Мамонтовым — всё? — спросил он. Ирина перевела глаза на него, не сразу понимая, о чём он. — Когда он получит уже свои миллионы? — нетерпеливо уточнил Манвел, бесцельно перекладывая и передвигая пальцами приборы возле тарелки.
В голосе звучало раздражение, но она понимала, что он злиться не на неё, а на её сотрудничество с Мамонтовым.
— В понедельник. А что?
— Мне не нравится, что он вертится рядом с тобой.
— Мы пересекаемся по рабочим вопросам. Это — бизнес, — возразила Ирина. Для неё прямое общение с клиентом – норма. Правда, до сделки с Мамонтовым она обычно общалась с рядовыми сотрудниками. С ним всё было исключением из правил.
— Только смотрит он на тебя не побизнесовому.
— Ты тоже постоянно во мне дыры прожигаешь, — не удержалась от колкости Ира.
— Мне — можно, — раздельно произнёс Манвел, уставившись на неё гипнотическим взглядом, будто ставил печать на ней.
Ирина догадывалась, что хоть Осадов и скрывал, но слова Мамонтова о том, что тот готов выступить поручителем для её вступления в Корпорацию его сильно задели.
Прямо сейчас она никуда не была готова вступать, ей бы разобраться с тем, что уже имеет: посмотреть, что нужно для офиса, встретиться с новыми клиентами. Подписать контракт с Мамонтовым, а то работу проделала, а он возьмёт да не заплатит. Ей ещё нужно было узнать условия поручительства для малого бизнеса. Сапожников ей уже несколько раз звонил, напоминал.
Мимо них проходили редкие посетители, на которых они не обращали внимания. Через некоторое время, Манвел бросив, что сейчас вернётся, куда-то отошёл.
Ирина бесцельно смотрела в окно на спешащих по делам людей. В голове крутились мысли о скором завершении сделки с Сергеем, получении оплаты, появляющихся возможностях...
Рядом с ней вдруг раздался удивлённый женский возглас:
— Ирина Санна?! Вот так встреча!
Ира повернула голову и встретилась взглядом с солидной женщиной в безупречном костюме.
— Мария Владимировна, добрый день, — узнала Ирина финансового директора «Арос». С ней они виделись несколько раз во время работы над получением кредита. — Неожиданное место для встречи, — согласилась она. — Как у вас дела?
— Да с вашей помощью — всё замечательно, — улыбнулась Мария.
Ира опешила и в недоумении уставилась на собеседницу.
— Если бы вы нам тогда не помогли оформить кредит на исполнение госконтракта, мы бы попали в реестр недобросовестных поставщиков и уже обанкротились, — пояснила финдир.
«Что?!»
Слова Марии ударили в солнечное сплетение. Ирине стало трудно дышать. Волна негодования, обиды и возмущения налетела как ураган, смешиваясь внутри в единую субстанцию.
Обман Тузова для неё был как хлёсткая пощёчина.
«Мне очень жаль. Но «Арос» отказался от одобренного предложения по кредиту», — раздался в голове голос Тузова. Она считала, что это её недоработка, а тут…
Ирина сглотнула, стараясь перед Марией держать лицо и поддержать беседу, пока в голове творилось чёрт знает что.
Она чувствовала, как кровь отливает от лица и как кожу на нём начинает стягивать. В голове всплыли ещё несколько эпизодов. По словам Бори с её сделками всё время что-то случалось. И каждый раз у клиента были веские причины для отказа, после чего она ощущала вину и считала себя плохим специалистом, раз не смогла выбить из банка хорошие условия. Поэтому для неё была очень важна сделка с Мамонтовым – реабилитироваться в собственных глазах.
«Значит, Тузов меня всё время обманывал. И не доплачивал!» — пришло понимание ситуации. В памяти тут же всплыла история со сделкой Мамонтова: в финале Боря отобрал и передал её Алине.
«Вот ведь гадёныш!» — она сжала челюсть, чтобы улыбка не сползла с лица.
— Рада, что смогла помочь, — выдавила она из себя севшим голосом. Эмоции били через край.
Мария перевела взгляд на вернувшегося Осадова. Тот занял своё место и внимательно посмотрел на расстроенную Ирину. Мария понимающе улыбнулась:
— Не буду мешать вашему свиданию. Надеюсь, что в следующий раз вы нам снова поможете.
— Обязательно, — проговорила Ирина, чувствуя как губы от фальшивой улыбки онемели.
Мария ушла, а Ирине хотелось зареветь. Понимала, что это усталости, от перенапряжения, от всего что произошло. Прямо сейчас она не была способна сдержать клокотавшую в груди ярость.
— Ирин, что случилось? Ты кого-то хочешь заколоть?
Манвел протянул руку через стол, и осторожно вытащил из её руки нож, которым она тыкала в край стола, не замечая этого.
Она смотрела на него невидящим взором. В голове мелькали дни и ночи, когда она корпела над сделками: ночами не спала, днём варилась в котле, чтобы отработать запросы банка в срок.
Обида и несправедливость вот-вот готовы были вырваться наружу потоком слёз и проклятия в адрес Тузова.
— Ирин? – снова позвал Манвел, приглядываясь к её лицу. – Ты в порядке? Бледная какая-то, — забеспокоился Осадов.
Ирина вынырнула из своих мыслей и осмысленно посмотрела на Манвела. Глаза её увлажнились. Она несколько раз моргнула, отгоняя их и сглотнула, чтобы протолкнуть вставший в горле ком.
— Извини. Сейчас вернусь, — рванула она в сторону туалетов, чувствуя, что не сдержится и заплачет прямо за столом. Перед Манвелом ей почему-то было стыдно показать себя слабой.
В туалете она встала напротив зеркал, уже не сдерживаясь, дала волю чувствам.
— Удавлю, — медленно и решительно произнесла она. — Собственными руками, придушу эту тварь!
И в этот момент она не шутила. Хотела вызвать такси, приехать к Тузову и высказать всё, что она про него думала. В груди кипело от негодования. Она реально была готова схватить того за горло и задушить. За обман. За унижение. За постоянное чувство вины. За разрушенную самооценку.
Ирина опустила голову, зачерпнув ладонями холодную воду, умыла лицо несколько раз.
Подняв глаза, увидела в зеркале отражение Осадов. Вздрогнула.
— Это женский туалет, — произнесла она расстроенным голосом, пряча глаза от его внимательных глаз.
— В курсе. Но вдруг тебе плохо и требуется помощь.
Ирина хлюпнула носом, не ответив.
— Чем эта дама тебя расстроила? — в голосе Манвела послышались требовательные и одновременно заботливые нотки. Он взял её за плечи и развернул к себе лицом. Глаза его изучающе бегали от одного её глаза к другому.
— Не она. Тузов, — выдохнула Ирина. Брови Осадова приподнялись вверх и там остались. Он ждал пояснений. — Я только что узнала, что клиент воспользовался моим предложением по сделке. Боря соврал, сказал мне, что они отказались. И я сейчас понимаю, что он проделал этот со мной много раз. Просто чтоб не платить. А я считала себя не компетентной. Что по моей вине сделки слетают.
На глаза Ирины снова накатились слёзы, и она отвернулась от Осадова.
— Эй-эй! – Манвел привлёк её к себе, обняв. – Тузов не стоит твоих слёз.
С этим она была согласна, только вот слёзы лились водопадом и не хотели останавливаться. Манвел терпеливо ждал, пока всплеск эмоций сойдёт на нет.
Ирина уткнулась в его плечо, продолжая судорожно всхлипывать. Его рука медленно и успокаивающе гладила её по спине. Постепенно её дыхание выровнялось, рыдания стали реже, а потом и вовсе прекратились.
— Ты устала, — проговорил он над её макушкой. — Пойдём. Тебя там коктейль ждёт и салат.
Ирина через некоторое время отстранилась, чувствуя себя совершенно опустошённой. Усталой. Ватной. Она не стала смотреться в отражение в зеркале, думая, что выглядит отвратительно.
«Истерика, слёзы и опухший внешний вид должны его отпугнуть», — пронеслась мысль. Но сейчас это не радовало. Наоборот, хотелось опереться на чьё-то плечо. На его плечо.
Манвел крепко взял её за руку и потянул на выход.
Вернувшись за стол, Ирина залпом выпила коктейль. Вкус уже не казался приятным, а эффект от алкоголя был слишком слабым. Она слегка захмелела, но ей этого было мало. Хотелось расслабиться по-настоящему. Чтобы ничего не чувствовать, чтобы ноги и язык заплетались. Чтобы не могла думать и говорить. Чтобы на время исчезло это жжение в груди — смесь обиды, злости и унижения.
— Ты точно в порядке? — с сомнением спросил Манвел, внимательно наблюдая за ней.
— Нет, — честно ответила Ирина. Вся неделя и особенно сегодняшний день для неё выдались тяжёлыми. — Хочу напиться и забыться.
Манвел молча кивнул и заказал бутылку вина. Ирина почти всю осилила одна — бокал за бокалом. Вино лилось в горло, затуманивая сознание, но не могло заглушить боль до конца.
Спустя полтора часа Осадов отвёз её домой. По дороге Ирина бормотала что-то невнятное, периодически срываясь на гневные тирады в адрес Тузова.
Манвел помог ей открыть дверь в квартиру: Ира никак не могла попасть ключом в скважину. Потом уложил Ирину на кровать, оставил на прикроватной тумбочке её телефон и ключи от офиса.
Недолго постоял в раздумье, прислушиваясь к её ворчанию. Она всё ещё проклинала Тузова и порывалась «профрезировать торец». Осадов скептически сложил губы, представляя, как она это делает своими миниатюрными ручками.
Пока ехали к ней домой, Ирина вспомнила названия тех компаний, которым тоже получила одобрение на различные финансовые инструменты, но Тузов придумал причины для отказов.
— Он мне даже при увольнении расчёт не выплатил, — заплетающимся языком проговорила она. Голос её вибрировал от возмущения. — Может, мне на него в трудовую инспекцию жалобу написать?
— Заплатит, — процедил Осадов. Он был в бешенстве.
Манвел ещё раз окинул взглядом комнату, убедился, что Ира уснула, и тихо вышел, прикрыв дверь. На площадке он достал телефон и набрал номер.

Глава 22

Манвелу хватило часа, чтобы выяснить нужную информацию. Все названные Ирой компании состояли в корпорации промышленников. Он знал собственников лично — не раз сидел с ними за одним столом, обсуждал рынок и бизнес, выпивал на корпоративах. Пара коротких звонков — и у него была полная картина.
Осадов уже мчался к Тузову, крепко сжимая руль. Пальцы побелели от напряжения, жилы на шее вздулись. В груди клокотала холодная ярость, готовая выплеснуться в любой момент.
Машина резко затормозила у бизнес-центра. Манвел с ноги открыл дверь в «Профессионал», не отвечая на вопросы девочки на ресепшене. Та испуганно отпрянула, увидев его грозное лицо.
В голове билась одна мысль: «Пока иду к Тузову, чтоб на моём пути никто не попался, иначе я разгромлю тут всё к чёртовой матери и всем руки-ноги переломаю».
Осадов быстро нашёл кабинет с табличкой «Директор» и направился прямо туда, минуя притихших менеджеров. Те испуганно кидали взгляды на его внушительную фигуру. Кто-то поспешно уткнулся в монитор, кто-то сделал вид, что очень занят бумагами. Никто не посмел остановить.
Он протянул руку к дверной ручке, и тут до его ушей долетел женский смех и урчащий от удовольствия голос Тузова. Разозлившись, Осадов дёрнул дверь с такой силой, что ручка осталась у него в руке, а замок вылетел из дверной коробки. За дверью послышался испуганный визг.
— Какого чёрта?! Я же сказал… — послышался недовольный голос Тузова.
Тот подошёл к двери, и Манвел с силой толкнул её. Распахнувшись, она ударила Бориса в лоб, и тот отлетел в сторону.
— Манвел?! — испуганно выдохнул Тузов, попятившись. Он держал ладонь на лбу, прикрывая место ушиба. Там начала образовываться огромная багровая шишка.
— Для тебя — тварь, Манвел Гургенович! — рявкнул Осадов, входя внутрь.
Одного взгляда хватило, чтобы понять, чем они были заняты: расстёгнутая рубашка Тузова, смятая блузка девицы, размазанная помада на щеке Бориса. В воздухе витал запах духов и пота.
— В чём дело? Что случилось? — залепетал Тузов. — Мы же с тобой не пересекались, проблем не было…
— Не было. Сейчас появились, — отрезал Манвел.
Он кинул взгляд на девчонку и кивком указал на дверь. Та застыла, переводя испуганные глаза то на него, то на Бориса. Она судорожно поправляла на себе одежду, дрожащими руками застёгивая пуговицы блузки.
Кукольная внешность, как у пассии Тузова, его всегда раздражала: накладные ресницы, силиконовые губы, точёная талия и стиль одежды «напоказ» всех частей тела.
«Тьфу! — внутренне сморщился Манвел. — С моей Иринкой и рядом не поставить. У той — глаза умные, сама — красивая, а эта… кукла искусственная».
— Пошла вон! — рявкнул он любовнице Тузова.
Вместо того чтобы оскорбиться или обидеться, та надула свои утиные губки и бросила на него игривый взгляд, выпячивая вперёд грудь третьего размера. Но, натолкнувшись на холодные карие глаза Осадова, тут же осеклась — в них не было ни капли интереса, только угроза.
Она посмотрела на Бориса, дёрнув бровью, явно желая услышать, как тот заступается за неё. Только Тузов тоже кивком ей указал на дверь. Сделав обиженное лицо, девушка подняла голову и гордо продефилировала к выходу, цокая шпильками по кафелю.
— Не знал, что так по-свински ведёшь бизнес, — приступил к разговору Манвел, с трудом дождавшись, когда закончится спектакль любовницы Бори.
— В смысле? — Тузов продолжал держать ушибленный лоб, пытаясь собраться с мыслями. Его пальцы дрожали, на виске пульсировала вена.
— Задолжал за работу одному хорошему человеку.
Осадов сделал манёвр: переместился по кабинету, загоняя напуганного Тузова в угол. Тот невольно отступал, пока не упёрся спиной в стену.
— Тебе?! — срывающимся голосом спросил Боря. Он вытаращил глаза, пытаясь вспомнить, за что должен. В его горле пересохло, ладони вспотели.
— Ирине Волковой. Это же она работала с этими компаниями? — Осадов бросил на стол пачку визиток. — И ты ей не заплатил.
— Манвел… — Тузов запнулся, встретив холодный сверкающий взгляд, и поспешно добавил: — Гургенович, эта дама слишком много о себе возомнила. И не такой уж она высококлассный специалист. Вот, недавно слила крупную сделку с Мамонтовым…
— Я в курсе, что сделку слил ты, а она её зафиналила. В понедельник Серёга получит свои миллионы.
Эта информация для Тузова была как гром среди ясного неба. Он побледнел, ссутулился, словно из него выдернули стержень. Борис неловко опустился в своё кресло, пальцы вцепились в подлокотники.
Манвел сел в кресло напротив, положил ногу на ногу и посмотрел на Тузова с ледяной усмешкой, показывая, что тот его одурачить не сможет.
— Прямо сейчас переведёшь Ирине деньги, которые ей полагались от сделок с этими фирмами, — кивнул он на визитки. — Плюс расчёт при увольнении и компенсацию за моральный вред.
— Но…
— Быстро. У меня нет времени цацкаться с тобой, — Осадов бросил взгляд на наручные часы. — На следующей встрече в корпорации подниму вопрос твоего дальнейшего членства. А ещё проверим того, кто тебя рекомендовал, — Осадов намекнул на неприятности для поручителя Тузова. У того задрожали губы. Он вытаращил глаза.
Манвел всё рассчитал — встреча должна состояться на следующей неделе. И, как он уже знал, Тузов именно на фуршете, за бокалом вина, убалтывал учредителей и директоров сотрудничать с его брокерской.
— Эй-эй, Манвел Гургенович! — засуетился Тузов, вытирая испарину со лба. Он случайно коснулся выпирающей шишки и зашипел от боли. — Не надо так резко.
Манвел понял, что до того дошло: он лишится клиентов, а значит, источника дохода, да и от его рекомендателя — серьёзной фигуры в городе — может получить дополнительную трёпку.
Тузов начал щёлкать пальцами по клавиатуре, что-то высматривая в мониторе.
— Ты-то что за неё хлопочешь? Личный интерес или как? — перевёл он глаза на Осадова.
— Не твоего ума дело, — отрезал Манвел. — Время не тяни. Перечисляй!
— Уже, уже… — пробормотал Тузов, выписывая что-то на лист бумаги. Потом позвонил бухгалтеру и озвучил сумму, которую нужно было перечислить. Манвел прикинул в голове: примерно столько Боря и задолжал Ирине.
— …да, к этой сумме прибавьте сумму за отработанное время и компенсацию. Когда поменяется статус на «Исполнено», скиньте мне платёжку, — торопливо проговорил Тузов в трубку, с опаской поглядывая на Осадова.
Прошло не более пяти минут — на почту пришёл документ.
— Готово. Перечислили, — с щенячьей радостью и облегчением объявил Борис. Он, видимо, надеялся, что Осадов сейчас уйдёт, но тот продолжал сидеть.
— Отправь платёжку Ирине Александровне прямо сейчас, — приказал Манвел, потерев указательным пальцем уголок губ. Вроде бы ничего такого, но Тузов прочитал в этом жесте угрозу. Судорожно сглотнул и снова принялся что-то нажимать на клавиатуре.
— И чтобы никаких фокусов. Понял? — В голосе Манвела прозвучало предупреждение.
Тузов закивал, не решаясь что-либо возразить. Сам в это время подумывал о возможности вернуть деньги как ошибочный платёж. Только требование Осадова подтвердить перечисление платёжным поручением лишало его такой возможности, и это злило.
— Понял, понял… — закивал Тузов. — Готово, — сообщил он, когда отправил на электронный адрес Ирины платёжное поручение.
Манвел тут же поднялся и направился к выходу. Уже у двери он обернулся:
— И запомни: если ещё раз услышу, что ты кого то кинул, я вернусь. И тогда разговор будет короче, а последствия — серьёзнее.
Он вышел, оставив Тузова бледным, потным, трясущимся. На губах Манвела мелькнула усмешка: Тузов трясся не из-за страха перед ним, а из-за того, что Ирина сделала его как профессионал.
После его разговора с собственниками тех компаний, с которыми она ранее работала, те точно будут её постоянными клиентами. «Уж я-то за этим прослежу!»
Манвел вышел на улицу, чувствуя удовлетворение.
После ухода Осадова Тузов опустил со всей злости кулак на стол.
— Милый, что случилось? — в кабинет к нему тут же ворвалась Алина. Она стала квохтать, как наседка, притащила из морозилки кусок льда и приложила ко лбу.
Боря раздражённо упирался, убирал её вездесущие руки от себя, но Невзорова была сплошным Армагеддоном. Она обрушила на него поток обвинительной речи, что он не заступился, и одновременно старалась облегчить его состояние.
— Милый, что это был за страшный человек? — приземлившись к нему на колени и обвив его шею руками, она уставилась на него своими огромными кукольными глазами.
— Осадов, — выдавил Тузов. — Волкова отжала у нас сделку с Мамонтовым.
Алина поджала губы, а потом, посмотрев на него, сказала:
— Дорогой, ты же найдёшь способ всё исправить, — и улыбнулась.
«И как на это невинное и глупое создание обижаться? Зато в постели — тигрица», — подумал Тузов, устало прикрывая глаза и чувствуя её поцелуй на своих губах.

Глава 23

Звонок сотового вернул Иру в реальность. Она не сразу сообразила, где находится, пока несколько раз не оглядела собственную комнату – взгляд цеплялся за знакомые детали. Телефон продолжал звонить где-то в изголовье.
— Алло? — хрипло ответила она, когда увидела, что ей звонит сын. — Лёш?
— Мам, ты чего долго не отвечаешь? — недовольно пробурчал он. — Я уж волноваться начал. Привет.
Ира не помнила, в какой момент отключилась. По ощущениям она была одна. «Манвел ушёл?» — прислушивалась она к звукам в квартире, но слышала лишь отдалённый гул улицы за открытым окном.
— Привет, — ответила она, усаживаясь на кровати. Когда брала телефон, пальцами задела какие-то ключи. Она взяла их в руки, стараясь припомнить, откуда они. — Сегодня завершила, точнее, почти завершила одно дело, устала, прилегла отдохнуть, видимо, задремала. А что?
— Хотел напомнить, что мы с Настей в среду улетаем. Волнуюсь за тебя.
Ирина на мгновенье замерла от тревоги. И тоски. Перед глазами встал образ сына — совсем взрослый, самостоятельный, уже со своей жизнью, планами, девушкой. «Это жизнь. Пришло время отпускать», — мысленно оттолкнула она нахлынувшую грусть, но в груди всё равно защемило. Она тихо вздохнула.
— Всё будет в порядке. Вы же всего на две недели летите.
— Да. Только в последнее время у меня что-то тревожно на душе.
Её интуиция молчала. А она ей доверяла. В прошлом внутренний голос спасал её.
— Перед поездкой такое бывает, — ответила она, хотя сама понимала, о чём он. О том, что она останется одна. Без него. Без защиты. — Лёш, мне сегодня нужно подписать договор, но мне его не на чем распечатать, потом скан нужно скинуть. Сделаем?
— Через полчаса заеду за тобой, — тут же отозвался сын.
Лёша привёз её к себе. Пока Ирина ждала сканирования, сын с энтузиазмом показал ей, что они с Настей запланировали изменить в квартире: где поставить новый диван, как переставить шкаф, чтобы освободить место для спортивного уголка.
После отправки скана на адрес юристов Мамонтова Ирина попросила отвезти её в офис.
Войдя следом за матерью в помещение, Алексей восторженно присвистнул. Кабинет был обставлен всем необходимым для работы, но на её взгляд требовалась небольшая реорганизация.
«Манвел от души постарался», — отметила она, ощущая внутри благодарность и неприятное чувство, что за это ей придётся заплатить, и она уже предполагала как.
«Пока ни каких требований не выставлял. Но от него можно ожидать чего угодно». Ладони Ирины вспотели лишь от воспоминания его широких плеч и сильных рук. Её долг, не только финансовый, но и другой, перед ним становится всё больше и больше.
— До отъезда поможешь с принтером и компьютером? — спросила она сына. Тот лучше разбирался в технике. Не хотела, чтобы ещё и за это Манвелу задолжала.
— Конечно. Какой бюджет? — деловито уточнил Лёша.
— Субсидия от Фонда поддержки малого предпринимательства.
— Ог-го! — восхищённо протянул Лёшка. — Вот ты даёшь, мам. Её так сложно получить, а ты — раз, и в дамках.
— Да ладно тебе, — немного смутилась она от похвалы, но внутри было приятно.
«Сегодня какой-то день восстановления справедливости и поднятия самооценки, — усмехнулась она, ощущая воодушевление. – Или это временный эффект после бутылки вина?»
Сын ходил по офису, что-то прикидывая в уме.
— Что думаешь? — поинтересовалась Ирина.
Он покрутился на месте, а потом немного сдвинул рабочий стол, у стены напротив — шкаф.
— Думаю, что так будет лучше: провода протяну, спрячу их в короба, — он задумался, — тут и тут, — указал в два места, — розетки сделаю, и всё будет ок.
— Отлично, — согласилась Ирина. Она видела, что сын уже торопится по своим делам, которых перед отъездом, как обычно, становится слишком много. Он постоянно поглядывал на часы на телефоне. — Иди, я тут немного приберусь, переставлю кое-что, чтобы с понедельника уже можно было принимать клиентов.
Чмокнув мать в щеку, Алексей ушёл.
Ирина несколько раз перекатывала тумбочку, ища ей удобное место, переставляла стол, предназначенный для чаепития. Она отошла в дальний угол, представляя, что лучше повесить на окна: обычную штору или жалюзи? В голове крутились мысли о предстоящих встречах, клиентах, документах.
Ей позвонил Осадов.
— Ирин? Как самочувствие?
— Спасибо. Хорошо, — она придавила плечом телефон к уху, поднатужившись, сдвинула шкаф, разделив зону для посетителей и личную. Мышцы слегка заныли от усилия.
— Это сейчас был звук передвигаемой мебели? — спросил Манвел. — Ты баррикаду от меня строишь?
Она хихикнула, представляя такой сюжет. Но понимала, что даже противотанковые ежи Манвела не остановят.
— Нет. Готовлюсь к въезду в офисе. Я уже закончила.
— Подожди меня. Я сейчас буду.
— Да не стоит…
— Ирин, жди! — безапелляционно заявил Осадов и сбросил вызов.
В ожидании Манвела Ирина убрала полиэтиленовую упаковку со стульев, сложив в самодельный мусорный пакет, сделанный из той же упаковки. На пол вылетел вкладыш с названием фирмы-изготовителя и контактами, а также краткой инструкцией по уходу за стулом.
И тут, вспомнив неожиданную встречу с финансовым директором «Арос», в голове запоздало мелькнуло: «У меня даже визиток нет, чтобы раздавать! Боже, Ирина Санна, да ты совсем не готова к ведению бизнеса».
Через некоторое время она уловила звук быстрых шагов и была уверена, что это спешит Манвел. Но к ней заглянул мужчина лет шестидесяти в униформе и нашивкой на левой стороне с названием частной охранной компании.
— Добрый вечер. Это вы у нас тут новый арендатор?
— Добрый, да. Ирина Волкова, ООО «Финансист». Предоставляю финансовые услуги как брокер.
— Очень приятно, Игорь Петров. А мы вас охраняем от всяких злоумышленников. Не хотите установить видеонаблюдение? Или провести сигнализацию? Наши специалисты установят её за несколько часов.
— Спасибо, пока тут нечего охранять, — отказалась она, указав на пустые шкаф и стол.
— Будет нужна помощь, обращайтесь, — он протянул визитку с номерами телефонов. — Если что-то срочное — лучше звонить на короткий номер. Он легко запоминается. Хорошего вечера, — пожелал охранник и ушёл.
Она, глядя на прямоугольный клочок, ещё раз убедилась, что не каждую мелочь в своём бизнесе предусмотрела.
— Ирин! — услышала она громоподобный и требовательный голос Манвела. Как и ожидала, тот начнёт её искать.
— Я тут, — отозвалась она, возвращаясь из туалета, где мыла руки. Капли воды стекали с пальцев, пока она вытирала их о бриджи.
По сдвинутым к переносице бровям и буравящим её карим глазам поняла, что Осадов заметил все перестановки.
— Думал, сегодня будешь отдыхать, — с упрёком произнёс он, явно недовольный тем, что она сама переставляла тяжёлые предметы.
— Договор Мамонтову надо было отправить. С Лёшей договорилась, чтобы технику мне по бюджету подобрал.
Ира подхватила сумку. Она снова обернулась на окна и ещё раз убедилась в правильности принятого решения: фотошторы здесь будут кстати.
Не сразу сообразила, что Манвел молчит. Обычно у него находился ответ или комментарий. Ира озадачено посмотрела на него. Он не спускал с неё глаз. Тело его было напряжено, так же как и лицо.
В её глазах застыл вопрос.
— Прости, а Лёша — это кто? — с хрипотцой в голосе спросил он, и на его лице промелькнуло что-то сродни ревности.
— Сын. У меня есть взрослый сын. Алексей, — пояснила Ира. Почему-то думала, что он знал об этом. А потом вспомнила, что в новом паспорте отметку о детях не поставили.
Манвел разжал кулак, расслабил плечи. Он повёл головой, будто ворот рубашки его душил.
— Познакомить нас не хочешь? — Осадов подошёл к ней и заглянул в глаза. Его взгляд был прямым, немигающим, старающимся прочесть её мысли глубоко внутри неё.
— Мм… — замешкалась Ирина, отводя взгляд. От его пристального внимания у неё перехватило дыхание. — В другой раз.
— Хорошо, — согласился Манвел неожиданно легко. И ей показалось, что он подозрительно быстро уступил. — Ты всё? Домой?
— Да, — ответила она и хотела добавить, что поедет на такси, но Манвел, будто только и ждал от неё возражения, сразу же припечатал её к полу грозным взглядом. От этого у неё пересохло во рту, и она непроизвольно облизнула губы.
Теперь его глаза остановились на её губах, и ей даже показалось, что он качнулся в её сторону. От его жгучего взгляда её губы начали гореть, покалывать, пульсировать. Перед глазами вспыхнули образы их поцелуя. Ирина громко сглотнула, тряхнула головой, разгоняя наваждение.
— Подскажешь, где можно оформить доставку воды в кулер? – срывающимся голосом спросила она. Её щёки горели. Она прятала глаза, словно Манвел мог прочитать в них её мысли. Она прочистила горло, скрывая смущение.
Манвел как будто сам витал в облаках — взгляд расфокусирован, губы чуть приоткрыты. Но, вернувшись на землю, он утвердительно кивнул:
— Конечно подскажу.
— И где визитки заказать, — добавила Ира, беря ключи от офиса со стола.
— Что-то ещё? — поинтересовался Осадов, усмехаясь. В его глазах плясали смешинки — он явно раскусил её хитрый план: забросать его деловыми вопросами, чтобы отвлечь обоих от животрепещущей темы. От того, как сильно их тянуло друг к другу.
— Ещё нужен салон с фотошторами, — выпалила она, чувствуя, что краснеет ещё сильнее.
— Всё будет, — ответил Осадов, выходя первым. Он подождал, пока она закроет дверь.
Они вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным, но Ирина всё равно чувствовала жар во всём теле.
— Что планируешь в выходные? — спросил он, подводя к машине и открывая перед ней дверь. Его ладонь легла между её лопаток, контролируя её действия и лишая возможности сбежать. Лёгкое прикосновение вызвало в её теле бурю эмоций.
— Я очень устала, хочу отдохнуть, — Ира села на пассажирское сиденье, чувствуя вместо крови горячую лаву во всём теле. В низу живота стоял жар как в Мартеновской печи. Его прикосновения действовали на неё словно алкоголь — туманили мозг, заставляли сердце биться чаще. Но она усилием воли не давала сбить себя с пути. — На следующей неделе нужно разобраться с накопившимися делами, встретиться с представителем Центра развития кооперации.
— Зачем? — Манвел повернулся к ней лицом и внимательно смотрел, как она пристегивает себя ремнём безопасности. В его взгляде читалось неподдельное любопытство.
— Я рассказывала тебе: есть клиент, но кроме желания заниматься бизнесом у него ничего нет. Кредит на развитие бизнеса ему так просто не дадут. Для этого в регионах есть Центры развития, которые сотрудничают с банками и могут выступать гарантами. Помогают начинающим предпринимателям получить финансирование на льготных условиях.
— А-а, — протянул Осадов, осознав смысл её работы. — Так вот как ты работаешь, — он закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль.
— Ко всем индивидуальный подход. Зависит от финансовой составляющей компании, от перспектив, от того, насколько человек готов вкладываться.
— Я понял, — ответил Осадов, заводя машину. — Только про себя не забывай. А то быстро перегоришь.
Машина плавно тронулась. Ирина поймала себя на мысли, что рядом с ним не нужно быть сильной.

Глава 24

Припарковавшись возле её дома, Манвел помог Ире выбраться из машины, затем открыл багажник и достал оттуда корзину с розами и фруктами, завёрнутую в слюду. Блестящая упаковка переливалась в свете заходящего солнца, а алые розы напоминали: жизнь умеет быть красивой и вкусной.
Ира на автомате собралась возразить, но наткнулась на предупреждающий взгляд Осадова и догадалась, что отказ он не примет. В этом был весь Манвел: он не уговаривал, не убеждал — просто делал так, как считал нужным, и делал это с такой уверенностью, что спорить бессмысленно.
— Пойдём, — Манвел по-свойски положил руку ей на талию и повёл к подъезду. Она молча подчинилась, чувствуя, как внутри всё трепещет и рвёт на части: то ли от сопротивления, то ли готовности сдаться ему. Тепло его ладони сквозь ткань блузки обжигало кожу, заставляя пульс учащаться. Мысли метались. Но одно она знала точно – так просто из её дома Осадов не уйдёт.
Манвел вошёл в прихожую и остановился. Ирина напряглась в ожидании его следующего шага, но Осадов не торопился проходить и завоёвывать её территорию.
— Мои поздравления с завершением сделки с Мамонтовым, — проговорил он, ставя корзину на комод и сдёргивая упаковку. По квартире медленно поползли благоухающие ароматы фруктов и роз — сладкий, чуть терпкий запах лепестков смешивался с сочными нотами персиков и винограда.
Ирина невольно вдохнула глубже, позволяя себе на мгновение раствориться в этом сладком и успокаивающем запахе. Она посмотрела на подарок – крупные лепестки роз, груши, персики, дыня — и неловко улыбнулась. В этот момент хотела верить в добрые намерения Манвела.
Она перевела глаза на него, осознавая, что рядом с ним мир другой. Пока ещё не могла дать определение, но однозначно – с ним всё в этой жизни становится иным. Но было много «но».
«И как с этими сомнениями мне справиться?»
— Ирин, ты точно хочешь дома отдохнуть? — уточнил Манвел. В его глазах было что-то такое, от чего её сердце взволнованно билось, а в животе завязывался тугой узел предвкушения.
— Да. Надо сбавить обороты, как ты говоришь, а то надорвусь, — ответила она, устало прислоняясь к стене и прикрывая на минуту глаза. В висках пульсировало – последствие стресса последних дней.
Не сразу поняла, что происходит, но вдруг оказалась в кольце рук. Губы Манвела коснулись её губ мягко, нежно. Её тело сначала напряглось, будто выстраивая барьер, но потом, не ощутив давления, спешки и власти над собой, расслабилось.
Поцелуй был неглубоким. Таким трогательным, чуть ли не робким. Будто Осадов боялся переступить черту и получить оплеуху — и потерять её.
И она ответила — сначала несмело, потом всё увереннее, чувствуя, как по телу разливается эйфория.
Манвел гладил её по волосам, зарывался носом в шею, продолжая нежно целовать — так, что голова шла кругом, а колени подкашивались.
— Я сейчас умру, — усмехнулся он, встречаясь с ней глазами. В них горел огонь обожания и желания. И если она поддастся этой слабости, то они непременно окажутся в постели. — От счастья.
Он снова коснулся её губ — совсем легко и коротко, будто пробовал на вкус, а потом прижал её к себе, шумно выдыхая. Его сердце билось так громко, что она чувствовала его через ткань рубашки.
Манвел оторвался от её губ и прижался лбом и носом к её лбу и носу. Он стоял с закрытыми глазами.
— Машину твою продали. Деньги на карте. Завтра выдели время — доедем до салона, выберем новую, — глухим голосом распорядился он, вжимаясь в неё всем телом, словно хотел пропитаться её запахом и пропитать её своим.
— У-у, — замычала она, собираясь возразить. Она попыталась выбраться из плена его рук, но Манвел только сильнее прижал её к стене. Его близость дурманила, не давала соображать. А она хотела поставить вопрос покупки машины ребром, только его вездесущие губы и руки не давали сконцентрироваться. Мысли ускользали, рассыпались на мелкие осколки, оставляя только ощущение его тепла и силы.
— Ирка, хватит мне перечить, — прошептал он, целуя её в ухо, потом в шею, шумно втягивая запах её тела и духов. — Всё равно ведь будет, как я сказал.
Проворные пальцы Осадова проникли под блузку и бюстгальтер. Они нежно помассировали её грудь, большими пальцами надавил на напрягшиеся соски. Из её груди вырвался стон удовольствия, и она невольно выгнулась навстречу его прикосновениям.
— Хочу тебя, — его губы теперь уже были настойчивыми, горячими. От тела исходили волны желания обладать ею. Она чувствовала его возбуждение — и её тело отвечало тем же, разливаясь сладкой тяжестью внизу живота.
Ира с трудом оторвалась от его губ, глубоко и часто дыша. Грудь вздымалась, волосы растрепались, губы горели от поцелуев.
— Манвел, пожалуйста, — выдохнула она. — Я не готова. Не сегодня. Семь лет никого не было… — Прикрылась она полуправдой. На самом деле боялась обмануться: всё его хорошее отношение, подарки — только лишь для того, чтобы уложить её в постель?
«Или я своих чувств боюсь? Тех, что после стольких лет тишины неожиданно появились, выросли и теперь старались вырваться наружу?» — пронеслось в голове.
Он замер, продолжая её обнимать. Руки из-под блузки скользнули вниз, и, подцепив под ягодицы, Осадов с силой вжал Иру в себя.
— Осознаёшь, что со мной делаешь? — вполголоса спросил он. Его пах пульсировал от близости её тела, и низ её живота отвечал тем же. Нос её упёрся изгиб его шеи. И, наверное, на плече его рубашке она оставила след помады. — Каждый раз, как вижу тебя, слышу тебя… хочу. До безумия.
Ей нечего было ему ответить, кроме как поразиться выдержке. Со своими новшествами в жизни она откладывала влечение к нему в дальний угол. Старательно отгоняла все мысли об отношениях. И вот эта часть жизни накрыла её, словно снежная лавина — мощная, неудержимая, неизбежная. Она оказалась не готова к такому.
— Теперь даже возразить боюсь, — прошептала она.
Грудь Осадова затряслась от утробного смеха. И она тряслась вместе с ним — от смеха и пьянящей близости, от осознания, что всё это происходит на самом деле.
— Наконец-то нашли общий язык, — он разжал объятия, но не до конца. Посмотрел в её расширенные зрачки и улыбающийся рот. С жадностью залепил его поцелуем, а когда насладился, отстранился и требовательно произнёс: — Рецепт мне дай!
Сбитая с толку, Ира не сразу поняла, о чём он толкует. Она несколько секунд хлопала глазами, соображая, что он хочет.
— Завтра обмоем покупку машины в «Гурмании». Дам задание повару, чтобы приготовил крылышки, — пояснил Манвел, планируя их совместный обед в одном из его ресторанов. Ирина поразилась находчивости Осадова.
А она-то размечталась, что пару дней побудет одна: со своими мыслями и делами. Дух переведёт.
— Дались тебе эти крылышки, — засмеялась Ира, и смех получился лёгким. Видя, что он с места не сдвинется, сдалась. — Хорошо. Только мне нужно в рецептурной книжке посмотреть, — поёрзала она в его руках, пытаясь высвободиться.
— Не хочу тебя отпускать, — с сожалением выдохнул он и после очередного поцелуя отпустил.
Она сфотографировала рецепт и сбросила фотографию ему на телефон.
Сердце в груди бешено заколотилось, когда Манвел улыбнулся, провёл пальцем по её щеке и вновь прижался к губам.
— До завтра, Ирин, — тихо сказал он, отстраняясь.
Дверь за ним закрылась, а Ира осталась стоять в прихожей, вдыхая аромат роз и пытаясь осознать, что произошло. В ушах всё ещё звучал его голос, губы горели от его поцелуев.

Глава 25

Под впечатлением и действием эндорфинов Ирина так и не смогла отстоять право на самостоятельную покупку авто. От его губ, рук, близости все мысли улетучились — осталось только тёплое, волнующее ощущение, будто она парит над землёй.
Но позже, ночью, сомнения мучили, не давая заснуть. Она анализировала поступки Манвела: помощь при авариях, предложение поддержать после инцидента, содействие в деле с Мамонтовым, помощь с офисом, а теперь ещё и настойчивое желание купить ей машину…
Противный червячок, точивший изнутри, нашептывал: «Он хочет пополнить свою коллекцию новым женским трофеем». Но теперь эта мысль уже не пугала.
«Ирин, тебе уже сорок пять, — мысленно уговаривала она себя. — Даже если ничего не получится в долгосрочной перспективе, хотя бы получишь удовольствие».
«Броситься в омут с головой? А почему бы и нет?»
«Он бандит. Но это не точно», — усмехнулась она про себя.
Ирина снова вспомнила, как её привезли те двое, требуя долг. Пальцем не тронули. Да, разговаривали грубо, но от такого контингента ничего другого и не стоило ждать. А когда она увидела, как какого-то незнакомого мужчину мутузят, испугалась.
«Запаниковала, — призналась она себе. — Сложила в кучу то, что давным-давно сидело в голове с тем, что увидела, и сделала свой вывод. Навесила на Осадова ярлык. До сих пор не спросила его о том, что произошло. Трусиха. Зарыла голову в песок и отгораживаешься ото всего», — поругала она сама себя.
Ира взяла телефон, чтобы посмотреть время: два часа ночи. И тут заметила иконку с пропущенным сообщением. Протёрла глаза, не различая, что там написано. Увидела лишь крупную сумму перечисления. Дрожащими пальцами открыла банковское приложение и посмотрела, кто отправитель.
— «Профессионал»? — не поверила она своим глазам. Голос охрип, сердце застучало. — Что, Тузов расщедрился?.. — И тут её озарила догадка: — Это Манвел!
Она внимательно присмотрелась ко времени зачисления — оно как раз совпадало с его отсутствием между уходом от неё после обеда и появлением в офисе.
Ирина положила телефон на грудь, боясь глубоко дышать.
— И как тебе удалось из этого жмота деньги выколотить? — прошептала она, счастливо улыбаясь. Ей даже не нужно было представлять — она уже видела парней Осадова в деле. «Может тот мужик такой же как Тузов! – мелькнула оправдательная мысль. — Даже не сказал мне ничего…
Перед глазами поплыл брутальный образ Манвела: бледно-розовая рубашка с расстёгнутым воротом, льняной серый пиджак и брюки. Тёплые искры карих глаз и такая же улыбка.
— Манвел, — прошептала она, улыбаясь и вспоминая его прикосновения. Губы тут же запылали, грудь налилась тяжестью, внизу живота разлилась волна тепла. Тело требовало продолжения. Она представила, как его руки ласкают её тело.
Ирина в изнеможении повернулась на живот, чувствуя себя как на раскалённой сковороде. Хотела быть с ним. Верить ему, его чувствам. И даже маячившие на заднем плане угроза и опасность не останавливали.
«Хватит! — одёрнула она себя. — Хотел бы затащить в постель — шансов было море. Да хоть сегодня, пока я пьяная валялась и ничего не соображала. И потом, вечером… Сама видела и чувствовала, как хотел тебя, но остановился и ушёл!»
Провалявшись до самого утра, Ирина так и не смогла уснуть.
«Блин, как влюблённый подросток!» — посмеялась она сама над собой, рассматривая отражение в зеркале и замечая, как блестят её глаза.
В девять утра прибыл курьер, доставивший завтрак. В десять позвонил сам Манвел, заявив, что ей на сборы всего полчаса.
— Тебе что, не отдыхается-то? — проворчала она, отвлекаясь от составления плана-графика на неделю: встреч с клиентами и различными структурами. Список вышел довольно плотный и объёмный. Она как раз размышляла, не слишком ли лихо взялась — осилит ли такой большой «кусок пирога»?
— Увидеть тебя хочу. Обнять и поцеловать. Мучаюсь. Страдаю. Скучаю, — прозвучала трубка его голосом. Слова прошили током.
Он, видимо, ждал в ответ хоть что-то из вышеперечисленного, но Ирина не смогла произнести ласковые слова вслух – так как язык прилип к нёбу. Просто промычала: «Угу».
Манвел примчался раньше обещанных тридцати минут.
— Ой! — Ирина с полотенцем на голове открыла ему дверь. — Ты рано.
— Угу, — неопределённо промычал он, пожирая её голодным взглядом от макушки до пят.
Хоть она и была в халате, застёгнутом на молнию до самого горла, от его горящих глаз почувствовала себя голой. И тело предательски ответила на его призывный взгляд.
Манвел вошёл в квартиру и захлопнул дверь. Его руки сами потянулись к Ирине.
— Иди сюда, — полушёпотом простонал он, обнимая её.
Он зацеловал её лицо, шею, влажные волосы, когда полотенце упало на пол. Губы опалили её рот. Язык ворвался внутрь — играя, лаская, заставляя трепетать и желать большего.
Время будто остановилось. Они забыли обо всём: о планах, о поездке, об обеде. Остались только они двое, жар их тел и учащённое дыхание. Потом они просто стояли в обнимку, усмиряя волну возбуждения.
— Мне надо голову посушить, — облизнувшись, проговорила Ирина. — Чай будешь? С блинами и вареньем, — предложила она, вспомнив, что Манвел любит сладкое.
Он выпустил её из рук. По его вздоху она догадалась, что Осадов рассчитывал не на чай.
— Давай, — согласился он.
Час спустя они уже были в автосалоне и рассматривали выставочные экземпляры машин. Ирина медленно шла вдоль ряда блестящих авто, задумчиво касаясь рукой гладких поверхностей. Она пыталась представить себя за рулём каждой — но ни одна пока не вызывала того самого «вау».
Манвел шёл рядом, задавал вопросы менеджеру, проверял характеристики, уточнял условия гарантии и обслуживания.
— Что думаешь про эту? — он указал на элегантную серебристую модель с хромированными деталями.
— Симпатичная, — кивнула Ирина. — Но, кажется, маловата для дальних поездок.
— Интересно, куда это ты собралась? — иронично поинтересовался Манвел, сразу давая понять, что ни в какие дальние поездки её не отпустит.
Ирина загадочно повела плечом, в голове уже представила свою давнюю мечту — загородный участок с домом.
В этот момент к Манвелу подошёл мужчина в дорогом костюме.
— Манвел Гургенович! Какими судьбами? — широко улыбнулся мужчина. Посмотрел на Ирину: — И с такой очаровательной спутницей!
— Григорий, привет, — Осадов пожал протянутую руку. — Знакомься, это Ирина.
— Очень приятно, — Ирина вежливо улыбнулась.
— Взаимно, - ответил Григорий. — А я уж думал, вы окончательно превратились в затворника, — шутливо заметил он. — Редко вас теперь видно на мероприятиях.
— Теперь есть повод появляться чаще, — многозначительно ответил он.
Ирина почувствовала, как его рука незаметно легла на её талию и слегка сжала. Этот жест не укрылся от внимания Григория, он понимающе качнул головой.
— Кому выбираете — Ирине? Или своего «китайца» решили сменить? — вернулся он к делу. И Ирина отметила, что Григорий помнит, какая у Манвела машина. Это её впечатлило.
— Ирине, — ответил Манвел, встав за её спиной и удерживая её талию обеими руками. От этих прикосновений по её телу шли приятные импульсы. — У Иры свой бизнес, нужна солидная машинка, манёвренная, для города, — выдал Осадов предпочтения, сделав ударение на последнем слове.
— О! Такая красивая женщина да ещё и с собственным бизнесом… — Григорий с почтением покачал головой. — Сражён. — Он положил ладонь туда, где билось его сердце, а второй рукой взял руку Ирины и поцеловал запястье.
— Так, — тут же влез Манвел, отнимая руку Ирины и зажимая в своей ладони. — Руки прочь от моей дамы сердца.
Григорий рассмеялся. Щёки «дамы его сердца» порозовели.
— Понял. Красотка занята. Очень жаль, — расстроенно проговорил он и посмотрел на Ирину, потом на Осадова. — Раз у вас так всё серьёзно — экземпляры с пробегом не предлагаю. Давайте сразу перейдём к эксклюзиву.
Он приглашающе махнул рукой в сторону отдельного бокса. Манвел вопросительно посмотрел на Ирину и потянул за руку.
Они направились следом за Григорием, и Ирина поймала себя на мысли, что испытывает любопытство, как маленькая девочка. Первый раз её обслуживают на VIP-клиента.
Бокс был рассчитан на четыре машины. В нём витал запах заводской резины, краски и масла. Ирина обошла все, рассмотрев внимательно. Машина василькового цвета понравилась больше всех. Она села в автомобиль, положила руки на руль и ощутила с ним родство душ.
— Эту! — проговорила уверенно она и посмотрела на Осадова.
— Гриш, дама выбрала. Оформляй, — улыбнулся Манвел.

