Заметки о странной литературе. База. Ч. XI

Глава 1. Становление концепции: от шумерских табличек к бестселлерам Захарии Ситчина (1976–1995)

Современная мифологема Нибиру и аннунаков как инопланетной расы, генетически сотворившей человечество, зародилась не в древности, а во второй половине XX века, став результатом особого сплава псевдоархеологических гипотез, буквалистского прочтения религиозных текстов и растущего общественного запроса на альтернативные объяснения происхождения человека. В подлинных клинописных источниках Шумера и Аккада слово «аннунаки» (шумер. Anunna, аккад. Anunnaki) обозначало группу божеств, связанных с определением человеческих судеб, плодородием и подземным миром, и никогда не подразумевало существ, прибывших с иной планеты. Термин же «Нибиру» (аккад. N;beru) фигурировал в астрономических и астрологических табличках как обозначение планеты Юпитер, иногда Меркурия, либо точки небесной переправы, но отнюдь не неизвестной планеты с вытянутой орбитой. Трансформация этих понятий в развёрнутую теорию палеоконтакта началась с публикации, которая вышла в 1976 году в Нью-Йорке и навсегда изменила ландшафт альтернативной истории.

Книга Захарии Ситчина «Двенадцатая планета» (оригинальное название — The 12th Planet, 1976, издательство Harper, New York) стала тем текстом, в котором впервые были сформулированы ключевые тезисы, лёгшие в основу всего последующего направления. Ситчин, родившийся в 1920 году в Баку, получивший экономическое образование в Лондонском университете и самостоятельно изучавший шумерскую клинопись, с самого начала заявил о себе как о единственном исследователе, сумевшем правильно прочесть древние тексты. В «Двенадцатой планете» он выдвинул радикальную гипотезу: аннунаки являются не богами, а разумными существами, прибывшими на Землю с планеты Нибиру, которая обращается вокруг Солнца по вытянутой эллиптической орбите с периодом в 3600 лет и в перигелии пересекает внутренние области Солнечной системы. В этой работе Ситчин писал: «The twelfth planet, the home planet of the Anunnaki, is the missing link in our solar system… The Anunnaki came to Earth from Nibiru, seeking gold to save their dwindling atmosphere» — «Двенадцатая планета, родная планета аннунаков, является недостающим звеном в нашей Солнечной системе… Аннунаки прибыли на Землю с Нибиру в поисках золота, чтобы спасти свою истощающуюся атмосферу». Этот двойной тезис — о существовании неизвестной планеты и о сугубо материальной причине межпланетной экспедиции — задал концептуальный каркас, вокруг которого в последующие десятилетия наращивались всё новые подробности.

Сущность ситчиновской модели базируется на последовательном буквализме, исключающем какую бы то ни было символическую или ритуальную интерпретацию древних текстов. Ситчин постулировал, что мифы, эпосы и религиозные гимны Шумера, Аккада и библейского мира являются не отражением архетипических сюжетов или поэтическим осмыслением природных явлений, а протокольной фиксацией реальных исторических событий, участниками которых были пришельцы с Нибиру. В этой картине мира нет места сакральному в привычном понимании: божественное — это лишь технологически превосходящее, аннунаки — это смертные существа из плоти и крови, чьё долголетие объясняется более медленным течением времени на их родной планете, а «чудеса» суть работа инопланетных приборов. Центральная антропологическая идея Ситчина заключается в том, что современный человек, Homo sapiens, не является продуктом естественной эволюции, а был создан искусственно путём генетической манипуляции, когда аннунаки под руководством учёного по имени Энки соединили собственные гены с генами местных гоминидов, чтобы получить послушную рабочую силу для добычи золота. В «Двенадцатой планете» эта мысль выражена афористично: «Man is the product of evolution; but modern Man, Homo sapiens, is the product of the 'gods'» — «Человек есть продукт эволюции, но современный человек, Homo sapiens, есть продукт деятельности "богов"». Таким образом, в ситчиновской онтологии человечество лишалось самостоятельного происхождения и превращалось в инструментальный проект инопланетной цивилизации, что одновременно низводило человека до статуса генетически модифицированного раба и наделяло его особой космической значимостью как носителя искры иного мира.

