Карл Булла

Если кому-то вдруг скучно покажется в Питере на Невском, то есть выход. Точнее - вход. Обычная парадная в старинном (других тут нет) доме №54 , с лестницей на четвёртый этаж. По стенам - редчайшие фото. Пока поднимаешься, притянут - не оторваться. Проникновенные - захватывает дух. Нам - сюда: здесь - живая история. В лицах, в одежде, позах, глазах...

Можете считать, что вы в машине времени. Создатель оной - Карл Булла. Имя, по нынешним временам, не очень звонкое. За то - уникальное: первый официальный российский фотохроникёр. Причём, самой высшей пробы. Понятно - из немцев. Обрусевший самоучка. Из Петербургских фотоподмастерьев дерзко шагнувший аж в "императорский пул". В хроникеры русской истории. Всякой истории: парадной, будничной, царской, солдатской, литературной, архитектурной, извозчичьей, балетной, цирковой... Желанный фотохудожник при дворе итальянского короля, а также властителей Сербии и Черногории.

Знаменитый фотосалон Карла Буллы в Питере на Невском и по сейчас здравствует. Тот самый, куда на четвёртый этаж не ленились подниматься и Шаляпин, и Горький, и Репин, и Чуковский, и Маяковский... Правда - существует уже в виде музея с полностью сохранившейся обстановкой. Вот они, громоздкие фотокамеры, что нацеливались своими объективами и на Николая II, и на Петра Аркадьевича Столыпина, и на Льва Николаевича Толстого. Даже, сама Надежда Константиновна Крупская, говорят, покорно замирала тут в старинном кресле в ожидании "вылета птички". Кресло - тоже целехонько. Если хорошо попросить - разрешают присесть.

Искусство и репортерское чутье Карла Карловича Буллы, казалось, не знало границ. Причем, не только его, но и двух его талантливых сыновей - Виктора и Александра. Я влюбился в мощный фотопортрет Л. Н.Толстого, ещё не зная, что он "принадлежит перу" Карла Буллы. Та самая знаменитая фотография на черном фоне, где великий писатель задумчиво облокотился на спинку стула. Говорят, она дорого обошлась автору снимка: пришлось со всей фотоаппаратурой совершать паломничество в Ясную Поляну и долго уламывать несговорчивого графа попозировать. Толстой, как известно, позерство не приветствовл. Чудом фотографу удалось расположить к себе великого писателя так, что, кажется, объектив сумел заглянуть в самую душу гениального творца.

Говорят, на хорошую фотографию надо смотреть долго. В таком случае перед фотографиями Карла Буллы и его сыновей можно простоять всю жизнь. Потому что каждая из них - история. Более того - этой самой истории хрестоматия. Только на вскидку: скажем, из трагических - "Окопы русско-японской войны", или "Расстрел июльской демонстрации на Невском в 1917 году". Или совсем "прикольные": например, дореволюционный "Автопробег "Петербург -Рим" (надо же - был такой...), или пузатые "Борцы" и "Извозчики". Из каждой буквально хлещет история. Выливается через край. Навсегда отпечатывается в памяти.

Карл Булла покинул Россию в годы революции. Осел в Эстонии. Умер в 1929-ом. На острове Сааремаа, говорят, есть его мемориал. Сыновью остались в советской России. Достойно представляли знаменитую фотографическую династию. Даже прослыли авторитетными мастерами в фотолениниане. Потом - всё по "обычному" сценарию: донос, опала, ссылки, забвение...