Глава 26

Пока оформляли документы, им с Манвелом принесли дымящийся кофе ароматный, с нотками миндаля. Ирина отпила и долго держала напиток во рту, пытаясь оттянуть момент. На языке крутились вопросы, но она не знала, как приступить к разговору на щекотливую тему. Решившись, она проглотила кофе.
Манвел сидел в кресле напротив менеджера и внимательно читал договор и прочие документы.
— Манвел, — шепнула Ира на ухо, наклонившись к нему, — я могу хотя бы часть стоимости внести?
Осадов медленно повернул голову и бросил на неё убийственный взгляд — тот, что ясно говорил: вопрос с оплатой уже решён, и спорить бесполезно.
— Я всего лишь спросила, — тихо пояснила она, чувствуя, как под его взглядом внутри всё сжимается.
Она искала глазами, за что бы зацепиться, чтобы не расплавиться от его горячего и пронзительного взгляда — скользила глазами по столу, по стенам, по окну за спиной Манвела. Для неё это был вопрос принципа: она привыкла быть самостоятельной, отвечать за свои решения и платить за себя.
Волоски на шее встали дыбом, когда Манвел без колебаний одобрил дополнительные опции — и стоимость машины выросла в разы.
Ира мысленно подсчитала: имеющихся на её карте денег не хватит и на половину машины, а сейчас и подавно. Ладони вспотели, в груди защемило от неловкости.
Менеджер, не замечая их противостояния, продолжила задавать вопросы:
— Климат-контроль? Камера заднего вида? Система помощи при парковке?
Манвел кивал, соглашаясь на всё.
— А почему? — между вопросами вклинилась Ирина, не желая отступать.
Манвел перевёл на неё взгляд, положил руку на её колено и слегка сжал.
— Отвечу чуть позже, — проговорил он.
Потеряв нить разговора с менеджером, он вопросительно посмотрел на ту. Девушка терпеливо повторила вопрос, понажимала клавиши ноутбука — и принтер заурчал, выдавая распечатки.
— Наличными или картой? — спросила менеджер, бросив любопытный взгляд на лежавшую на колене Иры руку Осадова.
Ира закусила нижнюю губу, водила глазами по сторонам. Сдаваться не хотела, но и устраивать спор при менеджере тоже. Решила, что потом найдёт способ отблагодарить его — пусть не деньгами, так чем-то другим.
— Картой, — коротко ответил Манвел.
Он достал из внутреннего кармана пиджака карту и приложил к терминалу. Ирина хотела что-то сказать, но он бросил на неё короткий взгляд — и она замолчала.
Через несколько минут они вышли из салона с документами на машину. Рядом стояла неприметная легковая машина, из которой вышли два здоровенных детины в чёрных костюмах. Проходя мимо, один из них протянул руку и Манвел передал ему документы.
— Мои парни её заберут, подготовят — там всякие коврики и прочую мелочь навесят, — пояснил он Ирине. — Зарегистрируют, застрахуют, завтра к вечеру пригонят к твоему подъезду.
Только после того, как Осадов озвучил всю процедуру, Ирина поняла: она бы потратила уйму времени и нервов на эти хлопоты.
— Хорошо, — согласилась она с его решением. — Спасибо.
Уголки его губ дёрнулись в едва заметной улыбке. Он открыл перед ней дверь своего автомобиля, Ира со вздохом села на пассажирское место.
— Не вижу радости на лице, — заметил он, слегка нахмурившись.
Он сунул голову в пространство салона, почти касаясь лицом её лица, обдавая смесью ароматов его мужского и парфюма, сводящих её с ума. Манвел пристегнул Иру ремнём безопасности, выпрямился и глянул на недовольное лицо Ирины.
— Потому что ты не дал мне оплатить хотя бы частично, — ответила она, сердито посматривая на него. — Ставишь меня в неловкое положение: офис, машина, подарки… Чувствую себя обязанной. Мне важно самой отвечать за свои покупки, за свою жизнь…
Осадов выдохнул. Наклонился так, что их глаза поравнялись.
— Ирин, ты умная женщина, должна была понять, что я люблю тебя, — произнёс он твёрдо. А её пришпилило к креслу. Глаза распахнулись. По телу побежали приятные волны дрожи. — Поэтому хочу, чтобы ты, как моя женщина, была счастлива. Хочу, чтобы у тебя было всё, что ты пожелаешь. Хочу дарить тебе радость, угу?
Ира собралась ответить, но Манвел коснулся её губ — сначала легко, потом глубже. Он ухватился рукой за её затылок, не давая уклониться от поцелуя. Ира выставила руки вперёд, упираясь в его плечи, но его язык уже проник в её рот — и она сдалась, ответив с той же страстью, с какой целовал её Манвел. Руки сами зацепились за его шею, пальцы зарылись в его волосах.
Оторвавшись от неё и оглядев её зардевшееся лицо, он усмехнулся:
— Ещё вопросы будут?
Она промолчала, чувствуя, как внутри всё вибрирует и пылает. Низ живота превратился в тугой ком, дыхание сбилось. Она облизнула губы, смущаясь. А вот он нисколько не стеснялся проявлять свои чувства на людях.
— Ну и отлично, — улыбнулся Манвел, выпрямляясь. Он достал из кармана телефон и что-то прочитал, продолжая улыбаться. — Сейчас отметим покупку. Крылышки ждут.
Захлопнул дверь, обошёл машину и сел за руль.
По дороге в ресторан Ирина смотрела в окно и представляла, как в понедельник сама будет рассекать по городским улицам на новенькой «Ауди».
«И тогда Осадову не нужно будет всё время встречать меня и отвозить», — внутренне радовалась она забрезжившей надежде избежать его постоянного контроля. Но тут же поймала себя на мысли: хочет ли она этого?
Через десять минут Манвел миновал пункт охраны и припарковал машину, въехав на служебную территорию с внутренней стороны ресторана. Осадов помог выбраться Ире из машины и повёл ко входу.
На стене был прикручен видеозвонок, и Манвел нажал кнопку. Через пару минут замок щёлкнул, и Осадов, распахнув дверь, пропустил Ирину вперёд. Они прошли небольшой светлый коридор и оказались в зале — но не со стороны обычных посетителей, а в отдельной зоне для персонала и особых гостей.
Просторное помещение с высокими потолками было оформлено в тёплых тонах: деревянные столы, мягкие стулья, на стенах — полки с кулинарными книгами и коллекцией специй со всего мира. В воздухе витал аппетитный аромат трав, чеснока и свежевыпеченного хлеба.
От этих запахов в животе Ирины тихо заурчало, появился зверский аппетит.
На столе уже стояло множество мини-пиал с разными закусками: оливки, маринованные артишоки, хумус с паприкой, тапенад, сырная нарезка с мёдом и орехами.
— Сегодня какая-то дегустация? — осмотрев блюда, поинтересовалась Ирина.
Манвел отодвинул стул, помогая ей занять место.
— Да. На следующей неделе хочу запустить в меню «Вкусы Греции», — ответил он и сел напротив Иры. — В «Эстете» месяц назад был месяц «Блюд Франции». Получили много хороших отзывов. Многие посетители просили продлить. Сейчас две недели в «Гастро» основными блюдами идут грузинские, — рассказал Осадов о своём бизнесе.
— Круто, — отозвалась Ира, невольно заражаясь его энтузиазмом и удивляясь его интересным бизнес-идеям. Как-то не так она представляла этот бизнес.
Перед ними появился шеф-повар в колпаке, нарукавниках и поварской униформе.
— Манвел Гургенович, приветствую, — проговорил мужчина лет шестидесяти с седыми висками и добрыми глазами. Ирина иначе представляла себе повара — молодым и крупногабаритным.
Помощник поставил перед ними овальное блюдо с крылышками коричнево-золотистого цвета, уложенными горкой.
— Прошу, — бросив на Ирину добродушный взгляд, повар указал на крылышки.
Манвел взял вилку и наколол несколько штук на зубцы, положил в тарелку спутницы, потом себе. Он придирчиво осмотрел их со всех сторон, взял нож и сделал надрез, оценив мясо внутри. Отделив кусочек, положил в рот и стал тщательно жевать. Он поморщился, проглотил и запил водой.
— Съедобно, но не так вкусно, как у Ирины Александровны, — проговорил он, отодвигая от себя тарелку с крыльями. Он посмотрел на Иру, которая с удовольствием уплетала блюдо за обе щеки. — Ирин, ты что скажешь?
— А скажу я, что тут соус недодержан и крылышки не были перевёрнуты третий раз, поэтому не хрустят.
Шеф-повар улыбнулся:
— Вы абсолютно правы. Я учту это на будущее.
После того как Ира шепнула на ухо повару, в чём его ошибка, тот кивнул с благодарностью и ушёл. По просьбе Манвела она попробовала большую часть блюд из греческой кухни и высказала своё честное мнение.
— Не знаю, как должно быть по канонам, но мне понравилось, — подытожила она, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза в изнеможении от того, что плотно поела.
Манвел улыбался, глядя на неё умиротворённое лицо.
— Завтра чем займёшься? — спросил Осадов, наливая ей ещё воды.
— Дома очень много дел. И собой надо заняться, — посмотрела она на Манвела, считывая с его лица разочарование от того, что она хочет провести день без него.
— Значит, не увидимся, — подытожил Осадов, скручивая и раскручивая в рулончик кусок бумажной салфетки. — Тогда на следующие выходные ничего не планируй. Увезу тебя из города. Отдохнёшь по-настоящему, — произнёс он и опалил её взглядом, в котором читалась твёрдая решимость.
Ирина почувствовала, как внутри возникло воодушевление, возбуждение, как у детей перед вручением подарка от Деда Мороза. Она уже знала этот взгляд — Манвел не просто предлагал поездку, он готовил что-то особенное. В очередной раз постарается её удивить. Сразить.
— Ладно, — согласилась она под этим настойчивым взглядом. — Если ничего на неделе не случится, — дала она себе шаг к отступлению, так как на уровне интуиции понимала, что затевает он что-то серьёзное.
Манвел усмехнулся, будто разгадав её мысль:
— Даже если случится – отдохнуть тебе всё равно надо.
В этот момент шеф-повар вернулся с десертом — греческим йогуртом с мёдом, орехами и гранатовыми зёрнами.
— Попробуйте это, — предложил он. — Думаю, вам понравится.
Ирина взяла ложку, попробовала и улыбнулась:
— Действительно вкусно. Спасибо.
Повар ушёл, а Ирина оставила креманку в сторону.
— Уже не влезет, — проговорила она, столкнувшись со взглядом Осадова.
Он слегка усмехнулся, подцепил пальцами ножку креманки, взял ложку и кончиком ложки зачерпнул десерт. На мгновение замер, сосредоточенно оценивая ощущения, а затем удовлетворённо кивнул:
— Неплохо. Очень даже неплохо.
После чего без лишних церемоний зачерпнул ещё, и неторопливо, с явным удовольствием съел весь оставшийся десерт. Ирина наблюдала за ним с лёгкой улыбкой, завидуя его аппетиту. Её глаза невольно пробежались по его плечам, груди, торсу — теперь замечая все нюансы, на которые она раньше не обращала внимания.

Глава 27

В воскресенье Манвел напомнил о себе лишь вечером. Целый день навязчивые мысли о нём не отпускали Иру, и она уже начала беспокоиться: то от него никакого спасения нет, то вдруг пропал.
Доглаживая последнюю блузку из скопившейся за это время кучи белья, Ира собирала всю свою решительность и хотела позвонить ему сама.
Взяв в руки телефон, усмехнулась: раньше такие вещи её нисколько не смущали, а тут… растерялась, как молодая влюблённая девочка. Аппарат в её руках завибрировал, напугав до чёртиков - она чуть не выронила его из рук. Сердце в груди бухнуло, а потом сползло в район живота и там мелко-мелко застучало.
— Ирин, привет, — раздался бархатистый голос Осадова, и всё тело Иры покрылось мурашками.
— Привет, — с трудом ответила она, чувствуя, как язык прилип к нёбу. Ира негодующе помотала головой, думая о том, что влюблённость делает её слишком робкой и стеснительной. «Даже ответить ему не могу нормально! Все мысли в рассыпную».
— Машина во дворе, ключи в почтовом ящике, — отрапортовал Манвел. — Документы потом забери из бардачка. Бак полный, катайся на здоровье.
— Спасибо, — ответила она и замолчала, раздумывая, стоит ли спросить, чем он занимался весь день. «Или не стоит? Может, суну свой нос куда не следует? Мужики ведь такие — сами не говорят, а спроси — замкнутся».
— Во сколько завтра будешь в офисе? — прервал он её размышления.
— Как получится. С утра ещё пару дел нужно сделать, — уклончиво ответила она.
— К двенадцати привезут устанавливать кулер с водой. Подойдёт менеджер из салона штор для замера. Адрес и контакты рекламного агентства для визиток скину SMS. Но ты сама туда не мотайся — свяжешься с ними по электронке, макет сделают. Потом, когда напечатают, скажешь — я доеду, заберу. У них, кстати, неплохая рекламная продукция: календари, ручки, блокноты, буклеты и всякая мелочёвка. Для продвижения — дёшево и сердито.
Ира еле подобрала отвалившуюся челюсть со стола: «Манвел ничего не забыл!»
— Спасибо за подсказку, я подумаю, чем ещё можно привлечь клиентов к себе на обслуживание, — ответила она, разволновавшись так, что руки вспотели.
«Да что со мной! — одёрнула она себя. — Осадов действует на меня, как солнце на мороженое: таю, превращаясь в сладкую липкую лужицу».
— Кстати, насчёт следующих выходных — тебе потребуется купальник. Но если не успеешь купить — ничего страшного, я твой обнажённый вид потерплю, — помолчал он, а потом добавил: — Но не обещаю крепко держать себя в руках.
Расшифровывать, что скрывается за этими словами, даже не пришлось — всё было и так понятно. Кровь в её венах ускорила свой бег.
— Ой! — вырвалось у неё. — Что-то мне уже никуда не хочется, — с нервным смешком ответила Ира.
— Говорю как есть. Отказ не принимается, — отрезал Осадов.
Ира закрыла глаза, понимая, что её ждёт там, куда он увезёт. Но у неё была впереди целая неделя, чтобы принять решение. И она понимала: Манвел даёт ей самой всё обдумать, и чтобы там ни случилось — это будет её осознанный выбор.
Пожелав ей хорошего вечера, он отключился. А она села в кресло, чувствуя, как колотится сердце, а мысли кружатся вокруг одного — их возможной близости. Она была уверена, что это случится. Ведь Манвел прямым текстом только что предупредил её.
В понедельник рано утром Ира заехала в «Кедрес» и оставила администраторам оригиналы договоров за свои услуги.
Лёша, как и обещал, провёл электротехнические работы: проложил кабель-канал и короб, привёз принтер и компьютер, настроил программы и установил драйвера. В какие-то плагины и прочие премудрости Ира вникать не стала.
Сын уехал, а она села на своё рабочее место и обвела взглядом помещение. На её лице появилась удовлетворённая улыбка: офис выглядел современно и функционально: «Можно принимать клиентов».
Она скачала с почты свой план-график и открыла его.
Вскоре появился доставщик бутилированной воды, следом — мастер по фотошторам.
— Ой, ну не знаю. Обе хороши, — удручённо вздохнула Ира. Она откинулась на спинку кресла и нахмурилась.
Почти двадцать минут Ирина не могла определиться с выбором, мечась между двух понравившихся цветовых гамм японских габардиновых штор: сочно-зелёного цвета и ярко-голубого с абстрактными рисунками в деловом стиле.
— Ирин, привет, — в открытую дверь офиса уверенным шагом вошёл Манвел. От его внезапного появления её сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
Осадов кивнул в знак приветствия мастеру и подошёл к столу, за которым сидела Ира. Он наклонился и поцеловал её в щёку, шумно вдохнув запах её духов и кожи.
— Привет, — ответила она, чувствуя от его присутствия нехватку воздуха – тело отреагировало мгновенно, запылав как огонь. В ноздри попал аромат его парфюма.
— О чём задумалась? – поинтересовался Манвел, заметив озабоченное выражение её лица.
— Выбрать не могу, — указала она на образцы в альбоме.
— Закрой глаза и ткни пальцем, — проговорил Манвел.
Ира пытливо посмотрела на него, но не заметила, чтобы он над ней подшучивал - советовал на полном серьёзе.
— Давай, закрывай глаза и тыкай, — поторопил он её, демонстративно поглядывая на часы. — Обед сам себя не съест.
Она ещё раз посмотрела на картинки в альбоме и закрыла глаза. Опустила руку на альбом и открыла глаза. Рука лежала на фото с зелёным цветом. Ира нахмурилась, а потом в её глазах мелькнула догадка.
— Ты перевернул альбом? — на её губах появилась улыбка. Он кивнул и посмотрел на мастера:
«Ловко он меня сделал!» — внутренне рассмеялась она.
— Выбор сделан. Размеры сняли? — И когда мастер утвердительно кивнул, шагнул к Ире и взял за руку, заставляя встать. — Пошли, остывает всё.
Мастер быстро собрал свои вещи, попрощавшись, вышел.
Осадов привычно положил руку ей на талию, уверенно направляя к выходу. Ира круглыми от удивления глазами посмотрела на Манвела: тот по пути подхватил со стола её сумочку.
Выйдя на лестницу она наблюдала, как Манвел отработанным движением закрывает дверь на ключ и кладёт его в боковой карман её сумки. Он закинул лямку сумки себе на локоть и протянул руку, помогая Ирине спускаться по ступенькам.
— Расскажи мне, в чём заключается секрет? — спросила она, ощущая, какая у него горячая ладонь. И сама она огромная, так что её ладошка там потерялась.
— Чей?
— Твой, Манвел Гургенович, — произнесла она и столкнулась с его немигающими глазами. В них пылало сильнее, чем солнце на улице. Они вышли на улицу.
— Какой? — с хрипотцой уточнил он.
— Ничего не забывать и делать всё быстро.
Он подвёл её к своей машине и открыл дверь. Ирина уже привычно села в кресло и стала пристегивать ремень безопасности.
— Нравится — не нравится, терпи, моя красавица, — шутливо ответил он, закрывая её дверь.

Глава 28

Сегодня их ждало новое место — ресторан, откуда открывался захватывающий панорамный вид на город с высоты семи метров.
Для Ирины это было в новинку: раньше она никогда не была любителем ресторанной кухни, а сейчас вдруг осознала, что ей нравится бывать в таких заведениях. Особенно с Манвелом. Он во всём этом блестяще разбирался и каждый раз удивлял её чем-то новым — то рассказом о происхождении блюда, то тонкостями сочетания вкусов, то историей самого заведения.
Стол уже был накрыт лёгкими закусками: миниатюрные канапе с красной рыбой, тарталетки с паштетом, ассорти из сыров и свежие овощи. Как только они расселись по своим местам, официанты быстро принесли горячее — ароматный ризотто с морепродуктами для Ирины и стейк средней прожарки для Манвела.
Ира сделала глоток воды, наслаждаясь как прохладная вода стекает в желудок, остужая раскалённую плоть внутри. Внезапно Манвел резко вскочил и окликнул одного из молодых официантов, только что принесших их блюда. Осадов остановил его, толкнул дверь подсобки и завёл его туда.
За закрытой дверью раздался громкий, грозный голос — Осадов выговаривал парню, но музыка и шум зала заглушали слова, и Ира не могла разобрать слов.
В этот момент её телефон завибрировал. На экране высветилось: «Сергей Васильевич Мамонтов».
Звонок застал её врасплох. Час назад от Людмилы пришла информация, что деньги на счёт «Кедрес» переведены. «Сергей должен быть счастлив». Но тут сердце сжалось от предположения, что что-то пошло не так.
— Сергей Васильевич, добрый день, — ответила она, стараясь говорить спокойно. Сердце мелко стучало от волнения.
— Ирина Александровна, здравствуй, — голос Сергея вибрировал, в нём проскакивали нотки, похожие на лёгкую обиду. — Мне тут девушки с ресепшена передали договор. А чего сама не зашла?
Ирина растерялась от вопроса и невольно пожала плечами — казалось, это же рутинный вопрос, зачем личная встреча?
— Я не записывалась на приём, — оправдывалась она, кидая взгляд на дверь, за которой был Манвел с официантом. — Вы очень занятой человек. Зачем отвлекать по пустякам?
Мамонтов хмыкнул:
— Ирин, я занят для остальных. Для тебя всегда найду время. Мы же бизнес-партнёры, — авторитетно напомнил он.
От его тона по спине Ирины побежали холодные мурашки. В словах чувствовался подтекст, и она ясно осознавала, что он пытается конкурировать с Осадовым.
— Буду иметь в виду, — ответила она. — Но у меня тоже были срочные дела. Торопилась на встречу.
— К Осадову? — каким-то неожиданно резким тоном спросил Сергей.
— Почему к Осадову? — обескураженно переспросила Ирина. — К клиентам, — слегка приукрасила она, чувствуя, как волнение сжимает грудь. Ей не хотелось, чтобы Мамонтов каким-то образом навредил Манвелу.
Она взяла в руки вилку, переложила её, потом сделала то же самое с ножом, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться.
— С вами… точнее, со сделкой повезло, но такое везение, скорее, исключение из правил. Поэтому мне нужно нарабатывать базу клиентов, — пояснила она.
— Я тебе уже говорил, что дам свои рекомендации и поручусь за тебя. Жду твоей отмашки, — с настойчивостью повторил Мамонтов.
Ирина почувствовала неловкость от его предложения — точнее, от того, что должна была его отклонить, чтобы дать понять: она выбрала Осадова. Быть той, из-за кого мужчины соревнуются, её совсем не привлекало. Она вздохнула:
— Сергей Васильевич, я благодарна за поддержку, но сейчас я только-только встаю на ноги и ещё никак себя не проявила…
Ирина мельком увидела, как Манвел возвращается к столу — его лицо было раздражённым, а шаги — резкими и решительными. Он сел, и изучающе уставился на неё, будто включил сверхспособность читать мысли.
— Я тебе это как раз и предлагаю! — воскликнул Мамонтов, не принимая её мягкий отказ. — Ирин, послушай, в корпорации много заинтересованных в твоих услугах людей, которые станут твоими постоянными клиентами! – втолковывал Сергей, давая понять, что одно его слово и к ней выстроится очередь. Ира поёжилась.
Осадов подался вправо, опираясь одной рукой о край стола. Другой рукой он задумчиво водил по своим губам, не отрывая взгляда от Ирины.
— Сергей Васильевич, — твёрдо ответила Ирина, посмотрев прямо в глаза Манвелу. Его лежащая на столе рука сжалась в кулак, лицо потемнело. — Я сейчас не готова вступать в корпорацию, — холодно ответила она. — Когда придёт время, я попрошу рекомендации у Осадова.
На том конце образовалась тишина. Ирина посмотрела на экран телефона, думая, что их разъединили или что Мамонтов сбросил звонок, но таймер разговора продолжал отсчитывать секунды.
— Услышал, — с какой-то тяжестью в голосе выдохнул Сергей Васильевич. — Я вот зачем хотел тебя видеть. Деньги банк зачислил, но мне сейчас важна каждая копейка. Можешь дать рассрочку платежа по оплате за свои услуги?
Просьба была странной. Для такой крупной компании не иметь возможности оплатить комиссию звучало абсурдно. Ира кожей чувствовала какой-то подвох, но нащупать в чём он заключался, не могла.
«Может в договоре что-то пропустила? Или он хочет растянуть удовольствие, оплачивая частями? Или это такой способ продлить со мной связь?» Она сразу же отогнала мысль о жульничестве Мамонтова. Не тот он человек, чтобы из-за какой-то мелкой сошки, как она, терять репутацию.
— Пусть ваши юристы подготовят дополнительное соглашение и направят на мою электронную почту, — деловым тоном согласилась она.
— Хм, — усмехнулся Сергей. — Ощущение, что ты принципиально не хочешь со мной встречаться, — с иронией прокомментировал Мамонтов.
— Это не так, — мягко возразила Ирина, удивляясь его проницательности.
— Ладно, — с сожалением проговорил он. — Что с офисом?
— Уже функционирует, — с гордостью ответила она, и посмотрела на хмурого Манвела.
— Манвел постарался?
— Да, — открыто ответила она. Не колеблясь, Ира мягко разжала его кулак и пропихнула в его ладонь свои пальчики. — А сейчас мы вместе обедаем.
— Ну… приятного аппетита, — ответил Мамонтов, и в его голосе проскочили ядовитые нотки. Затем он отключился.
Ирина положила телефон на стол и глубоко вздохнула. Манвел слегка сжал её руку, и она почувствовала, как напряжение их обоих понемногу отпускает.
Лицо Осадова теперь было расслабленным. Его глаза бегали от одного её глаза к другому, будто хотели в чём-то убедиться. Он тихо сказал:
— Спасибо, Ириш, — Осадов сглотнул. Расправив её пальцы, приложил ладонь к своей щеке, а потом поцеловал.
— Что случилось с официантом? — спросила она, переводя тему. Сама млела от его прикосновений, однако руку убрала.
Лицо Манвела сделалось жёстким.
— Нарушил правила. Вышел на смену небритым, с часами на руках, с пирсингом в ухе, в мятой рубашке и без бейджа. Объяснил ему: ещё один залёт и ищет новое место работы.
— Жёстко ты, — пожурила его Ира, удивляясь, как он успел всё это заметить за несколько минут.
— Зато порядок! – отрезал Осадов и сверкнул глазами.
— Я же не спорю, — усмехнувшись, ответила Ира и развела ладони в стороны.
Манвел замер, потом ссутулил плечи, видимо осознав, что был груб.
— Прости. Один, другой, — перечислил он из-за чего вспылил. – Ревную.
Ирина цокнула языком и закатила глаза в потолок.
— Целовалась я с тобой, — проговорила она ровно и приступила к обеду.

Глава 29

После обеда Манвел отвёз её в офис. Час спустя ей позвонили и подтвердили на среду встречу в Центре развития кооперации. Ирина почувствовала прилив энергии — дело двигалось, и это вселяло надежду.
Она принялась составлять бизнес-план для Сапожникова и засиделась допоздна. Часы в углу монитора показывали почти девять вечера, когда в кабинет заглянул охранник:
— Ирина Александровна, пора домой. Здание скоро закрывают.
— Да, уже ухожу, — улыбнулась она охраннику. — Спасибо, что напомнили.
Ирина вздохнула, собрала документы и ещё раз пробежала глазами последние строки бизнес-плана. Всё выглядело логично, расчёты сходились, перспективы просматривались чётко.
По дороге домой Ирина наслаждалась непривычной тишиной за рулём. Давно она не ездила сама — общественным транспортом да поездки с Манвелом.
Она вдыхала аромат, смесь запаха ароматизатора с обшивкой и пластиковыми панелями салона. На радио играла романтичная песня, и на мгновение она просто растворилась в моменте: свет фонарей, мягкий гул двигателя, музыка…
Манвел позвонил, когда она уже поднялась на этаж:
— Извини, не смог тебя встретить. Ты добралась домой?
— Да, — Ирина открыла дверь и вошла в квартиру. — Только вошла.
Они обсудили ещё несколько незначительных вопросов — о её завтрашних встречах. Манвел вклинил совместный обед между Ириными клиентами и сообщил о новом кафе неподалёку от её места работы, в которое он собрался её пригласить. Разговор получился лёгким, почти домашним.
— Спокойной ночи, любимая, — сказал Манвел перед тем, как попрощаться.
— Спокойной, — ответила она и нажала «отбой».
Ирина как чумная ходила по квартире, улыбалась и задавала себе вопрос:
— Как он так умудрился всё перевернуть? Ещё пару недель назад не хотела его знать, пускать в свою жизнь, а сейчас мне его не хватает…
Одной частью души она даже пожалела, что он дал такой длинный срок для того, чтобы она взвесила все «за» и «против» — быть с ним или не быть. Хотела ускорить события, но потом передумала. Пусть всё идёт своим чередом.
Вторник пролетел кометой — встречи одна за другой, переговоры, звонки, составление документов. К вечеру голова гудела, не было сил и желания никуда идти. Но у Манвела были свои правила.
Он встретил её возле машины с букетом тёмно-красных роз, с бархатистыми лепестками и тонким ароматом.
— Сейчас заедем поужинать, — улыбнулся он, протягивая цветы.
Из-за его спины вынырнул мужчина мощного телосложения. Ирина его уже видела однажды — в ресторане, когда всё закончилось потасовкой. Она остолбенела, внутри пошла дрожь, а в памяти всплыли те опасные мгновения.
— Ирин, спокойно, — Манвел сразу заметил, как она напряглась, и тут же ухватил её за локоть, притягивая к себе. Он обнял её за плечи. — Это Денис. Его не нужно бояться.
— Ирина Александровна, — Денис посмотрел на неё и с молчаливого разрешения сделал шаг вперёд, — извините за тот инцидент в ресторане. Тот мужчина, Решетов, очень плохой человек. Он в ночном клубе Манвела Гургеновича распространял дурь среди посетителей. Мы его с парнями поймали уже не в первый раз, поэтому просто хотели сделать устное внушение, но он начал махать кулаками. Ну и… мы не стерпели, ответили. К сожалению, напугали вас.
Денис виновато опустил голову, и Ирина вдруг увидела в нём не угрожающую фигуру, а обычного человека — с совестью и чувством ответственности.
Она посмотрела на Манвела — тот ждал её реакции.
— У меня с такими вещами строго, — подтвердил Осадов, — не нужны неприятности с правоохранительными органами.
— Хорошо, — произнесла Ирина, чувствуя, как напряжение уходит. Интуиция говорила верить ему. — Я понимаю.
— Отдай ему ключи от своей машины, он её перегонит к твоему дому. Я тебя после ужина отвезу, — распорядился Манвел.
Она достала ключи, с лёгкой грустью понимая, что недолго ей удалось побыть за рулём самостоятельно.
Пока Денис устраивался в её машине, Манвел открыл перед ней дверь своего внедорожника.
Вечерний воздух был жарким, заставляя одежду прилипать к влажному телу, но в его машине работал кондиционер и он принёс приятную прохладу.
Манвел остановил её, коснулся губами виска и улыбнулся:
— Я хочу, чтобы между нами не оставалось недопониманий. Хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Всегда.
Ирина кивнула, устраиваясь на сиденье. В этот момент она осознала: она действительно сделала шаг вперёд — во всём стала доверять Осадову.
Утро среды началось с внезапной сильной грозы, которая налетела как ураган после нескольких дней аномальной жары. Дождь шёл стеной.
Ира отказалась ехать на своей машине и вызвала такси, но время ожидания превышало её лимит – так она точно опоздает на встречу со специалистом в Центре развития кооперации.
Выскочив из подъезда, вступила в лужу, не ожидав, что та окажется глубокой. В мокрых насквозь и чавкающих туфлях добежала до машины.
На центральной улице из-за аварии образовалась пробка и Ира нервничала, понимая, что опаздывает. Она кое-как перестроилась через ряды и пробралась окольными путями к нужному адресу.
Когда бросила взгляд на часы, её сердце бухнуло вместе с громыхнувшим громом. Она опоздала на двадцать минут. Никогда себе такого не позволяла. На тёмном небе сверкнул ослепительная молния.
«Это всё из-за Манвела». Ирина полночи вертелась в постели после его прощальных объятий и поцелуев. «Он как опасный искуситель всё больше и больше соблазняет, распаляет, заставляет гореть желанием».
Дождь усилился. Подхватив портфель с документами она раскрыла зонт и побежала ко входу. Там кто-то выходил из стеклянных дверей, но ей некогда было рассматривать, боясь, что из-за опоздания ей могут отказать в приёме.

Глава 30

Перед Сергеем Мамонтовым водитель открыл входную стеклянную дверь. На улице бушевала стихия: ветер швырял потоки воды, словно пытаясь смыть всё с лица земли. Холодные брызги долетали до самого входа, и Сергей невольно поёжился. Владелец «Кедрес» решил переждать шторм в здании Центра развития кооперации.
Он стоял у входа, наблюдая за буйством стихии, когда сквозь шквалистый ветер и ливень, льющий с неба водопадом, заметил сине-сиреневую «Ауди». Вождение водителя было нервным, дёрганым — машина виляла между лужами, притормаживала и снова рвалась вперёд, будто её гнал вперёд не человек, а сама паника.
Из автомобиля выскочила женщина. К удивлению Мамонтов узнал в ней Ирину Волкову. Она пробежала мимо него, не поднимая глаз и не реагируя на своё имя, когда он её окликнул.
Сергей резко развернулся и проследил взглядом, куда она направилась. Шумно сглотнув, посмотрел сквозь огромные стёкла на брошенную под запрещающим знаком машину.
— Игорь, вызови эвакуатор, пусть увезут на штрафстоянку, — отдал он распоряжение своему водителю, указав на автомобиль Ирины. Сам же направился в кабинет к директору Центра — старому приятелю со времён университета Андрею Кошкину.
— Решил переждать? — спросил Андрей, приглашая присесть в удобное кожаное кресло. Он тут же распорядился принести им кофе.
— Да. Небольшое дело появилось, — коротко ответил Мамонтов.
Секретарь внесла на подносе две чашки ароматного напитка. Его запах тут же разнёсся по всему кабинету. Подхватив чашку, Сергей встал и посмотрел в окно со второго этажа. С едкой ухмылкой наблюдал, как машину Волковой ставят на платформу эвакуатора и блокируют колёса.
«Не иначе как подарок Осадова, — усмехнулся он про себя. — Проверим ваши чувства на прочность».
Гроза начала стихать: дождь уже не был таким яростным, порывы ветра ослабевали.
Сергей Васильевич делал маленькие, медленные глотки, чтобы растянуть время. Он почти допил маленькую фарфоровую чашку, когда на парковке появилась Ирина. Она направилась туда, где оставила машину, — но той уже не было.
— Андрюх, узнай, к кому Волкова приходила. Что у неё был за вопрос, — повернулся он с победностной улыбкой к другу.
Андрей удивлённо приподнял бровь и с любопытством смотрел на Мамонтова, пока по внутреннему телефону выяснял у начальника отдела, зачем приходила Ирина. Сергей ни жестом, ни взглядом не выдал своей заинтересованности в женщине.
— Бизнес-план по производству угольных брикетов, — равнодушно повторил информацию за своим сотрудником Кошкин.
— Живо принесите её документы мне! — резко бросил Мамонтов.
Кошкин положил трубку на рычаг и с иронией посмотрел на друга:
— Ну? Что происходит? Кому-то нагадить решил?
Андрей знал эту мину на лице приятеля: кто-то осмелился пойти против него, и он решил его проучить.
— Не то чтобы нагадить, — протянул Сергей, будто уже наслаждался своей местью. — Так, — качнул он головой, — нервишки потрепать одному типу. — Он сощурил глаз от предвкушения рассорить Осадова с Волковой. В последнюю встречу видел, что они ещё не близки: Ирина держала Манвела на расстоянии, пока не подпускала к себе.
— А баба тебе зачем? — усмехнулся Кошкин, зная, что Мамонтов не падок до женщин — бизнес для него важнее всего.
— Понравилась, — признался Мамонтов. Он произнёс это вслух и сам удивился, насколько легко сорвалось с языка. — Красивая. Умная. Помогла с кредитом, — многозначно уточнил он. — Но выбрала, чёрт возьми, другого. Хочу зацепить её. Чтобы пришла ко мне за помощью.
Он и сам не понял, когда это случилось, что она поселилась на ПМЖ нём: в тот день, когда Волкова дерзко заявила ему в холле компании о возможности получить финансирование или, когда на встрече с Борским остановила его своим прикосновением и деликатно продолжила переговоры, не дав ему слить все усилия в корзину.
В дверь деликатно постучали.
— Войдите! — пригласил Андрей. Секретарь внесла документы. Кошкин изучил бизнес-план и восхищённо присвистнул:
— Грамотно составлено.
За столько лет работы у него уже был намётан глаз, чтобы отличит профана от профессионала.
Мамонтов нетерпеливо выдернул из его рук бумаги и прочитал титульный лист:
— Евгений Сапожников? Кто это? — бросил он недоумённый взгляд на Кошкина. Тот пожал плечами. — Откажи ей в финансировании.
— Не могу. Оснований нет. Сам видишь: маржинальность больше пятнадцати процентов, стресс-сценарий, прогноз, платёжный календарь… - перечислял Андрей, листая документыт. Давно он такого профессионально составленного проекта не получал.
— Найди! — надавил Мамонтов, быстро пробежав по таблицам и сделанному выводу по сроку окупаемости и прибыли. Бровь его восхищённо приподнялась вверх, но он тут же напустил на себя мрачный и недовольный вид.
Сергей подошёл к окну. Как и ожидал, Ирина порывисто и резко вышагивала по парковке и с кем-то разговаривала по телефону.
«Что? Дружок твой не приедет помочь?» — злорадно фыркнул Мамонтов.
— Найди причину! — рявкнул он на друга, указав указательным пальцем на брошенный бизнес-план на стол и выскочил из кабинета.
Сергей быстро спустился по лестнице, не став ждать лифт. Водитель еле поспевал за ним. Мамонтов выскочил на улицу: дождь ещё моросил, капли падали на лицо и костюм, но ему было всё равно. Сквозь тучи уже пробивались солнечные лучи.
— Ирина! — окликнул он Волкову, нацепив на лицо благодушную улыбку.
Женщина резко оглянулась. Её лицо было взволнованным, будто не машина пропала, а наступил конец света. В уголках глаз застыли слёзы. Сергей на секунду почувствовал что-то похожее на укол совести, но тут же подавил это чувство. Он уже мысленно хвалил себя за неожиданную выходку, предвидя быструю победу.
— Добрый день. По делам заходила? — поинтересовался он.
— Сергей Васильевич, добрый день, — ответила Ирина расстроенным голосом и посмотрела на телефон. Она явно нервничала и кого-то ждала. — Да.
— Случилось что-то? Помощь нужна? — участливо спросил он и встал прямо перед ней, готовый исполнить любую её просьбу. Представил себя джином из бутылки.
— Опаздываю в аэропорт, — она отвернулась и, пряча от него, смахнула скатившуюся из глаза слезу. От этого простого жеста у Сергея внутри дрогнуло, но он махнулся от сантиментов, решив дожать Ирину.
— Куда-то летишь? — изумлённо спросил Мамонтов, перебирая в голове варианты, но ничего не придумал. Про Осадова ему не сообщали, что тот куда-то собирался. — Так давай я отвезу. — Он указал на свою машину и сидящего в ней водителя.
Ира посмотрела в указанном направлении, потом на него, и ему показалось, что она сейчас согласится. В её руке завибрировал телефон. Волкова прочитала сообщение, вытерла рукой пот со лба — на её лице отразилось облегчение. Мамонтов нахмурился. В глубине груди неприятно заныло от дурного предчувствия.
— Спасибо. Сейчас такси приедет, — отказалась Ирина.
— Ирина, ну что такое? — потерял Сергей терпение. Голос прозвучал резче, чем хотел.— Что ни предложу — только и слышу отказ. Будь ко мне добрее. Я же со всем душой и сердцем к тебе.
Его откровенные слова Ирину насторожили. Она чуть отступила назад, увеличив расстояние между ними, и на секунду в её глазах промелькнул испуг.
— Вы сами сказали, что мы бизнес-партнёры. Давайте не будем переходить эту черту, — строго ответила она и бесстрастно посмотрела в лицо Мамонтова. А у того серые глаза поменялись на цвет грозовой тучи, висящей над ними в небе. — Жду от вас дополнительное соглашение, — напомнила она, что до сих пор ничего ей не направили.
Сергей ощутил, как внутри всё сжалось от раздражения — словно кто-то туго затянул пружину, готовую в любой момент резко распрямиться. Он одарил её мрачным взглядом, в котором смешались злость и досада, — но Ирина даже не дрогнула. Это только подлило масла в огонь – в нём проснулся азарт.
Ира подошла к подъехавшему такси и села в него, захлопнув за собой дверь, будто отгородилась от всего, что связывало её с ним.
Машина тронулась, а застывший Мамонтова остался стоять, сжав кулаки, прожигая взглядом удаляющийся автомобиль.
Он подошёл к своему водителю:
— Метнись за ней незаметно. Выясни, зачем ей в аэропорт. И проследи, с кем она там встретится, — в голосе Сергея звенела сталь.
Сам достал телефон и набрал помощника. Пальцы его при этом слегка подрагивали от того сдерживаемого раздражения и неудачи.
Затем вернулся в кабинет к Кошкину. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, и с ленивой усмешкой листал какие-то бумаги.
— Отшила? — ехидно поинтересовался он, вскинув на друга насмешливый взгляд.
— Пободаемся ещё, — процедил Сергей сквозь зубы, зло зыркнув на друга, и резко опустился в кресло, так, что кожа обивки жалобно скрипнула.
Он сжал кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует злая энергия. В голове уже выстраивался план. Он знал: рано или поздно она придёт к нему. Обязательно придёт. И тогда… Он чуть прикрыл глаза, смакуя эту мысль, как дорогое вино.
Кошкин покачал головой, но промолчал. Он слишком хорошо знал этот взгляд — взгляд человека, который уже видит себя победителем, даже если битва ещё не началась.