Методология, позволившая Ситчину извлечь такую картину из клинописных памятников, отличалась крайней вольностью в обращении с первоисточниками. Ситчин исходил из допущения, что все без исключения шумерские и аккадские термины, которые хотя бы отдалённо напоминают названия летательных аппаратов, оружия или технических приспособлений, должны интерпретироваться буквально, с применением современного технологического лексикона. Так, шумерское слово mu, обозначавшее «небесную ладью» богов, он переводил как «ракета», а описания сияния божеств — как указания на радиацию или лазерное оружие. Самоназвание аннунаков он этимологизировал как «Those Who From Heaven To Earth Came» — «те, кто с небес на Землю сошли», игнорируя общепринятый перевод «семя князя» или «порождение Ану». Кроме того, Ситчин активно применял метод компаративного бриколажа, соединяя фрагменты из разных эпох и культур в единую хронологию: например, библейский рассказ о сотворении человека он прямо выводил из шумерских поэм, а уничтожение Содома и Гоморры трактовал как ядерную бомбардировку, устроенную враждующими кланами аннунаков. Такой подход позволял создавать иллюзию непротиворечивого нарратива, но полностью порывал с принципами исторической и филологической критики, требуемыми в академической науке.

Успех «Двенадцатой планеты» побудил Ситчина к продолжению серии «Хроники Земли» (The Earth Chronicles), каждая новая книга которой наполняла исходную схему конкретными деталями и расширяла её географически. В 1980 году вышла «Лестница в небо» (оригинальное название — The Stairway to Heaven), где автор ввёл в оборот концепцию космопорта аннунаков на Синайском полуострове и интерпретировал библейское сказание об Исходе как эпизод борьбы за контроль над этим стратегическим объектом. Пять лет спустя, в 1985 году, была опубликована книга «Войны богов и людей» (оригинальное название — The Wars of Gods and Men), в которой Ситчин подробно описывал ядерный конфликт между аннунаками, якобы приведший к гибели шумерских городов и оставивший радиоактивный след в виде «соли» на месте цветущих равнин. В 1990 году появилась работа «Потерянные царства» (оригинальное название — The Lost Realms), переносившая основное действие в доколумбову Америку и доказывавшая, что цивилизации майя и инков также испытали влияние аннунаков, а их календари хранили память о прибытии Нибиру. Каждая из этих книг не просто добавляла новые факты, но и последовательно укрепляла метафизический каркас теории: история Земли представала как череда циклических возвращений Нибиру, во время которых пришельцы корректировали ход человеческой цивилизации, а все религиозные войны и политические катаклизмы объяснялись вмешательством извне.

С первых же лет своего существования концепция Ситчина столкнулась с жёсткой критикой со стороны профессиональных ассириологов, лингвистов и астрономов, причём основные критические аргументы касались именно методологического произвола автора. Одним из первых развёрнутый отрицательный отзыв дал антрополог и лингвист Роджер Уэскотт, который в 1979 году в журнале «The Humanist» охарактеризовал «Двенадцатую планету» следующим образом: «Sitchin's method is an intellectual disaster; he misreads, misquotes, and misinterprets at every turn» — «Метод Ситчина — это интеллектуальная катастрофа; он ошибается в прочтении, искажает цитаты и неверно интерпретирует на каждом шагу». Уэскотт указал на то, что автор произвольно выбирает значения клинописных знаков, игнорируя их поливалентность, и конструирует переводы, которые не согласуются ни с одним признанным словарём. В дальнейшем к этой критике присоединились специалисты по шумерскому языку, в частности Джон А. Хэллоран, который в своих работах 1990-х годов подчёркивал, что «Sitchin's translations are not supported by any known grammar or dictionary; they are pure invention» — «Переводы Ситчина не подтверждаются ни одной известной грамматикой или словарём; они являются чистой выдумкой». Астрономы, со своей стороны, демонстрировали, что орбита Нибиру, описанная Ситчиным, физически невозможна: тело с периодом 3600 лет и настолько вытянутым эллипсом не могло бы сохранять стабильность в течение миллионов лет, а его появление во внутренних областях Солнечной системы вызвало бы катастрофические гравитационные возмущения, которых не наблюдается. Никаких следов массивной планеты, периодически приближающейся к Земле, не фиксировала и астрономическая аппаратура, что делало всю гипотезу несовместимой с данными наблюдений.

