Велосипед

Запись получилась просто шикарная. Кадр к кадру, все эмоции как на ладони, и качество – супер! Такую левмара и просто посмотрев, поймут. А если ещё он рядом посидит, повспоминает – то будто сами на площади окажутся и тот танец увидят! Так что к папе с ней надо было мчаться однозначно! Вот мальчик и выскочил за дверь, предвкушая...

Велика перед крыльцом не оказалось. Совсем нигде.

- Ма! – сунулся он обратно. – Ты куда велик убрала? Мне к папе надо!

- Не думаю, что ему до тебя сейчас, - мама выглянула из своей мастерской, вытирая руки от краски. – И велосипед твой я не трогала. Может Ама взяла покататься?

Услышав имя, мальчик даже подпрыгнул. От радости, конечно.

- Племяшка приехала? Сама? Так далеко?

Ну и удивился, как не удивиться. Дочке его старшего брата, Аморе, было всего на два года меньше, чем ему. В мире сейчас всё, конечно, хорошо, и дороги безопасные, но что её, одиннадцатилетнюю, одну отпустили так далеко...

- Ну уж – сама. Вас с ней, сорванцов, самих никуда нельзя отпускать, - покачала седой головой мама. Объяснила: - Игорёк в гости приехал, конечно. По делам, но всё же и её взял. Я же потому и сказала тебе, что папе сейчас не до...

Мальчик не стал дослушивать. Во-первых, он имел собственное мнение насчёт того, когда папе до него или не до него. И вообще, он же не только к нему, а и к левмара поедет, а это другое! Ну а во-вторых, он услышал шум во дворе и, кажется, понял, куда делся его велик. Ну и племяшка заодно.

И не ошибся. На другом конце двора, за всё ещё мокрыми от недавней грозы кустами жимолости, тузили друг друга двое. Ну то есть как – тузили. Валялся на земле его велик, рядом лежал на лопатках друг Сашка из соседнего дома. А на груди у него восседала племяшка, раздавая оплеухи. Сашка уворачивался, потому что драться взаправду с девчонкой, да ещё и младше себя, как настоящий пацан, конечно, не хотел. Вот и крутил головой.

Увидев мальчика, драчуны дружно оживились.

- Арес, я воришку поймал! Она твой велик стибрила! – наябедничал Сашка, временно прекратив поэтому крутиться. Вследствии чего и получил плюху.

- Ри, он на меня напал! Так что сам виноват! – ответно ощетинилась карамельно-коричневая – от загара, грязи, и пристрастий в одежде – племяшка.

Другу он скорчил рожу, потому что прозвище своё не любил. Ну в самом деле, он же не сам выбирал так, чтоб родиться ровно в первый день войны, так что незачем в это каждый раз тыкать! Племяннице, протянув руку, помог встать. Представил друг другу драчунов. И, пока те чинно пожимали руки, вскочил на велик, собираясь ехать.

- В питомник? – тут же оценил ситуацию Сашка.

- А то! Такая запись есть! Чего ждать? – согласился он, балансируя.

- А я? Возьми! – тут же заныла Ама.

Ну не гнать же было девчонку! Тем более что левмара у неё дома, ну те, которые «ведьмы», её вроде любили. Значит, и тут впишется. Так что он уболтал Сашку одолжить на время свой велик, дождался, пока племяшка его оседлает, крикнул:

- Не отставай, Ам! – и припустил со всей дури.

Ну ладно, не со всей. Так, чтоб она всё же поспевала. Смысл гонки по городским улицам же не в том был, чтоб племяшку потерять. Просто ехать быстро, задыхаясь от ветра и едва вписываясь в повороты, было частью традиции. Без этого поездка к левмара – или, как не мудрствуя лукаво говорили в городе, «в питомник» - могла и не сложиться. А сейчас надо было, чтоб сложилась! Запись же!

Но Ама всё отлично поняла. Не отставала и не жаловалась.

Выбравшись за город, по грунтовым дорогам поехали уже медленнее. Появилась возможность поговорить.

- Папа рассказывал, что ты в питомник постоянно ездишь. Это ж каким смелым надо быть! – запыхавшись заметила девочка.