Глава 31

Вид пустого места, где ещё утром стояла её «Ауди», полоснул сердце резкой болью. Ирина застыла на секунду, не понимая, как такое могло случиться. Мысли заметались: «Угнали? Эвакуировали? Ошиблась местом? Но нет — это было то место, где она недавно оставляла автомобиль».
Ира тут же набрала Манвела. К её удивлению, он отреагировал на новость спокойно.
— Сейчас подъеду. Разберёмся, — прозвучало в трубке.
— Я не могу ждать! В аэропорт опаздываю, — возбуждённо затараторила Ирина, чувствуя, как нарастает паника – она опаздывала. — Сегодня Лёша с Настей улетают на Кубу. Проводить хочу.
— Вызывай такси, — коротко ответил Осадов.
— Но… — Ирина разрывалась между чувством долга матери и чувством ответственности за потерю подарка дорогого человека. Машина ведь не просто транспорт — подарок Манвела, знак его заботы. От этой мысли к горлу подступил комок, и на секунду ей показалось, что она вот-вот расплачется.
— Ирин, вызывай такси, — раздельно произнёс Осадов. Его голос звучал твёрдо, с нажимом, и в нём было столько уверенности, что Ирина невольно успокоилась.
Через приложение вызвала машину. Позвонила, предупредила сына, что может не успеть. Нервы были на пределе, и она то и дело поглядывала на часы, словно надеясь, что время повернёт вспять.
И как будто в подтверждение её состояния, ураганным ветром принесло Мамонтова. Он оказался именно в этот день и в этот час здесь, возле Центра развития кооперации. Весь такой высокий, подтянутый, статный.
Вот кого она меньше всего хотела сейчас видеть – так это Сергея Васильевича. Старалась свести общение к минимуму, но тот как жвачка на подошве подкатывал к ней то с одной стороны, то с другой. Потом вообще потребовал относиться к нему лояльнее.
Ира не хотела продолжать затеянную им игру, и не давала ему шанса втянуть её глубже в дискуссию. К её счастью, таски подъехало быстро.
Прежде чем авто тронулась Ирина, бросила короткий взгляд в боковое зеркало, увидела неподвижную фигуру Мамонтова — он стоял, сжав кулаки, и, казалось, прожигал взглядом удаляющееся такси.
После сумбурной встречи с ним Ирину ещё потряхивало. Она выдохнула, и только спустя время, осознала, что всё это время почти не дышала, и прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу.
Она невольно сравнила отливающие холодной сталью серые глаза Мамонтова с тёплыми карими Осадова.
«Да, Сергей весь такой статусный. Но его высокомерие и властность идут далеко впереди него», — нещадно отмела она мысли о нём.
Сейчас её волновали совсем другие вопросы — те, ради которых она и стремилась в аэропорт, не имея ни минуты на лишние переживания.
Такси мчало по городу с приличной скоростью, и Ирина немного успокоилась, прикинув время до аэропорта — успевала. Но стоило машине въехать в центр, как она влилась в общий поток медленно перемещающихся автомобилей. Через несколько минут движение совсем остановилось.
— Из-за ремонта дороги пробка, — сообщил водитель и оглянулся на пассажирку.
Ирина снова занервничала. Перед отлётом так хотелось увидеть сына. Пусть он уже взрослый, самостоятельный, почти семейный — она ещё не привыкла к этому. Сердце матери всё равно тянулось к ребёнку. От этой мысли на глаза навернулись слёзы.
Водитель провёл пальцем по карте навигатора:
— Все центральные улицы стоят, — он глянул на часы, и этот жест добавил Ирине ещё больше нервозности.
Она подпрыгнула, когда её телефон зазвонил.
— Ирин, ты где? — спросил Осадов.
— В такси. В пробке стою, — расстроенным голосом ответила она, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Конкретно где сейчас? — уточнил он.
— На Комсомольской, возле «Детского мира», — прочитала Ирина вывеску магазина, мимо которого такси медленно проехало пару метров и снова остановилось.
— Через два перекрёстка попроси, чтоб тебя высадили. Я подхвачу, — распорядился Манвел.
Ирина нахмурилась, не совсем понимая логику Осадова.
— А как же машина? Если её угнали?.. - она думала, что Манвел поедет к Центру развития кооперации и запросит видео с камер, чтобы узнать, что случилось с «Ауди».
— Найдём. Сейчас сосредоточься на более важном, — его невозмутимый голос и хладнокровие передались ей через трубку. По телу пошла спокойная волна, и напряжение, сковывавшее её всё это время, начало понемногу отпускать. Отчего-то на глаза выступили слёзы, и она всхлипнула, не успев отключить телефон.
— Ириш? Ты ревёшь что ли? — усмехнулся Манвел. — Да всё в порядке будет. Не найдём — новую купим, — с лёгкостью отмахнулся он, будто речь шла о торте, а не о машине.
Ирина нервно усмехнулась, вытирая слёзы.
«Как у него всё просто», — недовольно заметила она, ругая себя за расшатанные нервы.
— Хорошо, — послушалась она и сбросила звонок.
Ира медленно и глубоко вдохнула, потом выдохнула. В душе стало расти чувство наполненности, что она не одна, у неё есть поддержка — Манвел. Это ощущение было таким тёплым и родным, что на секунду Ирина закрыла глаза, наслаждаясь им.
Минут двадцать они медленно тащились в веренице машин. И вот, увидев в лобовом стекле знакомую машину, припаркованную поперёк пешеходной дорожки, и рядом стоящего Манвела, Ирина почувствовала, как сердце забилось в такт гопака.
Осадов опирался локтем на опущенное стекло водительской двери и с кем-то разговаривал по телефону. Весь его невозмутимый вид просто как бальзам на её разбережённые нервы.
С трудом высидев последние метры, Ирина выскочила посреди дороги. Ей пришлось маневрировать между машинами, чтобы выбраться с проезжей части на тротуар.
Манвел заметил спешащую к нему знакомую фигурку и сразу закончил разговор. Запыхавшись, Ира подбежала к дверям. Но прежде чем пустить её на место, Осадов скользнул губами по её виску и быстро обнял. Этого хватило, чтобы словить ауру заботы и защиты.
Как только Ирина приземлилась в кресло, он закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль. Автомобиль лихо развернулся и рванул со скоростью света, ловко объезжая пробку параллельными улицами.
Вскоре они выехали на трассу, ведущую к аэропорту, и Манвел вдавил педаль газа.
— Я даже не знаю, где там терминалы искать, — проговорила Ирина, постоянно поглядывая на время в телефоне. Оно неумолимо уменьшалось, и шанс успеть становился минимальным. — Какой-то сегодня день… катастрофа. Всё через одно место.
— Бывает, — Манвел протянул руку и сжал её ладонь, успокаивая. — Вылет в четыре, сейчас ещё регистрация идёт. Мы успеваем, — приободрил он, глянув на часы на панели.
Его голос убедительным и от него волнение Ирины стихло, появилась уверенность в успехе.
Она откинулась на спинку, глядя на мелькающий пейзаж за окном. После бури на газонах валялись сломанные сучья и ветки деревьев, кое-где деревья были вырваны с корнем, как и бетонные рекламные баннеры. Гроза прошла нешуточная.
«Слава богу, закончилась. А то им лететь…» — от страха и волнения сердце сжалось до боли. Прямо сейчас хотелось, чтобы рейс из-за непогоды задержали.
В аэропорту было шумно и суетно. Ирина растерянно озиралась, ища навигацию или какую-нибудь подсказку, где найти выход на самолёт. Манвел высмотрел на табло номер выхода и, ухватив её за руку, повёл к нему.
— Мам! — вскоре услышала она голос сына и стала искать глазами Лёшу.
Найдя знакомую фигуру и державшуюся за его локоть Настю, Ира с облегчением выдохнула. Ребята протолкались к ней сквозь толпу. Лёша обнял мать.
— Привет. Успела! — его губы растянулись в счастливой улыбке.
— Привет, — выдохнула Ирина. Вся её выдержка в миг испарилась: на глаза накатились слёзы, и она отвернулась. Но тут прямо перед ней оказалось мужское плечо в хлопковой рубашке. Манвел прижал её голову к себе.
— Ирин, решила, что дождь не всё замочил, так ты добавишь? — усмехнулся он. Затем посмотрел на с любопытством смотревших на него молодых людей. — Манвел Осадов, — представился он.
— Прости, — вытерла слёзы Ирина, опомнившись, что не представила их друг другу. От потрясения из-за пропавшей машины и всего, что случилось после, мозг её слегка тормозил. — Мой сын Алексей и его девушка Анастасия.
— Очень приятно, — протянул Лёша руку для знакомства. — А говорила, что нет поклонника. Умеешь ты, мама, устраивать сюрпризы, — пожурил он её, а в глазах скакали весёлые чертенята.
— Лёш, ладно тебе, — одёрнула его Настя, улыбаясь и украдкой показывая Ирине большой палец.
Диспетчер объявила о завершении посадки на их рейс.
— Туда прилетите, сообщи, — попросила Ирина и тут же себя остановила, поняв, что по привычке контролирует парня.
— Ладно, мамуль, — обнял её сын. — Рад за тебя, — шепнул он на ухо и чмокнул в щёку.
Быстро попрощавшись, Лёша с Настей побежали к выходу для прохождения контроля. Когда их спины скрылись из виду, Ирина прижала голову к плечу Манвела и, мельком взглянув на него, произнесла:
— Спасибо.
Она понимала, что он ради неё нарушил все пункты правил дорожного движения. По номеру машины выяснят кто владелец, и ему придёт огромный штраф, а ей бы не хотелось чтобы из-за неё у него были проблемы.
Рука Осадова на её талии слегка сжалась. Он прижался губами к её волосам.
— Всегда в твоём распоряжении, — ответил он. — Пойдём?
Ира с каким-то внутреннем страхом ждала дня отъезда Лёши, представляя, как на неё обрушится одиночество, и она несколько дней будет ходить как чокнутая и киснуть от тоски. Однако, идя с Манвелом по залу аэропорта, ничего этого не почувствовала. Наоборот, его присутствие, а может, покоящаяся рука на её талии, вселяли уверенность: так и должно быть. Всё будет хорошо.
«Просто новый этап жизни», — подумала она, и от этой мысли на душе стало чуть легче, будто тяжёлый камень, свалился с плеч и откатился в сторону.
Они дошли до припаркованной машины. В кармане рубашки Манвела заиграл сотовый.
— Нашли? — переспросил он и скосил глаза на тут же насторожившуюся Ирину. Она остановилась, стала слушать его разговор. — На штрафстоянке?! — его брови озадаченно поднялись. — Вытаскивайте её оттуда, — он убрал телефон. — Вот видишь, нашлась. В целости и сохранности.
— Слава богу, — ноги Иры подкосились, она плюхнулась на пассажирское сиденье. В голове никак не укладывалось, как так быстро машину эвакуировали. «Всего сорок минут меня не было. На улице шёл ураган… Как будто чья-то злая шутка», — пронеслось у неё в голове.
Поздно вечером Манвел, как обычно, без предупреждения появился на пороге её квартиры и увёз в ресторан. Сегодня он решил взбодрить и отвлечь Ирину от дневных переживаний, заказав мексиканскую кухню.
Атмосфера располагала к отдыху: приглушённый свет тёплых ламп, лёгкая джазовая музыка на фоне и насыщенный аромат специй — чили, кориандра, кумина — немного успокаивал после насыщенного дня.
Ирина сделала глоток прохладного алкогольного коктейля с дыней и арбузом и невольно улыбнулась: Манвел запомнил даже такую мелочь. Она ощутила, как напряжение, сковывавшее её весь день, постепенно отпускает.
Её телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от сына:
«Мам, мы долетели! Всё отлично. Осадов — зачётный мужик».
Она не сдержалась и усмехнулась. Ирина откинулась на спинку стула, и в душе разливалась непривычная лёгкость — будто сбросила груз, который таскала несколько часов. Всё-таки, знакомство Осадова с Лёшей случилось без подготовки.
— Кто тебя рассмешил? — тут же заметил Манвел, жуя острое блюдо. Он отложил вилку и с любопытством посмотрел на Ирину.
— Лёшка. Прислал сообщение, что всё хорошо.
— Могла бы и раньше нас познакомить, — Манвел качнул головой, и она заметила в его глазах тень печали. — Не могу никак сопоставить тебя с тем, что ты мама и у тебя такой взрослый парень.
Ирина на секунду замерла, обдумывая его слова. Она специально редко говорила о сыне, оставляя личную жизнь за кадром. Семь лет мотаний по городам научили недоговаривать и скрывать. Страх, что гнев Дулепова может перейти на сына, ведь Лёшка — это её слабость и он всё, что осталось от старой жизни, загонял её в рамки не распространяться на эту тему. Она почувствовала, как в груди снова сжимается тугой узел, но постаралась улыбнуться.
Манвел помолчал, потом мягко произнёс:
— Хорошего парня воспитала. В очередной раз восхищён тобой.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Ирина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Манвел это умел – заставить почувствовать себя значимой простыми словами или обычными действиями. Тепло его взгляда согревало её, как солнечный луч в холодный день.
— Что случилось с его отцом? – поинтересовался Осадов и она догадалась, что он прощупывает почву – хочет выяснить почему она такая осторожная.
Именно такие вопросы со стороны заставляли её не говорить о личной жизни. Только вот сидевший напротив неё человек был для неё особенным. Сегодня она не была готова обсуждать эту тему, хотя знала, что когда-нибудь Осадов поинтересуется.
Ира на секунду опустила глаза, собираясь с мыслями, а потом подняла их и сказала:
— Погиб, — она закусила губу, сглатывая подступивший ком и отгоняя горькие воспоминания. Перед глазами на секунду вспыхнула картина прошлого, но она тут же её оттолкнула.
— Прости, — заметив перемену в лице и настроении, Манвел сжал ладонь Ирины, потом поцеловал руку. – Прости. Хочу о тебе знать больше, но ты как закрытая книга, дальше одной страницы не открываешь.
— Не привыкла ещё. Извини, — она виновато посмотрела в его лицо. — Всё будет.
— Ладно. Не бери в голову. Уже счастлив, что позвонила и помощи попросила, — он снова прижался губами к её ладони.
В этот момент официант принёс десерт — шоколадный торт с чили.
Ирина улыбнулась и подумала, что вот это настоящая жизнь: наслаждаться общением, теплом взгляда Манвела, ароматом мексиканских специй и ощущением, что впереди — нет опасности, есть только всё светлое и хорошее.

Глава 32

В последующие два дня Ирина крутилась как белка в колесе. Кроме начинающих бизнесменов, откликнувшихся на её объявления, ей позвонили буквально все, с кем она пересекалась, работая в «Профессионале». Она подозревала в этом Манвела — уж слишком синхронно посыпались предложения, — но вскоре стали выходить на связь и другие крупные клиенты, о которых он знать не мог.
Ира уже всерьёз подумывала о помощнике, отчётливо понимая, что физически не потянет такое количество сделок. В спешке удалила все объявления — в пабликах, соцсетях, на форумах, — но поток звонков и запросов не иссякал.
«Настя как в воду глядела, пожелав очередь из клиентов!» — усмехнулась Ирина, радуясь и страшась одновременно – у неё на самом деле образовалась очередь. Успех был сладким, от него кружилась голова, но ответственность и репутацию никто не отменял. Для неё они были на первом месте.
— Срочно нужен помощник! – сказала она сама себе, после очередного звонка.
К середине пятницы она выбилась из сил. Голова шла кругом от бесконечных встреч и телефонных переговоров, а впереди маячили выходные с Манвелом, к которым она совершенно не была готова.
Проведя последнюю встречу, Ирина поспешила в ближайший торговый центр. В примерочной она рассматривала себя в зеркале — на ней был новый комплект нижнего белья. Кружевная ткань красиво облегала фигуру, но в голове пронеслось: «И нафиг он нужен? Осадов не будет бельё рассматривать, порвёт его только. Ему же моё тело нужно».
Она посмотрела на часы и поняла, что на спа-процедуры, чтобы привести кожу в идеальное состояние, времени не осталось. Вздохнула: «Ой, да и ладно. Такую полюбил, чего уж баловать-то». Но комплект всё же купила — и направилась в соседний отдел, чтобы подобрать что-то для загородного отдыха.
Пока примеряла лёгкое платье свободного кроя, услышала, как в сумке разрывается телефон.
— Ирин, ты где? В офисе нет, — с лёгким упрёком проговорил Манвел.
«Как обычно не предупредил», — пронеслось в её голове.
— Готовлюсь к завтрашней поездке, — ответила она, повернувшись вполоборота и разглядывая себя со спины в зеркале. В трубке повисла пауза. — Купальник покупаю, —прояснила она ситуацию.
— А, — протянул Манвел, и в его голосе послышалась улыбка. — Значит, голенькой передо мной дефилировать не хочешь? — подвёл он итог со смешком.
Ирина в красках представила эту картину и почувствовала, как краснеют щёки.
— Посмотрю, как себя вести будешь. Может, и удостою тебя такой чести, — игриво ответила она — и тут же хлопнула себя по лбу, закрыв глаза: «Что творю!»
— Ага, — промычал Манвел. По его голосу было ясно, что он тоже ярко представил эту сцену. — В каком ты магазине?
— «Глория», отдел женской одежды.
— Сейчас буду.
Минут через пять Ирина вышла из примерочной, чтобы взять ещё один сарафан, и столкнулась нос к носу с Манвелом. Он появился так внезапно, будто материализовался из воздуха, и она даже отступила на шаг, растерянно моргая.
— Привет, — он тут же придержал её за талию и поцеловал в щёку.
— Привет. Ну у тебя и нюх, — ошарашенно уставилась она на него.
«Как он среди многочисленных отделов на трёх этажах меня разыскал?» Она очень рассчитывала, что у неё ещё есть время, пока он обойдёт весь магазин в её поисках.
— Сердце подсказало, где моя любимая дама, — ответил он и улыбнулся — то ли хищно, то ли хитро. Ирина застыла, забыв, куда шла и зачем. На секунду ей показалось, что весь мир сузился до этой улыбки, до его карих глаз, в которых плясали весёлые искорки.
— Что-то выбрали? — поинтересовалась продавец, выводя Ирину из оцепенения.
— Да. Эти два возьму, — она протянула сарафан и платье, которые держала в руке, — а это не подошло, — передала ещё несколько вешалок с одеждой. — Мы там что делать будем — бегать, прыгать? — спросила она у Манвела, нахмурившись. — У меня кроме туфель на шпильках и пары кроссовок ничего нет.
— Такая обувь точно не подойдёт, — подтвердил он.
Они перешли в отдел обуви, и Ирина выбрала текстильные слипоны на сплошной подошве — удобные, лёгкие, в самый раз для загородной поездки.
— В шесть утра заеду за тобой, — проговорил Манвел, прощаясь возле магазина. — Сегодня не смогу проводить тебя домой. После ремонта открываю ночной клуб с новой программой, надо быть там.
— Но как же ты потом поедешь невыспавшийся? — забеспокоилась Ирина. Она посмотрела на него внимательнее — под глазами Манвела залегли тени, да и сам он выглядел уставшим.
— На дорогу уйдёт пять часов. Потом отдохнём. Вместе, — многозначительно подчеркнул он, притягивая её к себе за талию. Он прижался носом к её шее, вдыхая запах её кожи и духов, зарылся в волосы. — Так бы и съел тебя вместо ужина, — со вздохом произнёс он. Его губы нашли её, но поцелуй был коротким — вокруг были люди, и он не хотел устраивать шоу.
— Доберёшься до дома — позвони, — сказал он, придерживая её за талию.
— Хорошо. Удачного открытия. До завтра, — Ирина чмокнула его в щёку и, вывернувшись из его рук, направилась к своей машине. В спину ей донеслось шутливое рычание: «Ирррка!»
Она улыбнулась, села в машину и завела двигатель. В голове всё ещё звучал его голос, а на губах оставалось ощущение его поцелуя. «Завтра… — подумала она. — Всё случится уже завтра. И я готова стать его женщиной». В этом она была уверена.

Глава 33

Манвел увёз её к озеру. Только вместо отеля, домика или палатки, как она предполагала, они заселились в плавучий дом.
Выйдя из машины, Ирина огляделась. Вдохнув свежий, пахнущий дикорастущей травой и влагой воздух, она улыбнулась, чувствуя лёгкость и головокружение от предстоящей поездки.
— Как красиво, — произнесла она, чуть прикрыв глаза и подставив лицо тёплому солнечному свету.
— Рад, что тебе нравится, — Манвел открыл багажник, доставая их сумки.
Из плавучего домика вышел мужчина и направился к ним по тропинке.
— Добрый день. Как дорога? — протянул он руку Осадову, и тот её пожал. Потом они с Ириной обменялись приветствием.
— Добрый. Отлично, — ответил Манвел и жестом указал на сложенные в ряд сумки и пакеты в багажнике, давая понять, что их нужно отнести в хаусбот. — Всё как договаривались?
— Конечно. Когда пристанете к берегу, персонал всё сделает по высшему разряду, — пообещал мужчина. Он взял несколько ручек и вытащил сумки из машины, пошёл к домику.
— Что за заговор? — Ирина вопросительно посмотрела на Манвела, слегка приподняв бровь. В груди зашевелилось знакомое настороженное чувство — она не любила сюрпризов, которые не могла просчитать заранее.
Он улыбнулся и слегка обнял Ирину за плечи, и от этого простого жеста её тревогу сдуло лёгким ветерком.
— Не заговор. Поплывём вдвоём, но чтобы не утруждать себя бытовыми мелочами, на причалах к нам будет заходить персонал и пополнять продуктовые запасы и прочее. Вдруг что-то потребуется.
— Ясно, — кивнула Ира, соглашаясь. Внутри шевельнулось тёплое чувство благодарности — он всё продумал, чтобы ей было комфортно.
— Какая ты у меня бдительная, — прошептал ей в ухо Осадов, и от его дыхания по шее пробежали мурашки. — Пойдём, покажу наш дом на два дня.
Дом внутри имел два этажа, несколько комнат разного назначения, санузел и, что больше удивило Иру, — финскую баню с небольшим бассейном. Выйдя на небольшую площадку, она обнаружила огромный чан.
— О о! — воскликнула она, забираясь по ступеням к краю купели. Там уже была набрана вода, от которой поднимался лёгкий пар. — Давно на такую смотрела, но не решалась испробовать.
Манвел улыбнулся, стоя внизу.
— Значит, пора воплотить желание. Купальник взяла?
Он засунул руки в карманы хлопковых брюк и выглядел очень важным и довольным, ожидая её внизу. Ирина присела на край и потрогала воду рукой — та оказалась приятно тёплой, манящей.
— Взяла, — поддразнивая, ответила она, осторожно спускаясь вниз.
— Тогда переодевайся. Через пять минут отчаливаем. Вид за бортом будет крутой.
Манвел провёл её в помещение, где было две спальни. Ира отметила: даже сейчас, зная, что она согласна провести с ним ночь, он даёт ей право выбора. И была за эту тактичность ему благодарна — от этого она чувствовала себя не добычей, а желанной гостьей в его мире.
— Не подглядывай, — рукой указала она ему на выход, когда занесла в одну из комнат свои вещи. Хохотнув, Манвел направился к выходу.
— Всё равно всё скоро увижу и потрогаю, — пообещал он, закрывая за собой дверь.
От этих слов в животе запорхали бабочки, грудь налилась тяжестью от предвкушения прикосновений его рук. Низ живота заныл от сдерживаемого желания, и Ирина невольно прижала ладонь к животу, пытаясь унять этот трепет.
Через десять минут Ирина уже сидела в чане, наблюдая, как мимо проплывает берег, поросший цветущими кустарниками. Вода в купели мягко обволакивала тело, унося прочь остатки тревоги и напряжения последней недели.
Манвел в шортах для плавания вскоре присоединился к ней. Он осторожно опустился в воду, и та заплескалась вокруг него, отражая солнце.
Ира старалась не пялиться на его тело, но не могла оторвать глаз от покрытыми чёрными кудряшками груди и живота. Руки его тоже до локтя были покрыты волосами. На левом плече была татуировка — переплетение линий, складывающихся в сложный узор, а на правом предплечье — лаконичная наколка, которую она раньше не замечала.
Манвел приблизился к ней; грудь его часто вздымалась, и Ирина поняла, что он тоже волнуется. Эта мысль согрела её, сделала смелее.
— Садись сюда, — указала она ему впереди себя. Он повернулся к ней спиной, и Ирина, прижавшись к нему грудью и животом, обняла его за шею. Она прижалась щекой к его щеке, вдыхая родной запах его кожи. — Устал? Тебе бы поспать, — прошептала она на ухо, как бы случайно коснувшись его мочки губами.
— Оставить тебя одну? — недовольно вспыхнул он, положив ладонь на её руки, слегка поглаживая. — Ни за что.
Они замолчали, просто наслаждаясь моментом — тишиной, плеском воды, красивым видом за бортом и новой близостью, которая возникла между ними.
Ирина закрыла глаза, вслушиваясь в мерное дыхание Манвела. Близость его тела создавала ощущение целостности, будто они были двумя половинками одного целого.
Он слегка повернул голову, так что его губы почти коснулись её виска.
— Как прошло открытие? — спросила она, нежно вырисовывая узоры на его груди. Пальцы путались в его кудрях, и от этих прикосновений по его телу пробегала сладкая дрожь. У самой низ живота ныл от желания, соски на груди сильно напряглись, того и гляди проткнут ткань.
— Реклама хорошо сработала, — ответил он. — Народу было много. Если дальше так продолжится, то затраты быстро окупятся.
— У у, — удовлетворённо промычала Ира, радуясь его успеху. — У меня тоже эти два дня какой-то шквал заявок. Буду искать помощника. Самой столько не проглотить, — пожаловалась она и заглянула ему в лицо, надеясь увидеть, что он выдаст себя. Но Осадов приоткрыл один глаз, в котором она разглядела безмерное желание обладать ею, смешанное с нежностью.
— Рад за твой успех, — проговорил он.
— А я за тебя радуюсь, — с лёгкой улыбкой отозвалась она.
Солнце поднималось всё выше, отражаясь в воде слепяще-золотистым облаком. Плавучий дом мягко покачивался на волнах, унося их всё дальше от берега и ещё ближе друг к другу.
Ирина положила голову на плечо Манвела и закрыла глаза. В этот момент она чувствовала себя абсолютно счастливой — впервые за долгое время ей не нужно было ни защищаться, ни прятаться, ни бояться. Рядом был человек, которому она могла довериться.

Глава 34

— Манвел, почему ты стал заниматься именно ресторанным бизнесом? — спросила Ирина, скользя ладонями по его груди и животу. Её пальцы перемещались по его телу медленно, изучающе, словно хотели запомнить каждый миллиметр кожи.
Она вдыхала его запах, сводящий с ума. Губы касались его шеи, язык выводил причудливые узоры, а зубы покусывали кожу.
— Это долгая история, — выдохнул он с хрипотцой, от которой у Ирины внутри всё сжалось в тугой узел. — Если хочешь её услышать, прекрати меня изводить, — произнёс Манвел, перехватывая её руку. Его пальцы крепко сжали её запястье.
Ирина поджала губы, изображая капризную гримаску, хотя в душе ликовала. Ей нравилось это ощущение власти — видеть, как под её прикосновениями каменеют его мышцы, как бешено пульсирует жилка на его шее.
— Меня уже током бьёт, — глухо произнёс он. — И в ушах сто килогерц.
— Правда? — с наигранным сомнением протянула она, пряча улыбку. Но голос её звучал так томно, что Манвел не выдержал.
— Иди сюда, — рыкнул он.
Ирина скользнула вперёд. Он вжался спиной в прохладную стену купели.
Они замерли, глядя друг другу в глаза. В зрачках Манвела полыхал такой голод, что у Ирины подкосились колени. Она чувствовала, как её собственное желание, до этого тлевшее где-то глубоко внутри, вспыхивает ярким пламенем, пожирая остатки самообладания.
Манвел первым не выдержал этой пытки. Его рука рванулась к её затылку, пальцы впились в волосы, и в следующий миг его губы обрушились на её рот. Сначала это был осторожный поцелуй, словно он пробовал её на вкус. Но затем страсть взяла верх, и поцелуй стал жадным, необузданным.
Из горла Ирины вырвался низкий стон. Она вцепилась в его плечи, будто боясь утонуть в этом водовороте чувств, прижалась к нему всем телом, ощущая сквозь тонкую ткань купальника его твёрдость. Их языки сплелись в безумном танце, губы горели от напора, и когда воздуха почти не осталось, Манвел оторвался от её рта, прижался лбом к её щеке, тяжело дыша.
— Люблю тебя, — прошептал он с надрывом. Его глаза, потемневшие от страсти, не отпускали её, манили в бездну, из которой не было возврата.
Ирина улыбнулась — той улыбкой, от которой у него каждый раз замирало сердце, — и коснулась губами уголка его рта.
— Хочу, — выдохнул он.
— Пойдём в спальню, — прошептала она, чувствуя, как электрический ток, бивший его, теперь бьёт её — от каждого его слова, от каждого его взгляда.
Манвел оторвался от стены, подхватил её на руки, и через несколько мгновений они уже были в комнате. Ирина едва успела переступить порог, как Осадов резко развернулся, его рука метнулась за её спину, и с лёгким щелчком застёжка бюстгальтера поддалась. Лямки соскользнули с плеч, чашки оттопырились, обнажая грудь. Манвел сгрёб ткань и отбросил бюстгальтер в сторону.
— О… — вырвалось у него, и в этом коротком звуке было столько жадного восхищения, столько первобытного восторга, что по позвоночнику Ирины пробежал электрический разряд. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Ладони накрыли её грудь, а губы снова впились в её рот.
Как она оказалась на кровати, полностью обнажённая, Ирина не помнила. Очнулась она лишь тогда, когда Манвел встал коленями на постель, расположившись между её широко разведённых бёдер, и замер.
Он смотрел на неё, и в его взгляде было столько благоговения, что Ирина почувствовала, как жаркая волна стыда и гордости одновременно ударила ей в лицо.
— Ты ещё микроскоп возьми и рассмотри, — неловко пошутила она, пытаясь скрыть смущение, которое обжигало её щёки. Ей хотелось прикрыться от этого пожирающего взгляда, спрятать своё тело и душу, обнажённые перед ним. Но в то же время хотелось выгнуться, подставить ему себя всю, чтобы он смотрел, чтобы восхищался, чтобы желал её так же, как она его.
— И возьму, — хрипло усмехнулся Осадов, но глаза его оставались жадными, не отрываясь от неё ни на секунду.
Он медленно подался вперёд, накрывая её своим телом, и Ирина почувствовала себя маленькой и хрупкой. Его ладони обхватили её лицо, большие пальцы скользнули по скулам, погладили виски, и этот жест, такой нежный, такой контрастирующий с его силой, заставил её сердце сжаться от нежности.
Губы Манвела коснулись её щеки, затем носа, и от этой мягкости у Ирины перехватило дыхание. Его плоть, горячая и твёрдая, упиралась ей в живот, и она почувствовала, как по телу пробежала крупная дрожь — от затылка до самых пяток и обратно.
Он заставлял её ждать, растягивал каждое прикосновение, и от этого тягучий жар внизу живота становился почти невыносимым. И когда его язык ворвался в её рот, это было подобно разряду молнии, опалившему её изнутри. Кожа вспыхнула огнём, дыхание перехватило, и из груди вырвался умоляющий стон.
Он медленно вошёл в неё, внимательно следя за каждым изменением на её лице — за тем, как темнеют её глаза, как приоткрываются губы.
— А-а-а… — непроизвольно вырвалось из её горла. Ирина выгнулась, встречая его. Веки сами собой опустились.
— Вот так, моя милая, — прошептал Манвел, отрываясь от её губ лишь на долю секунды. Его голос звучал низко, вибрирующе, и от этих звуков по её коже побежали мурашки, словно от статического электричества.
Осадов толкнулся глубже, и мир вокруг Ирины взорвался мириадами ослепительных искр. Жар стал невыносимым, каждое его движение отзывалось вспышкой перед глазами, и она больше не могла сдерживаться.
— Кричи, — прошептал Манвел ей на ухо, чуть прикусив мочку, и от этого лёгкого укуса по позвоночнику прокатилась волна мурашек. — Чтоб я знал, что тебе хорошо со мной.
С губ её сорвался громкий, бесстыдный крик, и она вцепилась ногтями в его спину, оставляя алые следы, потому что иначе её просто разорвало бы на части от этого нестерпимого, сладкого наслаждения.
— Вот так, моя хорошая, — повторял он, двигаясь ритмично, уверенно, держа её в плену своих рук, своих глаз, своей страсти.
Манвел не давал ей отвернуться, заставлял смотреть ему в глаза, видеть эту безумную смесь нежности и звериной жажды, видеть, как он наслаждается каждой секундой, каждым её вздохом, каждым движением её бёдер навстречу ему.
Её дыхание сбивалось, стоны становились всё чаще, громче, и она чувствовала, как приближается к краю, как мир вокруг неё начинает дрожать и рассыпаться на тысячи осколков.
— Моя красавица, — выдохнул Манвел, целуя её шею, впиваясь губами в её кожу, оставляя на ней следы своей страсти. — Только моя.
И в этот момент мир взорвался. По телу Ирины прокатилась судорога, и она захлебнулась от мощного, ослепительного удовольствия, которое накрыло её с головой. Манвел последовал за ней, хрипло застонав, замедляя толчки, растворяясь в ней и в этом моменте.
Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, слушая, как постепенно выравнивается их сердцебиение. Тишина комнаты была густой и наполненной тем, что навсегда связало их в этот миг.
Манвел осторожно выскользнул из неё и лёг рядом. Ирина положила голову ему на плечо, провела ладонью по его влажной груди.
Осадов обнял её, и его пальцы неторопливо, успокаивающе заскользили по её спине. Через несколько минут движения его стали медленнее, а потом и вовсе затихли — рука замерла.
Дыхание Манвела стало размеренным, и Ирина, чуть приподнявшись, внимательно вгляделась в его лицо. Веки его были плотно сомкнуты, черты лица смягчились.
«Всё-таки не молодой мальчик уже», — подумала она, и сердце её наполнилось тёплом и благодарностью. Ира отчётливо осознала силу его стойкости: подготовка к открытию клуба, бессонная ночь, долгие часы за рулём — и всё это ради неё, ради того, чтобы подарить ей эти счастливые мгновения.
Она выскользнула из постели, стараясь не потревожить его сон. Найдя в комоде простынь, укрыла Манвела. Затем бесшумно прошла в уютный санузел. Тёплая вода душа смыла остатки приятной неги и следы его поцелуев.
Ира переоделась в новое платье с нежным цветочным узором, которое купила вчера специально для этого дня.
Обойдя дом, нашла кухню с мебелью и необходимой техникой. В холодильнике обнаружились лёгкие закуски и напитки — Манвел позаботился обо всём заранее. «Он весь в этом», — с теплотой подумала она, доставая из холодильника кувшин с морсом.
Выйдя на отдельную площадку плавучей конструкции, Ирина обнаружила укромное местечко с двумя шезлонгами и небольшим столиком. Расположилась там с закусками и напитком.
С этого места открывался завораживающий вид: стены древнего монастыря, величественно возвышались над водой, они ловили лучи солнца, играя золотистыми бликами в воде.
Ирина не удержалась — достала телефон и сделала несколько кадров, стараясь запечатлеть эту игру света и тени.
Семь лет. Семь долгих лет она не могла себе позволить вот так просто сидеть, смотреть на красоту вокруг и вдыхать полной грудью.
Полистав ленту новостей на телефоне, она наткнулась на репортаж о начале строительства новой линии производства полиэтиленовых труб для газового снабжения «Кедрес». На экране появился Мамонтов — уверенный, энергичный, он с энтузиазмом рассказывал о сроках строительства и выгодах для региона, делая акцент на налоговых поступлениях в бюджет области и города.
Послушав его речь, Ирина удовлетворённо выдохнула, ощущая себя хоть немного, но причастной к этому событию. Ведь без её работы, без бессонных ночей, без нервов, которые она потратила на этот проект, Мамонтов не получил бы свои миллионы.
Мысленно пожелав Сергею удачи, она чуть улыбнулась — теперь знала, что всё было не зря. Даже та авария, которая свела её с Манвелом, теперь казалась ей не роковой случайностью, а судьбоносной встречей, подарившей новую жизнь.
Откинувшись на подголовник шезлонга, Ирина устремила взгляд в проплывающее над ней голубое небо с пушистыми облаками. Солнце ласково грело лицо, ветер нежно трепал пряди волос, а мерное покачивание плавучей конструкции убаюкивало. Она не заметила, как погрузилась в безмятежный сон.

Глава 35

Манвел резко открыл глаза, словно от толчка из глубин сна. Его рука машинально скользнула рядом — и наткнулась на пустоту. Он сел на постели, и взгляд тут же выхватил детали: шторки на окнах аккуратно прикрыты, не пропускают слепящий солнечный свет, а он сам укрыт простынёй.
«Иринка позаботилась», — мелькнула у него мысль, и на губах проступила усмешка. Но она почти сразу растаяла — тревога холодной змеёй скользнула под кожу. Он нахмурился: её не было рядом.
Нацепив шорты, Манвел вышел из спальни. Сердце гулко стучало в груди, а в голове навязчиво крутилась ругающая мысль: вдруг она что-то узнала и сбежала? Её догнала отрезвляющая: с хаусбота сбежать невозможно. Она чуть уняла нарастающую панику.
Осадов нашёл Иру на открытой площадке: она мирно спала в шезлонге, подставив лицо ласковым лучам солнца. Манвел шумно, с облегчением выдохнул.
— Ириш, — тихо позвал он, но Ирина продолжала спать, не реагируя на его голос.
Осадов осторожно поднял её на руки. Кожа на её лице и открытых плечах уже приобрела тревожный красноватый оттенок — ещё немного, и она бы обгорела. Он перенёс её в спальню, подальше от палящего солнца, а следом за ней отнёс накрытые салфеткой закуски: фрукты, салаты, бутерброды, которые она так и не успела попробовать.
Затем он направился в душ. Включив воду, подставил мощные плечи под струи, позволяя прохладе остудить разгорячённое тело. Взгляд невольно упал на наколку на предплечье. Он тут же прикрыл её другой рукой и сжал зубы.
«Надо было сначала ей всё рассказать, а потом уже в кровать тащить», — с досадой подумал он. Рассердился на себя за то, что не устоял перед её чарами, поддался животному инстинкту, желанию обладать ею без остатка.
«Смалодушничал. Струсил, что она не примет меня с таким багажом прошлого», — вздохнул он, признаваясь самому себе в том, чего так старательно избегал: он испугался. Сильно. До жути. До встречи с Ириной его прошлое не казалось ему таким мрачным, таким… грязным.
Осадов выключил воду, твёрдо решив: дождаться, когда она проснётся, и во всём признаться. Рассказать ей всё, что её интересует, даже самое неприятное, самое тёмное.
«Специально ведь выбрал плавучий домик, чтоб отрезать ей путь к отступлению — чтобы не сбежала, когда узнает факты моей биографии, — пронеслось у него в голове. — Умолять буду, чтобы приняла меня. Чтобы не отвернулась от меня. После того что у нас с ней было, не отпущу! Наверное, поэтому на подсознании не использовал презерватив, хоть и взял с собой несколько упаковок. Хочу хоть как-то привязать её к себе. Удержать. Ребёнок будет той связью, которую она не сможет разорвать».
Он вышел из душевой и встал перед зеркалом, вгляделся в своё отражение.
В памяти всплыл тот эпизод в ресторане: её шокированные глаза, дрожь по всему телу, будто он был не просто человеком, а чем-то опасным. А ведь на самом деле ничего страшного не произошло: парни ошиблись, но вели себя корректно; потом немного кулаками помахали. Только её реакция… Она бежала от него, не разбирая дороги, словно спасаясь от смертельной угрозы.
«Семь лет она от чего-то скрывалась. Или от кого-то? Её кто-то обидел? Муж? Он погиб. Её нет ни в одной соцсети, будто прячется», — в очередной раз пронеслась загадка в голове. И он до сих пор не смог подобраться к её разгадке ближе — Ирина не пускала его полностью в свою жизнь.
«Я-то навёл о ней справки, а она обо мне, кроме имени и того, что я владелец сети ресторанов, ничего не знает. Может, поэтому долго не решалась подпустить ближе? Или боится своим прошлым меня отпугнуть?»
С Денисом специально познакомил, чтобы она поняла: его люди не представляют для неё опасности. Она приняла его объяснения, поверила.
«Так почему же я сейчас струсил, не ответил на её простой вопрос? Укоряю её в закрытости, а сам…» — вздохнул он.
Заметив на шее след от её укуса, он усмехнулся и обернул бёдра полотенцем.
Стоило ему войти в комнату, где спала Ирина, все благоразумные мысли об объяснении тут же испарились. Полотенце медленно съехало по ногам, но он даже не заметил этого.
Ира лежала, свернувшись калачиком. Подол её воздушного платья задрался до пояса, обнажив ноги и ягодицы в белых кружевных трусиках.
«Чёрт!» — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё сжимается от непреодолимого желания. Он закрыл глаза, надеясь, что это чувство рассосётся само собой, но тщетно: его тело уже отреагировало на желанную женщину.
«За двенадцать лет первый раз такое со мной. Не могу отойти от этой напасти — хочу её до скрежета в зубах! Прямо сейчас», — пронеслось в его голове.
Манвел лёг рядом. Руки сами потянулись к её телу, словно жили отдельной жизнью. Пальцы нежно скользнули по гладкой наружной стороне её бедра, затем проникли под резинку трусиков и обхватили ягодицу.
— Мм, — сонно промычала она, но не остановила его.
Он провёл языком по её бедру, оставляя влажную дорожку, от которой по её коже тут же побежали мурашки.
— Ещё, — потребовала она хриплым ото сна голосом, переворачиваясь на спину и томно потягиваясь. На её губах появилась соблазнительная улыбка. — Очень приятно, когда так будят, — проговорила она. — А то выспалась бы — и что бы стала делать ночью?
Манвел стянул с неё платье, оставив только в кружевном комплекте. Руки его скользили по её телу, изучая каждый изгиб, а губы следовали за ними, целуя и лаская каждый сантиметр её кожи.
— А ты ночью спать собралась? — с сомнением спросил он, наваливаясь на неё. Пальцами он медленно стянул одну лямку бюстгальтера, поцеловал плечо, затем не спеша проделал то же самое со второй, изводя её неспешными ласками.
— Манвел, — прошептала она в нетерпении.
— Что, милая? — спросил он, делая вид, что не понимает, чего она хочет. Ему было важно услышать её желание, произнесённое вслух.
Вместо ответа Ирина поёрзала под ним, всем телом показывая, как сильно она его хочет. Он испытал лёгкое разочарование от незнания, что она к нему чувствует. «Время есть, дожму её, заставлю открыться мне», — пообещал он себе, а вслух произнёс:
— Торопышка. Куда ты всё время торопишься?
Манвел медленно, с особым сладострастием спускал чашки бюстгальтера, обнажая её грудь. Его губы, зубы, язык терзали её соски, даря ей волны блаженства.
Ирина запустила пальцы в его волосы, прижалась животом к его восставшей плоти, пытаясь взять инициативу в свои руки, ускорить процесс.
— Не-не-не, — мягко, но с твёрдостью в голосе запротестовал Манвел. — В этом деле мужчина главный, — строго произнёс он, отцепляя её пальцы от своих волос и прижимая её руки к кровати.
— Да? — удивилась она. — Ты и так уже залез в мою жизнь и хозяйничаешь там вовсю, — парировала она.
— Для этого мужик и создан, — ответил он с усмешкой. Его рука скользнула вниз, прямо к её влажной плоти. — Мм, — удовлетворённо промычал он. — Горячая моя, — улыбнулся он и, спустив её трусики, начал ласкать её промежность.
Ирина забилась в конвульсиях удовольствия, застонала — сначала тихо, потом громче.
— Вот так, моя хорошая, покричи, — прошептал он, опускаясь ниже, к её животу, окончательно избавляя её от белья.
Его пальцы заменил язык, и Ирина уже задыхалась, впиваясь ногтями в простыню, крича от экстаза.
Манвел подвёл её к самому пику, и она, не выдержав такого напора, запустила пальцы в его волосы. Ира тяжело и рвано дышала, глядя на него затуманенными глазами.
Пока она приходила в себя, Манвел сложил одну подушку на другую и перевернул её на живот, возложив сверху на эту конструкцию.
Одним толчком он вошёл глубоко внутрь. Её крик прошёлся по его телу электрическим разрядом. Он задвигал бёдрами часто и коротко, даря ей нестерпимое удовольствие.
От его бешеного ритма Ира перешла на хриплые вздохи. Кровать под ними ходила ходуном, слышалось шуршание постельного белья. Её стоны заполняли комнату. Но Манвелу было всё равно: он растворялся в эйфорие вместе с Ирой.
Он чувствовал, как нарастает напряжение в её теле, предвещая скорую разрядку. Вскоре по всему её телу прокатилась волна конвульсий, плоть опалило горячей влагой. Ира заныла, извиваясь в его руках, словно пытаясь убежать от собственного наслаждения.
Но Манвел крепко держал её за талию, не давая отстраниться. Он увеличил глубину входа, настойчиво отыскивая внутри неё ту самую, особо чувствительную точку, от прикосновения к которой она теряла голову.
Его движения становились всё мощнее, интенсивнее — и Ирина уже кричала во всё горло, срывая голос, отдаваясь этому безудержному потоку чувств без остатка.
Пот стекал с их разгорячённых тел, смешиваясь, а мышцы ног сводило от напряжения, от этой сладкой, изматывающей судороги.
Он чередовал короткие и длинные толчки, полностью подчиняя её себе, стирая границы между ними, заставляя забыть обо всём на свете, кроме него, кроме того, что он с ней делал.
Мощная волна прокатилась по её телу, мышцы таза судорожно сократились, крепко сжимая его плоть. Он вошёл в неё до самого основания и замер, словно пытаясь запечатлеть в памяти момент их полного слияния.
Манвел излился внутри, не сдерживая рыка, вырвавшегося из самой глубины его души.
Он продолжил слегка двигать бёдрами, растягивая негу, словно не хотел отпускать это мгновение, хотел, чтобы оно длилось вечно. Остановился. Затем просто упал на неё в изнеможении, прижимая её к мягким подушкам, стремясь слиться с ней воедино, стать частью её дыхания, её пульса.
Его сердце отбивало сумасшедший ритм, такой же бешеный, как и всё, что только что между ними произошло, — и в то же время он чувствовал ощущение покоя.
— Манвел, ты тяжёлый… — чуть пошевелилась Ира под ним несколько минут спустя. Её голос прозвучал с лёгкой игривостью.
— Прости, дорогая, — он приподнялся на локтях, но не отстранился, а лишь осыпал поцелуями её плечи и спину, оставляя на коже горячие, едва ощутимые следы, будто ставил невидимые метки. – С тобой так хорошо, что забылся, – произнёс он с тёплой улыбкой, которую она чувствовала кожей.
Он медленно вышел из неё, лёг на постель, увлекая её на себя.
— Иди ко мне, — прошептал он, обхватив её миниатюрное тело руками.
Ира потянулась рукой к его плечу, и тут её собственный сустав издал хруст.
— Ой, — она сдержала смех, пряча лицо на его груди.
— Хрустящая моя, — нежно проговорил Манвел. И они рассмеялись в унисон.

Глава 36

На мобильный телефон Осадова пришло сообщение. Он нехотя потянулся за ним к тумбочке, с неохотой отрываясь от её тела. Прочитав, отложил телефон в сторону.
— Через полчаса пристанем к берегу. Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, слегка сжав её в своих объятиях. Они всё ещё нежились в постели, переплетясь руками и ногами, не желая разрушить эту идиллию.
— Вино, музыку и зрелищ, — ответила она, не задумываясь, с той лёгкой игривостью, от которой у него внутри становилось тепло. И появлялся азарт удивить. Покорить.
— Понял. Всё организую, — непринуждённо ответил Манвел. — Надо одеваться, — проговорил он ей в ухо, чуть пощекотав кожу губами, и сам невольно задержался, вдыхая уже такой знакомый запах её волос. А потом обхватил её грудь ладонями, ощущая в пальцах её мягкую податливость. — Прямо под мои руки сделаны, — прошептал он, слегка сжав соски большими пальцами, зажигая в ней искру страсти, которая, он знал, разгорится в любой момент.
— Угу, — улыбнулась Ира, млея от его прикосновений, выгибаясь навстречу его рукам, как кошка, жаждущая ласки.
Манвел поцеловал её в плечо, сел на кровати за её спиной, ещё на секунду задержался, любуясь плавными линиями её тела, и вдруг подхватил на руки.
— Сладкая моя, — промычал он, поднимаясь с ней. — Отнесу тебя в душ.
Ира усмехнулась, обхватив его шею, прижалась к нему всем телом. Мышцы на его груди заиграли под кожей, когда он понёс её, уверенно, будто она весила не больше пушинки.
В душе он вымыл её, проходя губкой по каждому участку её кожи, намеренно задерживаясь там, где её тело отзывалось на его прикосновения лёгкой дрожью. Он словно заново исследовал её, разжигая внутри неё волну желания.
— Манвел, — с наигранным укором посмотрела она на него, её глаза блестели, а губы чуть подрагивали от сдерживаемой улыбки, — сейчас снова наброшусь на тебя.
— Голодненькая моя, — засмеялся он, и его взгляд, скользнув вниз, красноречиво указал на то, что и он чувствует то же самое, стоит ей лишь коснуться его рукой. Он прижался губами к её рту, коротко, жадно, и тут же отстранился. — Надо тебя срочно накормить. Вино? Шампанское? Или что-то покрепче? — поинтересовался он, помогая ей выйти из душа и накинув полотенце на её плечи, заботливо укутывая в мягкую ткань.
— Красное полусладкое, — ответила Ира, её голос звучал чуть хрипло от недавнего поцелуя. — Я уже всё осмотрела — спиртного здесь нет! — уверенно заявила она, чуть приподняв подбородок.
— Есть, — Манвел с вызовом приподнял бровь, его глаза весело блеснули. — Только места надо знать и быстро бегать, — ответил он, с небрежностью запихивая своё тело в белоснежный хлопковый халат, который подчеркнул его широкие плечи. — Сейчас нам привезут горячее, и мы отметим совместный отдых.
Через несколько минут плавучая конструкция замедлила ход, и, двигаясь по инерции, подплыла к деревянной пристани и мостикам.
Ирина уединилась в комнате, наблюдая в окно, как Манвел ловко бросает трос, а стоящие на пристани люди ловят его и притягивают хаусбот ближе. Два человека прошли на палубу плавучего дома, остальных Манвел, видимо, отпустил за ненадобностью.
Минут через десять посторонние сошли на берег и отвязали трос. Скрытый от глаз мотор загудел и домик стал медленно отплывать, унося их прочь от берега и чужих глаз.
Ира вышла на открытый участок, откуда Манвел перенёс её в комнату. Там уже играла негромкая музыка, создавая атмосферу романтики, зажглись гирлянды разноцветных огней, рассыпая вокруг себя тёплый, уютный свет.
Манвел колдовал над сервировкой стола, ловко расставляя тарелки, бокалы, раскладывая приборы с той уверенностью и сноровкой, которая бывает только у человека, привыкшего всё держать под контролем.
Улыбаясь, она залюбовалась им, представляя, как он это делает каждый день. Для неё. И это казалось… нормальным.
— Пара минут, — проговорил он, с характерным хлопком вытаскивая пробку из винной бутылки. Воздух тут же наполнился тонким ароматом вина. Этот звук вывел Иру из фантазий.
Её ноздри дразнили витающие соблазнительные запахи: грибов, мяса, курицы, овощей, приправленных травами. У неё даже заурчало в желудке от этого обилия ароматов, пробуждающих аппетит. Она заняла место за столом, наблюдая, как Осадов суетится возле него, проверяя, всё ли на месте, всё ли идеально.
— Вкусно пахнет, — не удержалась она от комментария, вдыхая полной грудью.
— Ещё вкуснее на вкус, — он подмигнул ей, его глаза светились от удовольствия. — После физической разрядки, да на свежем воздухе… — он поцеловал свои пальцы в воздухе, — за уши тебя будет не оторвать.
— Словила на слове, — ткнула она в него указательным пальцем, бросая вызов, её губы растянулись в озорной улыбке. — Если что-то не понравится — будешь съеден.
— Хищная какая, — усмехнулся он. В его голосе было восхищение её игривым настроем. Он протянул ей бокал с вином, и рубиновая жидкость заиграла в свете гирлянд. – Зарэжэшь как барашка?! – со смешком прорычал он. Глаза его сверкали от счастья.
Вино и еда оказались действительно, как Манвел и говорил, настолько вкусными, что после съеденного её живот, казалось, существовал отдельно от её тела: перекатывался с одного бока на другой, как огромная бочка.
Глядя на её довольную мордашку, Манвел не смог сдержать тёплой улыбки, которая сама собой появилась на его лице.
— Что это я сплоховал, забыл поставить тебе на вид — если всё понравится, какую плату с тебя спросить? — с шутливой строгостью произнёс он, наклоняясь к ней чуть ближе.
— Благодарным поцелуем могу отделаться? — она приподняла бровь, её глаза искрились от веселья.
— Это я и так возьму, хочешь ты или нет, — его голос стал тише, в нём зазвучали те вибрации, от которых у неё всегда бежали мурашки по спине.
— Смелый какой! — хмыкнула Ира, прекрасно понимая, что он прав. И действительно, не успела она договорить, как он наклонился и поцеловал её — коротко, но уверенно, без слов заявляя свои права.
В магнитоле заиграл медленный трек популярного певца, мелодия мягко обволакивала их, создавая вокруг них свой собственный мир.
— Тогда потанцуем? — предложила она, глядя на него снизу вверх.
Манвел удивлённо посмотрел на неё, не сразу осознав её слова. Но после небольшой паузы протянул руку, приглашая. Они обнялись и просто топтались на одном месте под музыку, не заботясь о том, насколько грациозно это выглядит. Им было хорошо — просто быть рядом, чувствовать тепло друг друга, слушать, как бьются в унисон их сердца.
— Я так счастлив, что встретил тебя, — прошептал Манвел, когда они продолжали слегка перемещаться по кругу уже под третий трек. И обоим было наплевать, что тот был ритмичным и совсем не подходил для их медленного танца.
— Я тоже, — тихо ответила Ира. Манвелу пришлось напрячь слух, чтобы услышать её слова, и вначале он даже подумал, что ослышался. Но тут Ира повернула к нему лицо, которое до этого покоилось на его груди, и посмотрела ему прямо в глаза. — Я тоже, — повторила она без тени сомнения.
Манвел поцеловал её нежно, спокойно, просто отблагодарил её за эти слова, которые были для него дороже любого сокровища. Потом он потянул её за собой. Они снова оказались возле купели.
— Вода сейчас как парное молоко, — позвал он её туда, его голос звучал приглашающе.
Ира сняла платье, оставшись в нижнем белье. Манвел скинул халат, оказавшись обнажённым, и шагнул в воду первым, проверяя её температуру.
Он сел на специальный выступ под водой, усадив Иру себе на колени. Вода плескалась по самую шею, обволакивая их теплом, словно невесомое одеяло.
— Какая прелесть, — вдохнула она, не ощущая температуры воды — та была такой же, как человеческое тело. Ира обняла Манвела за шею и поцеловала в щёку, её губы на секунду задержались на его коже. — Спасибо тебе.
— Счастлив, что нравится, — произнёс он тихо, и в этих простых словах уместилось куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Он чуть крепче обнял её, чувствуя, как её тело расслабляется в его руках.
На время воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгким плеском воды и далёкими звуками природы. Ира положила голову ему на плечо, её волосы, слегка намоченные, прилипли к его коже.
Она закрыла глаза, поражаясь тому, как всё быстро поменялось в её жизни. Три недели назад она шарахалась от этого человека, а сейчас не может жить без него. Не ожидала от себя, что сможет снова влюбиться.

