Глава 5

До Сныста дошли слухи, что в баронском особняке праздновали успешное окончание суда. Сныст криво усмехнулся: если Элина собирается отмечать каждое мало-мальски важное дело, то её окружение сопьётся раньше, чем с неба упадут первые снежинки. Он с удивлением отметил, как его гложет изнутри червячок обиды. Почему самого Сныста не пригласили? Разве он не имеет отношения к поимке фальшивомонетчиков, к утихомириванию крикунов на площади? От Элины он такого не ожидал. Надо дать ей понять, что так не обращаются со своими соратниками.
В прежние времена он просто явился бы к Элине с угрозами. Но сейчас… Сейчас так нельзя. Ни ему, ни ей не позволяет статус. Сныст недовольно цыкнул зубом по старой памяти и тут же осадил себя. «Манеры, друг мой, где твои манеры?»
Кто мог подумать, что у почтенного горожанина руки связаны куда больше, чем у вора и мошенника! Поразмыслив, Сныст нашёл выход из положения. Он нанесёт Элине официальный визит. Повод для такого визита? Чего проще – поздравить с успешной поимкой фальшивомонетчиков. И подарок преподнести. Подарок должен быть со смыслом, чтобы Элина поняла: надо привечать новых друзей.
Что же подарить? Незадолго до Элининого приезда в Жадвиле появились новомодные столовые приборы. Разумеется, эту новинку притащили контрабандисты с юга, и стоила она недёшево, но Сныст знал, к кому обратиться. В конце концов, это его город.
* * *
До баронского особняка он добрался лишь к вечеру – потребовалось время, чтобы раздобыть нужную вещь.
Приняли его с уважением, но Элина к нему не вышла.
– Отдыхает. Тревожить не велено, – пояснила прислуга, от которой отчётливо попахивало пивом.
«Что за чудеса? Про Элину, конечно, разное рассказывают, но спаивать прислугу… Это слишком».
– Отдыхает? В такое время? – изумился Сныст.
– Я доложу о тебе, почтенный Сныст…
Его провели не в кабинет, как он надеялся, а в залу для приёмов. Сныст собрался провести время с пользой и обшарить залу на предмет обнаружения тайных мест для подслушивания и подсматривания, но туда хозяйским шагом вошёл дроу, поразительно похожий на Рэйшена. Сныст вспомнил его имя – Дэвлин.
– Здорово, ворюга. Чего явился?
От удивления у Сныста глаза полезли на лоб. И, между прочим, от Дэвлина тоже несло как из пивной бочки. Его наглость можно было объяснить только пьянством. Или склочной дровской натурой.
Дэвлин тем временем расположился на одном из стульев.
– Присаживайся, Сныст. Меня прислали скрасить твоё ожидание, пока Эли умоет заспанное лицо, а Рэйшен накрутит у неё на голове хитрую башню из волос.
Сныст догадался: Дэвлин не просто так хамит. Он здесь, чтобы не дать Снысту разнюхать что-нибудь полезное, осмотреть комнату или обнаружить тайное укрытие.
Дэвлин вытянул длинные ноги и лениво указал подбородком на сумку в руках у Сныста:
– Надеюсь, мне не придётся обыскивать сумку. Я знаю, ты достаточно умён, чтобы не тащить сюда что-то опасное.
«Как Элина терпит этого наглеца?» Сныст и Рэйшена-то с трудом выносил, а этот Дэвлин оказался куда хуже!
– Не тяни свои лапы, дроу. Здесь подарок для Эли. И я не дурак, чтобы кусать руку, дающую мне звонкие монеты.
Дэвлин уставился на Сныста в упор. Сныст усмехался ему в ответ. Такие дешёвые приёмчики на него не действовали. Из-за этой дуэли взглядов Сныст пропустил момент, когда в залу вошла Элина.
Соврал Дэвлин – её волосы просто падали на плечи. Никаких сложных переплетений, никакой башни из волос. Она нежно улыбалась, повернув голову, а Рэйшен поддерживал её под локоть. За ними, подволакивая ноги, брёл Шурх. Всё это напомнило Снысту картину, когда родители тащат с собой строптивого сына. И от этого сына тоже тянуло пивом!
* * *
– Что здесь творится?! – возопил Сныст. – Ты разрешила мальчишке пить?! Когда он ещё не полностью здоров?! От него несёт!
Элина, Рэйшен и Шурх ответили одновременно:
– Я уже взрослый!
– Не то чтобы разрешила…
– Это, наверное, от меня…
Сныст взял себя в руки. Он видел, что, когда Элина вошла, Дэвлин немедленно подобрался, хотя и не встал. Он больше не выглядел пьяным скандалистом. «Надо быть осторожнее. Узнать, что они сделали с Шурхом».
