Однажды в Канаде

     Листуар пур лямур, на этот раз Канады, о которой я не знаю вообще ни х...я, не назовёшь же знанием страны ублюдков, гоняющих на ножиках вострых по замёрзшей воде с кочергой в руках и с суповой кастрюлей на бошках, пока трибуны орут " Путин, Путин !", а в конце пожалуйте чай пить - вот вам уё...ный УАЗик, неумеющий сам завестись с ноги. Ну ещё, пожалуй, кленовый сироп. Часть базарит на французском. И всё. А этого мало для того, кому ещё дорого просвещение в России, без Канады, куда уехали от счастья тута миллионы русских и украинцев, частью переместившись южнее, но кто - то всё же остался в Канаде. Любой неравнодушный возопит, возможно, о коварстве легкомысленного коалы, решившего с какого - то перепугу изучить историю именно Канады, а не России, просвещение в которой, по его словам, ему дорого. Это всего лишь фраза, мы, русиш швайн, любим трескучую фразу, даже соответствующую поговорку придумали о ради красного словца мать и отца, а мать и отец, известно читавшим Неверова, обезьяны.
    Он пересёк границу на рассвете. Усталые граничеры и рейнджеры не ожидали нарушения государственной границы с юга, внимательно наблюдая за северной стороной, откуда чаще всего и вторгались на территорию Штатов незаконные мигранты, в отличие от мексиканских мокроспинников именуемые черноногими. Первый же городок на его пути пал под великими чарами Джека Восьмёркина - американца, стоило ему только открыть рот.
    - Веди нас, Жок ! - взревели обитатели городка, в количестве пяти штук человек обступая Джека.
    - Я Джек, - поправлял их Восьмёркин, постепенно гарцуя, убедившись в силе своих чар.
    - Мы канадцы, - объясняли ему канадцы, запрягая американские Форды и Бьюики, - у нас произношение своеобразное.
    И вот именно тут Джек и совершил ошибку, повернувшую всю историю Канады туда, куда они и повернула. Ни с того, ни с сего вздумалось ему рассказать канадцам о советском грузине Мимино, тоже, как известно, выражавшемся не совсем по - русски.
    - Говно, - решили канадцы, распрягая Форды и Бьюики. - Такую херню рассказать готовым превозмочь и преодолеть - это, мусью, прямо оскорбление.
    - Да чо его слухать, - пробасил канадец Мыкола Курелеха, зажиточный мужик, - бей его, ребя !
    - На, сука !
    Высоко подпрыгнув, канадец Григорий Жопников ударил вытянутой вперёд ногой Восьмёркина в зад, сокрушая и опрокидывая на тугую почву Канады.
    - Встань, сука, - рвал волосы Джека канадец Юоазас Кочуманис, - с колен - то. Всю Россию Путин поднял с колен, а ты, сука, русский.
    - Кто ? - кричал Джек, не вставая с колен. - Кто вам сказал, что я русский ?
    - А это у тебя на роже написано, - объявил канадец Жимми Аусвайс, смачно плюнув в лицо Джека.
    Так Джеку Восьмёркину и пришлось не осваивать Канаду, а внедрять в колхозный строй Советской России крайне необходимый навык наливать и пить. Но это уже совсем другая история.