Глава 37

— Манвел, — позвала его Ира, и он повернул голову в её сторону.
Они проплывали мимо какой-то деревни. Небо стемнело и стало покрываться звёздами, словно россыпью алмазов. Сквозь перистые тёмно-синие облака показалась луна, заливая всё вокруг призрачным серебристым светом.
Они сидели на палубе за накрытым столом, музыка продолжала играть — тихая, почти незаметная мелодия лишь подчёркивала тишину ночи. Дул лёгкий ветерок, принося с собой запахи воды и далёких лугов, и Ира невольно втянула воздух, наслаждаясь этим ощущением.
— Что, моя хорошая? — он обнял её, притянув чуть ближе к себе, словно хотел защитить от всего мира. От этого колышущего её платья ветра. Сам он был в одних шортах.
— Что обозначает эта татуировка? — положила она руку на его левое плечо. — Ты бандит? — прямо спросила она, и в её голосе не было осуждения — только любопытство.
Рот Осадова дёрнулся. В глазах что-то промелькнуло — тень боли, страх, который он так старательно прятал, — но в сумерках и отблесках огоньков она не успела разглядеть этого как следует. Лицо его изменилось, сделалось напряжённым, словно застывшая маска.
— Ну что ты. Какой я бандит, — ответил он в своей шутливой манере, но в голосе звучало напряжение, которые невозможно было не заметить. — По молодости дураком был, вот и сделал.
— А это? — указала она на другую руку, её палец осторожно скользнул вдоль линии рисунка.
Манвел посмотрел ей в глаза, будто собираясь с мыслями, взвешивая каждое слово. Потом взял её руку в свою — и Ира впервые почувствовала его неуверенность, сродни панике.
— Ирин… — начал он и замолчал, отведя взгляд на тёмный берег где-то вдали, где мерцали редкие огни домов, словно далёкие звёзды. Ира затаила дыхание, ждала, когда он соберётся и скажет ей то, что так долго держал в себе. Или скажет, чтоб не совала нос, куда не следует.
Её сердце стучало как бешеное. В голове кружились самые разные мысли — страшные, нелепые, тревожные, — но она молчала, давая ему время.
— …У нас приняты браки по сговору, — наконец произнёс он, и у Иры сердце опустилось в пятки, решив, что он женат. Только вспомнив, что он постоянно был рядом с ней, она поняла — это не похоже на жизнь человека, у которого есть другая семья.
«В разводе? Поэтому иногда так внезапно пропадает. Ездит туда?» - её сердце неровно забилось.
— Мой отец договорился со своим другом, у которого была дочь, чтобы нас поженили.
Он тяжело вздохнул. Ира провела по его запястью большим пальцем, давая понять, что она рядом, что готова выслушать, принять, понять. Манвел перевёл взгляд на её руку и накрыл её своей второй ладонью.
— Мы с Наной даже не нравились друг другу, поэтому устроили бунт. Только против отцов сильно не попрёшь. Она сбежала и спряталась у подруги, а я наделал дел… Хотел доказать отцу, что тот неправ. Совершил преступление. Отец не стал меня отмазывать и мне дали реальный срок. Пять лет. Так он решил меня проучить. После того как вышел, нас с Наной всё равно женили.
Манвел сделал паузу. Сердце Иры бухало в груди, словно молот.
— Баграту было три, — его голос надломился, и в нём было столько боли, что Ира невольно прижалась к его плечу.
Пришло осознание — у него тоже есть дети. Только вот слово «был» отдавало каким-то пронизывающим холодом. Она сглотнула, в груди всё сжалось, а под кожу закрался страх предчувствия, что сейчас она услышит что-то такое ужасное.
Манвел погладил её по волосам и поцеловал в висок, словно благодаря за то, что она рядом.
— Нана с ним возвращалась от подруги. Не справилась с управлением и попала под «КамАЗ». Оба погибли на месте. На вскрытии выяснилось, что моя жена была беременна. Позже узнал, что пока я отбывал срок, она встречалась с другим. После её смерти он пришёл ко мне. Оказалось, что оба ребёнка были от него. А я растил, воспитывал, любил Баграта, как своего.
— Боже, Манвел… — прошептала Ира, и на её глаза накатились слёзы. Она прижалась мокрой щекой к его щеке.
— Я был гордым. Уязвлённым. Обвинил отца в том, что он разрушил столько жизней. Мы с ним крупно поругались. Отец вышвырнул меня на улицу. Лишил денег. Думал, приползу прощения просить. Но я не мог. Скитался полгода. Начал подворовывать. Чуть в тюрьму снова не загремел. Встретил своего товарища по камере, и тот дал мне шанс начать жизнь заново — устроил меня к себе в ресторан, обучил всему с нуля, потом уже и бизнес доверил. Когда я встал на ноги, уехал из Москвы сюда. Теперь вот таким же, как я, — отсидевшим, потерявшимся в жизни, — помогаю подняться и обрести себя. Ты их видела: Денис, Илья, Стас.
Она покивала, давая понять, что помнит их, что понимает, насколько важна для него эта миссия — помогать тем, кто оказался на самом дне. Поддержать.
— Держу их строго, чтобы не распоясались, — добавил он чуть тише, словно оправдываясь.
- Они нашли ту Волкову? – спросила она, вспомнив как их перепутали. – Что с ней сделали? – её голос взволнованно завибрировал.
- Ириш, - поморщившись, выдохнул Манвел и положил руку на её талию, - у меня строго - женщин не обижать! Парни знают, что им за это будет. – Со сталью в голосе проговорил Осадов. - Её муж одолжил у меня крупную сумму. Год не отдавал, прятался. Я слегка поднажал. С ней мило побеседовал, выяснил, что он уехал на заработки. Он долг сейчас частично вернул. Если бы он пришёл ко мне, объяснил, то всё было бы по-другому.
Манвел посмотрел ей в лицо, стараясь прочитать на нём, о чём она думает.
— А что с отцом? Так и не помирился? — осторожно спросила Ира, боясь задеть болезненное.
— Нет. Двенадцать лет прошло. Оба гордые, — он горько усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – Уже забыли, как выглядим. Мимо пройдём.
Ира закрыла глаза, переваривая в голове его рассказ. Всё это было так чудовищно, так несправедливо, что ей хотелось плакать за него, за ту боль, которую он столько лет носит в себе.
В голове не укладывалось, через что ему пришлось пройти: череда потерь, предательств, одиночества и отчаяния. И он всё пережил. Не сломался.
Она открыла глаза и встретилась с его. В них она увидела медленно растворяющийся страх. Ира догадалась, чего он боялся — что она отвернётся, не примет его таким, какой он есть.
Она приняла. Только теперь у самой поселился страх, что ей тоже нужно будет признаться кое в чём. Но она не готова.

Глава 38

— Что загрустила? — поддел он пальцем кончик её носа. Голова Иры так и продолжала лежать на его крепком плече.
— Какой ужас тебе пришлось пережить, — прошептала она. Голос дрогнул. Она обхватила его лицо ладонями и прижалась губами к его губам — мягко, но с той бережной нежностью, которая бывает только после полного доверия. Манвел ответил на поцелуй, крепче прижимая её к себе, будто всё ещё не до конца веря, что она приняла его с таким впечатляющим багажом.
— Всё в прошлом, - твёрдо произнёс он, давая ей понять, что у него всё переболело. Зажило. - Живу настоящим и будущим, — он пробежался взглядом по её лицу, задержавшись на чуть припухших от его поцелуев губах, и довольно улыбнулся. — И ты в моём будущем. В моей жизни. — Он приподнял брови. Взгляд — прямой, уверенный.
Ира обняла его за шею и тихо вздохнула, мучаясь от того, что не может рассказать свою историю так же открыто, как он. Сама не понимала, что её останавливает.
— Десерт будешь? — спросил Манвел.
— Буду. Ты же решил меня сразить наповал? — в её глазах зажглись искорки, в голосе появилась лёгкая игривость, от которой у него всегда теплело в груди и сердце неровно билось.
— Естественно. Такую красотку надо постоянно баловать и удивлять, — он мягко снял её руки со своей шеи и принёс две чашки чая и куски йогуртового торта с манго.
— Всё, всё, ещё пару кусочков этого прекрасного тортика — и расходимся. Сказали мне швы на платье, — пошутила Ира. Манвел от души рассмеялся, расцеловав её в щёки. — Твой повар делает? — она кивнула на десерт. Было видно, что это ручная работа.
— Да. Спецзаказ. Всё только для тебя, моя дорогая, — ответил он и отправил в рот кусочек с чайной ложки. — Между прочим, я запустил в ресторане твои крылышки отдельным блюдом в меню. Пошло на «ура». Только сколько ни пробовал — всё равно вкус не тот. Вернёмся в город, побалуешь меня своим приготовлением, а?
Он состроил милую просящую рожицу. В его глазах отражались мигающие лампочки гирлянд.
— Очень хочу снова насладиться блюдами, приготовленными твоими руками, — он взял её ладони и каждую поцеловал. — Боже, Ирин, я так счастлив, что ты со мной, — сказал он, вставая и помогая подняться ей. Подхватил на руки и закружил.
Она заметила лёгкую усталость на его лице.
— Манвел, тебе бы отдохнуть. Выспаться. Вторые сутки на ногах. Не молодой мальчик ведь уже. Береги себя.
— Мне всего сорок шесть, — возразил он. — Молод душой и телом. Отдыхать буду, как только позанимаюсь с тобой любовью, — тихо сказал он, касаясь губами её виска, и понёс в комнату.
— Ненасытный какой, — усмехнулась она, чувствуя, как внутри разливается тёплая волна предвкушения.
— Есть такое.
В комнате горел мягкий свет, создавая уютный мирок.
Манвел снял с Ирины платье — под ним не оказалось ничего, кроме бархатной кожи: кружевной комплект после купания в купели сох на сушилке. На мгновение замер, глядя на неё так, будто видел впервые.
— Ты невероятна, — выдохнул он.
Она стянула с него шорты, проведя рукой по его пульсирующей плоти, животу, груди — её пальцы скользили по его коже, запоминая каждый изгиб, каждую линию его тела.
Манвел уложил её на постель и лёг рядом, на секунду задержавшись, чтобы ещё раз взглянуть на неё — такую близкую, такую желанную.
Он заключал её голову в свои ладони, целовал в губы долго и глубоко, потом зацеловал всё лицо: закрытые глаза, брови, уголки губ.
От его страсти Иру пронзило тягучим, сладким желанием. Она выгнулась навстречу, когда его руки скользнули на плечи, притягивая ближе.
Он вошёл в неё плавно и задвигался неторопливо, словно растягивая удовольствие. Она слышала собственный прерывистый вздох и его горячее дыхание у своей шеи.
— Манвел… — только и смогла выдохнуть она, когда он, сначала замер, а потом сделал круговое движение бёдрами, от которого у неё перехватило дыхание. — Ещё. Так же, — попросила она, зарываясь пальцами в его волосы. — Пожалуйста.
— И кто тут у нас ненасытный? — усмехнулся он, но в голосе не было иронии — только тепло и желание продлить этот миг, сделать его бесконечным для обоих.
— Конечно ты, — выдохнула она с улыбкой, и они оба рассмеялись.
Манвел зацеловал её лицо снова — глаза, брови, щёки, подбородок — постепенно ускоряя движения, увеличивая амплитуду, пока их тихие общие стоны не слились в одно дыхание.
Ира обвила его талию ногами, прижимая к себе сильнее, чувствуя, как мир сужается до границ их тел, до жара и гулко бьющихся сердец.
Чувственная точка внутри неё начала расти, расширяться, предвещая неизбежный разряд. Напряжение нарастало, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Вскоре по всему её телу прокатилась волна конвульсий, плоть опалило горячей влагой. Она заныла, извиваясь в его руках, но Манвел держал её крепко.
Время на мгновение остановилось, рассыпалось на миллион тёплых искр, как гирлянды за окном.
Когда их дыхание выровнялось, Манвел лёг рядом, притянул её к себе и уткнулся носом в её волосы.
Он уснул, а она лежала и слушала его ровное дыхание, мерный ритм которого словно пытался укачать и её, но мысли не давали покоя. Проигрывала в голове, в какой форме представить ему информацию: «Я не Ирина Волкова, а Марина Андреевна Погодина. Жертва маньяка Дулепова, из-за которой погиб муж…» — сердце дёрнулось, на глаза проступили слёзы и тут же высохли, будто стыдясь этой слабости. Она проглотила ком в горле.
«Надо же мне было в его машину врезаться! Прилип как банный лист, влюбил в себя…» — мысленно выругалась она, чувствуя себя одновременно и виноватой, и беспомощной перед своими чувствами. Раньше ей удавалось быстро отваживать поклонников.
Она тихонько отстранилась от Манвела, поднялась с постели. Прошла в душ. Только там, под струями тёплой воды, опомнилась, что они снова не предохранялись.
Манвел так умело туманил мозг, что, оказавшись в его руках, она напрочь забывала об этом. Всё остальное — её прошлое, страхи, — растворялось в его прикосновениях, в его голосе, в чувстве абсолютной безопасности рядом с ним.
Ирина вытерла лицо, пытаясь собраться с мыслями. Она знала, что рано или поздно придётся рассказать ему всё. Но как? Как сказать человеку, который только что открыл перед ней душу, что она живёт под чужим именем? Что её прошлое — это не просто тёмная глава, а кошмар, от которого она только находясь с ним начала приходить в себя и позволять жить счастливо.
Она вернулась в кровать. Закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутились обрывки фраз, образы из прошлого, страхи из будущего. Она знала: чем дольше она тянет, тем больнее будет удар. Но пока — пусть будет так. Пусть ещё на чуть-чуть останется это хрупкое счастье, которое она боялась разрушить.

Глава 39

Утро началось с суматохи. Они проснулись от беспрестанно звонящего и прыгающего по тумбочке телефона Осадова. Манвел молча приложил его к уху, выслушал собеседника и бросил хриплым голосом:
— Причал? Иду!
Он спрыгнул с кровати, наспех залез в шорты и куда-то быстро ушёл. Ира прислушалась к звукам: гула двигателя их плавучего дома не было слышно, как и не чувствовалось плавного движения. По обрывкам доносящихся фраз из фрамуги она догадалась, что они причалили к берегу и к ним спешит персонал.
Через несколько минут в комнату стали долетать запахи еды — настолько аппетитные, что у Иры заурчало в животе. Манвел несколько раз входил и выходил из комнаты, рылся в своих вещах, тихо ругаясь себе под нос. Он явно что-то потерял.
— Ирин, милая, завтрак! — проходя мимо, сказал он. Ира нехотя открыла глаза, провожая взглядом его фигуру.
— Иду, — отозвалась она, продолжая нежиться в постели и изображать звезду.
По надрывному гулу двигателя Ира поняла, что они снова отплывают от берега — все приготовления завершены.
— Ириш! — снова позвал её Осадов. Появившись в дверном проёме, он с улыбкой наблюдал за её «зарядкой для ленивых». — Грациозная, как кошка, — прокомментировал он её неторопливые движения на широкой кровати. — Каждый день хочу такое наблюдать, — заявил он, когда она наконец поднялась на ноги.
— Это предложение? — шутливо бросила Ира и, посмеиваясь, натянула платье на голое тело, скрываясь от его жадного взгляда.
Лицо Манвела сделалось хмурым.
— К сожалению, нет. Было много дел, и самый важный атрибут для моего предложения я не взял.
От этих слов Ира внезапно захлебнулась и закашлялась. Вытаращив глаза, она мотала головой, не веря своим ушам. Её шутка обернулась против неё самой.
— Что за реакция? — проворчал он, похлопав её по спине. — Я же при тебе Мамонтову объявлял, что через полгода станешь моей женой. Это был не выпендрёж. Я за свои слова отвечаю, — твёрдо произнёс он. Его уверенность в этом вопросе была незыблемой, словно солнце, светившее в небе. — Тем более после того, что было здесь, — он указал на постель, — как честный мужчина я просто обязан на тебе жениться.
Увидев, что Ира словно окаменела от его слов, он обхватил её за плечи и мягко, но настойчиво повёл к открытой площадке, где их ждал накрытый стол.
— Пошли, а то всё остынет, — поторопил он её.
Ира была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. Она послушно позволила усадить себя на стул, лишь задним умом отметив, что персонал убрал остатки их позднего ужина, мусор и накрыл стол свежей скатертью. На столе дымился омлет, рядом лежали тосты, свежие ягоды и стоял кувшин с апельсиновым соком.
— Манвел… — осторожно начала Ира, понемногу приходя в себя. Она чувствовала неловкость: она не строила далеко идущих планов, лишь позволяла себе короткие мгновения мечтаний. Ира бесцельно поменяла местами вилку и нож.
— Ирин! — перебил он её. В его голосе зазвучала сталь, а взгляд стал строгим. — Не спорь, не возражай. И обсуждать мы это сейчас не будем. Ешь! — почти приказал он. На его лице читалось недовольство, желваки ходили ходуном. Он был сердит, и она сердцем чувствовала, что не на неё, а на что-то другое.
— Ты что, не с той ноги встал? Куда делся тот романтичный и нежный мужчина? — риторически спросила она, приступая к завтраку. Сейчас он действительно сильно отличался от того Манвела, которого она знала вчера.
— Мужчина расстроен своим провалом, — буркнул он, беря в руки стакан с соком и с шумом выдыхая носом.
По его суетливым поискам несложно было догадаться, что он планировал сделать сюрприз за завтраком — подарить кольцо или официально сделать предложение. От этой мысли Иру слегка затрясло.
— Не много ли для одного раза? — спросила она. Внутри всё переворачивалось от скорости его решений — точнее, действий ведущих его к своей цели. — Притормози немного, дай мне прийти в себя. Мы ведь только перешли на новый уровень отношений.
— Не приторможу! Хочу заграбастать тебя себе. И желательно на законных основаниях, и чем раньше, тем лучше, — подчёркнуто произнёс он, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде было столько упрямства, что начинать спор не стоило. Ира задумалась. По коже бегали пугливые разряды тока.
— Так куда спешить-то?! — недоумённо пожала плечами она, стараясь успокоиться. Она считала, что можно и вовсе не оформлять их отношения официально — ей было достаточно того, что между ними уже есть. Она отрезала кусочек омлета и подцепила его на вилку.
— Ирин, — он сморщился, будто объяснял ей что-то очевидное, — от любви появляются дети. Я хочу, чтобы ты родила мне девочку. Такую же красивую и умную, как её мать.
Ира замерла с открытым ртом, забыв, что несла ко рту омлет. Этого она точно не ожидала — мысль о детях даже не приходила ей в голову. «А почему нет? Это нормальное желание нормального мужчины», — мелькнуло у неё в голове.
— Ирин, отомри, — напряжённо улыбнулся он и помог ей, вложив в рот замершую вилку с едой.
Она прожевала, пытаясь собраться с мыслями.
— Поэтому ты не предо… — начала она, пытаясь сказать о том, что они не позаботились о защите.
— Да, — перебил он её.
«Ого!» — вонзилось слово раскалённой стрелой. Внутри стало не по себе, и она уже заподозрила Манвела в тёмных намерениях.
— Заранее не планировал, презиков набрал целую кучу, но с тобой напрочь башню снесло. А сейчас подумал, что, наверное, и к лучшему, если сразу забеременеешь. Быстрее замуж за меня выйдешь.
Он старался говорить невозмутимо, но волнение выдавали его глаза и часто вздымающаяся грудь.
— Да ты ещё тот коварный лис! — поразилась она.
Ира не знала, как реагировать: сердиться на его прямолинейность или плакать от счастья, ведь где-то глубоко внутри ей льстило его настойчивое желание сделать её своей женой.
«Манвел ведь действительно и раньше не скрывал своего желания, — вспомнила она. — Только я пропускала эти слова мимо ушей, думала просто баловство».
Она опустила взгляд на тарелку. Омлет казался безвкусным, ягоды — чересчур сладкими, сок — пресным. Всё, что она могла чувствовать, — это вихрь противоречивых эмоций.
— Какой есть. Подмётки рву на ходу. Люблю тебя. Ешь, — сказал он, и в его голосе вновь зазвучала та нежность, по которой она успела соскучиться за эти несколько минут его «командирской» манеры.
Она машинально поднесла ко рту вилку с омлетом, но вернула её обратно. Внутри шла борьба – открыться и рассказать всё сейчас, раз у него такие грандиозные планы, или чуть позже? «Он сейчас расстроен, ещё моя история сверху упадёт… Ладно, потом найду момент и скажу ему».
— Только не думай, что я сдам позиции! – выставил он указательный палец, предупреждая её, что не передумает. Видимо по-своему интерпретировал её действия.
Ира не удержалась и рассмеялась.
— Иногда ты бываешь таким… — она подбирала слово, а Манвел, усиленно жуя, вскинул на неё глаза в ожидании, — невозможным, — наконец выдохнула она. Его лицо расслабилось, на нём появилась самодовольная улыбка.
— Зато интересно, не скучно и весь твой, — он подмигнул ей.
В этот момент она поняла, что, несмотря на всю его самоуверенность и напор, он боится не меньше её. Боится её потерять. И от этой мысли на душе вдруг стало спокойнее: они в равных условиях.

Глава 40

— Кто это? — прогремел голос Мамонтова.
Понедельник, начало десятого утра. Он сидел в своём рабочем кабинете за рабочим столом. Настроение было отвратительное. Александр Александрович, или Сан Саныч, начальник службы охраны, только что доложил ему, что Волкова с Осадовым провели вместе выходные в плавучем домике.
Сам Мамонтов в шесть утра вернулся из Казани с Международного экономического форума «Россия-Исламский мир», который шёл четыре дня. А вечером у него самолёт в Москву на Всероссийский водный конгресс до этой пятницы.
Сергей небрежно бросил фотографию на стол, впился глазами в следующую. Вид изображения ему не нравился. Он хмурился, губы его сложились в трубочку. Ощущая несвойственное ему чувство, напоминающее ревность, он укусил себя за щёку изнутри. На языке появился привкус железа. Сергей проглотил кровь. Он рассматривал фотографии из аэропорта после встречи с Волковой в прошлую среду.
— Сын с невестой. Улетели отдыхать, — ответил Сан Саныч.
— Сын?! — ошеломлённо уставился Сергей на начальника службы охраны. Брови его взлетели на лоб. — У неё такой взрослый сын? — не поверил он своим глазам и ушам. Снова посмотрел на фотографию.
«Хотя чему я удивляюсь? Ей же сорок пять. Такая женщина должна была быть замужем и продолжать род», — медленно приходил он в себя после шокирующих новостей. Сергей потёр переносицу.
— Что с мужем?
— Вдова. Муж погиб семь лет назад.
— Хм, — Мамонтов скептически опустил уголки губ — не одобрял он её выбор в лице Осадова. — Что ещё удалось узнать?
— Все семь лет она перемещалась по разным городам России. Нигде дольше года не задерживалась. Лепногорску сделала исключение. Живёт здесь больше года. Купила себе квартиру, сыну. Сын, кстати, работает в «Кронос» у Федоро;вича, — обратил внимание Сан Саныч на важную информацию.
— Айтишник, — констатировал Сергей.
Тот кивнул.
— Хм, — снова хмыкнул Сергей, размышляя, с какой стороны подступиться к Ирине.
Он уже провёл работу: раздал её контакты своим компаниям-должникам, подумав, что так даст ей возможность быстрее наработать клиентскую базу и «проявить себя», как она выразилась.
«Она же не хочет принимать от меня предложение о вступлении в Корпорацию по причине, что её мало кто знает. Я помог», — чувствовал, как внутри от удовлетворения растекается тепло. Ему ещё в пятницу отчитались, что распоряжение его выполнено.
Информация о том, что её сын работает в одной из крупных айти-компаний области, впечатлила — отбор туда жёсткий. «Значит, сынуля в мать пошёл. Такой же умный. Хорошо».
— На какой должности?
— Ведущий специалист, — ответил Сан Саныч.
«Федоро;вич так просто никого с улицы не возьмёт. Тем более на такую должность. Её ещё заработать нужно», — поразмыслил Мамонтов. С Арсением Федоро;вичем они были университетскими приятелями, довольно близкими, и не раз выручали друг друга в трудных финансовых вопросах.
— Что Арс говорит про Волкова?
— Талантливый парень. Доработал ему несколько программ, которые другие не смогли. На одну авторские права оформили и запатентовали. В ближайшее время планируют на рынок выпускать. Остальные ещё тестируют, но двигаются к финалу.
«М-да, его трогать не стоит. Сам всего добьётся», — мысленно заключил Мамонтов.
И тут взгляд Сергея упал на последнюю фотографию.
— Осадов там откуда появился? Он уже был знаком с её сыном? — его лицо потемнело. Не рассчитывал, что у них так далеко зашли отношения.
— В городе после шторма и ремонта на дорогах образовались пробки. Игорь застрял, следуя за такси. Волкова на полпути пересела к Осадову. Игорь сообщил мне. У нас как раз в среду Смолов с курсов повышения подготовки возвращался, вот мы его и развернули. Про знакомство сложно сказать, было слишком много народа, не подобраться близко, — отчитался Сан Саныч.
Мамонтов цокнул языком, отбрасывая на столешницу фотографию, на которой Ира обнимала сына и его подружку, а Манвел стоял рядом. Взгляд так и магнитился к этой фотографии.
Сергей откинулся на спинку рабочего кресла, подпёр подбородок кулаком. Он смотрел вдаль, а сам думал, как ещё подцепить Ирину. Кошкин же отказал ему в помощи. В предоставленной ею составленной документации не к чему было подкопаться, и Центр развития кооперации готов выступить поручителем и даже частично стать инвестором.
В дверь кабинета постучали, но Мамонтов проигнорировал стук. Дверь через некоторое время приоткрылась. Секретарь просунула голову, обвела взглядом людей в кабинете и, убедившись, что не помешала, протиснулась в щель.
— Сергей Васильевич, через пять минут интервью, — напомнила она. — В одиннадцать вас ждут на телевидении.
Он рыкнул. После того как получил деньги, всем вдруг стало важно событие открытия новой производственной линии, из-за которой он три года оббивал пороги разных инстанций, банков и представителей города, чтобы выделили средства. А теперь все стараются быть причастными к этому делу.
На интервью придёт глава города, чтобы показать свою дружбу с бизнесом. На телеканал — мэр и представитель банка – Владлен Борский. И у каждого из них своя цель – показать себя с лучшей стороны.
«А вот непосредственные участники остались в стороне. О-па! — пронзила его нутро мелькнувшая в голове мысль. — Вот что надо сделать — пропиарить Волкову. Осадов не сможет этого сделать, руку дам на отсечение».
— Саныч! Как у Волковой называется контора? Адрес пробили?
— «Финансист», Мира, семь, — без запинки ответил тот.
Настроение улучшилось, и Мамонтов резко поднялся из кресла, направляясь в переговорную, где его ждали. На ходу поправил галстук и пиджак, придирчиво осмотрел летние туфли – всё ли в порядке.
Проходя мимо секретаря, затормозил.
— Так… Маша, уточни у юристов — они же не отправляли Волковой допсоглашение?
Секретарь тут же набрала начальника отдела, и та подтвердила, что договор по его распоряжению не был направлен.
— Пусть распечатают. Принесёшь мне в переговорную, — распорядился он. В голове уже строился план, который его очень устраивал.
Подойдя к зеркалу в коридоре, окинул себя критическим взглядом. «Всё складывается как надо. Она умная, на грубость не поведётся. Но возможности ей необходимы. И я ей эти возможности дам — такие, от которых она не сможет отказаться», — усмехнулся про себя.
Мамонтов твёрдо шагал по коридору. Впереди его ждали интервью и камеры, но мысли его были далеко — там, где была Ирина Волкова, женщина, которая пробила в нём брешь своим умом и красотой. Однако, сама она не спешила падать к его ногам, несмотря на его усилия. И это только разжигало его интерес.

Глава 41

Ира пригубила край чашки, в которой был кофе с ароматом сливочного ириса. Она смотрела в окно на снующих по улице людей и думала о том, что произошло между ней и Осадовым в выходные. По коже пошли приятные мурашки: вспомнились опаляющие губы, руки, их сплетённые тела.
Манвел привёз её домой, поднялся в квартиру. Ира почему-то думала, что он останется на ночь. Но Осадов поставил её вещи у стены, выпрямился, обнял и сказал:
— Ирин, я не шутил, когда утром говорил про дочку. Подумай об этом. Знаешь ведь, что всем обеспечу, — он поцеловал её.
— Была бы помоложе — без раздумья бы согласилась. Но возраст… — ответила она, не представляла себя снова матерью.
Осадов усмехнулся, заглядывая ей в глаза, заправил выбившуюся прядь волос за ухо.
— Какой возраст, Ириш?! — с пылом возразил он.
В его глазах было столько надежды, что она испугалась. «А вдруг ничего не получится? Обнадёжу только его. У меня хоть Лёшка есть, а у него — никого. Конечно, он хочет ребёнка», — пронеслось у неё в голове.
— В Южной Корее и в пятьдесят рожают, — уверенно произнёс он.
— Так там уровень жизни высокий… Сравнил тоже, — возразила Ира, но без особого напора.
— И я тебе такой же обеспечу: найду самую лучшую клинику — города, области, страны… И врачей, если что-то пойдёт не так. Можем обследоваться хоть сейчас, чтобы быть уверенными, — горячо убеждал её Манвел.
В голове мелькнула мысль, что о мучавших её болях в пояснице и как следствие онемении ног в последнее время она даже не вспоминала. И это очень порадовало.
Он прижался губами к её щеке, потом к губам, и от этого прикосновения по её телу пробежала дрожь.
«Вот он так всегда делает – лишает разума, чтоб меньше сопротивлялась», - пронеслось в голове.
— Манвел, — жалобно пропищала она, выбираясь из плена его рук и губ. — Боже! С ума меня сведёшь, — пожаловалась она, но в голосе не было настоящего недовольства.
— Имею право. Ты же меня свела, — парировал он с улыбкой.
У него заиграл рингтон, и он достал телефон из кармана, посмотрел, кто звонит.
— Перезвоню, — бросил он в трубку и отключился. — По-хорошему, тебе бы ко мне переехать, — он заглянул в комнату, будто оценивая, сколько предметов нужно будет перевезти.
— Ага, — вспыхнула Ира, — тогда ты с меня вообще не слезешь, — возмутилась она, думая о том, как он будет настойчиво и методично подводить к её к тому, чтобы она согласилась и на замужество, и на ребёнка.
Манвел резко повернул голову, улыбнулся, а потом громко засмеялся. Он коснулся её носа и сказал:
— Это ты точно подметила — я с тебя не слезу ни в прямом смысле, ни в переносном.
После этого Ира сообразила, как двусмысленно прозвучали её слова. Лицо её покрылось румянцем.
- Хоспади! Тебе сказать ничего нельзя, всё вывернешь на изнанку, - шутливо возмутилась она.
— Не пыли, - буркнул он. - Мне надо проверить работу ресторанов и клубов, а ты отдыхай. Но подумай над всем, что обсудили, угу? — он снова поцеловал её в губы и ушёл.
«Ничего себе обсудили. Перед фактом своих желаний поставил», — усмехнулась Ира, возвращаясь в действительность. Она отошла на середину кабинета и ещё раз осмотрела фотошторы со строгим рисунком на зелёном фоне.
«Хорошо смотрятся», — и улыбнулась, вспомнив, как их выбрала. — «Манвел, хитрюга».
Он не выходил у неё из головы всё утро. Даже когда ей позвонили из «Дома штор» и согласовали время прихода мастера, и когда она ехала на машине в офис.
«Просто оккупант какой-то», — ворчала она на него, но в душе ей это нравилось. Рука непроизвольно легла на живот. «Вдруг там уже маленький Манвел поселился?» — мысль нисколько не испугала. От горячих воспоминаний их близости низ живота напрягся приятной истомой, щёки покраснели.
Ира вернулась за рабочий стол. Заметила на почте одобрение её бизнес-проекта для Сапожникова и начала печатать ответ, подтверждая день и время встречи. В дверь уверенно постучали, и вошёл… Мамонтов.
Она невольно выпрямилась в кресле, стараясь скрыть растерянность. Неловко взмахнула рукой и задела чашку. Остатки кофе пролились на стол.

Глава 42

— Сергей Васильевич, — сдержанно произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Чем обязана?
Учитывая его занятость и недоступность, она была более чем удивлена — ошарашена личным приходом Мамонтова. Ира достала салфетки из ящика и быстро убрала следы от разлитого напитка, её пальцы слегка подрагивали от нервозности.
Мамонтов, как всегда, выглядел безупречно: строгий костюм, идеально выглаженная рубашка, лёгкая улыбка на губах, которая не доходила до глаз. Он окинул взглядом офис, задержался на фотошторах, потом перевёл взгляд на Иру.
— Добрый день, Ирина, — не дожидаясь приглашения, уселся на стул, предназначенный для посетителей. Ира отметила, что обстановка и мебель в её офисе совсем не по его статусу. — Раз ты избегаешь личных встреч со мной, решил сам заехать, — он достал из портфеля полиэтиленовый файлик с документами и положил его на стол.
— Спасибо. Ознакомлюсь чуть позже, — догадалась она, что это обещанное неделю назад соглашение по рассрочке платежа за её работу.
Он хмыкнул, а в голове Иры пронеслась мысль: «Он рассчитывал на то, чтобы я мгновенно подписала? Не читая? Растелилась ковриком, что он лично приехал?» Она невольно сжала пальцами шариковую ручку, пытаясь унять дрожь от его присутствия.
— Как продвигаются дела?
Он снова окинул взглядом офис, и в его глазах она прочла разочарование — он бы точно затеял тут ремонт с современным дизайном и обставил офис по последнему писку моды.
— Клиенты есть? Что-то у тебя тут тихо, — заметил он, слегка приподняв бровь.
— Есть.
— Ты решила вопрос в Центре развития кооперации? — задал вопрос, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Да. Сегодня прислали одобрение.
Мамонтов раздражённо цокнул. Всё-таки рассчитывал, что Андрей ей откажет, а он придёт весь такой крутой и сделает вид, что нажал нужные кнопки — решил её проблему. Покажет свои возможности и власть, Ира будет благодарна. Только вот Кошкин не пошёл на сделку, испугался, что его обвинят в коррупции или подкупе.
Сергей посмотрел на Волкову в упор. Его взгляд был тяжёлым.
— Ирина, ты умная женщина, зачем ты свои навыки и опыт распыляешь на мелочь? — прямо спросил он. — Если бы работала на меня, то не пришлось бы сидеть ночами за бумагами или в ливень бегать по всяким фондам.
Ирина нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Одновременно отчитал и похвалил.
— Давай, закрывай свой шараш-монтаж и работай на меня, — начал он давить. Её ладони невольно сжались в кулаки, но она тут же заставила себя расслабиться. — «Кедрес» - крупная, крепко стоит на ногах. Дам тебе должность первого зама с хорошим окладом, — убеждал он её, расписывая выгоду сотрудничества с ним.
Ирина криво улыбнулась, вспомнив работу у Тузова. В горле встал горький комок — она слишком хорошо знала, чем могут обернуться престижные предложения.
— Сергей Васильевич, я уже наработалась на дяденек, которые обманывают при каждом удобном случае. Хочу работать на себя и для себя.
— Вот тут?! — ткнул он пальцем в пол офиса. Глаза его сверкнули — он явно не понимал её упрямства. — Что тут хорошего?
— А что плохого в собственном бизнесе? — искренне удивилась она, чувствуя, как в груди поднимается волна возмущения.
— Да какой у тебя, к чёрту, бизнес?! Клиенты — мелкая шушара, — с ядом в голосе возразил он. Иру его высокомерность покоробила: он и её компанию с одним человеком в штате отнёс туда же?
Она задохнулась от возмущения.
— Ну «Кедрес» ведь тоже не за один день превратилась в крупную компанию. Все начинают с маленьких шагов, растут, расширяются. «Мелкая шушара», как вы меня назвали, тоже имеет право на своё существование, — в её голосе прозвучала обида на его оскорбление. Она выпрямилась, глядя ему прямо в глаза, и почувствовала, как внутри закипает гнев. – У нас в стране даже такой федеральный закон имеется о поддержке и развитии малого и среднего предпринимательства.
— Я тебя так не называл. Ты стоишь от остальных обособленно, — произнёс он, стараясь смягчить свои слова.
Они столкнулись взглядами, и Ира сейчас отчётливо понимала стоящую между ними пропасть. Как между ним и Манвелом.
— Ирина, брось тратить свои силы и время на ерунду!
«Вот Манвел бы так не сказал никогда. Он всегда меня поддерживал, даже если был не согласен», — пронеслось у неё в голове. Её сердце забилось быстрее, но она заставила себя сохранять спокойствие.
— Я тебе управление своей компанией предлагаю, — подчеркнул Сергей важность своего предложения, подавшись вперёд.
У неё зазвонил телефон, и она понадеялась, что Сергей поймёт этот намёк свыше — что она занята — и уйдёт. Только вместо того чтобы выйти из офиса, он бросил свой портфель на соседний стол, отошёл к окну. Заложив руки в карманы, стал смотреть на улицу, всем видом показывая, что не уйдёт.
Ей было неудобно беседовать с новым клиентом в присутствии Мамонтова, но и бросить клиента она не могла. Стараясь быстрее закончить разговор, Ирина договорилась на встречу с ним, пригласив в офис.
Она положила телефон на стол, делая пометку в блокноте.
— Кофе угостишь? — вдруг спросил Сергей. В помещении всё ещё витал аромат кофе, который она недавно пила.
Как радушная хозяйка, Ирина достала из буфета чистую чашку, подошла к кофемашине, нажав пару кнопок. Достала из тумбочки салфетку, сахар и чайную ложку. Её движения были механическими — она старалась не выдать своего напряжения.
— Ира! — выдохнул Сергей и, резко развернувшись, заключил её в объятия. Она замерла, с сжатыми в кулаках салфеткой и чайной ложкой.
Сердце гулко забилось в груди, а по спине пробежал холодок. Его губы оказались в опасной близости от её шеи, и она почему-то представила, что он, словно вампир, найдёт вену и клыками проделает дырку, чтобы напиться её крови.
— Я тебе клиентов подогнал, рекламу на канале дал, должность в компании предлагаю… Что ты такая холодная со мной? Просто непробиваемая! — быстро заговорил он, удерживая её перед собой, прижимаясь лицом к её затылку.
— Сергей Васильевич! — вибрирующим от злости голосом раздельно произнесла Ира, пытаясь выбраться из его рук, но он держал крепко. Она почувствовала, как её лицо заливает краска гнева. Ира уже догадалась, что никакого кофе он не хочет — это был его хитрый ход — выманить её со своего места. — Мы - бизнес-партнёры! — напомнила она. — Давайте это так и оставим.
Она вырвалась из его рук и бросила на стоящий рядом с ним стол всё, что держала в руках.
— Если у вас всё — не задерживаю! — вежливо, но твёрдо попросила она его уйти, стараясь не выдать дрожь в голосе.
С мрачным лицом Мамонтов снова подошёл к ней.
— Ирина! Что ты в Осадове нашла? Он и мизинца твоего не стоит. Не пара он тебе, — севшим, но густым голосом произнёс он, вглядываясь в её лицо.
— Это не вам судить, — отрезала она, глядя ему прямо в глаза, желая сжечь, испепелить его на месте.
— Я могу дать тебе то же, что и он. Даже больше! — с вызовом произнёс Мамонтов, повысив голос. Его лицо превратилось в маску зла.
— В этом между вами разница, — спокойно ответила она, хотя сердце колотилось где-то в горле и пятках одновременно.
Ира не хотела их сравнивать, но Мамонтов вынудил.
— Не понял, — прорычал он, впиваясь глазами в её лицо, он сжал кулаки.
— Вы только можете, - выделила она последнее слова, - а он, не хвастаясь, мне это дал, — раздельно произнесла она. — В этом разница.
На скулах Сергея заиграли желваки. Глаза загорелись тёмным огнём.
— Ты в курсе, что он урка? Сидел пять лет? — язвительно спросил он, пытаясь задеть её за живое.
— Да.
— И тебя это не пугает? – выдыхает ошарашенно.
— Меня сейчас пугаете вы, Сергей Васильевич! — хотела она донести, что чувствует. «Но это не Манвел. Осадов меня всегда слышал, хоть и делал по-своему», — снова невольно она сравнила мужчин, чувствуя, как внутри поднимается тёплая волна спокойствия при мысли о Манвеле.
— Ирина! Он в тюрьме сидел с разными отморозками! Такие же у него и работают — отмороженные на всю голову! — словесно напирал на неё Мамонтов.
Ира поняла, что для Мамонтова отбывшие срок заклеймены и не могут считаться полноправными членами общества. Оступившиеся люди для него просто отбросы. Он делил их так же, как и компании: мелкие не должны существовать и занимать рынок.
— Что ты среди такого сброда забыла? Элегантная, тактичная, красивая, умная!
«Но он же не знает подноготной, чтобы делать такие выводы!» — пронеслись мысли о том, как всё случилось в жизни Осадова. И подобных историй полно. Как и у неё самой.
— У нас у всех прошлое не всегда безоблачное, — вслух ответила Ира и холодным взглядом скользнула по его лицу.
Он прищурился, изучая её, словно пытался прочесть мысли.
— Ты совершаешь огромную ошибку, — процедил он. — Взвесь. Сравни…
— Сергей Васильевич, как считаете, в чью пользу будет сравнение любимого человека с незнакомцем? — ровно произнесла она, выпрямив спину и глядя ему прямо в глаза. В её голосе не было ни тени сомнения, и это ещё сильнее вывело Мамонтова из себя.
— Любимого?! — с яростью в голосе прошептал он и сделал к ней шаг. Схватил, прижал к себе так сильно, что у неё перехватило дух. Он сдавил её рёбра своими руками.
Ира пискнула, когда его губы стремительно приблизились к её лицу. Она втянула голову в плечи и отвернулась, насколько могла, ощущая на щеке его горячее, прерывистое дыхание.
— Руки убрал от неё! — раздался громоподобный голос Манвела. В следующую секунду Мамонтов отлетел в сторону. Он схватился за край стола, но тот перевернулся, едва не утащив его за собой на пол. Мамонтов с трудом удержался на ногах.
— Осадов, не зарывайся! — зло рявкнул Сергей, выпрямляясь и разворачиваясь к нему лицом. На лице читался страх, а пальцы, поправляющие пиджак и галстук, чуть подрагивали. Он пытался вернуть себе вид невозмутимого хозяина положения, но получалось плохо.
На шее Манвела билась жилка, а вены на руках вздулись от напряжения. Ира видела, что Осадов еле сдерживает себя, чтобы не порвать Мамонтова на куски, — взгляд его был звериным.
— Ну давай, ударь, — провоцировал его Сергей, стараясь говорить уверенно, но голос его чуть дрогнул. — И снова к своим сокамерникам пойдёшь на нары. А она, — он указал на Ирину, прятавшуюся за спиной Манвела, — станет моей.
Осадов успел сделать несколько шагов, когда Ира схватила его за локоть. Её пальцы впились в его локоть.
— Дорогой, не трать на него время и силы. Нам же ещё малыша надо вырастить и воспитать, — ровным голосом произнесла она.
Ира подошла к Осадову ближе, разжала его кулак и положила ладонь на свой живот. Она улыбалась ему самой милой улыбкой.
Манвел замер, тяжело дыша. Перевёл глаза на неё, потом обратно на Сергея.
Мамонтов застыл, словно его окатили ледяной водой. Он ощутимо переменился в лице: из злорадно-торжествующего оно превратилось в ошарашенную маску. Он переводил взгляд с Иры на Манвела и обратно, будто пытался понять, правда это или разыгрываемая перед ним сцена спектакля.