– Возможно, я не вовремя, дара управительница, – Сныст сделал два шага навстречу Элине, поймал её руку и пожал пальцы, с удовольствием наблюдая, как на лице Рэйшена ходят желваки. – Но суд закончен. Всё прошло блестяще, и я хотел поздравить тебя. Я ведь тоже имею некоторое отношение к делу фальшивомонетчиков.
Элина выглядела совершенно трезвой. Они все гуляли без неё, что ли? Нежная улыбка затвердела:
– Благодарю за поздравления и помощь. Я этого не забуду. Ты знаешь. Надеюсь, исполненная с моей стороны часть договорённостей приносит тебе радость и пользу.
– Без сомнения, – Сныст наконец выпустил Элинины пальцы и отвесил лёгкий поклон. – И в честь окончания этого дела я хотел бы преподнести тебе подарок. Это новинка, такого ты, наверное, даже у короля не видела. Угадай, для чего это нужно.
Сныст с удовольствием наблюдал, как Элинина улыбка снова потеплела, а на лице появился азарт.
– Загадки я люблю.
Элина поставила сумку на стул. Изнутри послышался металлический лязг. У обоих дроу дёрнулись уши. Сныст улыбался и ждал.
Шурх просунул голову поближе, оказавшись почти у самого плеча Элины, и с жадным любопытством глядел на мягкую кожу сумки.
– Ну, что там, Мягкие Ручки, открывай скорей!
– Судя по звуку, ножи, – задумчиво заключил Дэвлин, и Рэйшен согласно кивнул.
Элина запустила руку в тёмное шершавое нутро сумки. Там снова брякнуло.
«Уколет пальцы? Ойкнет? Удивится?» – это была отдельная загадка, и Сныст очень хотел знать ответ.
Наконец на свет появился сам подарок – тонкий золотистый двузубец.
– Ой, – озадаченно проговорил Шурх.
– Не ножи, – насмешливо бросил Рэйшен.
– Но всё-таки оружие, – с недоумением заметил Дэвлин. – Для женской руки в самый раз.
Сныст внутренне злорадствовал. «Не угадали, голубчики! Знатоки оружия, ха! Слово за вашей хозяйкой».
Элина поворачивала двузубец так и этак, и на лице её удивление сменялось восхищением.
– Ну, Эли, это же твой подарок! Угадывай! Что ты вообще с этим собираешься делать?
– Я собираюсь этим есть, – тихо ответила Элина. – Это вилка. На неё накалывают мясо.
* * *
Элина была в неописуемом восторге: таких столовых приборов она здесь не видела. Конечно, каждый день их использовать не станешь, в суете и спешке… Но ведь можно отблагодарить Сныста за такой подарок, устроить какой-нибудь приём в честь общего успеха… Званый ужин. И пригласить Сныста.
Однако этот скандальный поганец чуть не испортил вечер, скабрезно ухмыльнувшись:
– Дара управительница, ты как будто приглашаешь меня на ужин наедине!
– Что ты выдумал? – возмутилась Элина, краем глаза наблюдая, как Рэйшен сжимает челюсти. – Какое наедине?! Я хочу устроить официальный приём! Будут все мои экспедиторы!
– А мои люди? Из списка? Те, кто пополнил ряды добропорядочных горожан вместе со мной? Они тоже имеют отношение к твоей победе.
– Да, конечно. Они тоже будут приглашены.
Элине не нравилось, что дом заполонят вчерашние бандиты всех мастей. Но отказать им – означало оскорбить и рассориться. Только не сейчас и только не это! Вон, Сныст, как услышал о приглашении, расцвёл словно весенний цветок.
– Моя дорогая дара управительница, – его улыбка стала приторной, – не стоит забывать и о старой гвардии…
«Кого это он, демоны его раздери, имеет в виду?!»
– Не обидь важных купцов. Они тебе пригодятся. Не ссорься с ними перед сбором налогов.
Со Сныстом было трудно, но его советы всегда работали. Элина ухитрилась одного купчишку упечь в тюрьму, второго – обложить штрафами, а потом отказалась от взятки и пригрозила тем, кто её предлагал. Действительно, купцов следовало задобрить. Проявить уважение.
– Купцов слишком много, – растерянно заметила Элина. – Все просто не поместятся в доме.
– Да всех и не надо. Дай мне немного времени, и я смогу назвать несколько нужных имён, – ответил Сныст.
