Дачники 1

 1.
Машину было искренне жалко. Их «Форд» совсем не предназначался для таких дорог. Его создавали для комфортной езды по городским улицам и многочасового маринования в пробках. Но теперь он вынужден тащиться по проселочной дороге, аккуратно переваливаясь через огромные колдобины и стараясь не увязнуть в глубоких грязевых лужах, больше похожих на топкие болота. Здесь гораздо уместнее был бы другой «Форд» - пикап или обычный внедорожник. Но это в случае, если действительно выбирать жизнь вне суеты большого города. Иначе здоровенный вездеход скорее обуза, чем помощник.
Семья, передвигавшаяся на седане, не собиралась здесь задерживаться дольше, чем на выходные. Максимум две ночи, и всё. Каждый, кто ехал в машине, надеялся получить свою выгоду. Хозяин семейства, затеявший эту поездку, рассчитывал на солидную прибыль. Солидную, конечно, громко сказано, далеко не миллионы, но любые деньги, свалившиеся с неба, можно считать солидными. Небольшие усилия ему всё же пришлось приложить: промониторить рынок недвижимости и дать объявления на несколько онлайн-досок. Но это такая мелочь, особенно учитывая, что сделал он это, не отрываясь от основной работы. Теперь предстояло потратить ещё немного времени и привести дом в порядок. Платить клининговой службе он, само собой, не собирался.
Пришлось преодолеть сопротивление семейства. Супруга категорически отказывалась ехать, испытывая неприязнь к загородной жизни в первую очередь из-за насекомых, которых она на дух не переносила (пришлось закупиться немалым количеством средств против последних). Дочь, как и любой современный подросток, не собиралась проводить выходные без выхода в интернет. «Посты нужно выкладывать каждый день, иначе никакой лояльности аудитории не будет», - заявила четырнадцатилетняя Алина. - «Я не собираюсь терять подписчиков из-за какой-то дачи». Но в конечном итоге поехать ей, конечно, пришлось. Последнее слово всё равно было за ним.
Сейчас дочь сидела на заднем сиденье, уставившись в телефон, постепенно превращающийся в черный кирпич, тратя зарядку на тщетный поиск мобильной сети. Олег посмотрел на неё в зеркало заднего вида.
- Алина, отложи уже телефон и посмотри вокруг. Пусть глаза хоть чуть-чуть отдохнут от города и от экрана.
Это прозвучало так же шаблонно, как в сотнях современных фильмов, и сказал он эти слова только ради того, чтобы прервать тишину, повисшую в машине несколько десятков километров назад. Когда они свернули с оживлённого шоссе на лесную, изъеденную временем и природой просёлочную дорогу, словно этот съезд был незримой границей, за которой говорить уже не имело смысла и пришло понимание, что назад дороги нет.
Алина демонстративно швырнула телефон на сиденье и уставилась в окно потерянным взглядом. Казалось, она не видит ничего дальше стекла пассажирской двери.
Олег перевёл взгляд на жену. Ирина молчала всю дорогу. Она давно смирилась с маниакальной страстью мужа к экономии и прекрасно понимала, что ничего не сможет повлиять на его решение, если впереди замаячила прибыль. Сильным мотиватором её смирения была уверенность, что деньги, каким бы способом они ни были получены, не уйдут мимо семьи. За годы совместной жизни она убедилась в этом не единожды. Но всё равно поездка не вызывала никаких положительных эмоций. Скорее, глухое, липкое предчувствие, что она добровольно едет туда, где её личное пространство будет нарушено.
- Такое ощущение, что я вас на смертную казнь везу. - Улыбнулся Олег, пытаясь разрядить обстановку. - Это всего лишь деревня. Это всего лишь два дня.
- Давай расскажи про смену обстановки или что там ещё принято говорить в таких случаях, потому что про телефон ты мне уже сказал. - Пробурчала Алина, не отрывая взгляд от окна.
Олег никак не отреагировал на слова дочери и продолжил:
- Может быть, вообще вам там понравится, и вы ещё будете убеждать меня не продавать дом. И тогда я вам напомню, тебе, Ира, про трагичное молчание, а тебе, доча, про полный ненависти взгляд. - Он опять посмотрел в зеркало.
Она не удостоила его вниманием. Супруга также молчала.
- Как знаете. - Олег начинал немного злиться, но старался держать себя в руках, искренне веря, что излишнее проявление эмоций ни к чему хорошему не ведёт. - Но я вас предупредил.
Алина наконец соизволила проявить хоть какую-нибудь активность и передвинулась на середину сиденья, немного наклонившись вперёд.
