Глава 11. Аппарат Илизарова и сила духа

       В конце февраля мы с подругой отправились навестить Надежду Афанасьевну и узнать, когда же она наконец выйдет. В этот раз было чуть легче – мы хотя бы знали номер ее квартиры. Мы подошли к дому, и я нажала цифру 9 на домофоне.
 
– Кто?
– Вторая школа.
– Юлька, ты что ли?
– Да, тут еще Маринка.
– Девочки, я тут немного занята…. Ладно, заходите! – немного замешкавшись, Надежда Афанасьевна открыла нам дверь.

       Мы поднялись, зашли в квартиру, и я сразу увидела на её руке какой-то ужасный металлический каркас. Позже я узнала, что это аппарат Илизарова. Он был похож не на медицинский прибор, а на орудие пытки. Мне стало жутко.
Только став взрослой, я поняла, что Надежда Афанасьевна, всегда позитивная и улыбающаяся, не хотела, чтобы мы видели ее в таком состоянии, но, немного подумав, все же разрешила нам зайти.

       Когда мы переступили порог, она заключила своих учениц в объятья.
Надежда Афанасьевна посмотрела на нас, и в ее глазах стояла не столько физическая боль, сколько тихая усталость от борьбы.

– У меня депрессия, — тихо сказала она, и это слово прозвучало непривычно и страшно из ее всегда жизнерадостных уст. — Двадцать два дня пролежала в больнице. Мне там... вправляли кости. Они аж хрустели...

       От одной мысли, что этот металл входил прямо в кость, у меня похолодело внутри. Я почти физически ощутила ту боль, которую пришлось вытерпеть моему любимому учителю.

– Я сейчас, наверное, похожа на … – улыбнулась Надежда Афанасьевна.
– Терминатора, – подсказала я.

       Мы засмеялись.

– Нет, на робота.
– Какие прогнозы? Когда вы выйдете? – спросила я.
– Через месяц снимут, и я выйду! Выйду 1 апреля. «1 апреля – никому не верю!»
– Это нам не верить, что вы выйдете, или вы выйдете и будете над нами прикалываться? – уточнила я.
– Выйду и буду прикалываться.
– А этот вариант мне нравится больше!

       Мы втроем обменялись счастливыми улыбками.

       Теперь у нас была не просто надежда, а точная дата. Первое апреля. Мы вышли от нее, и на душе было странно: горько от увиденной боли и одновременно светло от ее силы и того самого обещания, которое теперь витало в воздухе, как предвкушение праздника. Оставалось только дождаться дня, когда школа снова наполнится ее заразительным смехом. И мы верили, что так и будет.