Он отмахнулся. Нет, мол, ничего в этом такого, чтоб смелость требовалась. Амора сморщилась недоверчиво. Сказала:

- Я с «ведьмами» много бываю. То есть, выходит, с детьми. Они классные, но иногда пугают. А уж те, что у вас тут, взрослые... Совсем уже, наверное...

- Не! – мотнул он головой. – У левмара, знаешь, в этом смысле наоборот получается. Дети, «ведьмы» которые, они скорее на наших взрослых похожи, и им их проще понять. А взрослые такие, что понятнее скорее нам с тобой. Я их в твоём возрасте точно лучше, чем сейчас, понимал. А когда только начал в старый питомник ездить лет шесть назад – то и того лучше.

- И никогда их не боялся? – уточнила девочка.

- Не. Потому что незачем, - он снова покрутил головой. – Просто... Ну ты ж вот этого всего не боишься, да? – Мальчик на секунду отпустил руль, раскинув руки так, будто хотел обнять весь мчащийся вокруг мир.

- Нет конечно, - подтвердила девочка. – Только инода... ай!

«Ай» - это потому, что они въехали в окружавший старый питомник лес, всё ещё насквозь мокрый от дождя, и водопадом упавших с ветки брызг её умыло начисто.

- И «ай» бывает, конечно, - рассмеялся он. Чуть ускорился, поехал вперёд, поднял руку, сбивая следующий водопад на себя – чтоб ей не так обидно одной было ехать мокрой, и чтоб поняла, не над ней он смеялся. А просто от радости.

Она поняла. Тоже расхохоталась, а потом обогнала его и обрушила следующий водопад. Так они и ехали некоторое время, заливаясь смехом и дождевой водой.

- Я всё же иногда думаю – а вдруг их вообще-то правильно бояться? – вернулась наконец к прервавшемуся разговору девочка. – Взрослые же порой – да. А они в целом больше нас знают.

- Если б речь была о чём-то, что они правда знают, я б с тобой согласился, - отозвался мальчик после минутного раздумья. – Про знакомое они умеют быть правы. А вот насчёт левмара – нет, не соглашусь. Взрослые, понимаешь, с новым как-то... Будто разучаются его взаправду понимать, пока до костей не разберут, как из нас в себя вырастают! – Помолчал чуть и добавил: - И вот этого я точно иногда... боюсь. Что буду расти и тоже стану... таким. И левмара больше не пойму. Хоть не взрослей!

- Тоже мне Питер Пэн! – прыснула девочка. Потом добавила серьёзно-успокоительно: - Только ты не бойся. Можно же и расти, и быть собой! У меня вот получается!

- Ага. Это ты особенная, - не кривя душой признал он. – Ты, и та девушка, которая на площади сегодня танцевала...

- Я видела, меня бабМира отвела, - вставила девочка.

-... и ещё некоторые ребята, кого я знаю, - продолжил он. – Есть такие, кто растёт в смысле становится старше и учится всякому там взрослому, но не взрослеет. То есть не забывает, как мир любить и ему по-детски радоваться. С левмара это как раз очень важно – не знать, а прямо чувствовать. Потому что... Вот! Смотри, смотри!

Она сначала не поняла, на что смотреть. А когда поняла, даже охнуть не смогла, так удивилась. Лес вокруг них вдруг заполнился целой толпой детей на велосипедах. Они были как настоящие, до последней мелькающей спицы и летящей по ветру прядки волос... и на самом деле их не было. Это мир вокруг них вдруг всем собой сложился в их копии – пятнами света и тени, всплесками лишайников, переплетением ветвей, блеском спинок и крыльев насекомых, пятнами и полосками на звериных шкурах.

- Отличный знак! Мы им понравились, Ам! Значит, пропустят! – радостно выкрикнул мальчик. – Только теперь надо помедленней.

И замедлился так резко, что она чуть его не сбила. Но увернулась, тоже успела подтормозить. Спросила:

- Почему?

- Что почему? Тормозить или пустят?

- Всё! – решила она.