Захария Ситчин не оставлял критические выпады без ответа, выстраивая защиту на нескольких взаимосвязанных риторических линиях. В предисловии к книге «Войны богов и людей» (1985) он писал: «Those who cling to outdated dogmas will never accept the truth, but the evidence speaks for itself» — «Те, кто цепляется за устаревшие догмы, никогда не примут истину, но доказательства говорят сами за себя», тем самым рисуя своих оппонентов как консерваторов, неспособных к интеллектуальному обновлению. В интервью 1995 года он развивал эту мысль, утверждая, что «the so-called experts are merely parroting what they were taught; they dare not challenge the establishment» — «так называемые эксперты лишь повторяют заученное; они не смеют бросить вызов истеблишменту». Ситчин периодически обвинял академическое сообщество в заговоре молчания и сознательном искажении древних текстов с целью сохранить авторитет традиционных религиозных и научных догм. Одновременно с этим он апеллировал к суду читателей, подчёркивая, что его книги продаются миллионными тиражами, а значит, именно его версия находит отклик у «простых людей», свободных от предрассудков университетского образования. Таким образом, полемика с самого начала вышла за рамки чисто научных дебатов и обрела характер противостояния между «официальной наукой» и «народным просвещением».

Несмотря на единодушное неприятие в академических кругах, в маргинальной научной среде и в сообществах, увлечённых уфологией и альтернативной историей, идеи Ситчина быстро набирали сторонников. К середине 1990-х годов вокруг «Хроник Земли» сформировалась устойчивая читательская аудитория, проводились конференции и семинары, а сам автор обзавёлся статусом гуру палеоконтакта.


Глава 2. Развитие, трансформация и апогей мифа о Нибиру и аннунаках в эпоху интернета и предсказаний конца света (1996–2012)

К середине 1990-х годов корпус идей, заложенный Захарией Ситчиным в «Хрониках Земли», обрёл устойчивую читательскую аудиторию и начал стихийно обрастать новыми интерпретациями, выходившими далеко за рамки авторских намерений. Если первая фаза существования гипотезы — с 1976 по 1995 год — характеризовалась почти единоличным доминированием Ситчина как главного и практически безальтернативного источника, то последующий период, охватывающий вторую половину 1990-х и всё первое десятилетие XXI века, стал временем её стремительной диверсификации, вирусного распространения через интернет и сращивания с эсхатологическими ожиданиями, прежде всего связанными с датой 21 декабря 2012 года. Именно в эти годы из сравнительно узкого околонаучного дискурса Нибиру и аннунаки перешли в разряд глобальных медийных феноменов, породив беспрецедентную по масштабу волну тревоги, спекуляций и ответной научной критики.

Одним из первых авторов, подхвативших и творчески переработавших ситчиновскую парадигму в новых исторических условиях, стал британский исследователь Алан Элфорд. Его книга «Боги нового тысячелетия» (оригинальное название — Gods of the New Millennium, 1996) представляла собой попытку примирить теорию палеоконтакта с достижениями современной генетики и новейшими данными космических исследований, сохраняя при этом верность центральному тезису о внеземном происхождении аннунаков. Элфорд, в отличие от Ситчина, не претендовал на самостоятельное прочтение клинописных табличек, а работал в основном с уже опубликованными переводами и интерпретациями, компонуя их в единую картину и расставляя собственные акценты. В его изложении аннунаки представали как существа, чья биология была принципиально отлична от человеческой, что добавляло к исходному материалистическому палеоконтакту Ситчина оккультно-энергетическое измерение. Элфорд утверждал, что Нибиру посещала Землю в 11 000, 7 400, 3 800 и 200 годах до нашей эры, а в последний визит все аннунаки покинули нашу планету, оставив человечество развиваться самостоятельно. Эта хронология, хотя и корректировала ситчиновскую, сохраняла верность базовому принципу циклических возвращений. В 1997 году книга была переиздана, и с Элфордом был подписан контракт на написание продолжения, результатом которого стали книги «Решение Феникса» (The Phoenix Solution, 1998) и «Когда Боги спустились вниз» (When the Gods Came Down, 2000). В этих работах Элфорд всё дальше отходил от буквализма Ситчина в сторону символической интерпретации мифов, что в конечном счёте привело его к пересмотру и отказу от ряда ключевых постулатов палеоконтакта, включая идею о том, что боги были инопланетянами во плоти.

