Национальный вопрос в России

Национальный вопрос в России: запретить нельзя помнить? Разбираем скандальный законопроект

Вступление
В российских СМИ и соцсетях снова кипят страсти вокруг национального вопроса. Повод — законопроект Парламента Чечни, предлагающий запретить упоминать национальность и религию преступников в медиа. Казалось бы, инициатива направлена на сохранение межнационального мира, но она вызвала бурную дискуссию. Вспомним, что подобный законопроект уже вносился в ноябре 2021 года и даже получил поддержку уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой, однако правительство РФ его не поддержало, посчитав, что существующих норм закона «О СМИ» достаточно . Спор вокруг этой инициативы вскрыл гораздо более глубокие проблемы, особенно актуальные для многонационального Дагестана.

Позиция депутата Хамзаева:
Одним из первых в дискуссию включился депутат Госдумы от Дагестана Бийсултан Хамзаев. Его аргумент прост и одновременно ставит под сомнение саму суть запрета: «Для россиян фразы «уроженец Казани/Уфы/Рязани/Элисты/Гудермеса» не менее информативны, чем указание на национальность» . Получается, что запрет на прямое упоминание национальности легко обходится заменой на географическую привязку, которая в сознании читателя всё равно маркирует этническую принадлежность. Хамзаев (кумык, уроженец Хасавюрта)  своим примером показывает, насколько зыбка грань между географией и этничностью в российском контексте.

Парадоксы Дагестана: квоты, этносы и политика
Особую остроту дискуссии придает дагестанский контекст, и здесь Хамзаев выступает как представитель региона с уникальным политическим устройством. В Дагестане исторически сложилась система этнического квотирования. По сути, это «политическая власть, до сих пор делящаяся по национальному признаку» — реальность, признаваемая даже на официальном уровне. Например, зампредседателя Народного Собрания РД открыто выражал недовольство тем, что в новом составе парламента не оказалось представителей цахуров и татов .

Академический взгляд
Эта система — наследие еще советских времен, когда еще в 1920 году на Учредительном съезде народов Дагестана был провозглашен принцип этнического квотирования. Долгое время существовал даже Госсовет, куда входили представители 14 основных этносов республики . Хотя Конституционная реформа 2003 года формально отменила эти квоты, на практике политический баланс сохраняется по традиции — места в парламенте по-прежнему распределяются в соответствии с этнической демографической картиной. Однако у этой медали есть и обратная сторона: исследователи отмечают, что система порождает этноцентризм, клановость и коррупцию .

В поисках идентичности: по крови или по культуре?
Еще один аспект проблемы, который отмечает дагестанское издание “Новое Дело”, — это сама терминология. Даже ученые не могут прийти к единому мнению, что такое «национальность» и как ее определять: по крови, по одному из родителей или по языку и культуре. Для жителей Дагестана это не абстрактный вопрос. Из-за политики прошлых лет многие малые народы были «приписаны» к более крупным, с которыми даже не имеют общего языка, что порождает глубокие противоречия .

Заключение
Законопроект чеченского парламента — лишь вершина айсберга. Дискуссия вокруг него обнажает фундаментальный конфликт между двумя подходами. С одной стороны — стремление к «гражданскому равноправию», где этничность не должна быть поводом для стигматизации . С другой — политическая реальность регионов вроде Дагестана, где этнический фактор остается ключевым инструментом властных балансов. Пока этот конфликт не разрешен, вопрос «запрещать или не запрещать» упоминание национальности преступников будет оставаться риторическим, ведь сама природа российского федерализма и общественного сознания глубоко укоренена в этнических категориях.
По этому вопросу у меня написана статья на канале ТРИЛЛИОНЫ под ЛУПОЙ на Яндекс Дзен
Подписывайтесь, читайте