Мальчик хмыкнул. И даже успел сказать:

- Главное – не бояться. А...

В тот же миг мягкая сила перекинула их обоих вперёд, сбросив с велосипедов. Перевернула в воздухе – снова всем миром сразу, и ветками, и уплотнившейся травой, и даже чьими-то до неприличия пушистыми хвостами. Подержала на весу чуть, будто руку пожала – и поставила аккуратно на ноги. Сначала мальчика, а через миг рядом так же легко встала и девочка. Она умница оказалась, и правда не испугалась, не кричала. Только взвизгнула в начале. Но это как раз неудивительно. Так резко всегда этот момент случался, что и он порой, бывало, вскрикивал от неожиданности.

- Вот поэтому и надо было тормозить, - запоздало стал рассказывать мальчик. – Они всегда, когда пропускают, на входе сначала кружат, а потом ведут. Так что... не трогай! – он легонько, почти не коснувшись, шлёпнул её по руке, потянувшейся было снять обвившую правое запястье лианку. Поднял и показал свою левую руку с такой же лианой. – Это... ну будто за руку ведут. И велики наши тоже, - хмыкнул он, увидев как округлились её глаза когда мимо них с достоинством и как бы самостоятельно проехали их велосипеды. – Их дом, их правила, да? Им нас так легче чувствовать, а значит и понимать. Им это важно. И эти, велокентаврики, которых мы видели, затем же. – Чуть подумал и добавил: - Ну и ещё они – знак. Появились - значит пустят.

- А если нет? – спросила девочка когда они пошли вперёд «под ручку» с лианами.

- Иногда бывают другие знаки. Но если совсем ничего – то всё. Можно хоть два дня по лесу колесить, дорогу искать. Не найдёшь, - серьёзно ответил он.

И не стал ей говорить, что бояться того, что взрослеет как-то не так и становится для левмара чужим он в своё время начал именно из-за такого опыта. И что радовался теперь каждому знаку-подтверждению как маленький – тоже. Потому что ну зачем такое рассказывать, особенно раз всё же получилось?

Хотя, наверное, и должно было получиться. Левмара конечно же почувствовали, как он рад, что привёз к ним запись! Ну и то, что ему интересно про дела папы и брата, которые оба были тут – тоже! Чужой интерес им всегда – как магнит.

Его отец, словно притянутый тем же магнитом, вышел их встречать. Стоял у выхода из леса рядом с их уже добравшимися великами и ждал, переступая с ноги на ногу. Точнее, это его экзоскелет переступал. Сам-то папа почти с его рождения не мог ходить из-за какой-то военной раны.

По лицу папы было заметно, что мама, наверное, права. Тот не огорчился сыну, но и не обрадовался как обычно.

- Ари, малыш, ты немного не ко времени, - ласково сказал он, обнимая мальчика. – Мы с твоим старшим братом сейчас будем заняты.

- Знаю. Ма сказала, - пробормотал он, тыкаясь головой в папино плечо. – Но я не мог не. Такую запись сегодня сделал, левмара понравится, точно! Подожду тебя...

- Долго ждать придётся, малыш, - улыбнулся ему отец. Обнял чуть оробевшую внучку, взъерошил ей волосы. Объяснил: - Твой брат ведь не один приехал. Весь Совет привёз. Так что ты уж покажи свою запись левмара сам. Знаешь же, как?

Мальчик грустно присвистнул. Совет – это и правда было надолго. Впрочем – и от этой мысли он сразу повеселел – может, так и правда к лучшему? Он и левмара всё покажет, и племяшке успеет объяснить, почему возимые им записи важны. Может, и бывший питомник, ставший теперь домом старших левмара, ей покажет. Он очень хотел, чтоб она стала их понимать так же, как он. По ней же видно, что надо ей с ними, старшими, пообщаться! А ждать летом можно долго, в школу ж не надо!

Обняв ещё раз папу, он вспрыгнул в седло, забалансировал. Махнул оробевшей вдруг племяшке:

- И правда, Ам, поехали! Сейчас такое будет! Ты когда-нибудь видела, как кино смотрит целый мир?