Параллельно с деятельностью Элфорда и других популяризаторов, сам Ситчин продолжал расширять и уточнять свою систему. В 1998 году он опубликовал книгу «Космический код» (The Cosmic Code, 1998), в которой впервые столь подробно сфокусировался на астробиологической и метафизической роли ДНК как носителя информации, заложенной аннунаками при сотворении человека. Он писал: «The genetic code is the cosmic code; it links Earth to Nibiru and humanity to its creators» — «Генетический код — это космический код; он связывает Землю с Нибиру, а человечество — с его создателями». Эта формулировка окончательно закрепила одну из ключевых сущностных идей ситчинизма: человек не является ни венцом самостоятельной эволюции, ни творением трансцендентного Бога, но выступает как запрограммированный биологический артефакт, чья истинная природа раскрывается лишь через расшифровку инопланетного послания, записанного в его собственных генах. В 2007 году Ситчин выпустил книгу «Конец времён: Армагеддон и пророчества о возвращении» (The End of Days: Armageddon and Prophecies of the Return, 2007), в которой он обратился к эсхатологической теме, связывая библейские пророчества с ожидаемым возвращением Нибиру, но категорически отвергая какую-либо связь с календарём майя и 2012 годом. Его последняя завершённая работа, «Гиганты на Земле» (There Were Giants Upon the Earth, 2010), была посвящена поиску материальных свидетельств генетических экспериментов аннунаков, якобы оставивших след в виде гигантских скелетов и необычных захоронений.

Однако подлинный взрыв популярности концепции Нибиру был связан не столько с новыми книгами Ситчина, сколько с распространением интернета и возникновением множества независимых веб-сайтов, форумов и видеоканалов, авторы которых с энтузиазмом подхватили идею блуждающей планеты и срастили её с эсхатологическими ожиданиями, циркулировавшими вокруг даты 2012 года. Некто Н. Лидер в 1995 году объявляет себя «контактёром», якобы получая сообщения от инопланетян из системы Зета Ретикули через имплантат в мозгу. Мда. Естественно (в смысле естественно лля дурдомовского континуума), идеи «избранности» для предупреждения человечества о неминуемом проходе через внутреннюю Солнечную систему массивного объекта, который отождествлялся с Планетой X и — что критически важно — с Нибиру Ситчина: «Planet X does exist, and it is the 12th Planet, one and the same» — «Планета X существует, и это Двенадцатая Планета, одно и то же». Изначально катастрофа предсказывалась на май 2003 года, но по мере того как эта дата приближалась и проходила без каких-либо происшествий, последователи Н. Лидер переносили её на более поздние сроки, в конечном счёте связав с 2012 годом. Следует подчеркнуть, что сам Ситчин неоднократно и весьма настойчиво дистанцировался от этих апокалиптических спекуляций. Он всегда придерживался расчётного периода обращения Нибиру в 3600 лет и относил её следующее появление к гораздо более отдалённому времени. В интервью он заявлял: «I have never linked Nibiru to the Mayan calendar or to 2012; those who do so misunderstand both my writings and the ancient sources» — «Я никогда не связывал Нибиру с календарём майя или с 2012 годом; те, кто это делает, не понимают ни моих работ, ни древних источников». Тем не менее именно его терминология и образный ряд были присвоены интернет-сообществами, создавшими гибридную мифологему, в которой астрономическая гипотеза о Нибиру как неизвестной планете Солнечной системы слилась с пророчествами о неминуемой глобальной катастрофе.