Глава 43

Осадов отмер, обнял Ирину и коротко коснулся её губ. Он провёл ладонью по её волосам, бережно приглаживая выбившиеся пряди.
— Зачем он пришёл? Ты же сказала, что сделка завершена, — его голос звучал глухо, с остатками сдерживаемого гнева.
— Просит рассрочку по оплате комиссии за мою работу, — ответила она, замечая, как ярость в его глазах начала медленно угасать. — Допник принёс.
— Не подписывай. Для него это не такие большие деньги. Пусть заплатит, — твёрдо сказал он, и в его голосе зазвучала сталь.
Они переговаривались между собой, будто третьего лишнего здесь не существовало.
— Осадов, что ты лезешь?! Это наш с Ирой контракт! — процедил Мамонтов, делая шаг вперёд. В его глазах плескалась бессильная ярость. Он не желал верить, что это не игра.
Манвел повернул голову в его сторону, физически давил взглядом на Мамонтова, заставляя отступить.
— Лезу потому, что Ира — моя женщина. А тебе, Васильевич, пора на выход, — Осадов указал на дверь взмахом руки.
Мамонтов фыркнул и усмехнулся одновременно, но в этой усмешке не было прежней уверенности. Он нервно провёл ладонью по лацкану пиджака, пытаясь сохранить лицо, но глаза выдавали его растерянность и досаду.
— Ира, — обратился он к ней, и в его голосе прозвучала последняя настойчивая попытка, — моё предложение одноразовое. Как только я выйду отсюда, оно станет недействительным. Откажешься — я тебе шанса больше не дам. Со мной у тебя больше перспектив, чем с Осадовым.
— Сергей Васильевич, я свой выбор сделала. Не надо на меня давить и пугать, — уверенно ответила Ира. В её голосе была спокойная твёрдость, которая сильно задевала Мамонтова.
Сергей подхватил свой портфель под мышку.
— Пеняй на себя, — в его голосе прозвучало горькое разочарование.
— А ты езди аккуратно, а то на дороге гвозди и стёкла попадаются… — в спину ответил ему Манвел, и в его голосе сквозило грозное предупреждение, от которого у Мамонтова невольно пробежал холодок по спине.
— Да успокойся ты, — вполголоса произнесла Ира, прижавшись к его груди. Там громко билось взволнованное сердце — так же, как и её. Она глубоко вдохнула, вбирая в себя его запах, и почувствовала, как напряжение и испуг постепенно отпускает её. Её руки невольно обвили его талию. — Не ожидала, что он такой сноб.
— А я не ожидал, что он может такие мелкие подлости совершать. История с машиной у Центра развития кооперации — его рук дело. Ещё тогда хотел к тебе подкатить, да не вышло, — он бросил взгляд на файл с договором, и его губы скривились в презрительной усмешке. — Сейчас вот повод нашёл.
Ира молчала, тихо приходя в себя. Вся история с Мамонтовым была какая-то… сумасшедшая. Она закрыла глаза, купаясь в ауре и запахе родного человека, чувствуя себя под защитой.
— Любимый, значит? — вдруг бархатным голосом протянул Манвел, приподнимая её голову за подбородок. Его большой палец нежно коснулся её губ, и в глазах его вспыхнуло что-то тёплое и трепетное. Он улыбался, и глаза его искрились, словно в них зажглись маленькие огоньки счастья. – Дорогой? – в его голосе проскочили неверящие нотки, брови приподнялись.
— Ну… — Ира надула щёки, смутившись. Она отвела глаза в сторону, чувствуя, как жар приливает к щекам. Все оправдательные слова вылетели из головы. Ира лишь беспомощно улыбнулась в ответ, догадываясь, что он слышал её разговор с Мамонтовым.
— Все выходные ждал, когда расколешься. Дождался, — продолжал тянуть слова Осадов, и в его голосе звучало такое неподдельное счастье, что у Иры защемило сердце.
Он слегка наклонил голову, всматриваясь в её лицо, запоминая каждую его черту в этот момент.
— Хватит смеяться надо мной, — прошептала она, но в её голосе не было обиды — лишь лёгкая игривость, которая выдавала её смущение.
— Да кто ж смеётся-то? — продолжал подшучивать он над её милым смущением, поглаживая по спине, и в этих движениях было столько нежности, что Ира невольно расслабилась в его объятиях.
— А почему губы — хоть завязочки пришей? — она растянула пальцами его щёки в разные стороны, увеличивая и так широкую улыбку на его лице, и в её глазах заплясали озорные искорки.
— Потому что на седьмом небе от счастья, — просто и искренне ответил он.
Манвел сунул руку в карман и достал бархатную коробочку. Он открыл её перед глазами Иры, и в коробочке блеснуло кольцо с небольшим, но изящным камнем.
— Тороплюсь тебя окольцевать, забрать у злых завистников. Пальчик дай, — потребовал он, и в его голосе не звучала властность, только нетерпеливое желание сделать её своей официально, перед всем миром.
Ира протянула правую кисть, чувствуя, как её сердце замирает в груди, а потом начинает биться с бешеной скоростью. Манвел надел кольцо на безымянный палец, затем повертел её руку в разные стороны, оценивая, подошло ли по размеру, и на его лице появилась довольная улыбка.
— Красиво, — произнёс он, и в его голосе было столько гордости, что Ира невольно улыбнулась. — И спокойно. Здесь стоит печать — эта женщина принадлежит Осадову, — гордо заявил он, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное, собственническое, но при этом бесконечно нежное.
— Да-а? — изумилась Ира. – Где? - Она поднесла руку близко к глазам, делая вид, что пытается рассмотреть его «печать», и в её голосе зазвучала лёгкая насмешка над его пафосом.
— Да вот здесь, — нетерпеливо проговорил Манвел, ткнув куда-то на своём лице. Когда Ира подняла голову, чтобы посмотреть, он жадно впился губами в её губы со страстью и нежностью, которые накопились в нём со вчерашнего дня.
— Ну вот так-то лучше, — проговорил он, оторвавшись от неё. Его дыхание было чуть сбитым, а на губах играла счастливая улыбка, которая делала его лицо почти мальчишеским. Он глянул на часы и качнул головой. Лицо его из романтического мгновенно превратилось в деловое, но в глазах всё ещё светилась радость. — По делам надо. Вечером заеду к тебе.
Он ушёл, и в помещении стало тихо. В воздухе ещё витал его запах.
Минут через десять к ней вломился курьер с корзиной роз и фруктов. Внутри корзины Ира нашла открытку: «Голодом не сиди, корми нашего малыша в своём животике. Люблю. М. Осадов».
— Чудак, — засмеялась она.
На её глаза проступили слёзы умиления. Пальцы Иры невольно коснулись кольца на пальце. Она покрутила его, привыкая быть окольцованной. Внутри разлилось тёплое, светящееся чувство счастья.

Глава 44

Ирина добралась до дома. День был выматывающим: предоставление документов в банки, переговоры, бесконечные звонки. Она разместила объявление о поиске помощника — и на него откликнулось несколько человек. Только, ознакомившись с резюме, кандидаты её не устроили: то опыта недостаточно, то ожидания по зарплате слишком завышены. Она с досадой захлопнула ноутбук и откинулась на спинку стула, потирая виски — голова гудела от напряжения.
Дорога домой заняла больше времени, чем она планировала, и она расстроенно подумала о том, что не успеет приготовить крылышки, которые так полюбились Манвелу. Да и он ни на звонки, ни на сообщения не ответил — экран телефона погас после её очередного неудачного дозвона. «Занят», — вздохнула она и отложила телефон в сторону.
Ира сняла кольцо — «печать Осадова», — аккуратно положила его на крышку прикроватной тумбы, подумав, что для него у неё нет шкатулки. Взгляд задержался на блеснувшем в свете лампы камне — она невольно улыбнулась, но тут же вздохнула, ощущая лёгкую тоску от отсутствия Манвела.
Переодевшись в домашний костюм, Ира разложила продукты по местам и зашла в душ. Тёплая вода приятной струёй смывала нелёгкий день — и особенно неприятные воспоминания о встрече с Мамонтовым.
Она снова покачала головой, вспомнив его поведение. Не ожидала от уравновешенного мужчины такой вспышки ярости и навязчивости. Её до сих пор не покидало чувство дискомфорта, липкое, как паутина. За себя она не боялась — но за Осадова очень переживала.
Лёшка недавно прислал ей сообщение, что у них с Настей всё в порядке, и пару фотографий — она взглянула на экран, перед тем как зайти в ванную, и улыбнулась их счастливым лицам.
Сквозь шум воды донёсся звонок телефона. Ира замерла, прислушиваясь: «Наверное, это Манвел. Потом перезвоню».
— А для клиентов у меня рабочий день закончился, — пробормотала она, слушая настойчивую трель телефона. И тут раздались сильные удары в дверь.
Ира подпрыгнула, словно её ударило током. Тело прошило испугом, а сердце заколотилось где-то в горле, грозясь выпрыгнуть. Удары были настолько требовательными, что она выключила воду, быстро вытерлась, накинула на голову полотенце, а на себя — халат. Дрожащими руками завязала пояс и подкралась к дверям, в которые продолжали бить.
— Кто? — сдавленным голосом пискнула она.
— Ирин! — услышала она знакомый баритон Осадова, и на сердце сразу отлегло. Она поспешно открыла дверь.
Манвел ворвался в её квартиру, мгновенно обхватил её руками и перенёс подальше от двери, словно закрывая собой от какой-то угрозы.
— Господи, Манвел, что случилось? — испуганно спросила она, глядя на его напряжённое лицо. За ним в коридор с какими-то пакетами и сумкой вошли двое мужчин.
Они шли так уверенно, что Ирина подумала: за Манвелом кто-то гонится. Но тут в незваных посетителях она уловила знакомые черты: татуировки на шее одного и шрам на подбородке другого.
Ира не сразу узнала в них тех самых людей, которые когда-то перепутали её с другой Волковой. Сегодня мужчины были в приличном виде: рубашки, брюки, летние туфли — выглядели солидно, даже респектабельно.
Манвел так и продолжал стоять с ней в обнимку, будто прикрывая её растрёпанный вид в халате от их взглядов.
— На звонки не отвечаешь. Долго не открывала, — проговорил Манвел, краем глаза контролируя перемещения своих людей. Один прошёл на кухню и ненадолго там задержался, второй поставил огромную дорожную сумку вдоль стены коридора и тут же вышел на площадку.
— Так я только в душ зашла, — пояснила Ира, выглядывая из-за плеча Манвела на гостя, копошившегося на кухне.
Вскоре тот появился и, глядя под ноги, направился к выходу.
Бросив взгляд на комод, Манвел, увидел связку из трёх ключей.
— От квартиры? — уточнил он, указав подбородком на них.
— Угу, — Ира кивнула в подтверждение.
Осадов свистнул, останавливая выходившего мужчину, и кинул ему ключи. Мужчина молча поймал их.
— Сделай дубликат, — распорядился Манвел.
Мужчина молча вышел, закрыв за собой дверь.
Ничего не понимая, Ира только хлопала глазами, пытаясь осознать происходящее. Интуиция молчала, но в голове творилась чехарда: угрозы, опасность, Мамонтов, кто-то ещё…
— Манвел, что происходит? — наконец вымолвила она, вглядываясь в его лицо.
Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся — тепло, успокаивающе, так, что все страхи разом отступили.
— Как и обещал, заехал к тебе. Дела задержали, поэтому в офис к тебе не успел, — он стащил с её головы полотенце и откинул его в сторону. Мокрые волосы рассыпались по плечам, и он на секунду замер, любуясь ею. — Уже помылась?
— Нет, — ответила она, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело, уступая место тихой радости от его присутствия. - До чёртиков напугал, - легонько ткнула она его в бок, возмущаясь.
— Хммм, успел, — Манвел пропустил мимо её упрёк.
На его лице появилась хитрая улыбка. Он коснулся губами её носа, щёк, губ, от чего по коже побежали мурашки.
— Вместе мы ещё не мылись, — заурчал он, как довольный кот, разворачивая Иру спиной и мягко подталкивая к ванной. Сам в это время не отрывался от её губ. Потом подхватил под ягодицы. Ира обхватила его ногами за талию и сразу же ощутила, как в неё упирается его возбуждённая плоть.
— Так ты из-за этого так ломился? Душ вместе принять захотел? — со смешком фыркнула она, догадываясь, чем они там будут заниматься вместо мытья.
— Конечно. До отъезда хочу побыть с тобой, — ответил он между поцелуями, его губы скользили по её шее, оставляя горячие следы. Ира зарылась руками в его волосы, ощущая, как внутри разливается тепло.
— Ты уезжаешь? — распахнула она глаза и уставилась на него, чувствуя, как внутри всё сжалось от этой новости. В груди образовался горький ком от их скорой разлуки — она с трудом сглотнула, стараясь не показывать, как ей тяжело.
— Да. Сегодня останусь у тебя. Завтра в девять улетаю в Москву. Вернусь в пятницу, — проговорил он, снимая с неё халат и обхватывая пальцами её грудь. Его прикосновения были одновременно нежными и властными. Он приник к её напрягшимся соскам, и Ира, издавая томные стоны, невольно выгнулась навстречу его губам.
Она тоже помогала ему раздеться: расстегнула пуговицы рубашки, пряжку ремня и молнию на ширинке, накрыла своими маленькими ладошками его упругие ягодицы под боксерами.
— Не знаю, как переживу эти дни без тебя, — прошептал он, занося её в душ и включая воду. Струи тёплой воды окутали их, и он прижал её к стене, целуя так жадно, словно хотел впитать её в себя, запомнить каждую секунду. Дальше остались только они двое — в мире, который принадлежал только им.

Глава 45

— Зачем столько еды? — спросила она, войдя в кухню спустя час. По квартире разлетелись дурманящие ароматы еды, вызвав у обоих дикий аппетит.
Весь стол был уставлен одноразовыми контейнерами разных форм и видов. Ира снова почувствовала себя профаном, не зная их названий. Рядом лежали пакеты с логотипом ресторана Манвела.
— Чтоб меня не забывала, — ответил Осадов, входя в кухню. Он надел спортивные штаны, которые достал из дорожной сумки, оставив свой торс голым. — Тебя теперь кормить надо. Вдруг вас теперь действительно двое, — положил он ладони на её живот, улыбаясь, и зарылся носом в изгибе шеи и плеча.
— Да уж, я вижу, как ты ювелирно стараешься мне дочку сделать, — усмехнулась Ирина, вспыхнув от ещё ярких и живых образов и поз, которые они принимали в душе.
Приятные воспоминания омрачились ложкой дёгтя — в памяти всплыл визит Мамонтова. Она развернулась к Манвелу лицом и положила руки на его волосатую грудь, закрутив на свои пальчики кудри. После того как узнала, что Осадова не будет рядом целую неделю, на душе стало неспокойно.
— Как думаешь, Мамонтову доходчиво объяснила?
— Он не тупой, понял, что у него нет шансов, — уверенно ответил Манвел, кладя свои руки поверх её. Он оторвал её ладонь от себя и прижался губами к её запястью, словно убеждая Ирину в собственных словах.
— Но я переживаю — он не сделает тебе ничего? То есть не навредит твоему бизнесу? — с тревогой спросила она, встречаясь взглядом с глазами Манвела.
Он скептически пожал плечами, дёрнув бровью.
— Ссориться со мной ему смысла нет. Максимум, что может сделать, это наслать какую-нибудь проверку. Так, похулиганит, мне нервы потреплет. Но у меня бизнес законный, чистый. Дурь или какую-нибудь прочую дрянь распространять запрещаю. Весь город об этом знает. Узнаю, что кто-то ослушался — голову оторву. Мне неприятности с правоохранительными органами. Мне неприятности с правоохранительными органами не нужны.
— У… Хорошо, — чуть запнувшись, произнесла Ира, но в её голосе всё ещё звучала неуверенность. По её мнению Осадов слишком легко относится к конфликту с Мамонтовым. Она вот тоже не предполагала, что их деловое знакомство перерастёт в нечто большее. Ира невольно сжала пальцы на его плечах.
— Вот я теперь задумался, не пострадаешь ли ты? — Манвел нахмурился, взгляд его стал серьёзным, встревоженным.
Ира задумалась, взвешивая в уме все «за» и «против».
— Он сказал, что подсобил мне с клиентами, но я многих уже отсеяла по разным причинам. Если будет вставлять палки в колёса в Лепногорске, то перейду на дистанционку. На всю-то Россию у него рук не хватит, - уверенно ответила она. - Надеюсь, больше не придёт, — с надеждой в голосе сказала Ира, усаживаясь за стол, который накрыл для них Осадов. Он оставил несколько контейнеров, расставив их на столе, а остальные убрал в холодильник.
— На пару дней тебе хватит. А то ты такая занятая, что без меня вряд ли будешь питаться нормально, — указал он на составленные друг на друга контейнеры. Захлопнул холодильник и, пододвинув табурет, сел за стол. — Сергея не будет в городе до конца недели. Улетел на конференцию. К тому времени я уже вернусь. В обиду тебя не дам, — заявил Манвел, и в его голосе прозвучала стальная уверенность, от которой на душе у Иры стало чуть спокойнее. — Дениса оставлю приглядывать за тобой. Он будет незаметным, как тень, не пугайся.
— Ладно, — согласилась Ира, считаясь с его стремлением позаботиться о её безопасности. Она слегка улыбнулась, но в этой улыбке сквозила лёгкая грусть. — Я твои крылышки не успела приготовить. К твоему возвращению — исправлюсь.
— Замётано. А теперь давай ужинать, — Манвел потянулся к контейнеру, но на секунду задержал руку, поймав её взгляд. — Всё будет хорошо, слышишь?
— Слышу, — кивнула она, и на этот раз улыбка получилась более искренней.
Утром их разбудил будильник на телефоне Манвела.
— Зачем так рано? У тебя же самолёт в девять, — хриплым после сна голосом проговорила Ирина, глядя на часы на стене, которые показывали половину пятого утра. Она потянулась, поморщившись от того что не выспалась, и повернулась к нему.
— Ну как же, милая, хочу успеть тебя полюбить с утра, — шепнул Манвел с тёплой улыбкой, в которой смешались нежность и тоска от предстоящей разлуки. — Целую неделю ведь не увижу, не потрогаю мою прелесть, — проговорил он, поворачиваясь к ней всем телом и прижимаясь ближе. Его ладонь скользнула по её бедру, и от этого простого, но такого родного прикосновения по её коже пробежали мурашки.
— А! — усмехнулась она, почувствовав его жадные руки на своём теле. Её сердце забилось чуть быстрее, а в животе запорхали бабочки. — Какая же я глупая, не догадалась сама, — засмеялась она, обвивая его ногами. — Утренний секс — зарядка на весь день.
— Угу, — промычал Манвел, целуя её везде — в уголки губ, в шею, в ключицы, грудь, живот, словно хотел покрыть поцелуями каждый сантиметр её тела. Его губы были горячими, требовательными, но в то же время бесконечно нежными.
— Страстный какой, — прошептала Ира, ощущая, как сама зажигается и плавится от его опаляющих прикосновений губ.
Её пальцы впились в его плечи, когда он медленно вошёл и задвигался в ней. Тихий стон сорвался с её губ, и она выгнулась ему навстречу, полностью отдаваясь этому моменту.
Его движения были неторопливыми, тягучими, словно он хотел растянуть этот момент на вечность, запечатлеть его в памяти до мельчайших деталей. Ира выгибалась ему навстречу, её дыхание сбилось, а сердце забилось в бешеном ритме, вторя его движениям. Каждая клеточка её тела отзывалась на его прикосновения, наполняя её ощущением абсолютной близости и доверия.
— Люблю тебя, — выдохнул он ей в губы, на секунду остановившись, чтобы заглянуть в её глаза. В его взгляде было столько тепла и нежности, что у неё перехватило дыхание.
— И я тебя, — прошептала она в ответ, прижимая его к себе ещё крепче.
Их губы снова слились в поцелуе — нежном, но полном страсти. В этом поцелуе было всё: и тоска от предстоящей разлуки, и радость от того, что сейчас они вместе, и обещание, что скоро они снова будут рядом.
Когда волна наслаждения накрыла их одновременно, Ира уткнулась лицом в его плечо, её тело содрогалось от сладких судорог, а по коже бежали мурашки. Манвел крепко прижал её к себе, его сердце гулко стучало, и она чувствовала, как его тело тоже дрожит от пережитого экстаза.
Они лежали, не размыкая объятий, слушая, как постепенно выравнивается их дыхание. Ира провела ладонью по его груди, ощущая под пальцами биение его сердца, и на её лице появилась спокойная, счастливая улыбка.
Пока Осадов принимал душ, она приготовила ему завтрак. Через сорок минут Манвел уже выходил из её квартиры. Он заметил пакет с мусором, стоящий в укромном углу кухни.
— Давай выброшу, — проговорил он.
— Да брось, позже вынесу.
— Не-е, моя дорогая, — протянул он, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Серьёзные отношения — это когда мужчина выходит из квартиры женщины с мусорным мешком. Давай, — жестом пальцев попросил он.
Она молча протянула ему пакет. На прощание он крепко обнял её, запечатлел на её губах долгий, нежный поцелуй, от которого у неё снова сладко защемило сердце, и ушёл.
Ира закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. В квартире вдруг стало непривычно тихо и пусто.
Она опустила взгляд на свою руку — на безымянном пальце поблескивало кольцо. Мавел, увидев её палец без этого знака, молча, но с властным жестом, надел его обратно. Тихо вздохнув, она коснулась его кончиками пальцев, словно черпая из него силу и уверенность.
«Всего несколько дней», — мысленно повторила она, пытаясь успокоить внезапно занывшее от тоски сердце.

Глава 46

Тем временем в деловом мире информация о выделении средств на строительство новой линии продолжала раскручиваться как пружина. Эта новость будто взорвала все бизнес-отрасли. Газеты пестрели заголовками, эксперты обсуждали перспективы проекта, а соцсети бурлили обсуждениями. Бизнес-среда гудела: такого ещё в истории города не было.
Сергей Мамонтов постоянно мелькал на телеканалах, в новостях, давал интервью разным издательствам и журналам. Он тоже использовал момент, чтобы расширять перспективы «Кедрес», на поднятой пиар-волне грамотно привлекал новых клиентов.
Очередной сюжет о Мамонтове вышел в вечерний выпуск новостей. Ирина включила телевизор, чтобы отвлечься от бумажной работы, и замерла перед экраном, словно её пригвоздили к креслу.
Крупный план: Сергей Васильевич Мамонтов с широкой улыбкой пожимает руку представителю банка — Владлену Борскому. Закадровый голос вещает:
— Благодаря грамотной работе команды Сергея Васильевича Мамонтова удалось заключить беспрецедентную сделку на пятьсот миллионов рублей. Особую роль в переговорах и заключении сделки сыграла Ирина Волкова, директор брокерской компании «Финансист». Её профессионализм, дипломатия помогли преодолеть все разногласия сторон…
Вдоль позвоночника Ирины прошёл холодный электрический ток. Она задрожала — от потрясения, что теперь её знает почти вся страна, от свалившейся известности, от возмущения, что Мамонтов упомянул её без её согласия.
В животе скрутило так сильно, что она невольно схватилась за него, пытаясь унять болезненные спазмы. Дыхание сбилось, ладони стали влажными.
На экране появилась её фотография.
«Откуда?!» — кожа Иры покрылась холодным потом.
Камера переключилась на интервью с Мамонтовым:
— Ирина Александровна — пример того, как упорство приводит к успеху, — уверенно вещал он в камеру.
Ирина почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и на секунду ей показалось, что комната поплыла перед глазами. Она резко выключила телевизор и отпила из чашки остатки холодного чая, смочив им сухой рот, который словно наполнился песком.
«Вот они, власть имущие — делают что хотят!» — с горечью подумала она, сжимая чашку так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Она закрыла глаза, приходя в себя от шока. В голове вихрем проносились мысли: «Кто дал ему право использовать моё имя? Зачем он это сделал? Неужели надеется, что после этого прибегу к нему, упаду в ноги и буду благодарить?»
Ира почувствовала себя словно в западне, будто попала в паутину, которую сплёл Мамонтов, и каждая попытка вырваться лишь затягивала узлы сильнее. Её рука невольно потянулась к телефону: очень захотелось позвонить Манвелу, услышать его спокойный голос, почувствовать, что он рядом, поддержит, защитит. Но она сдержалась, посмотрев на часы: почти двенадцать ночи.
Она открыла ноутбук и начала искать свежие публикации. Через несколько минут её опасения подтвердились: в интернете уже появились статьи с громкими заголовками, где её имя упоминалось чуть ли не в каждом абзаце. «Звезда переговоров», «Невидимый герой крупной сделки» — гласили заголовки. В одной из статей даже приводилась краткая биография, составленная так, будто она — правая рука Мамонтова.
— Да он спятил! — не выдержала Ира. Её пронзила давно забытая дрожь — от макушки до пят, будто в комнате появился призрак Дулепова и смотрел ей в спину.
«Семь лет пряталась, была осторожна, а сейчас… Мамонтов! Исчадие ада! Что же ты наделал?!» — на её глаза набежали слёзы, и она быстро смахнула их, злясь на себя за эту слабость. Думать о том, что её начнут осаждать журналисты, не хотелось. В данную минуту Ира не знала, чего сильнее стоит бояться: Мамонтова или последствий. Или Дулепова?
«Но он должен быть в тюрьме», - успокоила она саму себя, только интуиция подсказывала, что это не так. Она всё эти годы чувствовала, что он шёл по её следу. Потерял года три назад. Поэтому она успокоилась и позволила себе расслабиться.
«К чему это привело!» - из глаз выкатились горячие слёзы. Перед внутренним взором промелькнуло всё, что у неё сейчас есть: сын, невестка, квартира, работа, Манвел… и всё это может внезапно исчезнуть. Или она может исчезнуть.
Ночью сомкнуть глаз Ира так и не смогла, прислушиваясь к каждому шороху, вздрагивая от далёких автомобильных сигналов и звука ветра в окно.
В офис она поехала очень рано, чувствуя себя выжатой, словно лимон, с тяжёлой головой.
Сегодня уже был четверг, и сегодня у неё было собеседование на должность помощника. К ней должна была прийти женщина тридцати семи лет — бывшая домохозяйка, ищущая работу после пятнадцати лет семейной жизни, которая закончилась разводом.
Ирина увлеклась составлением документов по очередной сделке, погрузившись в цифры, чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей, и не заметила, как подошло время собеседования.
— Разрешите? — в помещение вошла женщина, слегка смущаясь и нервно сжимая ремешок сумки.
Оторвавшись от цифр, Ира ещё пару секунд переключалась с той задачи на новую. Перед ней стояла женщина в дорогом, но заметно поношенном костюме и туфлях. Было очевидно, что это наиболее подходящий наряд из её текущего гардероба. Ира моргнула, прогоняя туман усталости из глаз.
— Екатерина Леднева? — улыбнулась она, вспомнив, кто и зачем пришёл. Та утвердительно кивнула. — Добрый день. Проходите, присаживайтесь.
Женщина неуверенно прошла и заняла стул для посетителей, аккуратно положив сумку на колени и сжав её так, словно это был её спасательный круг.
— По пройденному тесту мне уже ясно, что вы та кандидатура, которая мне нужна, — Ира вытащила из папки вступительный тест и ещё раз пробежалась по нему глазами, стараясь сосредоточиться. — Когда сможете приступить?
— Прямо сейчас, — выпалила Екатерина с такой поспешностью, будто это был её последний шанс, и в её голосе проскользнула отчаянная надежда.
— Отлично, — ответила Ира, и на её лице невольно появилась искренняя улыбка. Её порадовало, что Екатерину её ненужная известность не отпугнула. Последние четыре дня Ира так загрузила себя работой, что едва держалась на ногах, лишь бы не поддаваться своим страхам.
«Осталось ещё день до приезда Манвела продержаться!» — мелькнуло в голове. Ира с облегчением подумала, что журналисты её не преследуют — по крайней мере, пока.
— Завтра я буду работать с ноутбука, а вы на моём компьютере. Сын вернётся из отпуска, попрошу, чтобы ещё компьютер купил. А сейчас присаживайтесь ко мне ближе, ознакомлю с тем, над чем работаю… — она жестом пригласила Екатерину, и в этот момент почувствовала, как на душе стало чуть легче — будто она наконец-то начала выбираться из той паутины, в которую её затянуло.

Глава 47

Ирина закончила очередную встречу с клиентом в присутствии своей помощницы. Она хотела отправить Катю домой раньше, сказав, что для первого дня достаточно, но та отказалась.
— Нет. С вами, Ирина Александровна, буду до конца.
Ира составила план на следующую неделю и распечатала его, чтобы Катя была в курсе. Закрыв офис, они вышли на улицу.
— Катя, вы в каком районе живёте? — Ира решила подвезти новую знакомую — по дороге ближе познакомиться.
Ирине было интересно узнать подробности о своей помощнице: Екатерина училась в Российской экономической школе, была доцентом кафедры, преподавала. Имела государственные награды, благодарственные письма и дипломы с различных олимпиад и экономических конкурсов, была участником форумов. За внедрённые проекты в области обучения в Лепногорском университете Катей были получены гранты от Правительства России.
Своеобразный подход к решению тестовых финансовых задач бросался в глаза, поэтому Ирина и пригласила Ледневу в свою команду.
Пока они спускались по лестнице, в голове она перебирала список продуктов для «крылышек для Манвела» — теперь так она величала то блюдо, которое ему запало в душу. Аромат этих крылышек, приправленных особым маринадом, будто уже витал в воздухе. На секунду ей показалось, что о таком она в последнее время только и мечтала – встречать любимого человека приготовив ему любимое блюдо.
— В районе Ватланово. Но вы не беспокойтесь, меня брат заберёт, — ответила Катя, слегка улыбнувшись.
Краем глаза Ирина заметила подъезжающую машину.
— А… — Ирина почувствовала лёгкое разочарование. Ватланово — новый район на окраине города и совсем не по пути к её дому. — Хорошо. Тогда завтра в девять жду на работу.
— Спасибо вам, Ирина Александровна, — улыбнулась Катя. И улыбка вышла робкой, будто она боялась поверить в то, что это всё происходит с ней на самом деле. В её глазах читалась благодарность, смешанная с неуверенностью, словно она до сих пор не могла поверить, что получила эту работу.
- До завтра.
Ира развернулась и наткнулась на бледного и взъерошенного Бориса Тузова. Он был в ярости, его глаза горели злобой, а кулаки были сжаты так, что побелели костяшки.
— Волкова! Сука! — зло зашипел он. — Украла у меня Мамонтова и других клиентов. Совесть не мучает?
— Я ничего у вас не крала. Клиенты сами выбирают, с кем им работать, — как можно спокойнее проговорила она, хотя внутри всё сжалось от страха. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а ладони мгновенно стали влажными. Она старалась держать спину прямо, не показывая, как ей страшно.
— Тварь! — Тузов ткнул её двумя пальцами в грудную клетку. — Залезла в мою компанию, — он снова ткнул её в то же место, заставив отступить назад. Тычок был болезненным, но Ира держала лицо, не показывая, что ей больно, и что она боится. — Всё вынюхала и своровала базу!
— Повторяю для глухих, — чуть повысила она голос, — клиент выбирает профессиона…
Ей прилетело что-то среднее между пощёчиной и ударом кулака. Голова мотнулась назад, щека заполыхала огнём, и острая боль пронзила лицо. На заднем фоне она услышала: «Ах!»
«Наверное, это Катя», — успело промелькнуть в голове Ирины. Тузов её снова толкнул, и Ира ударилась затылком и спиной о стену здания. Из глаз посыпались искры, а в ушах зазвенело.
— Боже! — услышала Ира визг со стороны. — Помогите! Женщину избивают!
Но, как нарочно, именно в этот поздний час на улице не было прохожих. Тишина лишь подчёркивала жестокость происходящего, делая её ещё более пугающей.
— Профессионалом себя возомнила! Гадина! — руки Бориса сомкнулись на её горле. — Убью, суку!
Ира, задыхаясь, ткнула пальцем в глаз Бориса, заставляя разжать захват, и тут же получила удар кулаком в челюсть. Боль вспыхнула яркой вспышкой, и она не удержалась на ногах, упала, выронив сумку. Туфли отлетели в сторону, и на секунду она почувствовала холодный асфальт своей кожей.
— Помогите! — ещё громче закричала Катя, её голос дрожал от страха и отчаяния.
Ира увидела, как Тузов размахнулся, желая пнуть, но она увернулась, поймав руками ботинок за подошву, и отвела его ногу в сторону. Он снова размахнулся и пнул её. Ира успела поставить из рук блок, чувствуя, как от удара по рукам пробежала острая боль.
В поле зрения попалась её туфля, она схватила её и стала бить острой шпилькой по ногам Тузова, заставляя того отступать и изрыгать проклятия в её адрес. Адреналин бурлил в крови, заглушая боль, и в этот момент она действовала почти на автомате, ведомая лишь инстинктом выживания.
Дверь в здание распахнулась, из неё выскочило двое охранников. На пару секунд их опередил Денис. Завидев подмогу, Тузов бросился наутёк, сел в машину. Колёса с визгом рванули с места, и машина исчезла в сумерках, оставив после себя лишь запах жжёной резины.
— Боже! Ирина Александровна! — к ней, упав на колени, подбежала Катя.
По щекам Ирины струились слёзы, которые она не могла сдержать. Её била крупная дрожь, и она держалась за ноющую и горевшую щеку, чувствуя, как пульсирует боль.
Катя подняла сумку и вторую туфлю, подала их Ирине. Она опасливо косилась на мощную фигуру подошедшего Дениса и даже немного отпрянула, когда тот встал рядом.
— Ирина Санна, — выдохнул он. Молодой мужчина смотрел на неё виноватым взглядом — не выполнил распоряжение Осадова и, скорее всего, получит от того нагоняй. — На секунду в магазин за водой отошёл… — оправдывался он, с отчаянием хватаясь за голову, чуть не вырвав на себе волосы. Грудная клетка Дениса часто поднималась и опускалась — он только что бежал.
— Кто это был? Знаете его? — спросил он, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалось беспокойство.
— Мы номер машины запомнили, — вклинился охранник. — И видеозапись нападения есть. Что за отморозок!
— Знаю. Мой бывший работодатель. Тузов, — произнесла Ирина, её голос звучал глухо, словно доносился издалека.
— Ооо, — разочарованно протянул охранник и сплюнул. — На женщину руку поднять может только дерьмо.
Ирина так и продолжала сидеть на асфальте. Её всё ещё трясло, и она чувствовала, как страх постепенно сменяется тупой, ноющей болью во всём теле. Она ждала удара от Мамонтова, журналистов или Дулепова, но про Тузова даже не могла подумать. Эта неожиданность сделала нападение ещё более жестоким.
— Давайте я вам помогу подняться, — Денис наклонился, подхватывая её подмышки.
Ира встала, ощутив босыми ступнями холодный асфальт, и тут же почувствовала, что ноги её не держат. Она ухватилась за руки Дениса и медленно осела к его ногам, чувствуя, как силы окончательно покидают её.
— Я не могу, — прошептала она. В пояснице появилась забытая боль, которая сковала её тело. Ноги полностью потеряли чувствительность, и она сжала кулаки от бессилия. Из глаз полился водопад слёз, и она уже не пыталась их сдержать.
— Скорую вызывай! — скомандовал охранник делового центра, переговариваясь с кем-то по рации. — Побои надо зафиксировать и травмы. Стоять не может… может, что-то серьёзное с позвоночником.
— Ирина Александровна! — Катя, сидевшая рядом, тоже плакала. Она протянула ей влажную салфетку, её руки дрожали. — Как же так?!
— Это от шока. Всё пройдёт. Иди домой. Завтра увидимся, хорошо? — сквозь всхлипывания проговорила Ирина, принимая салфетку и вытирая слёзы. Она испытывала неловкость и даже стыд за случившееся, поэтому хотела быстрее избавиться от посторонних глаз, спрятаться от этого унижения.
— Ирина Санна, где ключи от вашей машины? — спросил Денис, когда Катя нехотя побрела к ждущему её брату. — Скорую вызвал. Пока едут, я перенесу вас в машину. На земле холодно.
Через сорок минут в частной клинике её обследовал врач, предложив остаться на ночь под наблюдением.
— Нет. После капельницы — домой, — отказалась Ирина, зная, что дома ей будет легче. Там она сможет укрыться от всего мира, там её ждут воспоминания о Манвеле, которые согреют её, и там она сможет наконец-то выдохнуть и дать волю своим эмоциям.

Глава 48

— Босс! — бестелесный голос Дениса ударил по нервам. Манвел сразу же напрягся, мышцы превратились в камень, а горло сжало, будто удавкой. В груди мгновенно зародился ледяной ком страха — он сразу догадался: с Ирой что-то случилось. Осадов сглотнул вязкую слюну, пальцы до боли сжали трубку.
— Говори! — сорвавшимся голосом потребовал он, чувствуя, как в висках начинает пульсировать кровь.
— Было нападение. Тузов. Ирина Александровна в больнице, — тезисно выдал Денис.
— Ты куда смотрел?! — рявкнул он, и в этом крике смешались ярость и отчаяние.
Денис виновато промолчал, понимая, что никакие оправдания тут не помогут. Тишина в трубке лишь подливала масла в огонь.
«Ладно, с этим потом разберусь. Устрою ему. Самое ценное доверил, и то не уберёг. Тузов, гнида. Исподтишка всё сделал!» — мысли метались в голове, словно разъярённые звери, готовые разорвать любого, кто причинил боль Ирине.
— Что с ней? — взревел Осадов, глядя на своё отражение в тёмном проёме окна. Гостиница располагалась в центральной части Москвы, рядом с Останкинской башней, но сейчас он не видел ни города, ни огней — только собственное искажённое отражение, в котором читалась нечеловеческая боль. Он отметил, как увеличиваются его ноздри при каждом резком вдохе, а глаза горят адским пламенем, готовым испепелить любого врага.
— Врач осмотрел. Тузов нанёс ей небольшие побои, ничего серьёзного. Дали успокоительное. Сейчас под капельницей… — Денис говорил ровно, но Манвел чувствовал фальшь в его голосе.
По тому, как Денис подробно рассказывает, будто пытается что-то скрыть или смягчить дальнейшие слова, Осадов не выдержал:
— Ден! Не тяни кота за яйца! Говори! — его голос звучал жёстко, почти угрожающе.
В груди бушевал пожар, руки так и чесались разорвать Бориса на мелкие клочки. Он стиснул зубы, чувствуя, как желваки ходят ходуном.
— Ирина Санна… не может ходить, стоять, — Денис запнулся, подбирая слова, и Манвел словно физически ощутил, как земля уходит из-под ног.
Он сглотнул и шумно выдохнул, прижав кулак к стеклу окна, а к нему — лоб. Закрыл глаза, представляя лицо Ирины — её улыбку, её взгляд, — и то, какие страдания принёс ей Тузов. Изувечил её.
«Я найду лучших специалистов! Поставлю её на ноги!» — мысленно пообещал он, сжимая кулак сильнее. Он вжался в веки глаз пальцами, пытаясь унять бешеный ритм сердца.
— Почему? — глухо спросил он, думая об Ире, о том, как она сейчас одна, напугана, страдает. — Ты же сказал, что ничего серьёзного, — с подозрением произнёс Манвел, чувствуя, как внутри поднимается волна недоверия. Ему показалось, что его обманывают и всё намного хуже.
— У неё ПТСР, — ответил Денис, и на секунду в груди Манвела что-то оборвалось, словно часть глыбы отвалилась, давая дышать.
— ПТСР? — переспросил он, не до конца понимая.
— Да. Но это не свежее. Врач сказал, какая-то старая травма, — пояснил Денис. – На психосоматическом уровне.
— Старая… — задумчиво произнёс Осадов, и перед глазами промелькнули обрывки воспоминаний: её страхи, её постоянная настороженность. Она семь лет от кого-то прячется. «Надо бы копнуть глубже. Сама ведь не скажет!» — поморщился он, испытывая смесь досады и вины за то, что ему приходится прибегать к таким методам: копаться в её прошлом за её спиной.
— Босс, Ирина просится домой. Не хочет оставаться в больнице, — долетел голос Дениса, вырывая его из размышлений о причинах её бегства.
— Ну так и вези её домой, — с металлом в голосе распорядился Манвел, стараясь унять дрожь в голосе. — Ко мне. Обеспечь всем. Медперсоналом тоже. Ларису попроси присмотреть за ней.
Он стукнул кулаком по стеклу, и от удара оно загудело, отражая его состояние.
«Остался один день выдержать. Без неё как без воздуха!» — подумал он, чувствуя, как тоска сжимает грудь. Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.
- Напряги парней - Тузова из поля зрения не впускать, чтобы из города к моему приезду не свалил. Приеду сам с ним разберусь, — произнёс он тихо, но в этом обещании звучала такая угроза, что даже воздух, казалось, стал холоднее.
«С её старым прошлым разберусь. Сам копну, у сына ей спрошу…»

Глава 49

Дверь с грохотом распахнулась.
— Ирин! — в комнату ворвался Манвел. Небрежно отбросил сумку в сторону и быстрым шагом подошёл к кровати.
Ирина сидела на левой половине, подложив под спину подушку и укрыв ноги пледом. На специальном кроватном столике-трансформере лежал ноутбук. Она разговаривала по телефону. Увидев его, она счастливо заулыбалась, протянув к нему руку, и в её глазах заблестели слёзы радости.
Манвел убрал столик с ноутбуком в сторону, сел на кровать и стал рассматривать проступившие на её лице и шее синяки. Его лицо исказилось от боли и ярости, блестящие от гнева глаза буравили эти следы насилия. Он осторожно взял её ладонь в свою, сжимая так бережно, будто она была самым хрупким в мире сокровищем.
Ира продолжала говорить на своём финансовом языке:
- …ОДДС, нужно нивелировать риски и уточни, как они просрочку закрыли…, хорошо, - выслушав кого-то на том конце, кивнула она, - у «Праймера» узнай, за счёт каких средств будут контракт исполнять.
Заметив, что Осадов с нетерпением ждёт, когда она закончит, Ира проговорила в трубку:
— Катя, я тебе перезвоню, — и отложила телефон. — Привет, — выдохнула она и виновато улыбнулась, сжимая его пальцы. — С возвращением.
Утром Ирина позвонила Кате. Убедила ту выйти в офис, передав ключи и пароль от компьютера через Дениса. Самого его попросила забрать из дома ноутбук и кое-что из вещей и привезти их сюда, понимая, что задержится тут на некоторое время.
Вчера, когда Денис привёз её в дом Манвела и бережно перенёс из машины в комнату, уже не удивилась решению Осадова, поселить её в его доме, в его комнате, в его кровати.
Манвел наклонился, прижался губами к её губам и целовал, целовал, не переставая: губы, щёки, глаза — и всё по кругу, будто хотел забрать её боль, залечить раны. Ира ухватилась за его шею, крепко прижав его к себе.
— Тебя одну совсем оставить нельзя. Обязательно какой-нибудь козёл нарисуется рядом, — с остервенением проговорил Манвел, пыхтя носом ей в ухо. Он так сильно сжал её в своих руках, что у неё затрещали кости. Ира понимала, что он не в себе из-за беспокойства за неё, и это понимание согревало её изнутри, несмотря на боль.
— Манвел, — пропищала Ира, — раздавишь меня.
Он сразу же ослабил хватку, виновато скользнув взглядом по её лицу. А она зарылась руками в его волосах и поцеловала в шею, потом в ухо, ощущая, как напряжение постепенно покидает его тело.
— Я уже в порядке. Почти, — прошептала она. Их губы снова встретились. Осадов не отпускал её даже тогда, когда у неё в третий раз зазвонил телефон.
— Манвел, мне Кате ответить надо, — Ира с трудом высвободилась из его объятий. — Она там в офисе одна.
— Кто это? — нахмурив брови, спросил он, его взгляд стал острым, словно лезвие.
— Помощницу вчера наняла. Зашиваюсь на работе, — ответила она, стараясь говорить спокойно, но чувствуя, как внутри всё сжимается от его подозрительного взгляда.
— Данные на неё есть? — его глаза пристально смотрели в глаза Ирины. — Поверила: не подставная? Как-то слишком подозрительно: ты берёшь её на работу, и тут же Тузов нарисовался. Может, это сговор…
— Уверена, что нет, — твёрдо сказала она, глядя ему прямо в глаза. Ей правда такая мысль и в голову не приходила. Не до того было.
— Данные этой Кати скинь мне, — потребовал Манвел. По тому, с каким тоном он это произнёс, Ира уже знала, что его не переспорить и не уговорить отказаться от этой идеи.
— Хорошо, — ответила она, уступая. — Ноутбук мне верни, пожалуйста, — попросила она. Через пару минут скинула ему данные паспорта Ледневой.
Манвел отошёл к окну, изучая их, а потом кого-то набрал.
— Поверь, — бросил он в трубку и скинул звонок. — Что врач говорит? — повернулся он к Ирине, лишь только она взяла телефон. Ей пришлось сбросить звонок.
— Скоро всё будет хорошо. У меня такое было и раньше. От сильного стресса, — попыталась она убедить своего любимого, что ничего страшного не произошло. Её голос звучал успокаивающе.
Она не могла оторвать глаз от его фигуры: рубашки, галстука, брюк. «Весь такой классный. Родной. Мой», — про себя отметила она, и на душе у неё стало теплее. Поняла, что все эти дни скучала, хоть и не признавалась даже себе.
— И когда такое было последний раз? — поинтересовался Осадов, его голос стал тише, но в нём всё ещё звучала настороженность.
Ира изучающе посмотрела ему в лицо. Интуиция подсказывала, что он что-то знает либо о чём-то догадывается. Она вздохнула, осознавая, что скрывать бесполезно.
— После аварии, — призналась Ира, вздохнув. — Когда в тебя въехала. Тогда фельдшер сделала обезболивающий, и меня отпустило.
Она усмехнулась, поняв, что в тот момент роль амура, сами того не зная, сыграли и Мамонтов, и Тузов. Такое вот стечение обстоятельств. А сейчас они оба стали их врагами.
Манвел как будто чего-то ждал, но так и не дождавшись, произнёс:
— Сегодня вечер в Корпорации, куда тебя постоянно звал Мамонтов. Я хотел пойти с тобой. Представить собственникам и директорам разных компаний, ввести в бизнес-круг, но этот Боря, гадёныш… — Манвел сжал кулаки, и на его лице проступило негодование.
Ира невесело улыбнулась.
— Мамонтов меня пропиарил. Всю неделю его фейс не сходит с телеэкрана и интернета. Боялась, что меня ещё журналисты будут донимать, поэтому, наверное, к лучшему, что я не смогу пойти сейчас. Пусть всё уляжется, а то начнут задавать неудобные вопросы. Я не готова.
— Согласен, — лицо Манвела помрачнело, и он на секунду прикрыл глаза, словно отгоняя неприятные мысли. — Этот Мамонт везде свой нос сунет.
Осадов ещё несколько минут постоял в задумчивости, потом обвёл глазами комнату, словно оценивая, достаточно ли здесь комфортно для неё.
— Тебе у меня удобно? Нужно что-то?
— Ну кроме тебя рядом, - она постукала рукой по второй половине кровати, - всего хватает, — мягко ответила она, чувствуя, как тепло его заботы окутывает её, словно плед.
— Я отъеду по делам. Вечером заскочу переодеться. Если что-то нужно — говори. Всё сделаю. Буду скучать.
— Хорошо. У меня тоже много работы. Буду тебя ждать.
Осадов вышел, а Ира, наконец, смогла ответить на звонок Кати.
Ближе к вечеру к ней зашла медсестра и сделала последний укол. От того, что невидимая аура Манвела носилась рядом, ей сделалось легче: она частично начала чувствовать стопы. После массажа чувствительность выше колена тоже улучшилась.
Манвел, как и обещал, заехал переодеться. В своём выходном костюме он выглядел сногсшибательно. По её телу побежали мурашки, и она невольно залюбовалась им, чувствуя, как в груди разливается нежное чувство, превращая его в огонь желания.
— Оторвись ты от своей работы! Посмотри на своего любимого мужчину! — потребовал Манвел, застегнув вторую запонку на рукаве, и в его голосе прозвучала игривая нотка, которая заставила её улыбнуться.
Он стоял возле зеркала во весь рост, а Ира исподтишка подглядывала за ним.
— Красавчик, — пробежав по нему взглядом, проговорила Ирина и снова уткнулась в ноутбук, пытаясь скрыть лёгкий румянец, вспыхнувший на щеках.
— И всё? — Осадов встал возле неё, выражая всем видом недовольство, и слегка наклонил голову, ожидая большего.
Ира внесла в таблицу пару цифр и подняла голову, на этот раз осмотрев его более тщательно с головы до ног. Она-то видела, чтоб под этой красивой упаковкой находится и даже трогала. Её глаза заблестели весёлыми искорками, в голове появились интимные образы с участием Манвела.
— Мой любимый мужчина — красавчик, — проговорила она, и в её голосе прозвучали сексуальные вибрации, выдав её мысли с головой. Лицо Осадова мгновенно смягчилось.
— Вот то ли дело, — загордился он, важно водя головой, но в его глазах горело неподдельное счастье. — Через пару месяцев пойдём вместе, - пообещал он, присаживаясь на кровать. Он наклонился и поцеловал её, не давая разговаривать с Катей. – Давайте бросайте уже свою грязную работу. Пора отдыхать, - проворчал он. Ирина обняла его за шею.
- Хорошо, милый.
- Меня не жди, ложись спать. Буду поздно, - сказал он, выходя из комнаты, подмигнув.

