2. Павел Суровой Тень Ночного орла

Глава 2. Степной капкан
Игорь лежал на вершине полуразрушенного кургана, вжимаясь в сухую, промерзшую траву. Монокуляр жег глаза. Насколько хватало обзора — до самого горизонта по трассе со стороны Чонгара и Крыма шла сплошная стена российской бронетехники. Танки, БТРы, Камазы с пехотой. Они шли на полной скорости, без опаски, даже не разворачиваясь в боевые порядки.
«Где арта? Где минные поля? Где наши бригады?» — крутилось в голове, вытесняя даже страх перед синими пятнами на коже.
Он вспомнил вчерашний вечер. Панику в штабе, когда пришел зашифрованный пакет из Ставки за подписью полковника Буковского. Приказ был сухим и безапелляционным: «Ввиду угрозы окружения, частям ВСУ срочно оставить оборонительные рубежи и отойти на подготовленные позиции на север». Только вот никаких «подготовленных позиций» на севере не было. Была голая степь. Их просто убрали с дороги, открыв ворота.
Игорь, как командир роты спецназа, отказался бросать свой квадрат без визуального подтверждения противника. Пошел в разведку сам, взял лучших парней. И вот результат — Закревский не врал только в одном: враг шел лавиной. И теперь эта лавина катилась на Херсон и Николаев, оставляя Игоря далеко в тылу.
Первая активация. Патруль
Снизу, у подножия кургана, взревел мотор. Российский дозорный БРДМ-2 свернул с трассы в степь — зачищать зеленку и высотки. Из люков высыпали бойцы в маскхалатах. Четверо. Пошли цепью прямо к его кургану.
У Игоря один автомат и три магазина. Против броневика и четверых тертых спецов — это смерть за тридцать секунд. Наших нет. Помощи не будет. Закревский продал их всех.
Адреналин ударил в кровь так, что синие прожилки на руках вспыхнули сквозь ткань формы. Сердце сделало глухой, мощный толчок, и в ушах снова запел тот химический приторный запах.
«Спрятаться. Сука, просто исчезнуть, раствориться в этой траве!» — дико, до хруста в зубах пожелал Игорь.
Воздух вокруг него пошел легкой рябью, как над костром в жару. Игорь зажмурился, готовый к бою, но... шаги патрульных приблизились и замедлились.
— Чисто тут, Савель, — раздался чужой голос буквально в трех метрах. — Только земля разворочена. Похоже, наши артой накрыли кого-то. — Пошли назад, холодно как в могиле. Пехота до заката Херсон обойдет, надо догонять.
Игорь открыл глаза. Прямо перед его лицом стоял берцами в грязи российский солдат. Но солдат смотрел сквозь Игоря. Капитан опустил взгляд на свои руки: автомата не было. Рукавов не было. Он видел сквозь собственное тело примятую сухую полынь. Он стал прозрачным, как чистый херсонский воздух.
Неуправляемый взлет
Когда патруль спустился обратно к машине и БРДМ, обдав степь солярным выхлопом, ушел к трассе, Игоря отпустило. Невидимость спала рывком, вернув цвета одежды и тяжесть оружия.
Эмоции захлестнули: ярость на предателя-Закревского, боль за погибшую роту и дикий, первобытный ужас от того, что с ним сделала советская химия.
— Твари... — прохрипел он, резко вскакивая на ноги.
В этот момент энергия, скопившаяся в ногах, сработала как сжатая пружина. Игорь не просто прыгнул — его швырнуло вверх.
Земля стремительно ухнула вниз. Пять метров, десять, тридцать! Он взлетел выше верхушек редких степных акаций. На секунду он завис в воздухе, судорожно суча ногами и теряя равновесие. Перед глазами открылась жуткая панорама: бесконечная змея вражеских колонн, тянущаяся до самого горизонта.
Концентрация пропала от шока — и сила «выключилась». Игорь с криком полетел обратно на жесткую херсонскую землю.