Примечательно, что в 1980-е и 1990-е годы в научной астрономической среде действительно велась дискуссия о возможном существовании «Планеты X» — гипотетического массивного объекта за орбитой Нептуна, которым пытались объяснить наблюдаемые возмущения орбит Урана и Нептуна. К началу 2000-х годов эти возмущения были признаны результатом неточностей в измерениях, а систематические обзоры неба не выявили никакой крупной планеты в пределах Солнечной системы. Однако слухи о «Планете X» не только не утихли, но и были активно ассимилированы сторонниками теории Нибиру, которые стали утверждать, что Нибиру и есть искомая Планета X, что астрономические данные намеренно искажаются, а орбита аномального объекта была предсказана Ситчиным задолго до современных компьютерных симуляций. Так родился один из наиболее устойчивых и пугающих элементов всей конструкции — представление о том, что Нибиру не просто существует, но и стремительно приближается к Земле, неся с собой катастрофические последствия.

Одновременно с этим в 2000-е годы происходило сращивание ситчиновских идей с другими конспирологическими и эзотерическими доктринами. Наиболее заметной фигурой здесь стал британский писатель Дэвид Айк, который ещё в середине 1990-х годов начал развивать теорию о «рептильной расе» (рептилоидах), тайно управляющей миром. В своих книгах «Самая большая тайна» (The Biggest Secret, 1999) и последующих бреднях Айк многократно ссылался на Ситчина, заимствуя его интерпретацию аннунаков как инопланетной расы, но при этом радикально переосмысляя её. В трактовке Айка аннунаки (или «Архонты») — это не просто гуманоиды с другой планеты, а межпространственная раса рептилоидных существ, которая «захватила» Землю и питается энергиями страха и страдания. Эта гибридизация ситчинизма с рептилоидной конспирологией стала чрезвычайно влиятельной линией, породив обширную субкультуру и в конечном счёте выведя концепцию далеко за пределы какой-либо научной или исторической методологии в область глобальной конспирологической мифологии цифровой эпохи.

Научное сообщество отреагировало на эту волну с нарастающей тревогой. Астрофизик и популяризатор науки Фил Плейт, создатель блога «Bad Astronomy», посвятил разоблачению мифа о Нибиру множество публикаций, одна из которых, датированная 2003 годом, содержит лаконичную характеристику: «Nibiru is a planet that does not exist, in an orbit that cannot work, predicted from texts that do not say what they are claimed to say» — «Нибиру — это планета, которой не существует, на орбите, которая не может работать, предсказанная текстами, которые говорят не то, что им приписывают». Позднее Плейт систематически разбирал астрономическую невозможность предсказаний о Нибиру на своём сайте, демонстрируя, что орбита с периодом в 3600 лет, пересекающая внутреннюю Солнечную систему, была бы нестабильна, а появление такого объекта давно было бы замечено астрономами.

Ещё более резонансной стала прямая полемика с адептами Нибиру, развернувшаяся в 2008–2009 годах вокруг Дэвида Моррисона, старшего научного сотрудника Института астробиологии НАСА. Моррисон, столкнувшись с лавиной писем от обеспокоенных граждан, спрашивавших, правда ли, что правительство скрывает приближение планеты-убийцы, выступил с рядом публичных заявлений и даже создал специальную страницу часто задаваемых вопросов, где писал: «There is no such thing as Nibiru. It is a hoax, plain and simple. There is no evidence of any kind for a planet or brown dwarf heading our way. If there were, astronomers would be shouting it from the rooftops» — «Никакой Нибиру не существует. Это мистификация, просто и ясно. Нет никаких доказательств того, что к нам приближается планета или коричневый карлик. Если бы они были, астрономы кричали бы об этом с крыш». На это сторонники теории возражали, что само опровержение со стороны НАСА является доказательством заговора: «the more they deny, the more it proves they are hiding something» — «чем больше они отрицают, тем больше это доказывает, что они что-то скрывают», как сформулировал типичный анонимный комментарий в 2009 году. Таким образом, полемика вошла в циклический тупик, характерный для конспирологического дискурса: любые опровержения интерпретировались как подтверждения.