Глава 50

Осадов сделал вид, что пригубил очередной бокал вина. Сквозь прозрачные стенки бокала он отслеживал перемещение Бориса. Тот в своём сером костюме щеголял по залу, ища повод с кем-нибудь заговорить, просто найти тему, а дальше — дело техники: уговорить эскимоса продать снег зимой — прийти к нему в брокерскую компанию на обслуживание.
Сам Манвел не особо любил такие встречи — пустой трёп, непонятные спикеры, вещающие о своих провалах и успехах. Бизнесмены здесь начинали друг перед другом распушать хвосты, заключать безумные сделки. Он ощущал, как в груди нарастает раздражение — противное чувство, от которого хотелось поскорее избавиться, выйти на свежий воздух.
Было уже за полночь. Официальная часть закончилась давно, и большинство гостей ушло. Обычно и Осадов уходил, отбыв обязательную «повинность». Всё-таки за место быть здесь и крутиться рядом с крупными и влиятельными лицами, а также первыми лицами города приходилось платить немалые деньги. В его планах было привести Ирину, познакомить с несколькими нужными людьми, а дальше сработало бы сарафанное радио, поток клиентов ей был бы обеспечен. Он уже убедился, что она умеет располагать к себе людей, а уж в её компетенции никто не сомневался.
Мамонта на приёме не было, и Манвел даже удивился — тот любил бывать на подобных мероприятиях и презентовать себя и свой «Кедрес» на каждом шагу. Он машинально покрутил бокал в руке, наблюдая, как вино медленно стекает по стенкам.
Осадов быстро осмотрел присутствующих дам. Одни были слишком откровенно одеты — наверное, потому что считали, что раз имеют свой бизнес, то могут себе многое позволить. Другие, наоборот, одеты слишком просто и выглядели как белые вороны.
Манвел представил Ирину тут, рядом с собой, и в его сердце кольнуло собственническое чувство на грани ревности. «Ирина слишком хороша для этого места, поэтому я не торопился звать её сюда», — подумал он, и на секунду ему показалось, что он ощущает её тепло рядом, слышит её тихий смех.
— Шеф, — раздался рядом тихий голос Стаса, — Тузов у нас.
Манвел сжал зубы так сильно, что заныли челюсти, останавливая свой порыв тут же покинуть это место. Но в случае чего в дальнейшем это могло вызвать вопросы и подозрения, поэтому он выждал пятнадцать минут и неспешным шагом покинул зал. Внутри его горел пожар, эмоции от того, что этот ублюдок сделал с Ирой, вновь поднялись и заклубились, забурлили по венам, словно раскалённая лава. Он чувствовал, как его руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а в висках начинает пульсировать кровь.
Он сел в джип на пассажирское сиденье, и Денис отвёз его на заброшенный асфальтовый завод, что в сорока километрах от города.
Машина остановилась, добавив свет фарами на тощую фигуру Тузова. Тот скалился, не зная, с кем имеет дело, пытался договориться, предложив парням Осадова денег.
Завидев шефа, парни приняли стойки и позы, готовые размяться, использовав Тузова вместо груши.
Но Манвел осадил их:
— Сам! Торец профрезерую, - проговорил Манвел, вспомнив слова Ирины, и они сейчас попадали в самое яблочко.
Он размял мышцы шеи, покрутив головой. Потом сделал круговые движения руками, чувствуя, как мышцы плеч настраиваются на бой. Несколько раз сжал и разжал кулаки, ощущая, как по всему телу носится ярость, которую хочется выплеснуть.
— Манвел, послушай. Я тебе всё объясню, — залепетал Тузов, видя, что его надежда на дипломатичный разговор с каждым шагом к нему Осадова тает. Его голос дрожал, а глаза бегали, пытаясь отыскать хоть какой-то путь к спасению. Только бежать было некуда.
— Я тебя предупреждал, — тихо и спокойно проговорил Манвел, но в этом спокойствии чувствовалась такая угроза, что даже воздух застыл, как в утренний мороз.
Он впился глазами в свою жертву, оценивая, в какую часть лица ударить. Перед внутренним взором промелькнули образы с видео с фасада здания, которое охрана любезно ему предоставила: как Ира схватилась за лицо после того, как этот кусок дерьма ударил её, как она стукнулась головой о стену, упала, и как он её пинал. Её унижение, слёзы, кровь на лице и то, как она отбивалась от него шпильками туфель, стоя на коленях…
Зарычав, Манвел одним резким и стремительным движением ударил Тузова в лицо. Тот, пролетев несколько метров, упал, но быстро поднялся, держась за ушибленное место и сплёвывая кровь на землю вместе с выбитыми зубами.
— Опять эта сука напустила тебя, как цербера! — завопил Тузов, шепелявя. — Ты, Осадов, щенок на привязи у этой бабы. Она тебя то спускает с поводка, то обратно привязывает к себе.
Манвел сделал несколько шагов, схватил Тузова за пиджак и дёрнул на себя. Второй рукой ударил несколько раз по рёбрам. После третьего удара в одно и тоже место раздался хруст. Тузов взвыл от боли и рухнул на колено. Осадов ударил его коленом в грудь, и тот свалился на грязный асфальт, как картофельный мешок.
Манвел пнул в бедро корчившегося на земле Бориса.
— Ещё раз подойдёшь к моей женщине — я тебя расчленю и закопаю так, что останки не найдут, — с ледяной яростью произнёс Манвел, глядя на него сверху вниз. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась такая непреклонная решимость, что у Тузова по спине пробежал холодок. — Услышал?
— Да, — проблеял Борис, его лицо исказилось от боли и страха.
— Не слышу.
— Понял, — прошептал Тузов, его голос был едва слышен.
От болевого шока его колотило, того и гляди концы отбросит. Манвел кивком головы отдал указание:
— В больничку отвезите.
Парни подняли полуживого Тузова с земли и потащили в машину, кинув его на заднее сиденье. В груди Манвела сидело чувство неудовлетворённости — мог бы оставить его здесь умирать.
Он глубоко вдохнул, пытаясь унять бешеный ритм сердца, и провёл рукой по лицу, словно стирая с него следы только что пережитой ярости.
Манвел встал возле машины, упёршись ладонями в капот, опустил голову и выдохнул. Еле сдержал себя, чтобы не убить эту тварь. Только мысль о том, что Ира ждёт его дома, что впереди у них совместное будущее, удержала его от этого шага. Из-за этой сволочи лишиться всего, что уже имел не хотел.
«Вдруг моя Иришка уже беременна?» — возникла в голове светлая мысль, и на его лице на секунду проступила мягкая улыбка.
Он посмотрел на часы: два часа ночи. «Спит в моей постели. И без меня», — эта мысль кольнула его сердце, и он почувствовал, как внутри поднимается волна нежности, которая гасила остатки гнева.
Он резко развернулся, подав жестом руки знак Денису, и сел в машину.
— Домой.

Глава 51

Ира лежала до последнего, но мочевой пузырь, переполненный из-за влитых в неё и выпитых лекарств, настойчиво просился в туалет. Она посмотрела на пустую половину кровати, потом на часы: три часа ночи. Вторую ночь спала в постели Осадова, но без него — и от этой мысли внутри поселилась тоска.
Включив бра, она осторожно села, потом встала на нетвёрдые ноги. Голова закружилась, и она на секунду замерла, пережидая приступ головокружения, но то, что она чувствовала прохладный пол босыми ступнями, уже радовало — это было доказательством, что она восстанавливается.
Ира медленно дошла до санузла. От одежды, в которой она была уже третьи сутки, пахло потом вперемешку с духами. Волосы выглядели тусклыми и безжизненными, как и её лицо, отражавшееся в зеркале — бледное и растерянное.
Опорожнив мочевой пузырь, Ира разделась и вошла в душ. Вода приятно падала на её голову, лицо и грудь, будто руки Манвела ласкали её, и она улыбнулась, нежась в воспоминаниях: после его отъезда она постирала оставленную им одежду. В ванной нашла вторую щётку и бритвенный станок. Создавалось ощущение, что Манвел медленно и планомерно захватывал территорию, помечая её собой и своими вещами. Эти предметы каждый день напоминали ей о нём.
Струившее по коже тепло расслабляло напряжённые мышцы, и на секунду ей показалось, что она действительно чувствует прикосновение его рук и губ.
— Ирин, — пронеслось рядом, и она усмехнулась, думая, что ей уже мерещится голос Осадова.
Она продолжила стоять под струями воды, подставляя всю себя, наслаждаясь этими ощущениями.
— Ирина!
Дверь в кабину отошла в сторону, и к ней вошёл голый Манвел.
— Ой! — вздрогнула она от неожиданности. Колени её подкосились, и она плюхнулась на специальный выступ в кабине. — Не слышала, как пришёл, — проговорила она, посмотрев на Осадова снизу вверх.
Лицо его было серьёзным, уставшим. Под глазами залегли глубокие тени, а вокруг рта прорезались жёсткие складки, выдававшие напряжение.
— Что такое? Опять ноги отказали? — с беспокойством спросил Манвел, присев рядом на корточки. Его взгляд был пристальным, изучающим, словно он пытался найти на её теле следы нового ухудшения.
— Всё в порядке, — улыбнулась она, подтверждая свои слова лёгким кивком. Он протянул руку, желая погладить её по щеке. — Что это? — обхватив она его кисть своей рукой. На костяшках пальцев обнаружила свежие следы содранной кожи, местами покрытой запекшейся кровью.
Она быстро оглядела Осадова, ища ещё какие-нибудь следы повреждений, и её сердце сжалось от дурного предчувствия. Манвел приложил её руку к своей щеке, слегка поцарапав нежную кожицу щетиной, потом поцеловал её ладонь.
— Не беспокойся об этом, — низким, чуть хриплым голосом ответил Манвел.
Ирина свела брови к носу, догадываясь, что произошло. Сердце забилось как бешеное — она ведь знала, что он не оставит Тузова безнаказанным, только не предусмотрела, что Манвел расквитается с ним так быстро.
— Манвел, что ты с ним сделал? — прошептала она с ужасом, что сам Осадов может пострадать. Из-за неё. — Ты его не убил? — её глаза обеспокоенно бегали от одного его глаза к другому, ища в них ответ, который она боялась услышать.
— Не волнуйся. С Борей всё в порядке. Потребуется протезирование зубов и обычная медицинская помощь, — Осадов провёл мокрой рукой по лицу, стряхивая воду, но не смог стереть с лица выражение холодной решимости. — Месяц полечится и будет как новенький, — равнодушно продолжил он, и Ира поняла, что компромисса в этом вопросе для него нет — так должен был поступить любой мужчина.
Он погладил её по волосам, с которых струилась вода, и его прикосновение было таким нежным, что на секунду она забыла обо всех страхах. Манвел провёл подушечкой пальца по контуру её лица, стараясь не причинять боль в местах синяков, и в этом жесте было столько заботы и любви, что у неё защипало в глазах. Затем он привлёк её голову и поцеловал в лоб.
— Хотел убить, но у меня есть планы на наше с тобой будущее, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность.
— Слава богу, — выдохнула она и обняла его за шею, прижимаясь к нему всем телом, пытаясь впитать в себя его силу и уверенность. Её губы сами нашли его. Поцелуй опалил её рот и тело, снимая все тревоги и напряжение.
Манвел поднялся и подставил голову и плечи под душ. Он закрыл глаза, наслаждаясь тёплой водой, которая смывала негатив, его лицо расслабилось.
— Надо душевую побольше сделать, — проговорил он, посчитав, что им тут мало места вдвоём. Они то и дело соприкасались частями тела, и в этих случайных касаниях было столько нежности, что Ира почувствовала, как внутри неё разгорается огонь желания.
Вода в душевой кабине шумела ровно, но Ира слышала только стук собственного сердца, который отдавался в ушах. Манвел стоял напротив, мокрые волосы прилипли ко лбу, и он выглядел таким родным и близким, что ей захотелось прикоснуться к нему, почувствовать его кожу под своими пальцами. А потом её взгляд упал ниже пояса — и время будто остановилось.
Прямо на её глазах его плоть выросла в размерах и затвердела. И оказалась она прямо перед её лицом — живая, напряжённая, желанная. От этого вида низ её живота воспламенился и потяжелел от желания. Внутри всё сжалось в сладкий тугой узел. Волна жара прокатилась по её телу, заставляя её замереть на секунду, наслаждаясь этим чувством.
Она не думала. Просто сделала это.
Одна её рука легла на вздыбленную плоть, мягко сжала у основания, пальцы другой обхватили мошонку. Манвел шумно выдохнул — словно его ударили под дых. Он открыл глаза и чуть отстранился, в его взгляде промелькнуло удивление и растерянность.
— Ирин… — начал он, и в его голосе прозвучало что-то, что она не смогла распознать — то ли предостережение, то ли мольба.
Ира задрала голову и, глядя в его глаза, провела языком по бархатной головке. Манвел дёрнулся от этого прикосновения, словно электрический разряд прошёл сквозь его тело.
Он не сдержал стон — низкий, горловой, сорвавшийся откуда-то из глубины груди, и этот звук, полный наслаждения, только подстегнул её. Зрачки его расширись, соединившись с чёрной радужкой.
— Ирин, не нужно… — вымученно произнёс он. Его рука легла на её голову, слегка отстраняя от себя. По его выражению лица Ира поняла, что Осадов сам не знал, чего хочет больше — остановить её или отдаться этому безумию.
Ира медленно захватила его плоть губами и сделала плавное движение вниз пальцами, заставив плоть пульсировать каждой клеточкой.
— А-а-ах… Ириша… — жалобно простонал Манвел, закрыв глаза и сжав кулаки. Он с грохотом опёрся ими в стенку кабины, наклонившись вперёд. Ирина улыбнулась, поняв, что в этой битве победила она – Осадов не смог сопротивляться. Вода стекала по его груди, по напряжённым мышцам живота, смешиваясь с каплями на её лице.
Ира двигалась вдоль плоти плавно, ритмично, чувствуя, как под её губами пульсирует каждая жилка. Сквозь шум воды она отчётливо слышала дыхание Осадова — частое, сбивчивое, почти судорожное. Тело Манвела было натянуто, как струна, в бёдрах била мелкая, едва заметная дрожь. Он уже хрипел, перестав себя контролировать. Напряжение достигло пика и было готово выплеснуться наружу.
Она сжала жилистую плоть руками, замерла на секунду, ожидая его разрядки, и в этот момент почувствовала, как всё его тело содрогнулось в экстазе.
— Иди сюда, — прорычал он, поднимая её на ноги и прижимая к себе. Его рот накрыл её распухшие губы, словно он хотел заглотить её целиком. Манвел вжал Иру в себя и сделал несколько скользящих движений. Горячая жидкость опалила её живот, а Осадов продолжал терзать её губы, словно не мог насытиться ею.
Оторвавшись, он с каким-то магнетизмом посмотрел в её глаза, и в этом взгляде было столько любви и страсти, что у неё перехватило дыхание.
— После того что ты только что сделала, даю тебе полтора месяца на добровольное принятие решения: согласиться выйти за меня замуж или забеременеть и выйти за меня замуж, — произнёс он твёрдым, непреклонным тоном, от которого у неё по спине пробежали мурашки. – Выбирай дату свадьбы.
Ошарашенная его заявлением, Ира смотрела в его серьёзное лицо, пытаясь осознать сказанное. В его глазах не было и тени шутки — только маниакальная решимость.
— Какой-то выбор без выбора, не находишь? — спросила она, чувствуя, как по телу простреливают волны тока. Она слегка растерялась от его внезапного заявления. Вот только к чему-то начинала привыкать, мириться, и тут Осадов снова что-то новенькое выкинул.
— Я погорячился, когда планировал нашу свадьбу через полгода. Сокращаю этот срок до четырёх месяцев, — непреклонно проговорил Манвел, и вид его говорил о том, с этого решения он не свернёт.
Осадов не глядя повернул рычаг, и вода перестала литься.
Ирина, плотно прижатая к его телу, смотрела на него, не понимая, из-за чего его так накрыло. Её сердце билось неровно — то замирало на секунду, то пускалось вскачь. В голове шумело, отчасти от ещё не до конца отступившей слабости, отчасти от этого вихря чувств.
— Думаю, что сейчас ты как раз горячишься. Говоришь на эмоциях, — произнесла она чуть дрожащим голосом. В голове мелькнула сумасшедшая мысль, что она только что нажала на его теле кнопку «Пуск» и его понесло.
— Тебе даю полтора месяца, - с нажимом произнёс он, - дальше действую на своё усмотрение.
- Думаю, что твои усмотрения меня сильно впечатлят, - пробормотала Ирина.
Манвел осторожно вынес её из душа и стал вытирать полотенцем, бережно, словно она была из тонкого стекла. Его движения были размеренными, но Ира чувствовала, как под этой внешней сдержанностью всё ещё клокочет буря пережитых им эмоций.
Ира отвела его руки в стороны, заглянула в глаза — в них горел огонь, от которого по спине пробегали мурашки.
— Манвел, я хочу тебя. Хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, — с твёрдостью в голосе попросила она.
На секунду в его глазах промелькнуло изумление, сменившееся горячим, жадным блеском. Его грудь стала вздыматься чаще, а пальцы, только что державшие полотенце, разжались, отпуская его.
— Хм, — задумчиво выдал он. – Значит второй вариант.
Ира успела хихикнуть, а затем Осадов подхватил её на руки и понёс в спальню. Она обняла его за шею, прижалась к колючей щеке и закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается пьянящее предвкушение.

Глава 52

— Ирин, как себя чувствуешь? — тихо спросил Манвел, всё ещё не отпуская её из своих объятий, переплетясь с ней ногами. Его голос прозвучал хрипловато после пережитой страсти, но в нём сквозила забота.
— Мне очень хорошо, — ответила она, положив ладонь на его руку, которая продолжала мягко стискивать её грудь.
Она лежала на боку, прижатая к нему спиной, и ощущала каждой клеточкой тела его тепло. Плоть Манвела всё ещё находилась внутри неё, напоминая о том, какой горячий и головокружительный был у них секс. Её дыхание всё ещё вырывалось рваными, прерывистыми вздохами, а кровь бурно пульсировала в венах, разнося по телу сладкую истому.
— Тебе отдохнуть надо. Сутки на ногах, — проговорила Ира, чуть пошевелившись. Она осторожно высвободилась, повернулась к нему лицом и нежно поцеловала в губы, ощущая на них привкус их общей близости. — Я опять не приготовила для тебя «крылышки для Манвела», — улыбнулась она, и в этой улыбке смешались лёгкая досада и нежность.
Ира провела пальчиками по его лицу — щеке, носу, губам, ощущая под кончиками пальцев лёгкую жёсткость щетины. Её прикосновения были ласковыми, изучающими.
— Готовь список продуктов, привезут. Кухня в твоём распоряжении, — отозвался Манвел, закрывая глаза и позволяя себе раствориться в её нежности. Его дыхание постепенно выравнивалось, становясь глубже и спокойнее.
— Хорошо. Только давай ещё немного поспим, — прошептала Ира, прижимаясь к нему так, как мечтала обе ночи подряд. Она закрыла глаза, ощущая, как напряжение последних дней отпускает её тело.
— Угу, — легко согласился Манвел. — Пусть тебе приснится наша свадьба. Потом расскажешь.
Взбудораженная его словами Ира замерла.
— Милый, что там с тобой делали в Москве, что ты вдруг о свадьбе заговорил? — удивлённо спросила Ирина, чуть приподняв голову, чтобы заглянуть ему в лицо. В её голосе звучала лёгкая насмешка, но за ней скрывалось искреннее любопытство.
— Всё по плану: конфетно-букетный, подарочный период, период поцелуев, регулярный секс, кольцо, предложение о замужестве, свадьба, дети. Уже вышли на финиш, — сонно пробормотал Манвел, уткнувшись носом в её макушку и вдыхая аромат её волос. Его рука невольно крепче сжала её талию, будто он боялся, что она исчезнет.
— Это что за стадии такие? — удивилась Ирина, не сдержав тихого смешка. Её плечи слегка подрагивали от смеха, но она тут же притихла, почувствовав, как он крепче прижал её к себе.
— Наших отношений. Спи, — произнёс он, слегка сжимая пальцы на её спине. — Смотри розовые сны.
- Да как тут уснуть, когда ты давишь на меня? – пожаловалась она, имея в виду морально.
- Не пыли, - отозвался Манвед через паузу. – Всего лишь ускоряю события, - промурчал он, целуя её волосы.
Улыбаясь, она расслабилась, позволяя усталости и умиротворению унести её в темноту.
Ира открыла глаза, медленно приходя в себя, и на секунду растерянно огляделась, соображая, где находится. В комнате стоял полумрак: дневной свет едва пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на стенах размытые серые тени. Манвел лежал рядом, на боку, одной рукой удерживая её за талию. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным.
Она осторожно села на кровать, чувствуя лёгкую ломоту в теле после пережитых волнений и страсти, и задумалась, во что ей одеться. Своей одежды не было, а лазить по шкафам Осадова было не в её характере — она всегда ценила личное пространство, даже в отношениях.
— Ирин, что? — сквозь сон пробормотал Осадов, его голос звучал хрипло и сонно. Он чуть нахмурился, не открывая глаз, словно пытался удержать её даже в полудрёме. – Болит?
— Нет. Спи, — мягко сказала она, осторожно коснувшись его плеча.
— А ты куда? — он приоткрыл один глаз, и в его взгляде промелькнуло беспокойство.
— Пока никуда. У меня одежды нет, куда я в таком виде, — она слегка развела руками, и на её лице появилась смущённая улыбка от того что она обнажена.
— Полежи ещё со мной, — похлопал он по месту рядом с собой, и его голос снова стал мягким. — Потом решу с твоей одеждой.
— Дениса попрошу съездить ко мне домой, — начала было Ира, но не успела договорить.
— Сам съезжу, всё привезу, — твёрдо проговорил Манвел и, ухватив её за плечи, утащил обратно в постель. Он прижал её к себе, не открывая глаз, но на его губах заиграла довольная, мальчишеская улыбка. — Тебе давно нужно было переехать ко мне. Сейчас бы не думала во что одеться.
Ира сделала попытку выбраться из-под его тяжёлых рук, но быстро поняла, что это бесполезно.
— Не спорь. Будет по-моему, — мягко, но настойчиво ответил он на её сопротивление, ещё сильнее прижав Иру к себе, словно хотел растворить её в себе.
— Да знаю я, — развернулась она, устраиваясь поудобнее, чтобы ей было легче дышать. — Тебе разве можно в чём-то возражать, — пропыхтела она, но в её голосе не было настоящего протеста, лишь игривая досада. – Всё всегда по-твоему, - раздельно произнесла она.
— Так и должно быть, потому что я твой мужчина, — произнёс он с тихой, уверенной силой, от которой по её спине пробежала приятная дрожь.
— Любимый, — добавила она, прижимаясь щекой к его плечу и закрывая глаза. В этот момент ей казалось, что весь мир за пределами этой комнаты просто перестал существовать.

Глава 53

— Это что за вкусные запахи? — в кухню вошёл Манвел. Из одежды на нём были только трикотажные спортивные брюки. Завидев Иру в фартуке, из-под которого виднелась его футболка и бриджи, он усмехнулся. Глаза его просияли, и на губах заиграла озорная улыбка.
Ира колдовала над каким-то пирогом. В кухне было жарко, хотя окно было открыто нараспашку, и сквозь него врывался дневной воздух. Было уже за полдень.
На лбу у неё выступили мелкие капельки пота, но она даже не замечала их — была полностью поглощена процессом.
— Выспался? — улыбаясь, спросила Ира. Её взгляд невольно задержался на его голом торсе. Особенно ей нравились кудряшки на груди — так и хотелось наматывать их на пальцы. Волосы на голове у него были влажными после душа, он уже побрился, и от него приятно пахло одеколоном.
— Да. Теперь я уже не опасен для общества, — ответил Манвел с такой шутливой серьёзностью, что Ира от души звонко и беззаботно рассмеялась.
Он обхватил её за талию, стоило ей поставить противень в духовку.
— Над чем колдуешь? — шёпотом спросил он, проводя носом по ребру её уха. Потом нежно поцеловал. И от этого прикосновения по её телу пробежала волна дрожи, а по спине словно пробежали маленькие тёплые иголочки. Его руки проникли под фартук и жадно обхватили грудь, и Ира невольно выдохнула, чувствуя, как внутри разливается жар, а щёки начинают гореть.
— Манвел, мы не одни, — Ира скосила глаза на Ларису Фёдоровну — женщину, которая вела хозяйство в доме Осадова и сейчас вытирала пыль на полках.
Позавчера, когда Ирину принесли в хозяйскую спальню, Лариса Фёдоровна первой прибежала в комнату и обеспечила ей уход. Помогла умыться и успокоиться, накормила и посидела рядом, пока Ира не уснула после укола.
Вчера, до приезда Осадова, эта добрая женщина помогла ей организовать рабочее пространство прямо на кровати.
— Пусть завидуют нашему счастью, — проговорил Манвел, рывком разворачивая Иру в своих руках и жарко целуя в губы. От этого она покраснела до корней волос, замычала, стараясь выбраться из его рук, но без особого желания — скорее для вида, чтобы соблюсти приличия. Её сердце при этом забилось быстрее, а в животе вспорхнул рой бабочек.
— Манвел Гургенович, я не завидую, — подала голос Лариса Фёдоровна, повернувшись к ним лицом. Она спокойно смотрела на то, как Манвел целует Ирину, а та с улыбкой пытается остановить его. — Очень за вас рада. Вы наконец нашли своё счастье. Ирина Санна — очень хорошая женщина. Дай вам бог детишек, — на глазах женщины навернулись слёзы, и она на секунду опустила взгляд. Её голос слегка дрогнул. — И чтобы всё у вас было хорошо. Любите друг друга.
Лариса гордо подняла голову, направляясь на выход, оставляя двух влюблённых наедине. Но в дверях вдруг остановилась:
— И не оставляйте такую красивую женщину одну надолго. Таких, как она, надо чаще любить, — и скрылась в коридоре, оставив после себя тишину, наполненную важным смыслом слов.
Манвел слегка нахмурился — его экономка только что напомнила о том, что его не было рядом, когда на Ирину напали. Он почувствовал, как в груди снова зашевелилось знакомое чувство вины, и невольно сжал челюсти. Но тут же постарался отогнать эти мысли — сейчас рядом с ним была Ира, и это главное.
Он посмотрел на прижатую к его груди любимую. Та, закрыв глаза, слушала биение его сердца и закручивала колечки его волос на груди на свой пальчик, словно это простое действие дарило ей радость.
— Сегодня Лёша возвращается, — сказала Ира, вздохнув. Её голос выдал тоску и волнение. Она невольно коснулась рукой синяка на шее, ощущая под пальцами болезненную припухлость. — Хотела его встретить. Но как я такая пойду? — разочарованно произнесла она.
— Привезу их сюда, — с лёгкостью сказал Манвел. Он погладил Иру по спине.
— Сюда? — в её голосе прозвучала паника. Она подняла на него глаза, и в них стояла тревога, смешанная с неуверенностью. — Но… — пытаясь собраться с мыслями, Ира завозилась в его объятиях, но Манвел не отпускал, лишь крепче прижал её к себе.
— Ирин, Алексей - взрослый, — коснулся Осадов губами её губ, успокаивая. — Всё уже понял, когда провожали. Смысла нет скрывать, что мы вместе.
Она вздохнула, понимая, что слишком накручивает себя не по делу. Алексею Манвел ведь понравился. И всё же где-то в глубине души оставалось лёгкое беспокойство — как Лёша отреагирует на эту новость? Будет ли осуждать её за то, что она нашла опору в этом сильном мужчине? Но глядя в глаза Манвела, где стояла непоколебимая уверенность, она почувствовала, как тревога отступает.
— Не кипишуй. Всё будет в порядке.
— Ладно. Садись. Накормлю тебя крылышками, — усмехнулась она, подумав, что только с третьего раза удалось выполнить обещание. — Лёшка шарлотку любит, — произнесла она, когда Манвел стал принюхиваться к распространившемуся аромату ванили, сахара и яблок. Она невольно улыбнулась, заметив, как он втянул воздух носом, как настоящий гурман.
— Похоже, что поклонников у твоей шарлотки прибавилось, — со смешком заявил Манвел и, подмигнув ей, направился к столу.
После обеда он привёз часть её вещей из дома. Пока Ира разбирала одежду, скромно занимая свободные полки и вешалки, Осадов уехал в аэропорт.

Глава 54

Ира посмотрела на часы, отмечая, что Манвел с ребятами должен быть уже на подъезде к его дому. Как она выяснила, отважившись выйти на улицу — несмотря на слабость в ногах, — особняк находился где-то на самой границе города, в коттеджном посёлке. Дом был оснащён полностью автономными коммуникациями: электричеством, отоплением, водой.
Рядом с домом раскинулась небольшая площадь изумрудной травы, виднелись гараж и подсобка. Территория была обнесена железным забором с кирпичными вставками. Над калиткой висел фонарь. Никаких изысков — всё просто и функционально.
Из косметики и всяких женских мелочей то, что нашёл и привёз Манвел, Ира постаралась использовать, чтобы закрасить свои синяки — не хотелось пугать сына. Но тональный крем и пудра сделали всё наоборот: следы побоев стали ещё более заметными. Она вздохнула, ощутив разочарование, и решила, что лучше всё смыть и быть в естественной красоте.
— Мам! — услышала она голос сына и поспешила его встречать.
Она обняла посвежевшего и счастливого взрослого ребёнка, потом его невесту.
— Как долетели?
— Хорошо… — и тут лицо Алексея переменилось: брови сошлись на переносице, а в глазах появился испуг. — Что это? — Лёша протянул руку и слегка тронул сине-жёлтые подтёки на её щеке. Его пальцы дрогнули.
— Мама! — в его голосе зазвучала паника, а кожа на лице побледнела, будто вся кровь отхлынула от неё. — Он всё-таки нашёл тебя?! Да?! Он здесь?! В Лепногорске? — Алексей побледнел ещё сильнее, его плечи напряглись, а кулаки непроизвольно сжались.
— Лёш! — вскрикнула Ира, хватая его за руку и притягивая к себе. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась говорить спокойно. — Это другой человек. Дулепов в тюрьме, — уже тише проговорила она со слезами на глазах. От одной его фамилии по коже пошли крупные холодные мурашки, а дыхание на секунду перехватило. — Всё в порядке. Успокойся.
— Мама! — Лёша обнял её крепко, почти отчаянно. — Я не хочу тебя потерять, — прошептал он, целуя её волосы. В его голосе звучала такая искренняя боль, что у Иры защемило сердце.
— Знаю, милый, — она погладила его по спине, чувствуя, как её собственные слёзы катятся по щекам.
— Ты Манвелу сказала? — спросил Лёша, чуть отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Нет ещё.
— А я Насте рассказал, — Лёша разжал руки и позвал в их круг свою невесту.
— Сколько вам всего пришлось пережить, Ирина Александровна, — проговорила она, обнимая будущую свекровь. В её взгляде читалось искреннее сочувствие, а руки были тёплыми и нежными.
— О чём там шепчетесь? — спросил Осадов, входя в коридор, где троица стояла в обнимку. — Меня в свой кружок не хотите пустить? — усмехнулся он, внимательно осматривая их напряжённые лица. Его взгляд задержался на слезах Иры, и в глазах мелькнуло беспокойство.
— Делимся впечатлениями за неделю разлуки, — Ира смахнула слёзы, стараясь улыбнуться.
— Мать, ну что ты сырость опять разводишь. Улетает — ревёшь. Вернулся — ревёшь, — пожурил её Манвел, положив руки на плечи и слегка сжав. Его прикосновения были твёрдыми и успокаивающими.
— Такая я вот плакса-вакса, — ответила Ира, хлюпнув носом. — Поужинаете? Я твою любимую шарлотку приготовила, - пригласила она сына с невестой к столу.
— Не, мамуль, — Лёша глянул на Манвела, и они как будто пообщались между собой на ментальном уровне: короткий взгляд, едва заметный кивок. — К себе поедем. Устали. А шарлотку с собой возьмём.
— Хорошо, — улыбнулась Ира и направилась на кухню, чувствуя, как в груди разливается тепло от того, что её сын рядом.
— Мне пару кусков оставь для пробы! — крикнул ей вдогонку Манвел. Он взял Лёшу под локоть. — Пойдём поговорим.
Алексей бросил извиняющийся взгляд на Настю.
— Сейчас вернусь, — потрепал он её по плечу, оставив одну в коридоре.
Они вышли на крыльцо. Вечерний воздух был прохладным, и Лёша невольно передёрнул плечами.
— Что там у вас случилось? От кого семь лет прячетесь? — с места в карьер спросил Манвел. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.
— Откуда вы узнали? — Алексей отпрянул, не зная, как поступить: рассказать или дождаться, когда мать сама это сделает. Его пальцы нервно играли по деревянным перилам крыльца.
— Справки наводил. Частично догадался, — Осадов прямо посмотрел в глаза Алексею. — После нападения у неё ноги отказали. Врач сказал, что это ПТСР, но старая. Что произошло? Это случилось семь лет назад? Когда твой отец погиб?
— Опять отказали, — обречённо вздохнул Лёша, глядя вдаль.
Его плечи опустились, словно на них легла невидимая тяжесть. Потом он перевёл взгляд на Манвела.
— В нашем городе орудовал маньяк. Слышали, наверное, про «подшипникового душителя»? Он крутился возле подшипникового завода, ловил идущих с ночной смены женщин. Восемь убил, одиннадцать изнасиловал. Никто не видел его лица. Нападал со спины, — голос Лёши дрогнул. — Мне было тринадцать, и я всего не знаю. Отец был полицейским. Как раз занимался его поимкой. Пять лет не могли его поймать. Мать оказалась в руках Дулепова. Этот урод заманил их с отцом в ловушку. Отец погиб от удара ножа в сердце, защищая маму. Умер на её руках. После этого… когда у неё сильный шок – ноги отнимаются. Сейчас уже лучше — всего на день или несколько часов. А раньше она пластом лежала неделями.
Алексей сделал паузу, потом потёр нос, сомневаясь говорить или нет. Но, всё же сказал:
- Ей всё это время казалось, что Дулепов преследует нас. Она видела его лицо, и благодаря ей его смогли тогда поймать и посадить. Нам оформили другие документы, дали имена…
— Другие имена? — переспросил Манвел, удивлённо приподняв бровь. Он вглядывался в лицо Лёши, стараясь уяснить, что тот не ошибается.
— Да. По программе свидетелей. Всю информацию о нас стёрли. Во всяком случае, нам так обещали в органах. И нам нельзя об этом говорить, - закончил Лёша, давая понять, чтобы Манвел об этом не распространялся. – Просто раз уж у вас… всё серьёзно с ней, говорю.
— Понял, — Осадов судорожно вздохнул, и на мгновение его лицо стало непривычно серьёзным и задумчивым. Он засунул руки в карманы брюк.
— А кто это так маму отделал? — спросил Алексей, хмурясь. Его челюсти сжались.
— Бывший работодатель. Мать твоя отхватила жирного клиента, а тому не понравилось.
Видя, как на лице Лёши заходили желваки, Манвел хлопнул его по плечу.
— Меня в городе не было, а оставленный с ней мой человек не доглядел. Но я этому мерзавцу торец профрезировал.
Лёша удивлённо посмотрел на него.
— От мамы словечко? — усмехнулся он. — Это её отец так выражался. Работал на фрезерном станке на том заводе… где всё случилось, - его голос сник, как и появившаяся улыбка.
- Эй! – послышался голос Ирины.- Что за мужские секретики? – возмутилась она, выходя с Настей на крыльцо. Ира с любопытством посмотрела на одного, потом на другого.
- Делимся впечатлениями, - ответил Манвел с хитрой улыбкой, но в глаза его стояло беспокойство. Он подошёл к Ирине и обнял её. – Отвезу их домой и мухой обратно. Не съешь мою шарлотку, - чмокнул он её в щеку.
— Постараюсь, — ответила она, обняв всех ещё раз на прощание.

Глава 55

Манвел высадил молодых людей возле их дома. Сам провёл глазами по высотке, отмечая престижность района. Цены здесь были кусачими — окна блестели на солнце, фасады выглядели безупречно, а вокруг царила атмосфера благополучия.
«Иринка постаралась для парня», — оценил он её вклад в будущее сына.
Он восхищался её стойкостью и тем, как она, несмотря на всё пережитое, сумела дать сыну шанс на достойную жизнь.
Осадов помог Лёше и Насте достать из багажника чемоданы. Лёша покатил их к подъезду, а Настя шла рядом, слегка касаясь его руки — в этом жесте читалась поддержка и забота.
— Лёш! — окликнул он сына Ирины. — На минуту, — позвал его обратно.
Тот поставил чемоданы, а сам открыл дверь для Насти, пропуская её в подъезд. Девушка обернулась и ободряюще улыбнулась ему, прежде чем скрыться за дверью.
Парень вернулся к Манвелу, вопросительно глядя на него. В его глазах читалось лёгкое недоумение.
— Какие у вас с матерью были имена и фамилии? — спросил Манвел, внимательно изучая лицо Лёши. Его тон был ровным, но глаза были серьёзными.
— Михаил, Марина Андреевна Погодины, — ответил Лёша, чуть помедлив. Звучало непривычно, почти чуждо.
— Михаил? — Манвел скептически оглядел Лёшу с головы до ног, слегка склонив голову набок. Он словно примеривал это имя к парню, оценивая, насколько оно ему подходит. — Нет, — мотнул он головой, — Алексей лучше, как и Ирина.
На лице Лёши проступила едва заметная улыбка.
— Спасибо, — Осадов протянул ему руку для прощания. Лёша ответил крепким рукопожатием — их ладони сомкнулись. В этом жесте было признание, уважение и взаимопонимание.
Манвел проводил его взглядом, пока фигура парня не исчезла за дверью, а затем сел в машину. Он завёл двигатель, но не сразу тронулся с места — на мгновение прикрыл глаза, обдумывая услышанное. В голове крутились мысли о том, сколько боли пришлось пережить Ире и её сыну, и как важно теперь сделать всё, чтобы защитить их. Его пальцы непроизвольно сжались на руле, а дыхание стало чуть глубже.
Он выдохнул, включил передачу и плавно тронул машину с места. В зеркале заднего вида мелькнули окна высотки, а в груди родилось странное чувство — смесь гордости, ответственности и тихой радости от того, что теперь он часть этой семьи.
Манвел достал телефон и нажал на имя «Игорь». После седьмого гудка там приняли звонок.
— Манвел, — пробасил трубка. — Сколько лет.
— Да, дорогой. Уже много воды утекло.
— Что случилось? Помощь нужна?
— Нужна, но другого характера. Знаешь что-то про маньяка - «подшипниковый душитель», Дулепов?
— Зачем тебе?
— Женщину мою обидел. Семь лет назад. Хочу узнать всё ещё на киче чалится или откинулся?
— Понял, дорогой. Раскопаю. А в целом как жизнь?
— Твоими устами и силами всевышнего — всё хорошо.
— Я рад за тебя. Перезвоню.
Манвел отключил звонок и на мгновение замер, глядя перед собой. В груди неприятно защемило — воспоминания нахлынули волной. Он невольно сжал телефон в руке.
Двенадцать лет назад Игорь вытащил его из ямы. С самого дна. После ссоры с отцом Манвел полгода скитался по улицам — без денег, без документов. Один. Никому не нужный. На улице минус, а он в лёгкой одежде и рваной обуви, замёрз как собака. Он помнил, как дрожали руки, как стучали зубы от холода, а в голове крутилась только одна мысль: «Выжить».
Залез в какой-то дом, чтобы поесть, согреться и, если повезёт, найти тёплую одежду. Всего этого было в избытке. Он наелся дот отвала, нашёл бутылку виски и выпил её. Его разморило, и он уснул. Там его и нашёл охранник, вызвавший полицию.
Вместе с ним в СИЗО был какой-то мужик. К нему вызвали адвоката, и тот убедил суд отпустить его под залог. За тем мужиком пришёл Игорь Карамза, с которым Манвел отбывал первые два года своего срока в одной камере.
Игорь вызволил и его. Взял работать в ресторан. Сначала посудомойщиком и уборщиком. Постепенно обучал делу: сначала тонкостям работы на кухне, потом азам управления заведением. Он не просто дал работу: он дал шанс начать с нуля.
Манвел невольно сглотнул, вспоминая, сколько раз Игорь выручал советом, вселял веру в себя, показывал перспективы.
Встав крепко на ноги, Манвел уехал в Лепногорск — открыл собственный бизнес, поднялся. И всё это время Игорь оставался незримой опорой, человеком, который в любой момент протянет руку помощи.
Сейчас, ожидая обратной связи от Карамзы, Манвел знал: Игорь снова поможет, не откажет в просьбе о помощи. Осадов всегда знал, что он не один. Есть люди, которые в него верят, которые готовы поддержать, даже спустя годы.

Глава 56

— Костян, привет! — обратился к чёрно-белой фотографии Виктор Дулепов. С фото на него взирало его лицо — то же выражение, что и у него сейчас: жёсткое, с прищуром, будто он видел насквозь все его мысли. — Я нашёл эту стерву. Она заплатит за твою смерть, брат. Прости, что так вышло.
Виктор сделал затяжку, выпустил дым изо рта, продолжая смотреть на фотографию, будто ждал, что изображение оживёт, и брат-близнец ему скажет: «Привет, Витёк» — и хлопнет по плечу. Но брата больше года назад не стало, и в груди Виктора снова заныло — тупая боль, которую он привык заглушать злостью, алкоголем и сексом.
Он сжал пальцы на стакане с водкой, чуть не раздавив его. Пепел сигареты обжог кожу и Виктор стряхнул его себе под ноги.
Дулепов вздохнул, и перед глазами промелькнуло их детство с матерью-алкоголичкой. Вечный голод, холод, злость, которую она срывала на них из-за того, что их младшая сестра постоянно чем-то болела и ревела, или хныкала. Всех достала уже. И тогда они с Костей придушили её подушкой. Это был их первый опыт убийства. Руки тогда дрожали, но они сделали это вместе, молча, глядя друг другу в глаза. Свалили всё на пьяную мать, и ту посадили. Из тюрьмы она уже не вышла.
Оставшись вдвоём, первое время они испытывали эйфорию — свобода! Как хотели, так и жили. Но тут ими заинтересовались органы опеки. Особенно одна молодая и очень участливая девушка. Варя от всей души хотела им помочь закончить колледж, обрести себя в жизни, стать великими людьми.
Они потешались над её высокопарными речами, делали вид, что следуют её советам, втёрлись в доверие, подружились. Варя стала их первым сексуальным опытом — правда, согласия они у неё не спросили. Когда они друг за другом закончили вторжение в её тело, у Вари случилась истерика. Её слёзы напомнили им вечный плач сестрёнки, и Костя, не выдержав муки совести, ударил соцработницу по голове, сломав ей шейные позвонки. Труп закапывали вместе. Виктор помнил, как тогда его била дрожь от осознания, что они перешли черту, и перешли черту после, которой возврата не было.
Он глубоко вдохнул, пытаясь отогнать эти воспоминания, но они цеплялись за сознание, как колючки.
Не заметили, как с братом скатились на самое дно, заливая мучавшую совесть ворованным алкоголем. Им мерещились призраки убитых, ночью - их лица. Виктор помнил лица каждой своей жертвы.
И тут с Виктором случилась неприятность — он влюбился в продавщицу магазина, которая несколько раз ловила его с украденным товаром. Женщину звали Елена. Она была сердобольной, сама платила за него, улыбалась, пыталась вправить ему мозги, вытащить из того дерьма, в котором тот жил. Вмешался Костя. Виктор приревновал, и Лена стала третьей жертвой.
Он до сих пор помнил её взгляд в последние секунды — в нём было столько недоумения, что на мгновение он заколебался. Но было уже поздно – нож был занесён над её грудью. А потом вонзился в её сердце.
Парни перебрались в другой район, рядом с подшипниковым заводом. По очереди пытались завести знакомство с одинокими дамами, но всегда получали отказ. Гормоны играли, поэтому, как взять силой то, что хотелось, другого способа не нашли. Те, кто сильно сопротивлялся или видел их лица, — убивали, чтобы не сесть в тюрьму.
Пять лет спокойно себе жили, пока Виктор не наткнулся на Марину Погодину. Всё пошло наперекосяк…
Он перевёл взгляд на экран телевизора, где опять показывали довольную морду Сергея Мамонтова, который собирался строить новый цех по производству полиэтиленовых труб. Об этом раструбили на всю Россию. Этот Мамонтов каждый раз в интервью не забывал упомянуть Волкову.
— Сучка. Всё равно тебя не спрятаться от меня, - губы Дулепова растянулись в злой усмешке, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. - Расслабилась. Спокойно жить захотела. — В глазах вспыхнул опасный огонь — тот самый, что появлялся перед каждым «делом».
За неделю, что жил в Лепногорске, Виктор уже успел пробить, с кем Волкова тесно общается.
«Мамонтова не подцепить, слишком большая шишка, не подступиться так просто. Да он и не поведётся на мои россказни об этой твари, Волковой Погодиной, а вот Тузов…»
Дулепов видел, как тощий бледный упырь избил Ирину Марину. Потом поехал за ним до дома - узнать, кто он и откуда. Два дня следил. У того оказался полный набор «джентльмена»: жена, ребёнок, любовница. Любовница — как кукла Барби.
— С ней ещё поиграюсь. Попробую на вкус её губки и тело. Не всё этому беззубому утырку пользоваться таким роскошным телом, — Виктор почувствовал голод. Не физический. Сексуальный. С ним он ничего не мог сделать, никак заглушить ни какими методами, кроме одного — ему нужна женщина. Его губы дрогнули в хищной улыбке, когда он вспомнил, как эта Барби прыгала вокруг Тузова, называя того «котиком». И примерил это на себя.
Вчера она ездила в больницу. Виктору пришлось изловчиться, чтобы пробраться за ней следом и выяснить, к кому она пришла. Был удивлён, что Борюсик был знатно покоцан, и сразу смекнул, что это новый хахаль Волковой — Осадов грамотно провернул.
«Учись, Бориска, как нужно делать. Без свидетелей, в тёмном углу, а не как ты — под камерами и при свидетелях её мутузил. Не хватало, чтобы она ещё на тебя заявление написала и тебя привлекли. Весь мой план тогда полетит к чертям», — подумал он, и его глаза сузились, а губы сложились в плотную линию.
Он провёл рукой по подбородку, ощупывая щетину, и глубоко затянулся. В голове сложился чёткий план.

