Страна снеговиков. Глава XI. Цвет и Бесцветность

Рубин — это кукольная кровь...

Глава XI. Цвет и Бесцветность

В мире, лишённом цвета, жила-была бледная и грустная художница Ингрид. Среди теней не приснившихся снов она себе сама казалась призраком. Ингрид не знала, кто она — человек или фарфоровая кукла в белом платье? В городе снегопадов и вечного холода она мечтала о тропической жаре. Сливаясь с мёртвыми снежными долинами, она воображала, что раскрашивает этот мир в яркие цвета.

Однажды, блуждая по лабиринтам чистого листа, на котором ещё никто не написал книгу, художница встретила Алмазного человека. Автор его ещё не придумал, — но его персонаж уже существовал… Загадочный незнакомец поведал страннице о таинственной алой двери, что ведёт в другой мир — яркий и тёплый.

— Я провожу тебя туда, где нет снегов и льдов, — молвил он, — но пообещай мне, что в другом мире ты создашь меня ещё раз… Однако уже из другого драгоценного камня…

Ингрид согласилась. Она уже представляла, как перенесётся в сказки, где солнце пылает, как топаз, где на деревьях растут изумруды и сапфиры.

Но за алой дверью таились те же пустота и смерть… Мир по ту сторону тоже был лишён цвета. И те, кто его населяли, были безликими...

Какие бы двери странница ни открыла, куда бы ни направлялась — она была обречена на существование без смысла. Всё, что она придумывала, уничтожал этот снегопад… Ингрид смотрела из окна своего кукольного домика, как снеговик, которого она слепила, замерзал насмерть… Как ему помочь? Внутри — он растает. Но и за пределами его заберёт смерть…

Художница не могла смириться с тем, что этот мир тоже бессмысленно бесцветен.

— Как же мне наскучил этот вечный снегопад, эти унылые белоснежные долины! — воскликнула Ингрид.

— Но ты сама мечтала выйти за пределы кукольного домика… — отметила кукольная мама.

— Но если всё — чистый холст, — то я могу написать бытие заново…

— Чем ты будешь рисовать? — поинтересовалась мама. — У нас нет красок…

— Я буду писать своей кровью…

Ингрид порезала руку кукольным ножом и принялась раскрашивать мир в красный цвет. Её скучное белое платье превратилось в алое; в белоснежных долинах выросли рубиновые цветы.

Она оживила своего друга снеговика, обратила эти айсберги и кристаллы в людей —  всё, что было ненастоящим, стало живым…

Ингрид не забыла про своё обещание Алмазному человеку. И она создала его из своей крови, из рубина…

***

Ей чудилось, что её кто-то преследует в пустоте… Ингрид убегала от невидимого демона. Его ещё никто не выдумал, но он существовал...

Всё пространство было белым. Однако возле гримёрной Арлекин красил стены в красный цвет.

— Что ты делаешь? — спросила у него актриса.

— Всё должно быть алым…

— Репетиция подошла к концу!

— Но спектакль продолжается… — возразил Арлекин. — Скоро везде разольётся кровавое море.

Ингрид торопилась на интервью и решила не спорить с актёром. Она накинула шубу и быстро спустилась по лестнице.

На выходе её окликнул режиссёр:

— Ингрид, как ты думаешь, кто такой рубиновый человек?

— Не знаю… — актриса задумалась. — Да кто угодно — будь то я или ты… Все — и одновременно никто.

— Я долго размышлял об этом… Героиня не должна была создавать мир из своей крови…

— Но у неё не было красок!

— Раньше рубиновый человек был искусственным, — протянул режиссёр. — Но, дав ему своей крови, она его оживила.

— Разве это плохо — оживить того, кто был игрушечным??

— Полагаю, на этот вопрос мы и пытаемся ответить в нашей постановке. Но сегодня я принял решение убрать рубинового человека из спектакля.

— Почему?!

— Я видел его сегодня…

— Это же просто персонаж. Должно быть, тебе померещилось…

— Нет, я уверен, что это был он. Самое страшное даже не то, что герой спектакля стал частью реального мира, а то, что он ничем не отличался от обычного человека...

— Ты режиссёр, и если тебя беспокоит рубиновый человек, то лучше действительно убрать его из сценария…

— Но я не за этим тебя остановил. Я видел, как рубиновый человек шёл за тобой по коридору… Это создание чёрной магии… И прямо сейчас оно стоит позади тебя.

Ингрид обернулась, но никого не заметила:

— Ты меня пугаешь…

— Тебе нужно быть осторожной. У меня плохое предчувствие…

Из темноты возник Арлекин с банкой алой краски:

— Красная краска закончилась…

— И где мы найдём столько краски! — возмутился режиссёр.

И работники театра испарились во мраке.

***

Актриса стояла на морозе пятнадцать минут, а Магнус так и не появился. Она уже начинала замерзать. Внезапно странница обратила внимание, что из окна театра за ней наблюдает незнакомец. От этого ей стало неуютно.

Предположив, что у друга что-то случилось, и он не успел её предупредить, Ингрид отправилась домой.

Странница ступала по снегу, и на белом холсте выступали кровавые пятна. Она, сама того не осознавая, словно художник, писала безумную картину. Чем ближе актриса подходила к дому, тем сильнее нарастала её тревога.

Внутри было так темно… В том мире, как в кошмарном сне, невозможно было включить свет. По фарфоровым кукольным лицам стекали алые капли; кто-то испачкал кровью все страницы романа «Страна снеговиков».

За розовым креслом в цветочек спиной к ней сидела женщина, похожая на её бабушку…

— Бабушка, это ты? — прошептала Ингрид.

— Да, это я — твоя бабушка... — она вязала исландский свитер лопапейса. — Почему ты так поздно вернулась?!

Ингрид дрожащими руками зажгла свечу и поднесла её к лицу женщины. Но это была не её бабушка — на кресле сидел скелет.

Сзади послышался жуткий шёпот, и Ингрид обернулась — на стене застыла кровавая тень рубинового человека:

— Но разве ты не хотела раскрасить кукольный мир в красный цвет?

Его фигура растекалась, — и кровь затапливала всё вокруг… Ингрид не успела сообразить, как алые волны нахлынули на неё...