Параллельно с астрономической критикой развивалась и лингвистическая. Майкл Хейзер, исследователь Библии и древних ближневосточных языков, в конце 2000-х годов начал публиковать на своём сайте развёрнутую критику переводов и интерпретаций Ситчина. В 2008–2009 годах он систематически разбирал клинописные источники, на которые ссылался Ситчин, и демонстрировал, что ни один из них не содержит описания планеты Нибиру за пределами орбиты Плутона, планеты с 3600-летним периодом обращения или связи аннунаков с какой-либо планетой вообще. Хейзер писал: «Sitchin's Sumerian is not merely bad; it is a fantasy language invented by a man who never took a course in cuneiform» — «Шумерский язык Ситчина не просто плох; это фантазийный язык, придуманный человеком, который никогда не посещал курсов клинописи». В ответ сторонники Ситчина обвиняли Хейзера в предвзятости и в том, что он неверно интерпретирует шумерскую иконографию, в частности цилиндрическую печать VA-243, которую Ситчин считал изображением Солнечной системы с Нибиру.

В среде последователей Ситчина в этот период также не было монолитности. Помимо уже упомянутых Элфорда и Айка, можно назвать Маршалла Мастерса, Джейсена Рэнда, Террала Крофта и Пола Бегли, которые активно пропагандировали идею катастрофы 2012 года. Каждый из них добавлял к исходной матрице собственные вариации: от техницистских, делавших упор на астрономические расчёты, до откровенно эзотерических, включавших ченнелинг и экстрасенсорные пророчества. В русскоязычном пространстве наиболее влиятельным популяризатором стал уже упоминавшийся проект «Сдвиг полюсов», который на протяжении многих лет систематически переводил и адаптировал западные источники, дополняя их собственными построениями в области электромагнетизма и теории планетарных катастроф. К концу первого десятилетия XXI века сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, астрономическое и лингвистическое сообщества выступали единым фронтом, категорически отрицая как существование Нибиру, так и научную обоснованность ситчиновской экзегезы; с другой — глобальная аудитория, подстёгиваемая вирусным контентом и апокалиптическими настроениями, проявляла гораздо больше доверия к самоучкам и блогерам, нежели к официальным институтам. Пик этого разрыва пришёлся на 2012 год, когда ожидание появления Нибиру достигло максимального накала, чему способствовали многочисленные книги, статьи, документальные фильмы и интенсивное обсуждение в социальных сетях. Сто миллионов дурдомовских психов стояли на ушах.


Глава 3. Угасание, мутация и современное состояние мифа о Нибиру и аннунаках (2013–2026)

Наступление 22 декабря 2012 года стало моментом истины для глобальной психушки, ожидавшей появления планеты Нибиру и связанных с нею катастроф. По ТВ кажется, только об этом и говорили. Но увы! Вопреки многочисленным пророчествам, заимствовавшим терминологию Захарии Ситчина и календарные спекуляции вокруг цикла майя, никаких астрономических аномалий или катаклизмов не произошло. Однако это не-событие ни в коем случае не уничтожило нарратив! Напротив, оно запустило его глубокую внутреннюю перестройку, которая продолжается до настоящего времени. Смерть Ситчина 9 октября 2010 года лишила теорию центральной авторитетной фигуры, однако его книги — «Двенадцатая планета» (The 12th Planet, 1976), «Лестница в небо» (The Stairway to Heaven, 1980), «Войны богов и людей» (The Wars of Gods and Men, 1985), «Потерянные царства» (The Lost Realms, 1990), «Космический код» (The Cosmic Code, 1998) и «Конец времён» (The End of Days, 2007) — остались каноническим корпусом, из которого последователи черпали идеи, комбинируя их с новыми культурными и политическими реалиями.