Элина прищурилась. «Сможет он назвать, как же! Потребует, чтобы пригласили полезных ему людей!» Впрочем, Элина с удовольствием послушает его советы. А потом поступит по-своему. Она даже с королём так поступала, а тут…
– Дельное предложение, – отозвалась Элина. – Принимается. Я ещё подумаю, в какой день устроить приём. Надо будет разослать приглашения…
– Верно, не торопись! – подхватил Сныст. – Тебе и продукты к пиру закупать, и столы расставить… А все приглашённые подготовят свои лучшие наряды, чтобы не ударить в грязь лицом перед прекрасной управительницей!
* * *
Рэйшен с нетерпением ждал, когда же этот скользкий тип уберётся. Они друг друга терпеть не могли. Но уважали, этого не отнять. Пришлось ждать, пока Сныст наговорится с Шурхом. Рэйшен неловко отвёл глаза, когда Сныст погладил парнишку по стриженой голове.
– Не пей, малыш, не спеши. Жизнь у тебя будет долгая, успеешь.
Шурх вывернулся из-под руки опекуна.
– Мне почти разрешили! Ну, или не запрещали! И вообще, Мягкие Ручки ушла, и за мной некому было присматривать!
С каким удовольствием Рэйшен отпустил бы подзатыльник маленькому наглецу!
Наконец Сныст ушёл, а Шурху позволили проводить его до ворот. Если бы ещё и Дэвлина спровадить, было бы вообще замечательно! Но Дэвлин угнездился на стуле и уходить никуда не собирался. Напротив, он уставился на Эли и насмешливо проговорил:
– Ты хоть понимаешь, во что влезла?
Элина стояла посреди залы и крутила в руке вилку. Изящная вещица! В сумке было их полно – Рэйшен не преминул заглянуть туда. Но после слов Дэвлина в Элинином настроении что-то неуловимо изменилось. Она подошла вплотную к Дэвлину – зря это она! – и негромко уточнила:
– Я не расслышала, что ты сказал.
– Сказал, что ты лезешь туда, где ничего не смыслишь!
Знай Дэвлин Элину так же хорошо, как Рэйшен, он бы не стал этого говорить. Рэйшен с удовольствием наблюдал, как Элина кольнула Дэвлина тонкими зубцами в шею над воротником. И он, один из лучших воинов клана, не уклонился. «Нельзя недооценивать противника», – вспомнилось Рэйшену.
Дэвлин даже не поморщился – старался держать лицо.
– А всё-таки я был прав! Это оружие, – сказал он и незаметно потёр шею.
– Не тебе решать, в чём я смыслю, а в чём – нет! Если ты считаешь, что я сделала какую-то ошибку, скажи о ней! Ты ведёшь себя не как мой генерал, а как базарная торговка!..
Рэйшен тихо злорадствовал. Дэвлина не слишком обеспокоил лёгкий укол в шею, но сравнение с торговкой было обидным.
Элина отошла от Дэвлина и принялась рассматривать содержимое сумки.
– С ума сойти, этот подарок стоит целое состояние…
– А ещё одно состояние тебе предстоит потратить, – буркнул Дэвлин. – Ты хочешь устроить приём, совмещённый с ужином. Ты понимаешь, сколько жратвы там понадобится? А вино? Пивом тут не отделаешься, это тебе не солдаты, это новая городская знать.
Элина подняла голову:
– С едой как-то справимся. Пообещаем поставщикам продуктов налоговые послабления.
– А ты обратила внимание, что Сныст упомянул столы? У тебя есть столы, за которыми рассядутся твои гости? Скатерти, чтобы постелить на эти столы? Да ты на стены погляди – старые безвкусные гобелены! У любого купца, небось, получше найдутся!
Рэйшен впервые за долгое время подумал, что Дэвлин прав. Но лишь отчасти!
– Эли, послушай, это всё можно решить! Я же договорился с гномами о мебели! – Рэйшен поддел Элину. Она тогда устроила незабываемую сцену за его самоуправство. Даже пришлось дать гномам здоровый кусок земли под застройку. – Ну вот! Столы – это просто! Пусть гномы сделают их раньше остального и привезут!
Усмешка Дэвлина несколько поблекла. Зато Эли тихо выдохнула – Рэйшен видел, как качнулась прядь её волос.
– А ещё, если помнишь, купчиха Феланиха обещала тебе, кроме подушек, ткани сколько угодно!
– Точно! Вот и будут у нас скатерти! И даже гобелены! – Эли уже открыто улыбалась, заправляя волосы за ухо.
Круглое розовое ухо… Рэйшен усилием воли заставил себя не думать об этом. Как Эли обычно говорит? Вначале дела. «Не мечтать. Отвернуться».
– Вот только, прекрасная дара управительница, есть ещё деталь. Маленькая такая. Сныст её упоминал…
Если бы Рэйшен надумал сейчас ткнуть в Дэвлина вилкой, он бы целил не в шею...