- А долго нам ещё ехать? - Спросила она немного издевательским тоном.
- Не уверен. - Искренне ответил отец. - Но половина пути позади, это точно.
- Учитывая нормальную дорогу? - уточнила Ира.
Олег покосился на супругу.
- Учитывая нормальную дорогу, - ответил он и крепче сжал руль. - Я не могу ехать быстрее по этой… по этому направлению. Нашу лошадку надо пожалеть, ей сейчас сложнее всех.
Олег старательно высматривал наиболее оптимальные способы избежать глубоких колдобин. Дорога, хоть это и не самый подходящий вариант названия для поверхности, по которой вперевалку тащился «Форд», петляла между деревьями в густом лесу. Казалось, за каждым поворотом будет тупик, но, несмотря на то что с каждой сотней метров дорога становилась всё отвратительнее, тупика так и не было. Слава всем святым и духам леса вокруг, им никто не встретился, решивший неожиданно поехать в город. Олег сомневался, что на этом участке смогут разъехаться даже два небольших седана, не говоря уже о грузовике, отправившемся за очередной порцией навоза, так любимого российскими дачниками. Он успокаивал себя мыслями о том, что, скорее всего, в пятницу, тёплым летним вечером, мало кто будет ехать в сторону города.
Так оно и оказалось, а вскоре и дорога стала лучше. С одной стороны лес отступил на значительное расстояние, уступая место бескрайним полям, засеянным чем-то, что городским жителям было невдомёк, да и интереса они к этому не проявляли. Где-то на середине поля окончательно пропала сотовая связь. Захрипела и потерялась радиостанция, игравшая тихим фоном, чтобы хоть чуть-чуть скрасить тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием супруги и недовольным сопением дочери.
Спустя ещё полчаса Олег сообщил недовольным попутчицам:
- Кажется, мы почти приехали.
Длинный затяжной поворот, огибающий поле, выводил к деревянному забору, теряющемуся среди тонких и кривых берёз и сосен. Дорога упиралась в металлические двустворчатые ворота, в центре каждой створки пятиконечная звезда, из которой лучами расходились тонкие металлические трубы. Сверху красовалась старая, изъеденная временем и ржавчиной вывеска.
 СНТ «Рассвет».
«Форд» замер у ворот, будто принюхиваясь к ржавым железным створкам, выросшим из спутанных зарослей бурьяна. Он остановился на почтительном расстоянии, чтобы не стать жертвой внезапного решения этой древней конструкции жить собственной, не зависящей от законов физики жизнью. Если тяжёлые створки, подхваченные порывом ветра, решат распахнуться наружу, они не просто поцарапают капот. Они исполосуют его с небрежной жестокостью. Любая царапина на машине - это не просто повреждение. Это цифра в квитанции из сервиса, которая жжёт карман. Это молчаливый упрёк самому себе. Вот, Олег, во что превратилась твоя разумная экономия.
Олег вёл осаду домочадцев больше месяца, и это была целая кампания, не менее стратегически сложная, чем планирование военного похода. Он атаковал их не прямым штурмом, а измором, методично подрывая оборону логикой, цифрами и холодным расчётом. Объяснял, что нанимать клининговую службу для такого пустяка - это не просто расточительство. Это преступление против здравого смысла, личное оскорбление семейного бюджета.
«Представьте, - говорил он за ужином, размахивая вилкой, как дирижёрской палочкой, - мы потратим эти деньги не на уборщиков, а на что-то настоящее. Например, на ту самую сумочку, Ира».
Олег позвонил в одну из контор с названием вроде «Чистый стандарт» и устроил им настоящий допрос, выведав пошаговый прайс-лист на каждую операцию. Мытьё окон, вынос хлама, оттирание многолетней въевшейся пыли. Когда ему озвучили итоговую сумму, которая казалась ему не платой за труд, а откровенным грабежом средь бела дня,  он не просто записал её. Он вывел её жирными цифрами на листе бумаги и положил на середину кухонного стола.
Вроде сработало. Жена согласилась.
Алина же оставалась неприступной. Она старательно воротила нос, уткнувшись в экран, демонстрируя всем видом, что её цифровой мир куда реальнее и важнее. И тогда Олег пошёл на крайнюю меру - пообещал бонусы. Не конкретные, максимально размытые, но соблазнительные. «Часть прибыли мы пустим на твои нужды», - сказал он, и эти слова повисли в воздухе, пахнущем жареной картошкой. Он знал, что эти «нужды» в его понимании и в её, две вселенные, никогда не пересекающиеся. Но формально переговоры завершились успехом. Пусть и с оговорками.