Глава 57

Тузов не мог смириться с унижением. Боль в сломанных рёбрах и выбитых передних зубах нещадно мучила его. Пока лежал в больнице вставил зубы и перестал шепелявить как старик.
Хорошо, что Алина была всё время рядом. Своим присутствием, глупым воркованием и хлопотами, как мать-наседка, хоть как-то скрашивала это состояние.
Смешанная в гремучую смесь злости и обиды на Волкову и Осадова, выжигали его изнутри. Он стискивал зубы, чувствуя, как в венах бурлит лава, требующая мести.
Он решил отыграться — и выбрал самую уязвимую точку: прошлое Ирины. Ему пришлось обратиться к таким людям, каких он раньше бы за версту обходил. Заплатил им деньги за информацию, чтобы раскопали на неё хоть что-то. Любой компромат.
Несколько недель он жил в режиме ожидания, надеясь, что случится чудо. Но, увы. Какое-то провиденье отводило ищеек от нужного ему результата. Как будто кто-то умело управлял поиском, не давая ему ничего полезного. С каждым днём его нетерпение росло — он ловил себя на том, что нервы его на пределе. Из-за постоянного напряжения он перестал спать.
Его выписали из больницы. Жена с дочерью уехали за границу отдыхать, поэтому он привёл Невзорову к себе домой, чтобы она ухаживала за ним и помогала по хозяйству. Сам он ничего делать не мог: рёбра давали о себе знать при каждом резком движении, заставляя морщиться от боли.
— Эта Волкова ответит мне за всё! — кипятился он, когда в очередной раз получил совершенно ничего не значащие для него сведения. Его голос дрожал от ярости, а на лбу проступила испарина.
— Котик, успокойся, — услышав его вопли, Алина тут же прибежала из спальни без ничего и обняла его со спины. Её тёплые ладони скользнули по его плечам, пытаясь успокоить.
Из-за постоянной боли в рёбрах он даже с ней нормальным сексом не мог заняться. Точнее, не мог сосредоточиться и был не в боевой готовности, что сильно било по мужскому самолюбию. Он стиснул челюсти, чувствуя, как внутри закипает стыд и раздражение.
Боря был в отчаянии — и из-за этого, и из-за того, что топчется целый месяц на одном месте не имея возможности размазать Волкову по асфальту каким-нибудь компроматом.
— Напиши на Осадова заявление. У тебя есть справка, и в больнице ты лежал, пусть его привлекут за нанесение средней тяжести, — предложила Алина.
— Как докажу, что это он? — со злостью спросил он, повернув голову вбок, чтобы коснуться щекой щеки Алины. Она скользила ладонями по его груди, животу, стараясь успокоить. Или возбудить. Он знал, что она горячая в постели, тем и зацепила. Мысль о том, что, если он не будет её удовлетворять, она найдёт другого, заставила его внутренности сжаться.
«Одно за другим летит в тар-тара-ры», - вспыхнуло раздражение внутри. Он в последнее время был всё время на нервах.
— А это не ты должен доказывать, а полиция, — её руки спустились к его паху в шёлковых брюках от пижамы, пытаясь реанимировать его плоть.
Борис поморщился — даже это не помогало ему прийти в себя. От этого злость, сидевшая внутри, чуть не разорвала его на части. Он сжал кулаки, чувствуя себя неполноценным. Инвалидом.
— Ты что-то узнала? — спросил он, отстраняя от себя руки Невзоровой.
Алина сразу поняла, о чём он спрашивает. Дела в его брокерской после ухода Волковой сильно пошатнулись. Пришлось даже двух сотрудников уволить, чтобы остаться на плаву. Но слухи по городу уже расползлись со скоростью света, и клиенты постепенно сворачивали с ними свою деятельность. Ещё пиар «Финансиста» от Мамонтова подлил масла в огонь.
Лицо Алины из глупого и игривого превратилось в серьёзное и деловое.
— Всё хорошо у неё. Клиентов много, помимо тех, кто к ней от нас перешёл, — Невзорова отвела взгляд на окно, будто пыталась что-то умолчать. Но Тузов, зная её, сразу догадался.
— Что? — утробно рыкнул он, заныв от боли, лицо его исказилось гримасой. Он ссутулился.
— Яна и Оксана теперь в её команде.
— Что?! — Борис резко развернулся. Боль пронзила его с новой силой — так, что в глазах потемнело и его покачнуло. Он инстинктивно схватился за бок, чувствуя, как пот выступает на лбу. — Это Ивановская и Кузнецова? Кого мы недавно уволили? — переспросил он, хотя ответ был очевиден.
— Да. Волкова укомплектовала штат и переехала в офис побольше.
Держась за бок, Борис опустился на диван. Он опустил голову, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания масштабов проблемы.
— Стерва! — выплюнул он сквозь зубы. А сам внутри завидовал её успеху. – Быстро как поднялась. Но без Осадова и Мамонтова она вряд ли добилась бы таких успехов, - понимал, что обманывал сам себя. Только так было легче признавать своё поражение. Возможно, в управлении бизнеса Манвел ей и помогал, а вот в том, что она оказалась крутым финансовым консультантом, тут он должен был признать. Но не хотел.
Алина подошла к нему, опустила руки на плечи и бережно откинула его на спинку дивана, сама уселась на него верхом. Перед глазами Тузова маячили мягкие груди с напрягшимися сосками, но, посмотрев на них, он понял, что ничего не хочет. А раньше от одного только образа в голове заводился.
Алина наклонилась, чтобы поцеловать его, но он, подхватив её под ягодицы, поднялся и поставил её на ноги.
— Не сейчас, Алин, — его голос прозвучал глухо и раздражённо.
Он понимал, что терпение её не безгранично и вскоре потеряет её, но ему нужно было уединиться и подумать, что делать дальше: бизнес летел в пропасть. И сейчас он осознавал, какую серьёзную ошибку допустил.
Боря ушёл в рабочий кабинет и закрылся там. Его руки дрожали, когда он опускался в кресло, кровь стучала в висках.
На его телефон позвонили с незнакомого номера.
— Да! — недовольно рявкнул он.
— Слышал, что ищешь компромат на Волкову, — раздался тяжёлый мужской голос. Он отдавал замогильным холодом и темнотой. Боря поёжился, чувствуя, как по спине пробежал неприятный озноб. Только вот сидевшая заноза в груди не давала покоя.
— Ищу. Сколько стоит твоя информация? — тут же перешёл он к делу, стараясь скрыть волнение. Его пальцы непроизвольно барабанили по столу.
— Давай встретимся. Время и место отправлю в СМС.
Когда экран погас, Тузов криво улыбнулся, в глазах блеснула надежды. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках.
«Наконец появилось хоть что-то. Хоть один малюсенький шанс и моя месть будет сладка, Ирина Санна», — подумал он, и в груди зашевелилось что-то тёмное, почти животное.

Глава 58

Стоило Ирине появиться за стеклом входной двери ресторана Осадова, как администраторы засуетились: один сразу же сообщил о её приходе Манвелу, второй проводил к столику, где её уже ждал накрытый стол: Манвел, как всегда, был сама предупредительность.
Она улыбнулась подходящему к ней Осадову, слушая, что ей говорила её заместитель Екатерина Леднева по телефону. За прошедший месяц та из забитой женщины превратилась в уверенную женщину и надёжного помощника, забрав на себя часть функционала по управлению сотрудниками.
Штат у Ирины вырос до пяти человек, но, тем не менее, нагрузка на всех была колоссальная. Ира постоянно была со всеми на связи, курировала сложные сделки, давала советы, подсказывала. Вот и сейчас они с Катей разбирались в финансах клиента.
— …верно, — подтвердила выявленные несоответствия Ирина. — Это имитация бизнеса. Маржинальности ноль, отчётность рисованная. Отказывай. Наша репутация важнее.
Она закончила разговор, положив телефон на стол.
— Привет, — Манвел поцеловал её в щёку и нежно обнял за плечи. Он взял её за руку, слегка сжимая пальцы — будто поскорее хотел услышать новости.
— Привет. Присядь, — указала она ему на место напротив себя. Но он сел рядом. Весь серьёзный и напряжённый, не спуская с неё глаз. В его позе чувствовалось волнение — плечи чуть приподняты, спина прямая: готовился услышать что-то очень важное.
Хоть Ирину и распирало от приятных известий, она всеми силами старалась держать серьёзную мину на лице. Губы непроизвольно подрагивали, а глаза светились изнутри, но она усилием воли сдерживала улыбку.
— Манвел, расслабься и выдохни, — посоветовала она ему, мягко касаясь его плеча. Но тот буравил её напряжённым взглядом, будто пытался залезть в её голову и узнать новости раньше, чем она скажет об этом вслух. Его пальцы слегка подрагивали, пока он ждал.
Ира не сдержала счастливую улыбку. Она взяла его кулак, в который он упирался подбородком, и разжала его, осторожно расправляя каждый палец.
— Врач подтвердил, что я беременна. Пол ребёнка ещё не определить. Срок маленький, — расстроенно произнесла она, чуть надув губы. — Поздравляю будущего папу, — и поцеловала его в щёку, чувствуя, как сердце готовиться выпрыгнуть из груди.
Они планировали пойти на приём вдвоём, но у Осадова возникли неотложные дела. Он настаивал на переносе визита, предлагая другие даты и время, но Ира была непреклонна. Этот день был слишком значим для них обоих. Она настроилась узнать, станут они родителями, или это были ложные симптомы. Хотя два теста подтверждали реальность происходящего.
За руль собственной «Ауди» Манвел сесть ей не дал, отправив с ней Дениса. После того как Ира вышла от врача с чудесными новостями, первым делом хотела набрать Осадова, но потом решила, что лучше будет сказать ему лично. Он слишком долго ждал этого момента и очень трепетно относился к таким новостям. В любом случае они каждый день вместе обедали, поэтому она решила объявить о беременности во время обеда.
Ира достала из сумки снимок УЗИ.
— Наш малыш, — произнесла она, протягивая бумажку с волнением в голосе.
Манвел взял прямоугольник в руки, разглядывая чёрно-серый снимок. Его глаза расширились, а дыхание на мгновение замерло. Он всматривался в размытые очертания, пытаясь осознать увиденное.
Его серьёзное лицо засветилось радостью. Глаза заблестели, в них отразилось безмерное счастье. Уголки губ дрогнули, потом медленно поползли вверх, и на лице появилась радостная улыбка. Он повернулся к Ирине и крепко обнял её, прижимая к себе так, будто боялся, что этот момент исчезнет.
— Спасибо, дорогая, — сорвавшимся голосом прошептал он. Манвел зацеловал её лицо.
Ира почему-то так себе всё и представляла: что этот железный человек размягчится, как только узнает, что станет отцом. Она обняла его в ответ.
Краем глаза Ира заметила подошедшего официанта.
— Манвел, — попыталась она оторвать его от себя, но это было сложно — его объятия были слишком крепкими. — Манвел, — позвала она его снова, слегка похлопав по спине.
— У? — промычал он, как будто возвращаясь с небес на землю. Он отстранился и открыл глаза, непонимающе посмотрев на неё.
Она указала глазами на паренька за его спиной. Тот переминался с ноги на ногу, виновато и боязливо поглядывая на босса.
— Манвел Гургенович, к вам пришли, — сообщил официант, обеспокоенно бросив взгляд на Иру. И у той по коже пошли нехорошие мурашки, предвестники неприятностей. Её сердце невольно сжалось, а улыбка погасла.
Осадов вопросительно изогнул бровь, ожидая продолжения. Его лицо мгновенно стало серьёзным, тело напряглось.
— Из полиции. Хотят побеседовать.
— Никого не ждал, — проговорил Осадов удивлённо и одновременно раздражённо. Его пальцы невольно сжались на краю стола, а взгляд метнулся в зал, заметив там две фигуры в гражданском.
Он бросил на Иру взгляд, сжав её пальцы в коротком, ободряющем пожатии, и встал.
— Обедай, — поцеловал её в лоб Манвел, затем посмотрел на часы. Его взгляд на мгновение задержался на Ирине — в нём читалось желание остаться рядом, но долг требовал уйти. — Скоро придут из свадебного агентства, выбери себе платье, и как хочешь украсить зал… Специалисты принесут каталог, посмотри. А я скоро вернусь, не беспокойся.
Он сжал её плечо, будто пытаясь передать часть своей уверенности, и направился в зал. Ирина проводила его взглядом, чувствуя, как тревога, холодная и колючая, заполняет грудь. Пальцы непроизвольно сжались на салфетке на её коленях, а дыхание стало чуть более частым.
Официант стал задавать вопросы о её предпочтениях на десерт. Ирина не могла сосредоточиться на его словах — мысли крутились вокруг внезапного визита полиции. Она кивнула, когда официант назвал очередное название десерта, лишь бы отстал, и машинально пробормотала: «Да, подойдёт». Взгляд её оставался прикованным к столу, за которым расположились те двое и Манвел.
Глубоко провалиться в негатив ей не дали сотрудницы «Небесного амура». Они появились словно из ниоткуда — весёлые, оживлённые, с папками и планшетами в руках.
— Ирина Александровна, смотрите, какие варианты мы подобрали! — воскликнула одна, раскладывая перед ней фотографии платьев.
— А вот цветовые решения для зала — персиковый с золотом или нежно-голубой с серебром? — подхватила другая, разворачивая образцы тканей.
Они закидали её вопросами, сами постоянно что-то подсказывая или фантазируя, каким им представлялось торжество. Ира постепенно вышла из ступора. Сначала она лишь рассеянно кивала, затем начала вникать в детали.
— Мне кажется, персиковый будет теплее… — задумчиво произнесла она, проводя пальцем по образцу ткани. Тревога всё ещё сидела где-то внутри, но теперь отступила на второй план. Бросив взгляд на то место, где продолжал сидеть Манвел, что-то рассматривая и обсуждая с полицейскими.
«Может быть, у него что-то в ресторане случилось? А я уже сделала выводы, что это за ним», - пронеслось в голове, и она отвела взгляд, посмотрев на хангеры, подушечками ощупывая следующий отрез ткани.
— И цветы! Пионы, много пионов! — восторженно озвучила одна из девушек.
Ирина невольно улыбнулась. Мысль о том, что это их с Манвелом свадьба, постепенно заполняла сознание светлыми и романтическими образами. Она взяла фотографию платья с глубоким V-образным вырезом и кружевными рукавами.
— Вот это… — она на мгновение замолчала, представляя себя в нём рядом с Манвелом. В груди разливалась нежная восторженность от предвкушения торжества, когда их официально объявят мужем и женой. Тревога отступала всё дальше. — Да, это мне нравится.
— Отлично! — хором отозвались сотрудницы. — Мы сейчас уточним по размерам и срокам!
Пока они оживлённо обсуждали детали, Ирина снова бросила взгляд на столик, где Осадов уже прощался с непрошенными гостями. Тревога не исчезла совсем, но в груди уже трепетало от осознания, что всё закончилось благополучно.
Она глубоко вздохнула, расправила плечи и с новой энергией включилась в обсуждение предстоящей помолвки. На этом настоял Манвел, решив провести банкет на месяц раньше, чем саму свадьбу.

Глава 59

— Манвел! Здравствуй, дорогой!
Звонок Игоря Карамзы застал Манвела в цветочном магазине, где он покупал для своей любимой букет красных роз. Аромат цветов наполнял помещение, а яркие бутоны притягивали взгляд — он долго выбирал самые свежие и пышные.
— Игорь, приветствую, — ответил Осадов, рассчитываясь картой на кассе. В груди росло чувство удовлетворения, от того как Ира обрадуется букету, запрыгнет на него, обвив руками и ногами и они начнут целоваться и окажутся в постели и займутся любовью. Будучи беременной, она стала очень горячей и нетерпеливой, видимо, на фоне играющих гормонов.
— Прости, что долго не отвечал. С этим Дулеповым мутная история.
Манвел вышел на улицу, удерживая телефон между ухом и плечом. Он аккуратно положил цветы на заднее сиденье своего джипа, стараясь не повредить нежные лепестки. В салоне пахло смесью ароматов экзотических фруктов, которыми он собирался побаловать Ирину.
Осадов забрался на водительское сиденье, слушая, что ему говорит наставник. Он машинально провёл ладонью по рулю, сосредоточиваясь на разговоре.
— Отсидев пять лет, он подписал контракт с Минобороны. Стал участником спецоперации. Полгода спустя его ранили. Лечился в Калининграде. После снова отправили на спецоперацию, и в Курской области его застрелил снайпер противника.
Манвел одновременно с досадой и облегчением выдохнул. Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как напряжение покидает плечи. С одной стороны, он хотел сам поквитаться с этим Дулеповым. С другой — хорошо, что его уже нет в живых, и Ирине с Алексеем ничто не угрожает, так же как и их с Ирой малышу.
— Но тут есть одна загвоздка. Это Дулепов в госпитале сдал биометрию, и она не совпала с теми образцами, что имелись в МВД. Я пробил: существует два паспорта с одинаковыми фотографиями… Меня это заинтересовало. Попросил человечка копнуть глубже. Он выяснил, что в Каменнореченске у пойманного маньяка был брат-близнец. Похоже, что они оба кошмарили город пять лет, пока Виктор не прокололся и не убил полицейского. Его осудили пожизненно, но он сел по паспорту своего брата Кости. По этим же документам пошёл на спецоперацию. Когда лежал в госпитале — они с братом поменялись местами. Перед отправкой у Кости взяли биометрию, которая отличались от первых. Появились вопросы. Но сам знаешь, как у нас это делается – либо этот Дулепов кому-то на лапу дал, либо просто закрыли глаза, списав на обычную бюрократическую ошибку. Разбираться, что к чему никто не стал. Костя погиб год назад. Где Виктор — неизвестно.
Под ложечкой у Осадова засосало. По спине поползли мурашки, а ладони внезапно стали влажными. Он сжал руль крепче, часто дышал от быстрого сердцебиения.
— И ещё: жену с сыном того полицейского провели по программе защиты свидетелей, но кто-то очень сильно хочет узнать о них информацию. И Манвел, — тон Игоря стал предупреждающим, — ноги растут из Лепногорска.
В груди Осадова всё похолодело. В голове вихрем пронеслись мысли — кому это нужно: «Мамонтову? Тузову? Оба вроде с криминалом не связывались». Он почувствовал, как сердце пропустило удар и болезненно сжалось, дыхание стало прерывистым.
— Это она — дама твоего сердца? — с лёгким смешком спросил Карамза. — Имей в виду: сейчас мой человек попытки узнать её прошлое отбил, но кому-то её биография не даёт покоя.
— Понял, — хрипло произнёс Манвел, стискивая пальцами оплётку руля так, что суставы захрустели. В висках бил пульс, в ушах зашумело. Страх за любимую закрался под кожу, сковывая мышцы.
«Моя Иришка! Не зря тебе казалось, что тебя преследуют. Все думали, что посадили маньяка. Его брат следил за тобой. Не упускал из вида. После подмены один брат был убит, и теперь у второго появилась ещё одна причина расправиться с тобой. Маленькая моя, как же так?!»
Он ещё несколько минут сидел не шевелясь, перебирая в голове варианты, как действовать. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.
— Однозначно обеспечить её защитой, но так, чтобы не напугать, — проговорил он вслух, стараясь говорить ровно, хотя голос вибрировал от беспокойства. Повернул ключ в зажигании. — Сейчас, пока идёт подготовка к помолвке, потом к свадьбе, она всё время у меня на глазах. Потом… если не найду этого ублюдка сам и не избавлюсь от него, запру её дома или заграницу увезу. Да, лучше заграницу: солнце, море, пусть понежится в тёплой водичке. Но она беременна, вдруг летать на самолёте нельзя? Чёрт! — выругался он, резко затормозив. Из-за стойки на лобовом стекле не увидел машину, и та ему посигналила.
Манвел махнул рукой в извинительном жесте, пропуская легковушку.
— Не хватало мне ещё в аварию попасть, — его прошило страхом от осознания, что случись с ним что-то, то Ира останется без защиты перед смертельной опасностью.
Он весь подобрался, поёрзав на сиденье. Перед глазами появился милый образ Ирины. Манвел усмехнулся и вспомнил, как встретился с ней: первый раз она отвернула, чтобы не столкнуться с его машиной, а второй раз въехала в него.
Перебросившись с ней всего парой фраз, сразу почувствовал, как в сердце разгорается пожар. Ира мгновенно поселилась в нём: в сердце и голове.
— Наверное, тоже глубоко о чём-то задумалась, как я сейчас, — пробормотал он, мотая головой. На его лице появилась ироничная улыбка.
Он глубоко вдохнул, выдохнул, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и медленно тронул машину с места. Взгляд невольно метнулся к заднему сиденью — розы по-прежнему лежали там, яркие и прекрасные, символ его любви и той жизни, которую он хотел построить с Ирой.
«Она меня ждёт дома», - поторопился он к ней, увеличивая скорость.

Глава 60

Кричащие новости о фееричном получении «Кедрес» крупной суммы кредита и начале стройки линии к концу месяца сошли на нет. На городских телеканалах их заменили тревожные сообщения о случайных убийствах.
В сводках полиции появились сообщения, что жертвами становились женщины и девушки разного возраста в разных частях Лепногорска. Такого за всю трёхсотпятидесятилетнюю историю города не было. Генерал МВД дал указание поднять все силы и найти убийцу.
Закрутившись рабочими вопросами и подготовкой сразу к двум торжествам, Ирина не читала и не смотрела новости. Манвел не отходил от неё ни на минуту: оберегал и заботился, за что она его журила — слишком опекал. Если б она ему позволила, он бы не только пылинки с неё сдувал, но и на руках постоянно носил.
Был вечер пятницы, когда в новостях показали сюжет о новом происшествии. Ира готовила любимые Манвелом крылышки в медово-соевом соусе — аромат наполнял кухню, вызывая приятное предвкушение. Осадов с кем-то разговаривал по телефону, сидя на диване. Телевизор работал для фона.
Ира достала противень из духовки, когда глазами случайно зацепила экран телевизора. Там было видео с места происшествия: убита молодая девушка. Журналистка рассказывала детали, которые совпадали слишком точно с тем, что она помнила все семь лет — почерк, выбор жертв, даже расположение тела.
— Дулепов здесь, — вспышка осознания пронзила её тело насквозь. Ира сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал знакомый липкий холод между лопатками. Перед глазами замелькали белые мушки, в ушах зазвенело. Ей сделалось дурно, колени стали подкашиваться.
Манвел обернулся, с испугом глядя на неё.
«Видимо, я сказала это вслух?!» - мелькнуло в голове. И тут перед глазами закружили мушки, горло сдавило так, что невозможно было вдохнуть.
— Ман..! — хотела позвать его и протянула к нему руку, но вышел какой-то хриплый свист, в глазах стало темнеть.
Ира ухватилась за край стола и медленно опустилась на пол. Руки, цепляющиеся за скатерть, стащили её на пол, уронив всё, что было на столе: тарелки, стаканы, соусник с остатками соуса. Она закрыла глаза, непроизвольно положив руку на живот, будто пытаясь защитить то, что росло внутри неё.
— Ирина! — отчаянный крик Осадова - последнее, что она услышала.
Очнулась Ира в комнате. Из окна дул прохладный ветер, играя тюлем и шторой. Ничего не болело, ноги в полном порядке. Она огляделась. Вторая половина кровати была пустой, но на ней была вмятина — след присутствия Манвела.
Он вышел из ванной, лицо его было серьёзным, сосредоточенным, а глаза — тревожными.
— Ирин, дорогая, — подошёл он к ней, заметив что она села на кровати. В голосе сквозило беспокойство. — Ты как? — Он сел рядом, осторожно погладив её по голове, провёл ладонью по волосам. От этого жеста ей стало хорошо – он рядом.
— Нормально, — ответила она. Самочувствие было отличным.
— Напугала, — выдохнул он, перемещаясь к ней ближе и обнимая её. — У тебя опять отказали ноги? Что случилось?
Она отстранилась от него, встретившись с ним взглядом. В её глазах читался страх, который она больше не могла скрывать.
— Новости видел? Убитая девушка… — её голос дрожал, а пальцы непроизвольно сжались на боках его футболки.
— Зачем ты смотрела? — в голосе Манвела появился металл. Он строго посмотрел ей в глаза, потом на её живот, давая понять, что это плохо скажется на их ребёнке. — Тебе мультики надо смотреть и цветочки нюхать, а не эти ужасы разглядывать.
Он взял её за руку, сжал её ладонь — крепко, но бережно. В вазе на комоде стояли длинные красные розы с бархатными листьями, наполняя комнату лёгких ароматом. Ира очень любила, когда Осадов дарил их ей.
— Поставлю на телик родительский контроль, чтобы больше ничего негативного тебе на глаза не попадалось, — проворчал он, прижимая её расправленную ладонь к своей щеке. Его дыхание было неровным, взгляд — полным тревоги. — Береги себя, пожалуйста. Ты теперь не одна.
— Я берегу, — Ира сглотнула, бегая глазами по комнате, ища, на чём зацепиться, чтобы решиться и сказать ему, что им угрожает опасность. Серьёзная опасность — им и их неродившемуся малышу. Глаза остановились на цветах.
«Наверняка Дулепов давно в городе и всё уже выяснил про меня. Учитывая ту рекламную кампанию, которую Мамонтов запустил, Дулепову ничего этого не стоило, — пронеслось в её голове. Страх закрался глубоко внутрь, не давая дышать. – Теперь под угрозой не только я, но и весь  штат моей компании – он состоял только из женщин. Если Дулепов захочет, то не задумываясь убьёт любую из них».
Она вздохнула и подсела к Осадову ближе, положив голову ему на плечо.
— Родной, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала она, но Манвел с беспокойным и каким-то пронзительным взглядом посмотрел на неё. Потрогал лоб: не горячий, не влажный.
— У тебя что-то болит? Врач приезжала, осмотрела, сказала, что всё в норме. Кстати, пришли результаты твоих последних анализов — всё хорошо, — поспешно сообщил он. Ире показалось, что Манвел не хочет слышать то, что он собиралась ему сказать, поэтому уводил разговор в сторону.
— Я рада.
Осадов обнял её за плечи, прижимая к себе.
— Манвел, — выдохнула она, её голос дрогнул. Она подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. — Семь лет назад…
— Ирин, я знаю, — мягко перебил он её и поцеловал в лоб. — Не вспоминай. Знаю, что тебе всё ещё больно.
— Тот маньяк здесь. Я чувствую его кожей. Эта девушка… которая по счёту? — её глаза наполнились слезами. Она сильнее вцепилась в его футболку. – А если он всех моих сотрудниц… - голос её сорвался. Она слышала, как Манвел громко сглотнул. Его объятия стали крепче.
— Ирин, не думай об этом, пожалуйста. Дулепов в тюрьме, — сказал он и шумно выдохнул, пытаясь убедить её. Он облизнул губы, отводя глаза в сторону.
— Откуда знаешь? — она смотрела в его лицо. На нём читались надежда и страх одновременно.
— После того как Лёшка рассказал вашу с ним историю, я пробил по своим каналам. Ему дали пожизненное. Не может он быть тут.
Она не стала спорить с ним. Постаралась взять себя в руки и унять вибрирующую внутри неё струну — интуиция говорила об обратном: Дулепов здесь. Но кроме того, что она его чувствует шестым чувством, доказать ничего не могла.
Сейчас её занимал другой вопрос.
— Знаешь всё? — с акцентом на последнее слово спросила она. Глаза её расширились от удивления, обводя его лицо.
— Что вам имена пришлось сменить — да, — подтвердил Манвел. — Твоё новое имя Ирина мне нравится больше.
Он посмотрел на неё, а потом успокаивающе улыбнулся. Нежно коснулся губами её губ. Заглянул в глаза. Увидел, как страх, похожий на зажатую пружину, медленно отпускает хватку. Как вместо него появляется спокойствие.
Поцеловал снова. Глубже. Дольше.
Теперь в глубине её глаз замерцали искры желания. И любовь. Они смешались в одно, и Ира почувствовала, как по позвоночнику пробежала первая, ещё робкая волна.
Его руки легли на её талию. Затем скользнули выше, к груди, но не задержались, а поднялись к изгибу шеи, где бился пульс. Тепло его пальцев и губ постепенно вытесняло страх, но тревога — липкая, глубокая — всё ещё сидела где-то внутри.
— Крылышки! — вдруг вспомнила Ирина, распахнув глаза. Она готовила их до того, как упала в обморок.
— Пока врач осматривала тебя, я нервничал — всё съел, — признался Манвел, не прекращая ласкать её. Его голос был низким. — Вкусная моя, — промурлыкал он, и его пальцы нашли край ворота её платья. Он сдвинул ткань с плеча. За ней последовала лямочка бюстгальтера.
— Никто из моих поваров не может приготовить их с такой хрустящей корочкой, как ты, — продолжил он, и в голосе зазвучала нежность. — Придётся тебе им показать мастер-класс.
Он опустил лицо, зарылся носом между её грудей, и Ира почувствовала его дыхание — частое, чуть сбившееся. А потом он мягко обхватил губами сначала один напрягшийся сосок, потом другой — по очереди, не торопясь, словно смаковал что-то бесконечно дорогое.
Низ её живота мгновенно обожгло. Жгучее, сладкое желание растеклось по бёдрам, заставив выгнуться. С её губ сорвался негромкий, длинный стон.
Ира запустила пальцы в его волосы — мягкие и влажные после душа. Притянула ближе, отвечая на ласку движением бёдер. Платье уже сбилось, мешало, и Манвел помог — стянул его вместе с бельём, обнажая её.
— Давай помогу, — протянула она руки к краю его футболки.
— Сам справлюсь. Не инвалид, — улыбнулся он, стягивая футболку через голову, а следом и остальное.
Он встал коленями на кровать, рассматривая её так, будто она была единственной женщиной на свете.
— Боже мой, какая тут красотка ждёт меня, — произнёс он с лёгкой, шутливой ноткой. Ира почувствовала, как её щёки вспыхивают — от его взгляда, от смущения, от того, как сильно она его хотела прямо сейчас. Глаза её, наверное, сверкали — потому что внутри уже не было места ничему, кроме нетерпения.
Манвел осторожно опустился на неё, обхватил ладонями её голову — большими, тёплыми, уверенными, заперев в коконе. Посмотрел в глаза. И стал целовать. Нежно, глубоко, со страстью, которая разгоралась с каждым мгновением, распаляя их обоих.
Ира заметила, что Манвел будто боясь причинить ей боль, теперь двигался очень плавно и бережно. Каждое его движение было выверенным. Он вошёл в неё медленно — двумя толчками, наполняя её собой без спешки.
— О, боже… — выдохнула она, чувствуя, как мир сужается до границ их тел, до тепла его ладоней на её скулах, до пульсации где-то глубоко внутри, где они теперь были соединены.
Манвел не отводил свой взгляд. Их глаза оставались связанными — так же, как и тела. Он делал небольшие круговые движения тазом, и каждое из них заставляло Иру изгибаться навстречу, стонать, кричать, отвечать ему ритмом своих бёдер.
— Ещё так… — выдохнула она сквозь громкий не сдерживаемый полустон-полукрик.
— Да, моя сладкая, — прошептал он, повторяя движение — снова и снова, по кругу, глубже с каждым разом. — Обожаю слышать, как ты кричишь от удовольствия.
И в его голосе было столько нежности, что тревога — та, последняя — наконец растаяла. Осталось только тепло. Только движение. Только они двое — в этом медленном, чувственном танце без конца.

Глава 61

Тузов посмотрел на часы на телефоне. Заложив руки в карманы домашних брюк, он стоял на балконе, высматривая в потоке машин на соседней улице машину Алины. Сегодня она очень задерживалась. Ветер холодил разгорячённое лицо, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались на перилах — он то и дело стискивал их, пытаясь унять нарастающее беспокойство.
Свернувшая во двор незнакомая машина вызвала досаду — он резко выдохнул, сжал челюсти, сведя брови к переносице. Борис набрал Алину. Гудки шли, но трубку она не брала. В груди нарастало неприятное чувство тревоги, смешиваясь с раздражением. Он нервно постукивал ногой по полу, а ладонь непроизвольно сжимала перила балкона.
Сначала он думал, что она обиделась, но, вспомнив утром её игривое настроение перед тем, как уехать в офис, отмёл эту мысль. Он провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться, и глубоко вдохнул, стараясь унять волнение.
Потом стал гадать, что её могло задержать: «Не к подружке же своей уехала, что меня позлить? Хотя Алинка может».
Затем пришла мысль, что что-то случилось в офисе. Сам туда пока не ездил, создавая видимость больного. Но Невзорова сказала бы ему…
В животе урчало от голода — он невольно положил ладонь на живот, чувствуя спазмы. Сегодня решил побаловать её и сам приготовил «Карбонару». Алина очень любила пасту.
Всё уже остыло, свечи пришлось задуть, чтобы они не коптили и не испортили своим расплавленным и застывшим воском по всей длине свечи всю романтику. Он с разочарованием посмотрел на стол — тарелки с пастой покрылись плёнкой, а свечи, которые он так тщательно расставлял, теперь выглядели жалко. Ссутулив плечи, сжал губы в тонкую линию.
Боря поднял голову, когда услышал шуршание колёс въехавшей во двор машины — опять не та. Он снова набрал Алину. Теперь её телефон стал вне зоны доступа сети.
— Не зарядила что ли телефон, глупышка? — усмехнулся он, но улыбка вышла натянутой. В горле пересохло, ладони слегка вспотели. Решив больше не ждать, он отправился на кухню, чтобы съесть то, что сам приготовил.
Пока ел, думал о том, что Невзорова не могла вот так быстро найти запасной аэродром.
«Или могла?» — эта мысль больно ударила его под дых. Он резко вдохнул, чувствуя, как перехватило дыхание. Заныли рёбра, и он привычно провёл рукой по боку, будто стирал эту ноющую боль. Сердце забилось чаще, а в висках застучало.
На телефон пришло сообщение, и он усмехнулся, предвидя, что это Алина решила смилостивиться и соизволить написать ему. Пальцы дрогнули, когда он разблокировал экран. Однако это было сообщение с незнакомого номера с адресом встречи: «Завтра в 22:00» и адрес.
Боря вызвал Яндекс.Карты и вбил туда адрес, удивлённо приподняв брови — он находился в старом районе города, на отшибе. Он нахмурился, потёр подбородок и задумался. Месть Волковой пересилила здравый смысл. «Теперь вот Алина выбрыкон устроила. Всё из-за этой сучки», - выругался он.
На следующий день Тузов приехал на место раньше назначенного времени. Он нервно ходил взад-вперёд возле старого заброшенного склада, поглядывая на часы. Ладони вспотели, а в горле пересохло. Каждый раз, когда раздавался какой-либо звук, он вздрагивал и оборачивался. «Какое-то стрёмное место для встречи!» - снова повторил он себе, нервно взглянув на часы. Решив, что ждёт ещё пару минут и уходит.
Дулепов появился ровно в 22:00. Он прятал своё лицо под капюшоном и низко надвинутой бейсболкой, а воротник куртки был поднят до самых ушей. От него пахло табаком и чем-то едким.
— Тузов? — хрипло спросил он, не подходя слишком близко.
От мрачного вида собеседника по спине Бориса пробежал неприятный холодок. Он сразу узнал этот безэмоциональный, могильный голос, с которым разговаривал пару дней назад. Минуту назад он жаждал узнать, что за тип хотел с ним встретиться и дать информацию про Волкову, но сейчас видеть его лицо и встречаться с его глазами он передумал.
«Лучше не знать и не видеть», — пронеслось в голове. Под кожу закрался страх, спина взмокла, а сердце забилось часто-часто.
— Да, — выдавил из себя Боря и судорожно сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.
Дулепов сделал шаг, заставив Тузова напрячься, протянул ему несколько фотографий и сразу отошёл.
— Волкова много лет назад поменяла имя и фамилию, скрывая следы своего преступления, — произнёс он. — Она же финансовая мошенница, разве ты ещё не понял?
Борис взял фотографии и стал рассматривать их, подсвечивая себе телефоном. На одной был аттестат с фото Ирины, но фамилия и имя были другими. Он прищурился, думая, фотошоп это или нет. Не хотелось оказаться в дураках. Внизу был номер, присвоенный аттестату, и он решил его проверить, прежде чем что-то давать взамен странному типу.
Его сердце быстро билось — то ли от ощущения ужаса, которое наводил на него этот парень, то ли от предвкушения раскрыть личность Волковой и опозорить её перед бизнес-сообществом города. Свалить её с пьедестала.
Мысленно нарисовал картину, как к нему возвращаются клиенты, и он снова заживёт припеваючи, отправившись с Алиной на Мальдивы или Кубу праздновать победу над поверженной Волковой. «Тогда и Осадов её бросит», — уголок его губы дёрнулся в слабой усмешке, но тут же погас.
— Ну, допустим, — проговорил он. — Поменяла она их по каким-то своим соображениям. Есть доказательства её махинаций?
— Конечно, — Виктор залез в запазуху и достал дело, протянув его Тузову. — Она скрывается от своих клиентов. Должна денег немерено. За семь лет поменяла столько городов. Кем только не была: и «серым» брокером, и «чёрным» кредитором, — убедительно проговорил Дулепов. — Думаешь, откуда у неё столько денег: квартира в элитном районе, машина? Бизнес свой открыла… Собрала деньги и смылась, кинула клиентов.
В это Тузов поверил. «Всё складно и логично. Иначе откуда бы она такая умная взялась?»
— Что хочешь взамен? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но в нём всё равно проскользнула дрожь. Понимал, что получил информацию не безвозмездно.
Дулепов обошёл его, становясь за спиной. Хоть и стоял на расстоянии, только Тузов чувствовал на себе его давящий взгляд и дыхание — оно будто щекотало затылок, вызывая мурашки.
— Поможешь мне проникнуть на банкет. У Волковой помолвка через две недели, — тихо произнёс он.
Тузов резко обернулся, но Дулепов отступил на шаг, поворачиваясь к нему боком.
— Как? Меня туда не пригласили, да и встречаться с Осадовым я не хочу, — возразил Боря, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Он только начинает приходить в себя после воспитательной работы Осадова: зубы вставил, раны залечил. Морально обрёл в себе уверенность.
Виктор усмехнулся и достал телефон.
— Тогда посмотри на это, — он включил видео и выставил экран перед глазами Тузова.
На записи была Алина. Она сидела в каком-то подвале на грязном матрасе скрипучей кровати. Почти раздетая и связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту. Макияж потёк по лицу, глаза были полны ужаса. Она дёргалась, пытаясь освободиться, но верёвки крепко держали её.
— Твоя Зая сказала, что беременна от тебя, — елейным голосом проговорил Дулепов. — Так что, если хочешь её увидеть живой, придумай, как меня туда провести. Время у тебя есть, чтобы решить эту проблему. А пока ты думаешь, я с твоей Барби буду развлекаться, — он убрал телефон и сделал шаг назад. — Уж очень она у тебя горячая в постели. Эта мягкая грудка, упругая попка…
Дал он понять, что всё это видел и возможно трогал, а может, совершил над Алиной акт насилия.
Тузов побледнел, руки затряслись, а в горле встал ком. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы. Последние слова его сильно задели мужское эго — лицо исказилось от ярости и боли.
— Если тебе нужна Волкова, почему ты мою Алинку забрал? — прохрипел он, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— К Волковой не подобраться. Её хахаль охраняет со своими псами. Она своё получит, как только окажется в моих руках, — ухмыльнулся тот, и в голосе было обещание. — А ты делай, что должен. О своей Барби не волнуйся, она в надёжных руках.
— Хорошо… — хрипло произнёс Тузов.
Дулепов растворился в тени переулка. Тузов остался стоять, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, а внутри всё горит от страха и бессилия. Отчаяние захватило всю его сущность, так что колени подкашивались.
Первым делом хотел броситься к Осадову. «Только что я скажу? Спаси мою любовницу, отдай Волкову? Бред. Потребовать от него пригласительный, чтоб тот её убил? Так меня вместе с этим недоноском посадят…»
Боря не знал, врала ли Алина на счёт беременности, может просто сказала, чтобы этот урод пожалел её и оставил в живых. «Могла, конечно, и на самом деле залететь, чтоб остаться со мной». Только вот угроза лишить её жизни от этого крысёныша прозвучала реальная.

Глава 62

Время поджимало, отпущенные две недели были на исходе. Он не мог спать ночами — каждый раз, закрывая глаза, он видел Алину с кляпом во рту, представлял, как этот упырь над ней издевается. Картины одна страшнее другой всплывали в сознании, заставляя его вскакивать с кровати в холодном поту.
Алкоголь не помогал: выпитое лишь на время приглушало боль, а потом она возвращалась с удвоенной силой. В пустой квартире стали мерещиться тени — то в углу шевельнётся что-то, то за окном промелькнёт неясный силуэт. Он вздрагивал от каждого шороха, оборачивался на скрип половиц, вглядывался в темноту.
Ему несколько раз звонили из офиса: там всё рушилось. Сотрудники не могли поделить власть между собой — кто должен был взять на себя руководство, пока он не объявится в компании. Но чувство вины, что Алина попала из-за него в беду, съедало его изнутри.
Ещё больше не давали ему покоя те мерзкие картинки, в которых он видел её в постели с другим.
Он уже бредил наяву, срываясь на любой шорох в квартире, хватался за голову, пытаясь отогнать навязчивые образы. Руки дрожали, во рту постоянно было сухо, а сердце то замирало, то начинало биться с бешеной скоростью.
Телефон за последний час зазвонил уже в сотый раз. Боря еле оторвал тяжёлую голову от подушки, мышцы шеи ныли от неудобного положения. Он с трудом приподнялся, провёл рукой по небритой щеке и приложил трубку к уху.
— Да, — вяло ответил он, голос звучал хрипло, словно он давно не говорил.
— Вижу, ты не собираешься мне помогать, — проговорил ледяной голос, от которого по спине пробежал колючий холодок.
— Я пытался! — в отчаянии закричал он, кинув недопитую бутылку с вином в стену. Стекло разбилось с резким звоном, красное вино брызнуло во все стороны. На белом фоне образовалось пятно, ручейки жидкости стекли на пол, образовав лужу, неприятно напомнив ему кровь. Он тяжело дышал, кулаки сжимались и разжимались, а в груди всё горело от бессилия и ярости.
— Плохо старался, — ответила трубка. — Через час не забудь посмотреть местные новости. Тебя ждёт сюрприз.
От этих слов по спине Тузова пошёл мороз, кожа покрылась мурашками, а дыхание перехватило. Он стёр ладонью выступивший пот на лбу и вытер о себя влажные ладони.
Боря поморщился, отгоняя от себя плохие мысли, пытаясь убедить себя, что это просто угроза, попытка надавить. Откинув трубку, он завалился обратно на диван, тело казалось свинцовым, каждая мышца болела от напряжения.
Он три дня не умывался, не брился, ходил в пропахшей потом одежде. Ему было на всё наплевать — мир вокруг потерял краски, стал серым и безжизненным. Он закрыл глаза, пытаясь отключиться от реальности, и через какое-то время уснул прерывистым сном.
Его разбудил резкий звонок телефона. Он вздрогнул, сел на диване, непонимающе уставился в пустоту: стояла зловещая тишина, только где-то вдалеке слышалось тиканье часов. И тут пропикало СМС.
Нехотя потянулся, пальцы дрожали, когда он разблокировал экран. Прочитал: «Включи местные новости». С трудом поднялся, нащупал пульт и включил телевизор, переключил на местный канал.
— В лесополосе недалеко от федеральной трассы М-8 нашли труп девушки двадцати шести лет со множественными ножевыми ранениями… — бесстрастно произнёс диктор.
На экран вышло фото Алины Невзоровой.
Что дальше говорили в репортаже, Боря уже не слышал. Мир вокруг словно погас, звуки исчезли, осталась только оглушительная тишина.
Осознав, что произошло, Боря схватился за голову, упал на колени. Трясущиеся пальцы рук впились в кожу головы, причиняя боль. Он стал кататься по полу, крича что есть мочи.
Вырывавшийся из груди крик был полон боли и отчаяния. Слёзы текли по небритым щекам, а внутри всё разрывалось на части. Он не мог поверить, что это правда случилось: «Этот урод убил Алину».
- Это не он её убил. Это ты, сука, Волкова убила её. Ответишь мне за всё, тварь! – процедил он. Его лицо исказилось ненавистью. Глаза заполыхали адским огнём ярости. Тяжело дыша, он схватил лежавший на столе нож. Прямо сейчас был готов пойти и убить Ирину.
Он посмотрел на свои трясущиеся руки и ноги, которые не мог сдвинуть с места. Боря опустился на пол продолжая со свистом втягивать воздух. Он полз к двери, пока силы не оставили его совсем.