Сразу после провала предсказаний 2012 года внутри сообщества сторонников сформировались три основные линии защиты. Первая и наиболее прямолинейная заключалась в переносе даты прибытия Нибиру или её катастрофического воздействия на более поздний срок. Как отмечалось, «Нибиру превратилась из мифа о прошлом в миф о неминуемом будущем. И здесь проявляется важная особенность псевдонаучных теорий. В науке гипотеза, не подтвердившаяся экспериментом, обычно пересматривается или отвергается». Однако в случае с Нибиру произошло обратное: гипотеза не была отвергнута, а подверглась реинтерпретации. Уже в 2013–2014 годах начали циркулировать утверждения, что расчёты содержали неточность и что катастрофа произойдёт в 2017 году, а затем и в 2018 году. Эта стратегия «отложенного апокалипсиса» оказалась настолько устойчивой, что на рубеже 2020-х годов появились новые предсказания, отодвигающие событие на 2022, 2024, 2028 годы... Это не играет никакой роли, поскольку к реальности это никак. Так, один из современных источников утверждает: «Ануннаки должны были вернуться в 2022 году или мир должен был закончиться тогда, опять или что-то в этом роде». Вторая линия защиты приняла более изощрённую форму: адепты стали утверждать, что в 2012 году таки произошёл невидимый катаклизм по типу «сдвига сознания» или «перехода в новую эру», и аннунаки, мол, вопреки ожиданиям, не уничтожили человечество, а с чего-то вдруг помогли оному перейти на более высокий уровень вибрации... На это мужно только руками развести — в дурдомовской чуши никогда не было ничего конструктивного. Эта псевдо-версия получила широкое распространение в бесчисленных дурдомовских сообществах и на ресурсах, посвящённых ченнелингу (жульничество настолько наглое, что им можно даже в какой-то мере восхититься). В одном из характерных для этого дискурса текстов утверждается, что «аннунаки не являются "одной расой", а представляют собой "альянс", их истинная сущность — это межзвёздная цивилизация из "НБЛ" (Двенадцатой Планеты), состоящая из совета, объединяющего множество рас, и что они являются "наставниками" и "хранителями" ранней земной цивилизации». Бен комментариев. Третья линия, наиболее радикальная, сводилась к утверждению, что катастрофа 2012 года всё-таки произошла, но информация о ней тщательно скрывается мировым правительством, а реальность, в которой мы сейчас живём, является некой симуляцией или параллельной веткой времени. Браво!

Важнейшим событием, вдохнувшим новую жизнь в миф о Нибиру в середине 2010-х годов, стала публикация астрономами Константином Батыгиным и Майклом Брауном из Калифорнийского технологического института гипотезы о существовании Девятой планеты Солнечной системы (Planet Nine). В январе 2016 года они опубликовали в журнале The Astronomical Journal статью «Evidence for a Distant Giant Planet in the Solar System», в которой на основе математического моделирования орбит транснептуновых объектов предсказали наличие массивной планеты с вытянутой орбитой далеко за Нептуном. Эта научная гипотеза немедленно была подхвачена адептами Нибиру как долгожданное подтверждение правоты Ситчина: «С 2012 года катастрофа Нибиру часто вновь появлялась в популярных СМИ, обычно связываясь с такими новостными астрономическими объектами, как комета ISON или Планета Девять». Хотя сами Батыгин и Браун неоднократно и категорически отвергали какую-либо связь между Planet Nine и псевдонаучной концепцией, указывая, что предполагаемая орбита предполагаемой планеты принципиально иная и никогда не приближается к внутренним областям Солнечной системы, для широкой публики важнее оказалась сама идея о том, что учёные наконец признают существование неизвестной планеты. Браун с горькой иронией комментировал это в эфире радиопередачи Coast to Coast AM: «Забавно, что всякий раз возникает один и тот же больной вопрос: "О, это, должно быть, та самая Нибиру, которую предсказывали!"… Если только какие-то конспирологические пришельцы не спустились и не рассказали им об этом, это кажется мне крайне маловероятным». Профессор Браун также подчеркнул, что если бы у шумеров были телескопы, сравнимые по мощности с современными, размещёнными на обсерватории Мауна-Кеа, тогда, возможно, они и могли бы знать о такой планете, но это представляется маловероятным.