– Что за деталь? – Элина снова насторожилась, и её улыбка исчезла.
– Он сказал, что приглашённые приготовят лучшие наряды. А какой наряд будет у тебя? Мы все можем быть в форме, в конце концов, мы в ней хороши, – Дэвлин самодовольно поправил воротник мундира.
– И я буду в форме, – пожала плечами Элина.
– А ты не можешь! Ты – хозяйка! Ты должна всех ошеломить! Ослепить!
Элина насмешливо фыркнула:
– Это говорит тот, кто назвал меня уродливой! А если уж кого-то ослеплять, то – вилкой в глаз!
Рэйшен не удержался от смеха. Он любил Элинины насмешки, если, конечно, они не были направлены на него.
– Нет, Эли, – Дэвлин внезапно стал серьёзным, – так не пойдёт. Тебе нужно роскошное платье.
В залу вбежал Шурх, и Рэйшен чуть не застонал от досады. «Только его здесь не хватало!»
– Тебе нужно платье, Мягкие Ручки? – с недоумением спросил он. – Разве у тебя их нет?
Дэвлин и Рэйшен не удержались от снисходительных смешков.
Элина искривила верхнюю губу. Рэйшен понял – она скажет какую-то язвительную гадость.
– Конечно, нет! В платьях неудобно убивать…
Шурх закатил глаза. Рэйшен и раньше замечал, что мальчишке не нравится, когда Элина проявляет тёмную сторону натуры. «Он, видимо, влюблён в светлый образ! Бедная Эли в него совсем не вписывается!»
– У меня появилась поддержка! – пошутил в ответ Дэвлин. – Эли, на приёме убивать не понадобится. Если что, у тебя для этого есть мы с Рэйшеном. И Лоркан.
– Но платьев у меня от этого не прибавится, – мрачно заключила Элина.
– Закажи – тебе сошьют по мерке! – заявил Шурх. – Я слышал, как в городе судачат, кто обшивает тебя! И если ты обратишься к кому-то из швей…
– То их конкурентки насуют мне булавок в самые сокровенные места…
Рэйшен понимал, что следовало сохранить серьёзность, но не смог. Дэвлин тоже давился от смеха, позабыв собственные наставления о невозмутимости истинных дроу.
– Эли, если Феланиха поставляет ткани, может, она и толковую швею посоветует? – Рэйшен не боялся сморозить глупость. Когда никто не знает, что делать, любая глупость может обернуться добрым советом.
– Да, возможно, – неуверенно ответила Элина. – Я спрошу…
Шурх маленькими шажками подбирался поближе к Элине. «Мелкий пакостник! Куда ты лезешь! Думаешь, я не вижу? Даже до руки дотронулся, всякий страх потерял!»
– Мягкие Ручки, – вкрадчиво попросил мальчишка, – а покажи вилки поближе!
У Рэйшена отлегло от сердца. Это всего лишь любопытство. Пусть смотрит.
Шурх крутил и вертел вилку в руках, а потом с недоумением спросил:
– А как накалывать на неё мясо? Не представляю, как это будет за столом…
Рэйшену бы и в голову не пришёл такой вопрос. Он считал, что вилку можно воткнуть в здоровый кусок и потянуть его ко рту. А потом он представил, как новая знать чинно-благородно сидит за столами, он, Рэйшен, тянет к себе кусок мяса, и под взглядами присутствующих соус капает на белые скатерти… И снова скажут, что он – дикарь! Рэйшен помрачнел. Давно он этого не слышал. При Элине все придерживали такие оскорбления при себе.
Элина тем временем оживилась, выудила из сумки нож, такой же тонкий, изящный, позолоченный, и принялась показывать, как пользоваться вилкой.
– Погоди-ка, – озадаченно изрёк Дэвлин, – ты держишь двузубец в левой? Ты левша? Не замечал.
– Ты не замечал, потому что я не левша, – терпеливо сказала Элина. – В правой надо держать нож.
Дэвлин посмотрел на Рэйшена в некотором замешательстве. Но здесь Рэйшен ничем не мог ему помочь – сам не знал этих премудростей. Шурх вообще не сводил глаз с Элины. У этого мальца, наверное, получится орудовать вилкой лучше всех, с его-то ловкими воровскими пальцами. Но сейчас и он выглядел растерянным.
– Так, кажется, нам надо практиковаться до самого приёма. А уж там мы будем лучше всех! – глаза Элины загорелись, и Рэйшен понял, что спокойного вечера вдвоём не будет. – С сегодняшнего дня все экспедиторы ужинают вместе и учатся пользоваться вилкой и ножом!