Глава 63

Ирина в платье малинового цвета встречала гостей, показывая им, куда проходить. В зале ломились столы с лёгкими закусками и вином. Она старалась держаться уверенно, но внутри всё трепетало — волнение перед торжеством смешивалось с радостью.
— Дорогая, как себя чувствуешь? — Манвел подошёл сзади, чмокнул в щёку и положил ладони на её живот, проверяя, уютно ли там малышу. Его прикосновение было тёплым и успокаивающим.
— Всё хорошо. Туфлями ногу натёрла, — показала она мозоль на пятке, слегка поморщившись от боли. — У тебя тут нет аптечки?
— Сейчас организую. Ты пока посиди, — провёл он её вглубь зала к гостям, усадив на мягкий диван. Его голос звучал заботливо, а взгляд был полон нежности.
Гостей было немного. С её стороны — сотрудники её компании, сын с невестой. Со стороны Манвела чуть больше — представители разных фирм и компаний, которым он её представил как лучшего финансиста города. Ирина слегка улыбнулась, чувствуя гордость — она действительно многого добилась, и признание коллег было ей приятно.
Зал находился в бывшем кафе, которое Манвел давно купил, но не знал, как лучше использовать. Их помолвка натолкнула его на мысль сдавать зал в аренду под банкеты с минимальным количеством гостей, как у них сейчас. Помолвку они решили отметить в виде фуршета.
Осадов отправил одного из официантов до ближайшей аптеки, купить медикаменты первой необходимости.
Все приглашённые гости уже собрались, переговариваясь между собой, перемещаясь между столами. Сновали официанты, играла лёгкая музыка. Ирина наблюдала за этой картиной, и на душе становилось теплее — всё получилось именно так, как они задумали.
Гости ждали торжественного выступления виновников торжества.
Манвел проводил Ирину до служебного помещения и помог заклеить мозоль.
— Может, тебе другие туфли принести? — поинтересовался он, когда она встала рядом с ним и поправила галстук и пиджак чёрного цвета. Осадов выглядел безупречно: строгий костюм подчёркивал его статность, а улыбка — искреннюю радость.
— Всего пара часов. Выдержу. А вот на свадьбу надо будет что-то придумать. Теперь на каблуках тяжело ходить, — пожаловалась она, слегка вздохнув. Ира бросила мимолётный взгляд в зеркало, отметив, что с её платьем, и особенно с прозрачной бретелькой на одном плече, всё в порядке. Она поправила локон, упавший на лицо, и улыбнулась своему отражению: животика ещё не видно.
— Тогда на руках буду носить, — тут же ответил Осадов, сверкая глазами. — Готова?
Она кивнула, чувствуя, как сердце наполняется трепетом и волнением.
Они вышли на специальный подиум. Гости замерли, приготовившись слушать.
— Друзья, — начал Манвел, оглядев всех, — сегодня мы собрались по случаю нашей с Ириной помолвки.
Гости зааплодировали, послышался одобрительный гул и поздравления. Ирина почувствовала, как к глазам подступают слёзы счастья — она сжала руку на руке Манвела, благодарно улыбнувшись ему.
— Наше знакомство имеет длинную историю, — он многозначительно посмотрел на Иру, которая держалась за его локоть и счастливо улыбалась. — До сих пор помню тот день, когда эта красивая женщина совершила опасный манёвр — устроила аварию и прострелила своими глазками моё сердце, оставшись там навсегда. Сообщаю сразу: в невестах ей ходить недолго — уже назначена дата нашей свадьбы. Приглашения будут всем разосланы. А теперь приглашаю всех угощаться закусками, пить вино за наше здоровье и любовь.
Под громкие хлопки они присоединились к гостям. Манвелу пожимали руку, а Ира купалась в объятиях и поздравлениях. Она улыбалась, кивала, благодарила.
Манвел оставил её рядом с сыном и сотрудниками с работы, а сам куда-то отошёл. Перебросившись несколькими фразами с невестой и сотрудниками, Ира отошла в сторону перевести дух. Она смотрела в зал, на веселящихся гостей и чувствовала себя счастливой — сердце билось ровно, а на душе было легко.
— Ирина! — неожиданно перед ней выросла высокая фигура. Голос был знаком.
— Сергей Васильевич, добрый день, — нахмурилась она, стараясь сохранить спокойствие. Не помнила, чтобы они его приглашали. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— Слышал, что Осадов человек слова, но не ожидал, что он сможет сдержать его касательно вашей свадьбы. Удивлён — не то слово, — признался он.
Серые глаза пристально смотрели на неё, в них читалось что-то непонятное. Злое. Ирина невольно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Не хотелось портить тебе праздник, — продолжил он, и в голосе появились угрожающие вибрации, — но до меня дошла информация, что Ирина Волкова финансовая мошенница.
— Василич! — раздался рык Осадова. — За словами следи.
Манвел подошёл и встал рядом с Ирой, обняв её за плечи. Он слегка сжал пальцы, успокаивая её и давая опору. Ирина почувствовала, как напряжение понемногу отпускает — рядом с ним она снова смогла вдохнуть ровно. Сердце от гнусного обвинения.
— Слежу. Только бы после того, как я её распиарил, не хотел бы попасть под уголовную статью, — Мамонтов достал из портфеля папку с делом и протянул Ирине. — Аттестат твой оформлен на другое лицо. И что это за серые схемы, которые ты проворачивала в других городах и сбежала оттуда, прихватив деньжат?
Ирина взяла папку, стараясь не выдать волнения. Пальцы чуть слегка дрожали от бушующего внутри негодования, но она заставила себя сохранять хладнокровие. Быстро просматривала документы, чувствуя, как внутри кипит гнев.
— Я никуда не сбегала, — уверенно ответила Ира, листая досье. — Это всё сфабриковано, — захлопнув папку, она небрежно вернула её Мамонтову, просто приложив её к его животу. Он не взял досье. Даже не шелохнулся. Ира разжала пальцы и папка упала к их ногам. — И да, по личным обстоятельствам мне пришлось полностью сменить имя и фамилию. Законом РФ это не запрещено.
— Ты в курсе? — кивнул он на Иру, глядя на Манвела.
— Конечно, — ответил Осадов, обхватывая Ирину за плечи обеими руками и слегка уводя её в сторону, защищая от нападок Мамонтова.
— Вас никто не просил меня упоминать в каждом интервью. Это было ваше решение, — укорила его Ира, глядя прямо в глаза. — Понимаю, что хотели сделать из лучших побуждений, но мне этого не нужно.
Сергей усмехнулся, прокатившись с пяток на носки и обратно.
— Тебе же это помогло, - уязвил он её. - Вон как раскрутилась. Клиенты в очередь выстроились, штат расширила, в другой офис переехала.
Ирине не понравилось, что он всё про неё знает. Но так уж устроен бизнес — все друг про друга наводят справки, наблюдают. Она сжала губы, стараясь не показывать раздражения.
- Это так. Однако, не нужно считать, что это только ваша заслуга. Участие Манвела в моём бизнесе не меньше вашего. Кроме этого, меня не нужно считать наивной дурой. Часть клиентов выстроившихся в очередь подсунутые вами фирмы-однодневки или фирмочки имитирующие бизнес. Думаете, я не распознаю их? Буду хвататься за каждого, не думая о последствиях и своей репутации?!
Мамонтов раздул ноздри. Не ожидал от Ирины такого дерзкого ответа. Они с Ирой смотрели в глаза друг другу, никоторый не желал отводить первым.
— Сергей Василич, ты, видимо, часто в разъездах и не в курсе, что твои действия привели к тому, что Тузов напал на Иру и нанёс вред её здоровью, — Манвел ткнул Мамонтова указательным пальцем в грудь. Он сделал шаг вперёд, поравнявшись с Сергеем. — Не делай того, что тебя не просили. – Осадов наклонился вперёд, впиваясь глазами в глаза противника. Дёрнул бровями. Взгляд выражал предупреждение.
Глаза Сергея расширились, он поправил узел галстука, будто тот его стал душить. На мгновение он растерялся, но быстро взял себя в руки. Мамонтов обошёл набычившегося грозного Осадова. Внимательно пригляделся к Ирине.
— С тобой… — Сергей опустил взгляд на её живот, — и с ребёнком всё в порядке?
— В порядке, — раздражённо рыкнул Осадов и оглянулся, жестом подозвав одного из своих людей. — Дальше не твоя забота. Тебе пора, — Манвел сурово посмотрел на Сергея, намекая, чтобы тот покинул их фуршет.
- Надеюсь, Ира, что твои личные обстоятельства на моей репутации и «Кедрес» никак не скажутся, - оставил Мамонтов последнее слово за собой.
Мамонтов помедлил, бросил последний взгляд на Ирину — в нём читалось что-то вроде сожаления, — и молча развернулся. Он направился к выходу, а гости вокруг продолжали веселиться, не подозревая о только что произошедшей стычке.
Ирина глубоко вздохнула, чувствуя, как колотиться сердце. Она повернулась к Манвелу и тихо сказала:
— Что за ерунда? Кому надо было так меня оболгать?
— Разберёмся. – Он прижал её к своему крепкому плечу. - Всё будет хорошо, — улыбнулся Осадов и поцеловал её в лоб. — Никто не посмеет тебя обидеть.
Она кивнула, прижимаясь к нему ближе. В этот момент она действительно в это верила.

Глава 64

Подняв папку с пола, Манвел покрутил её в руках, поправил выбившиеся фотографии и вырезки. К нему подошёл Илья.
— У входа Тузов, — на ухо сообщил он. Осадов удивлённо и непонимающе посмотрел на своего человека, брови невольно поднялись, а взгляд стал напряжённым. Тот пожал плечами и развёл руками:
— Вас с Ириной Санной требует.
Манвел вложил в руки Ильи папку, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Обернулся к Ирине.
— Милая, сейчас вернусь, побудь с гостями, — подвёл он её к группе людей, слегка сжимая её руку в последний момент, словно пытаясь передать ей частицу своей уверенности.
Его раздирало на части: с одной стороны, не выпускать Ирину из поля зрения, с другой — узнать, кто дал фальшивый компромат Мамонтову и что нужно Тузову. В груди сжималось в тугой узел. Приход Бори на их торжество было слишком подозрительным.
Мамонтов стоял возле крыльца, в стороне, и разговаривал по телефону. Манвел не стал ждать, когда тот закончит, что задать пару вопросов откуда у того компромат на Иру. Поискал глазами Тузова.
Увидел Бориса и даже не узнал. Тот был похож на бомжа с помойки: странная грязная рваная одежда, сальные волосы, серое лицо, пустой взгляд. Борис еле стоял на ногах, держась за прутья железного забора. Его всего трясло, пальцы судорожно сжимали металл, будто это был единственный якорь в реальности.
Пока Манвел оторопело оглядывал того и строил версии, что с ним приключилось, Тузов, увидев его, переменился в лице. На нём появился звериный оскал, глаза налились кровью. Он выпрямился и перестал трястись. На лице появилась решимость, в глазах — хищный блеск, от которого по спине Манвела пробежал холодок.
— Осадов, — прохрипел он. — Он убил мою девочку, — и всхлипнул. Голос его дрожал от гнева, губы подрагивали.
Манвел подумал, что тот бредит. Видно же было, что тот только что из запоя: запах алкоголя доносился даже на расстоянии.
«Кто кого убил? — мелькнуло в голове. — Алину убили?»
Кожа Манвела покрылась мурашками от догадки, но он гнал её от себя. Внутри сидело какое-то нехорошее предчувствие, будто надвигалась буря. Он сжал кулаки, стараясь унять нарастающую тревогу.
Тузов сделал пару неуверенных шагов, будто на его плечах сидел кто-то тяжёлый. И засмеялся. Противно так, смех получился хриплым и надрывным. Затем смех превратился в плач, плечи затряслись, а глаза наполнились слезами.
— Я пришёл убить её, — заявил он, когда у него прошла истерика. Голос стал твёрже, но в нём всё ещё звучала боль. — И он пришёл убить её.
Губы Тузова растянулись в едкой улыбке, обнажая зубы.
— Ирочку твою. Пусть он с ней сделает то же самое, что с моей Заей. Он обещал мне…
Манвел быстро сообразил — внутри всё похолодело, а кровь будто застыла в жилах. Он резко свистнул, а потом резко и властно приказал:
— Быстро отцепить периметр! Всё проверить. Дулепов здесь!
Манвел искал его всё это время, но безуспешно. Тот где-то затаился. Убивал в диаметрально разных частях города, заметая следы. От Игоря он получил фотографию, поэтому поставил всех своих парней на уши и ещё попросил помощи у криминальных авторитетов помочь в поимке. Только Виктор, словно невидимая тень, просачивался сквозь расставленные сети и ловушки, растворялся в городе.
Манвел развернулся, чтобы вернуться в зал, найти Иру, защитить. Он бросил мимолётный взгляд на стоявшего Сергея — тот копошился в телефоне. Решил оставить разговор про папку с ним на потом, сейчас некогда было. Мамонтов поднял голову, и лицо его вдруг превратилось в бледную маску, глаза расширились от ужаса.
Осадов сразу сообразил, что что-то не так. В последний момент услышал звук ступающей на песок подошвы. Краем глаза увидел тень. Рефлексы сработали на автомате — он увернулся от летящего лезвия ножа. Не удержался и свалился от снёсшей его инерции. Лезвие вошло в бедро — острая боль пронзила ногу, заставив стиснуть зубы. Он схватил руку Тузова, разжал его пальцы, нажав на точку на запястье, а дальше вывернул её. Раздался хруст, и Тузов с воплем полетел носом в асфальт.
К Осадову подбежали двое, помогая подняться.
— Ира, где?! — заорал он и от боли, и от незнания, что с ней. Лезвие всё ещё было в его ноге и причиняло боль, кровь струилась, пропитывая ткань брюк. Что дальше с Тузовым – ему всё равно. Его парни с ним разберутся.
— Босс, скорую вызвал, — сообщил Илья, убирая телефон в карман.
Хромая, Манвел ворвался в зал, ища глазами её. В том месте, где оставил Ирину несколько минут назад, её не было.
— Плевать на скорую! — выдохнул он, сдерживаясь, чтобы не застонать. Боль отдавалась в ногу, но он старался не обращать на неё внимания. — Ира! — заорал он не своим голосом, срываясь на крик. — Искать! Быстро, обыскать всё здание! Каждый угол!
Манвел чувствовал, как теряет кровь: она струилась из ноги, оставляя жирный след на кафеле. Только осознание того, что его беременная женщина в лапах маньяка, не давало лишиться чувств и заставляло двигаться дальше. Ладони вспотели, дыхание стало прерывистым, но он заставлял себя идти вперёд.
— Манвел, что происходит? — к нему подлетел Мамонтов с бледным лицом, губы тряслись, взгляд метался между раненой ногой и искажённым от боли и ярости лицом Осадова.
— Ты — сволочь! Если бы не ты со своим пиаром… — процедил с яростью Манвел, зубы сжались так, что заскрипели.
Он отвернулся от ошарашенного и ничего не понимающего Сергея. Отыскал глазами испуганно бегающего из угла в угол Алексея и хвостиком за ним — Настю.
— Лёша! Где мать?! Дулепов здесь!
— Я не знаю. Только что тут была, — с отчаянием в голосе ответил он, прижимая невесту к себе.
Один из архаровцев Осадова принёс шприц и ампулу с какой-то жидкостью. Его руки била мелкая дрожь и он не смог с первого раза вскрыть упаковку.
— Дай сюда! — нетерпеливо выдернул Манвел из рук нерасторопного парня шприц и ампулу. Руки дрожали, но он действовал быстро и чётко. Вскрыл упаковку, отломил пальцами тонкую часть ампулы, набрал жидкость в шприц и вколол себе укол.
— Босс!
— Что? — рявкнул он, не поднимая головы. — Что там с камерами?
— Он убил официанта, переоделся в его одежду и вошёл через чёрный ход. Затащил Ирину в хозяйственную комнату, — ответил Илья. — Денис и Стас с ребятами уже там.
— Давай, помоги мне, — подал Манвел руку, чтобы тот закинул её себе на плечо и помог дойти до этого места.
— Дверь железная. Парни автогеном вскрывают, - пыхтя, продолжал доклад Илья. Он почти тащил тяжёлое тело Осадова на себе.
Манвел не слушал. Молился, чтобы успеть. В груди всё сжималось от страха за Ирину, сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он стиснул зубы, сжал кулаки и делал шаг за шагом вперёд. Боль в ноге отступила на второй план, главное было найти её и спасти.

Глава 65

Идущий к ней официант ей сразу не понравился. По всему её телу прошёл мороз, волоски на руках встали дыбом. Этот человек двигался странной походкой, как хищник, выслеживающий добычу, — плавно, но с пугающей целеустремлённостью. Шёл прямо к ней, пряча лицо под специальной кепкой от униформы. Ира нахмурилась, стараясь узнать сотрудника Манвела.
Ира уединилась за специальной ширмой, чтобы незаметно приклеить к мозоли пластырь на второй пятке. Она уже вдела ногу в туфлю и собралась выйти к гостям, как этот официант схватил её за локоть и поднял голову.
Ира оторопела. Сердце на миг замерло, а потом заколотилось в самом горле. Хватило доли секунды, чтобы понять, кто перед ней: холодный взгляд карих глаз, в глубине которых отражалась смерть, боль, жестокость. Она не ожидала увидеть Дулепова так близко. Здесь и сейчас, на её празднике. От его присутствия воздух будто стал гуще, дышать стало труднее.
Он приложил палец к губам, предупреждая, чтобы она не кричала. На манжете формы заметила кровь, и ей сделалось дурно — к горлу подкатила тошнота, во рту появился металлический привкус страха.
Находясь в параличе сковавшего её страха, Ира понимала, что не смогла бы ничего сделать: ноги приросли к полу, язык — к нёбу, а в ушах нарастал противный звон.
Дулепов молча повёл её за собой, а она, не чувствуя ног и вообще ничего не соображая от шока, молча шла за ним.
Виктор закрыл дверь подсобки, и щелчок прозвучал в тишине, как выстрел. Ирина инстинктивно отступила назад, но почти сразу упёрлась спиной в стену. Он шагнул к ней — медленно, с пугающей уверенностью хищника, загнавшего добычу в угол.
— Здравствуй, Марина. Или Ирина, — прошипел он, и в его голосе прозвучало что-то звериное. — Думала, что заперла меня в клетке? — он дёрнул бровями. — Да не тут-то было. Я вот пришёл за тобой, вернуть долг и себе, и брату.
— Брату? — прошептала она, не понимая, голос сорвался на сип, а в груди всё сжалось.
— Да, — тот усмехнулся, и от этой улыбки у Ирины по спине пробежал ледяной холод. — После того как ты меня закрыла, мой брат не спускал с тебя глаз. Ты умело пряталась, но не спряталась! Тварь! — остервенело рявкнул он, глаза полыхнули огнём, лицо исказилось от ярости. — Его убили. И виновата в этом ты!
Она молчала, чувствуя, как ноги начинают отниматься, терять силу. Холод проник в кости, сковал мышцы. Она вжалась спиной в холодную стену, стараясь стать как можно меньше, незаметнее. Дыхание участилось, в груди сдавило от страха, но она заставила себя не дрожать. Ладони вспотели, а в горле пересохло так, что каждый вдох давался с трудом.
Разговаривать с ним, просить и умолять бесполезно. Он настроен решительно и сделает то, что задумал.
— Я тебя выпотрошу, — продолжал Дулепов, нарочито медленно, с едкой ухмылкой на лице. Ира понимала, что он уже праздновал победу. — Буду кромсать по кусочкам и наслаждаться твоей болью. Хочу слышать, как ты будешь кричать и умолять меня о быстрой смерти. Но этого не будет.
Он говорил, подробно описывая, что с ней сделает, а Ирина слушала — и внутри, вопреки панике, нарастала холодная, острая решимость жить.
«Нет, — подумала она. — Не в этот раз. Не позволю убить малыша». Она потянулась было закрыть ладонью свой живот, но резко пресекла этот жест, боясь выдать себя этим. В глазах защипало от слёз, но она сморгнула их, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до боли. Сердце билось часто, но ровно — она взяла себя в руки.
В этот раз она выбрала битву. Не быть ей больше безвольной куклой, испуганной до такой степени, что неспособной дать отпор. Их теперь двое: она и малыш, и ради малыша, ради Манвела она обязана выжить. Мысль о них придала ей сил, и страх отступил на шаг, оставив место холодной ярости.
Ира быстро прошлась взглядом по помещению. Бежать или прятаться некуда.
«Даже кинуть в него нечем». На противоположной стороне вдоль стены стоял прикрученный к ней стеллаж с разными предметами. Что лежало на полках, в коробках было не видно, но она надеялась, что среди этого хлама найдётся что-то полезное для защиты. Руки мелко дрожали, но она стиснула их крепче, заставляя себя действовать.
В руке Дулепова блеснул нож.
Ира оторвалась от стены и бросилась к стеллажу. Дулепов резко шагнул вперёд и неглубоко вонзил нож возле ключицы. Боль пронзила плечо — острая, жгучая, — и Ирина стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Перед глазами на миг потемнело. Чувствовала, как тёплая кровь потекла по коже, пропитывая ткань платья.
Ира добежала до стеллажа. Протянула руку, стараясь нащупать хоть что-то. Пальцами нащупала что-то круглое – баллончик. Видя, что Дулепов наступает, она скинула колпачок и нажала на распылитель. Ничего не случилось, и Дулепов зловеще хмыкнул.
Ира с отчаянием нажимала снова и снова, тряся баллон в руках. В лицо преследователя прилетела белая пена, застлав глаза. Он махнул ножом наугад, выбив из рук Ирины оружие. Сама она увернулась. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Дулепов остановился, стирая с лица пену рукой. Принюхался к ней и облизал пальцы.
— О! Это ты классно придумала: клубникой со сливками, — показал он ей руку, испачканную в сливках.
«Клубникой, видимо, должна быть я в крови», — мелькнула беспощадная мысль, и от неё по телу пробежала судорога, но Ира подавила её.
Ира пятилась вдоль стеллажа, шарила рукой по полкам, ища что-нибудь поувесистее. Она кидала в Дулепова всё, что попадало в руку. Но это были просто мелочи, не причиняющие ему никакого урона, только раззадоривали его, и он смеялся над её бессилием и той участью, которая ждала жертву.
Пальцы наткнулись на отломанную ножку стула. Хоть она и была деревянная, защититься ею можно было. Она крепко сжала находку в руках, чувствуя, как в ней просыпается сила. И ярость. Мышцы напряглись, дыхание выровнялось — она была готова драться за свою жизнь.
— Тварь! — Дулепов зарычал, бросился на неё, занося нож для удара. Лезвие скользнуло по дереву, не причинив вреда жертве.
За спиной Дулепова послышался громкий металлический скрежет — кто-то вскрывал замок. Ира была уверена, что это Манвел. И это её приободрило. Придало сил. В груди вспыхнула надежда, что она не одна и ей помогут. Она улыбнулась, крепче сжимая в руке деревяшку.
Дулепов на мгновение замер, обернулся на звук, и в этот миг Ирина нанесла ему удар ножкой в бок, затем — в плечо, а последний — в лицо. Он отшатнулся, зарычав. Обломок дерева содрал с щеки кожу и ткнулся в хрящ носа. Голова Дулепова дёрнулась и он прижал к ране руку.
Ира кинула в Дулепова какую-то тряпку, та упала ему на лицо, закрыв обзор.
Дулепов откинул ткань. Выдал звериный звук и кинулся на Ирину, которая, отступая, защищалась ножкой стула. Пот стекал по её вискам, дыхание стало хриплым, но она не отступала.
От одного удара дверь слетела с петель. В проёме появился Манвел с искажённым от ярости лицом и бешено горящими глазами. Кровь струилась по его ноге, но он не обращал на это внимания. Капли пота собрались на висках. В его взгляде читалась решимость, от которой даже у Ирины, несмотря на весь ужас, стало спокойнее на душе.
— Отошёл от неё! — прорычал Осадов, голос звучал низко и угрожающе, как рык зверя, защищающего свою самку.
Дулепов бросил на него злобный взгляд, снова занёс нож над головой, но Манвел был быстрее. Он рванулся вперёд, перехватил руку, чтобы преступник не смог поранить лезвием Ирину, самого Дулепова за туловище, с силой дёрнув на себя. Тот отлетел в противоположную сторону от Ирины, но нож не отпустил. Наоборот, стал им рьяно размахивать, стараясь порезать им Осадова. Манвел стащил с себя пиджак и обмотал им правую руку. Они сошлись в рукопашной. Манвел получил несколько резаных ран по руке и плечу, но даже не поморщился.
Видя, что силы неравны из-за ранения Осадова, Ира подкралась сзади и ударила деревяшкой по руке Дулепова, выбив у того нож. Его секундная заминка стоила ему жизни: пока он выбирал, на кого напасть, обратив своё внимание на Ирину, Манвел резко схватил за шею и вывернул её. Раздался глухой хруст.
Виктор обмяк. Манвел отпустил тело и оно безжизненно осело на пол.
Осадов тут же бросился к Ирине. Она выпустила палку из рук, и та с глухим стуком брякнула о кафель.
— Ирин, — он схватил её за плечи, внимательно вглядываясь в лицо. Руки слегка дрожали, но голос звучал твёрдо. — Ты в порядке?
Его глаза расширились от ужаса, когда он посмотрел на свои липкие руки, окрашенные её кровью. Он сглотнул, стараясь сохранить самообладание.
— Ранена, — вдохнул он.
— В порядке, — ответила она, голос дрогнул, а по щекам покатились слёзы, которые она уже не сдерживала. Ноги подкосились, и Ира повисла в его руках.
Манвел подхватил её, прижимая к себе. Она уткнулась лицом в его грудь, ухватившись за его рубашку, позволив себе разрыдаться. Они вместе опустились на пол.
— Его больше нет, — тихо произнёс он, гладя её по волосам и прижимая к себе. — Всё позади.
Осадов осторожно отстранился, осмотрел рану на её плече и нахмурился. Пальцы слегка дрогнули, когда он коснулся края пореза, оценивая глубину. Он стиснул зубы, будто сам чувствовал её боль.
— Босс, скорая, — сообщил Илья, появляясь в дверном проёме. Его лицо было бледным, но он старался держаться уверенно. Там столпились люди, и даже Мамонтов смотрел на эту картину с расширенными от шока глазами, прижав ладонь к груди, словно у него вдруг заболело сердце.
— Сначала пусть Иру осмотрят, — проговорил Осадов. Он опёрся спиной в стену, откинул голову назад. Глаза его закрылись, и рука безвольно упала.
— Манвел! — закричала Ира, подтягиваясь на руках к нему. Ноги не слушались её, тело дрожало от пережитого шока. — Манвел! Нет! — схватила она его лицо, потом плечи и стала трясти. — Что стоите? Денис, врача сюда!
Она только сейчас увидела, что лежит в луже крови, и из его ноги сочится кровь. Лицо Манвела побледнело, дыхание стало прерывистым. В этот момент весь её страх за себя исчез, остался только ужас за него.
Люди из охраны Осадова засуетились. Помогли подняться ей, но ноги её не держали. Тогда Денис поднял её на руки и понёс навстречу бегущим санитарам. Он уложил её на каталку. Ира плакала, просила, чтобы Манвелу помогли первому. Лёша бежал рядом, держа её за руку, его пальцы сжимали её ладонь.
— Мам, всё будет хорошо, — шептал он. — С ним всё будет хорошо, — повторял он как заведённый, а в глазах стояли слёзы, которых он не стеснялся.
— Я не переживу, если он тоже умрёт, — всхлипнула она. Ира больше беспокоилась не о своих ранах, а о том, кто её спас, — Манвел слишком много потерял крови. Низ живота заныл, и она положила руку на живот, шумно дыша, моля про себя, чтобы с ребёнком всё было хорошо.
Перед тем как её закатили в машину и поставили капельницу, Ира вышла из забытья. Вместо Лёшиного лица появилось лицо Насти. Та держала её руку, не мешая врачу задавать вопросы. Ирина находилась в прострации, но заставляла себя отвечать. На автомате назвала срок беременности и чем болела. Врач послушал сердцебиение плода.
— Срочно на гинекологию! — скомандовал фельдшер. — И пусть хирурга вызовут.
Ира очнулась в палате. Рядом сидела Настя. Заметив на себе взгляд Ирины, она придвинулась ближе, осторожно сжала её пальцы.
— Лёша с Манвелом. Ему сделали операцию. Жизни ничего не угрожает, — сразу же сообщила она и увидела в глазах Ирины облегчение, от которого по её щекам снова потекли слёзы.
— Слава богу, — беззвучно проговорили её губы.
— Ирина Александровна, вам нельзя расстраиваться. На малыше плохо скажется, — тихо произнесла Настя и обняла будущую свекровь. — Вы такая молодец!
Ирина уткнулась в плечо Насти. Страх отступил: все живы и семилетний кошмар закончился.

Эпилог

Месяц спустя.
Зал был украшен в нежных пастельных тонах — белые и кремовые розы переплетались с серебристыми лентами, свисающими с потолка. Лёгкая музыка струилась по помещению, создавая атмосферу праздника.
Гости уже собрались: близкие друзья, родственники, коллеги — все улыбались, переговаривались и с нетерпением ждали начала церемонии. В воздухе витал тонкий аромат цветов, смешанный с едва уловимым запахом парфюма, и от этого у Ирины каждый раз чуть сильнее сжималось сердце — реальность всё ещё не укладывалась в голове.
Ирина стояла у алтаря в белоснежном платье с кружевными рукавами и прозрачной накидкой на плечах. Её волосы были уложены в элегантную причёску, несколько локонов мягко обрамляли лицо. Она нервно поправила фату — пальцы дрогнули, и она на секунду прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять сердцебиение. Бросила взгляд на дверь — и в этот момент вошёл Манвел.
Он выглядел безупречно: строгий чёрный костюм, белая рубашка, галстук в тон украшениям зала. Слегка прихрамывая, Манвел шёл уверенно, как корабль в море.
Ирина сразу заметила, как он время от времени едва заметно стискивает зубы — видимо, нога всё ещё давала о себе знать. От этого её сердце сжалось сильнее, а на глаза невольно проступили слёзы.
Манвел три дня находился на грани жизни и смерти. Она рвалась к нему, но угроза потери ребёнка приковывала её к постели. Ира смирилась с тем, что ей нужно было просто ждать, и эти три дня были для неё самыми ужасными и длинными в её жизни.
На пятый день в больнице к ней в палату пришла бригада врачей.
— Ирина Александровна, для вас подготовлена отдельная палата в частной клинике, мы перевозим вас туда, — сообщил врач после того, как осмотрел и убедился, что её можно транспортировать.
Ира сердцем почувствовала, что это распоряжение Манвела, и в душе затеплилась надежда, от которой даже дыхание стало чуть свободнее. Она глубоко вдохнула, будто впервые за долгое время смогла глотнуть чистого воздуха.
Когда её ввезли в палату, там действительно в специальном медицинском кресле сидел Осадов. Как только её кровать поставили рядом с его, Манвел подъехал к ней и взял за руку. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и от этого простого жеста у Ирины по спине пробежал тихий трепет.
— Ирин, дорогая, — с хрипотцой проговорил он, и голос его дрогнул.
— Манвел, — улыбнулась она, сжимая его ладонь своими пальцами так крепко, словно боялась, что он исчезнет. — Тебе не рано вставать? В реанимации же лежал.
— Не беспокойся обо мне. О себе и малышке лучше, — он осторожно положил руку на её живот, и Ирина почувствовала, как внутри разливается тепло, прогоняя остатки тревоги.
— Я в порядке. Врачи просто перестраховываются, — проговорила Ира, стараясь говорить ровно, хотя голос чуть подрагивал.
Так их вместе и выписали через неделю. Хоть нога его ещё не до конца зажила после ранения, однако Осадов ни за что не согласился отложить свадьбу — в его глазах тогда вспыхнул тот самый упрямый огонёк, который Ирина уже хорошо знала: спорить было бесполезно.
Они встретились взглядами — и всё вокруг будто замерло. В его глазах она увидела ту любовь и нежность, что и в самые трудные дни, и от этого на секунду перехватило дыхание. Он медленно подошёл к ней, улыбнулся — и вдруг, к всеобщему изумлению, опустился на одно колено.
— Ты что делаешь?! — воскликнула Ира, широко раскрыв глаза. Она невольно прижала ладони к щекам — они вдруг стали горячими, а сердце заколотилось так громко, что, казалось, его слышали все в зале.
В зале повисла короткая пауза, а затем раздался дружный смех гостей. Кто-то ахнул, кто-то захлопал в ладоши, а кто-то начал тихо перешёптываться, но для Ирины всё это будто отодвинулось на задний план.
— Я тебе так и не сделал настоящего предложения, — спокойно произнёс Манвел, открывая маленькую бархатную коробочку с кольцом внутри. Бриллиант переливался в свете люстр, отбрасывая блики на лица гостей, и Ирина на миг засмотрелась на эти искры, будто они были предвестниками новой жизни. — Выходи за меня замуж?
Ирина на мгновение растерялась. Церемония бракосочетания уже вовсю шла, ведущий стоял рядом, гости замерли в ожидании. Она почувствовала, как к горлу подступает комок, а в глазах снова защипало от слёз.
— Ты ставишь меня в неудобное положение, — проговорила она, стараясь сохранить серьёзность, но уголки губ уже подрагивали в улыбке, а внутри всё трепетало.
— По-моему, это я сейчас в самом неудобном положении, — усмехнулся Манвел, слегка поморщившись от напряжения в ноге. — Стою на коленях на собственной свадьбе перед своей невестой и прошу выйти за меня.
Ирина посмотрела на него — на его упрямое, решительное лицо, на едва заметную тень боли, промелькнувшую в глазах, и к горлу снова подступил комок: этот мужчина ради неё рисковал жизнью, и сейчас, несмотря на боль, хотел сделать этот момент особенным. Она глубоко вдохнула, улыбнулась сквозь слёзы и тихо сказала:
— Ладно ладно, — торопливо проговорила она, чувствуя, как слёзы радости подступают к глазам и щекочут нос. — Согласна. Только встань, пожалуйста.
Манвел улыбнулся, поднялся с колена, стараясь не показывать слабости. Он надел кольцо на палец Ирины, слегка сжал её руку, и она ответила ему крепким пожатием, а потом улыбнулась — лукаво, светло, так, как умела только она.
Ира обернулась на невесту сына и сделала лёгкий кивок. Настя, чьи глаза сияли от счастья, поднесла специальную подставку, где лежало обручальное кольцо с печаткой для Манвела.
— Ого! — выдохнул тот, когда Ирина надела кольцо на его палец, и быстро, оценивающе оглядел его. В его глазах горел восторг и благодарность за такой щедрый подарок, а уголки губ дрогнули в той самой улыбке, от которой у Ирины останавливалось сердце.
Под овации они повернулись к гостям, ожидая дальнейшего действия по программе.
— Теперь можно официально объявить вас мужем и женой, — с улыбкой произнёс ведущий, и зал взорвался новыми аплодисментами.
Гости бросились поздравлять пару. Алексей обнял мать и шепнул:
— Мам, поздравляю. — Он внимательно посмотрел на её бледное и взволнованное лицо, и в его взгляде мелькнула забота. — Тебе нехорошо?
— Душновато тут, — улыбнулась Ирина, стараясь дышать ровно, хотя перед глазами всё ещё летали мушки, а колени чуть подрагивали от переизбытка эмоций.
— Сейчас все окна откроем, — тут же побежал выполнять своё обещание Лёшка, позвав в помощь Настю, и Ирина с благодарностью посмотрела им вслед.
Мамонтов, стоявший неподалёку, подошёл с букетом белых хризантем:
— Прошу прощения за то, что стал невольным проводником всех неприятностей. Поздравляю от всего сердца.
— Спасибо, — кивнула Ирина, и на секунду её пальцы непроизвольно сжались на ткани платья — воспоминание о пережитом всё ещё давало о себе знать, но она мягко улыбнулась, отпуская прошлое.
Манвел обнял её за плечи, притянул ближе, и Ирина уткнулась носом в его пиджак — от него пахло знакомым одеколоном и чем-то родным, и это мгновенно успокоило её.
— Ну что, госпожа Осадова, готовы к банкету? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучала та самая тёплая уверенность, которая всегда заставляла её чувствовать себя в безопасности.
— Более чем, — рассмеялась она, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. — Но сначала… — она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Спасибо. За всё. Люблю тебя, муж.
Манвел, обнимая Ирину за талию, поднял голову — и замер. Ирина почувствовала, как напряглось его тело, и невольно проследила за его взглядом. Она тут же стала искать очередную новую опасность.
Его взгляд был устремлён в дальний угол зала. Там стояла пожилая пара. Мужчина в строгом сером костюме и женщина в праздничном наряде. Они безотрывно смотрели на Манвела.
Лицо старика было напряжённым, а глаза блестели от сдерживаемых эмоций. У застывшей рядом женщины глаза светились теплотой и любовью, хотя лицо оставалось непроницаемым, и только пальцы, судорожно сжимавшие сумочку, выдавали волнение.
— Манвел, это твои родители? — тихо спросила Ира. Сходство с отцом Манвела было поразительным — не требовалось никакого теста ДНК, чтобы понять родство.
— Да,— глухо ответил он. На скулах снова заиграли желваки, а пальцы на талии Ирины чуть сильнее сжались, будто он искал опору.
Во время подготовки к свадьбе она только один раз решилась спросить: не хочет ли он их позвать? Манвел тогда ничего не ответил, и Ирина оставила эту тему, но теперь, увидев их здесь, почувствовала, как в груди заныло от сочувствия. Понимала, что Манвелу сейчас нелегко. Прошлое, скорее всего, нахлынуло на него мощной волной воспоминаний.
Она вздохнула и положила руку на его руку, заглянула в глаза. В них она увидела бурю эмоций — растерянность, обиду, надежду и что-то ещё, такое глубокое и болезненное, что у неё защемило сердце.
— Это хорошо, что они здесь, — спокойно ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Давай поприветствуем их, как полагается. Теперь это и моя семья тоже.
Гурген Осадов медленно шёл в их сторону. Его супруга Каринэ шла следом, будто тень, и время от времени украдкой вытирала уголки глаз платочком.
Отец остановился в нескольких шагах. Посмотрел на сына — долгим, изучающим взглядом, в котором смешались гордость и боль. На его лице отразилось столько всего, что нельзя было выразить словами, и в этот момент Ирина невольно задержала дыхание, словно боясь спугнуть хрупкий момент.
— Манвел, здравствуй, — произнёс он наконец. Голос его дрогнул, и он на секунду прикрыл веки, будто собираясь с силами.
— Здравствуй, отец, — голос Манвела был ровным, но Ирина расслышала чувственные вибрации волнения, которые он тщетно пытался скрыть. Манвел перевёл взгляд на мать. — Мама, — проговорил он, и в этом коротком слове прозвучало столько нежности и тоски, что у Ирины защипало в носу.
— Добрый день. Очень рады вашему приезду, — Ирина улыбнулась родителям Манвела и чуть потянула его за собой. Она обняла сначала мать жениха, почувствовав, как та дрожит, потом отца. Глазами показала Манвелу сделать то же самое.
Образовалась неловкая пауза, где двое родных людей не могли сделать шаг первым и преодолеть вставшую между ними черту. Воздух будто сгустился, и каждый звук — чей-то смех, звон бокалов — казался слишком громким и не к месту.
Она поймала на себе взгляд матери жениха, и на каком-то ментальном уровне они поняли друг друга.
— Манвел! — шепнула Ира и улыбнулась поддерживающей улыбкой. Ира чуть подтолкнула Манвела вперёд, Гурген шагнул навстречу, и они на секунду застыв, наконец обнялись.
Гурген сглотнул, пряча слёзы на глазах, хлопая сына по спине. Они долго стояли в обнимку, навёрстывая упущенные двенадцать лет, и Ирина, глядя на них, почувствовала, как по её щеке скатилась одинокая слезинка, которую она тут же смахнула.
Она видела, как свекровь украдкой вытерла слёзы краем головного платка, а потом с благодарностью улыбнулась ей и покивала головой.
— Я наблюдал за тобой, — сказал Гурген, ослабляя хватку и отходя на шаг от сына, рассматривая его с головы до ног. — Все эти годы. Горжусь тобой, сын. И мне жаль. За всё.
Манвел молчал. Ирина чувствовала, какая буря творится у него внутри, как напряжены его плечи. Она осторожно коснулась руки мужа, поддерживая, и он чуть заметно кивнул, будто принимая её молчаливую поддержку.
— Ты мог позвонить, — наконец сказал Манвел, разглядывая седого старика и морщинистое лицо, в котором всё ещё угадывались черты того отца, которого он помнил с детства.
— Знал, что не ответишь, — ответил отец. — Только разозлил бы. Я был дураком. Идиотом, выгнавшим собственного сына за порог. Прости меня, если сможешь.
Они долго и безотрывно смотрели друг на друга, будто на ментальном уровне обменивались всеми теми словами, которые не были сказаны за долгие годы. Потом Гурген разорвал этот контакт и перевёл взгляд на Каринэ.
— Мать твоя мне за все эти годы плешь проедала. Прокляла меня в тот день, когда поругались с тобой. Все эти годы разговаривает со мной сквозь зубы. Каждый день молилась, чтобы с тобой ничего не случилось. Рад, что ты решился жениться, — цепкий взгляд старика прошёл по невесте, но в нём не было осуждения — только надежда.
Манвел обернулся, обнял Ирину за плечи и притянул к себе, не забыв поцеловать в висок. Этот простой жест сказал больше, чем любые слова.
— Да. С ней решился. И мы ждём пополнения, — проговорил он, и мать Манвела вскрикнула от радости, прижав руки ко рту, будто испугавшись за свою реакцию. В её глазах заблестели слёзы радости, а губы задрожали.
— Прекрати рыдать! — Грозно скомандовал Гурген и Ира поняла откуда у Манвела эта привычка.
— Счастье-то какое, — выдохнула Каринэ и обняла Ирину, как родную дочь, крепко, по-матерински.
Полгода спустя.
— Господин Осадов, — проговорила Ирина, когда Манвел вошёл в палату, куда их с дочкой только что перевели.
Манвел был во всём белом с головы до ног: колпак, маска, халат, бахилы. Он поспешил к люльке, в которой мирно спала их крохотная дочка, и в его движениях сквозила такая осторожность, смешанная с благоговением, что у Ирины снова защемило сердце от нежности.
— Принимай пополнение.
— Боже, Ирин, — на выдохе проговорил он, склоняясь над люлькой. — Какая она крохотная. Красивая. Вся в маму.
Обессиленная Ира улыбнулась в ответ. Схватки продолжались шестнадцать часов, и, надо отдать должное, всё это время Манвел не отпускал её руку — даже когда она сжимала её так сильно, что потом на его запястьях остались синяки. Манвел сам настоял на партнёрских родах. Он с честью выдержал это испытание, и врачи разрешили ему перерезать пуповину. Его глаза тогда были полны одновременно страха и восторга, и этот взгляд Ирина запомнила навсегда.
Он не хотел уходить после того, как их маленькое чудо сделало первый вдох и закричало, но врачам удалось убедить, что маме и малышке нужен отдых.
Манвел сгрёб свёрток из люльки и стал ходить по палате, слегка укачивая. Девочка зевнула и открыла глазки, посмотрев на отца так серьёзно, будто уже понимала, что этот большой человек теперь будет её защищать.
— Привет, моя милая, — тоненьким голоском произнёс Манвел, и Ира не сдержалась и засмеялась — этот контраст между его суровой внешностью и такой нежной интонацией всегда её умилял.
Он посмотрел на свою жену, сведя брови к носу, изображая сурового мужчину, но в его глазах читалось столько любви и благодарности, что Ирина почувствовала, как по телу разливается тепло и нежность.
— Сколько ж долго мне пришлось тебя проектировать, маленькая моя. Мамку твою уговаривать. Пока условия ребром не поставил, чтоб замуж за меня шла — ни в какую не соглашалась… Сбежать от меня всё норовила.
— Что ты там сказки сочиняешь? — возмутилась Ира, посмеиваясь над ним, и попыталась сесть ровнее, хотя тело всё ещё ныло от усталости.
— Вот видишь, — значительно указал он голосом, не снимая маски серьёзности, но в глазах плясали смешинки. — Всё время спорит со мной. Вот в вопросе упрямства пример со своей красивой и умной мамочки не бери. Можем тебе ещё и братишку сострогаем.
— Осадов! – с возмущением и изнеможением отозвалась Ирина, поглядывая, как тот любуется своим произведением.
— Это она кажется такой неприступной, но я умею её убеждать, — поделился с малюткой Манвел своим наблюдением. – Я её уговорю на братика, — подмигнул он дочке. Ирина догадывалась, что он шутит, но в каждой шутке есть доля правды.
Девочка снова зевнула, закрыла глазки и вскоре уже посапывала.
На телефон Ирины пришло поздравление от сына и коллектива. Она разблокировала экран — на заставке был снимок, который Лёша сделал на свадьбе: они с Манвелом смеялись, глядя друг на друга, а вокруг кружились лепестки роз.
От Мамонтова передали огромный букет цветов и что-то из детских принадлежностей — коробку, аккуратно перевязанную лентой, с запиской: «Поздравляю. Счастья и здоровья малышке».
— Мамонт везде успеет, — тихо, но недовольно рыкнул Манвел, и в этом ворчании не было настоящей злости — только привычная мужская ревность, смешанная с желанием, чтобы в их маленьком мире сейчас не было никого, кроме них троих.
Он уложил дочку в люльку. Они оба невольно засмотрелась на её крошечные реснички, вздрагивающие при каждом вдохе.
Манвел присел на край кровати Ирины, взяв её за руку. Его пальцы были чуть прохладными, но от прикосновения по её коже пробежало знакомое тепло. Он поцеловал запястье, и на секунду прижался к нему лбом.
— Спасибо тебе, моя родная. Люблю тебя очень, — он наклонился и нежно поцеловал её в губы — коротко, бережно, так, как целуют, когда боятся спугнуть хрупкое счастье. — Сейчас отдыхай.
Бросив взгляд на часы, произнёс:
— Через час вернусь. Вместе пообедаем.
Ирина хотела было возразить, сказать, что он и так не отходил от неё все эти месяцы, что ему тоже нужен отдых, но он приложил палец к её губам, тихо улыбнувшись:
— Я только узнаю, как там с документами, и сразу назад.
- Буду ждать. Не опаздывай.
Манвел улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё всегда становилось спокойно на душе, будто все беды отступали сами собой.
— Есть, госпожа Осадова, — шутливо отсалютовал он, но в глазах читалась серьёзность. — Через час. Ни минутой позже.
Когда дверь за ним закрылась, в палате стало непривычно тихо. Ирина откинулась на подушки, глубоко вдохнула и закрыла глаза, прислушиваясь к ровному посапыванию дочки. В этом звуке было столько жизни, столько обещания будущего, что она улыбнулась, ощущая внутри спокойствие и умиротворение.