Особого внимания заслуживает фигура Дэвида Мида, самопровозглашённого «христианского нумеролога», который в 2017 году предсказал, что катастрофа Нибиру произойдёт 23 сентября 2017 года. Как отмечается, «предсказание самопровозглашённого "христианского нумеролога" Дэвида Мида о том, что катастрофа Нибиру произойдёт 23 сентября 2017 года, получило широкое освещение в СМИ». Мид в своей книге «Planet X — The 2017 Arrival» (Планета X — Прибытие в 2017 году, 2016), сварганенной, очевидно, чтобы срубить лёгких денег с лопухов (что, кстати, в христианстве грех), утверждал, что Нибиру столкнётся с Землёй в указанную дату, основываясь на астрономических и библейских пророчествах. Когда и это предсказание не сбылось, Мид сначала перенёс дату на октябрь 2017 года, а затем и вовсе перестал делать конкретные прогнозы. Деньги с книжки он уже получил (и попадёт в ад). Его случай хорошо иллюстрирует описанную выше стратегию переноса дат, характерную для всей пост-2012 эпохи. Помимо Мида, в этот период активно действовали и другие последователи, такие как Террал Крофт и Пол Бегли, которые регулярно публиковали видео и статьи, предупреждая о скором появлении Нибиру и связывая её с текущими политическими событиями и природными катаклизмами.

Астрономическая критика не утихала. Учёный из НАСА доктор Дэвид Моррисон неоднократно заявлял: «Самое простое, что можно сказать, — нет никаких достоверных доказательств существования Нибиру. Нет ни фотографий, ни отслеживания, ни астрономических наблюдений. На самом деле, происхождение этого названия немного странное. Нибиру был второстепенным богом в вавилонском пантеоне». В русскоязычном пространстве эта критика нашла отражение: «Я не знаю, есть ли ещё какая-то планета, которая в интернетных сводках появляется с такой же регулярностью. Ведь её отменяли и переносили уже столько раз, что по идее она должна была исчезнуть вместе с первой неудачной датой. Но нет, она каждый раз возвращается».

Одной из наиболее заметных мутаций мифа в 2013–2026 годах стало его сращивание с современной уфологической и конспирологической культурой. Аннунаки всё чаще стали отождествляться не просто с древними астронавтами, а с «рептилоидами» или «серыми» пришельцами, а сама Нибиру — с гигантским космическим кораблём или межпространственным порталом. В русскоязычном фан-сообществе даже появился персонаж «аннунак Нибиру», который «был злым и жестоким, а больше всего на свете хотел уничтожить Вселенную» и которого другие аннунаки «заперли в хрустальном саркофаге». Эта трансформация отражает общую тенденцию к фольклоризации мифа, его переходу от псевдонаучной гипотезы в разряд городских легенд и интернет-фольклора.

В 2020-е годы миф о Нибиру и аннунаках продолжил существовать в двух основных формах. С одной стороны, он остался предметом интереса для уфологов и конспирологов, которые по-прежнему выпускают книги и видео, предсказывая скорое возвращение планеты. С другой стороны, он стал объектом культурной рефлексии и научного разоблачения. Популярный очерк об аннунаках характеризует их как «мифологических существ, которые были совершенно неинтересны годами, пока чудаки, конспирологи, мошенники, торговцы псевдонаукой и аферисты не открыли для себя мифологию и не начали болтать о ней». Автор язвительно замечает: «Родная планета Аннунаков — десятая планета, и она называется ~~Нибиру~~ Ану. Аннунаки построили египетские пирамиды в Гизе, разбомбили Месопотамию ядерным оружием, могли воскрешать мёртвых… странности продолжаются и продолжаются».

К 2026 году можно констатировать, что достигишний 50-летия миф о Нибиру и аннунаках, появившийся в 1976 году как маргинальная гипотеза Захарии Ситчина, прошёл через несколько стадий трансформации. Из псевдоисторической реконструкции он превратился в апокалиптическое пророчество, затем — в интернет-мем, а после — в один из центральных нарративов глобальной конспирологической культуры. На каждом этапе его существования академическая наука последовательно опровергала его предпосылки: лингвисты демонстрировали ошибочность переводов, астрономы — невозможность описанной орбиты, историки — отсутствие каких-либо следов внеземной цивилизации. Но, несмотря ровным счётом ни на что, миф продолжает существовать, поскольку он удовлетворяет глубокую потребность повреждённых или очень неразвитых умов в альтернативных объяснениях происхождения, предназначения и конечной судьбы человечества, предлагая вместо скучных академических формулировок нарратив о пришельцах, генетических экспериментах и грядущем возвращении тварей. В этом смысле история Нибиру и аннунаков — это не столько история научной гипотезы, сколько история современного мифотворчества, ярко иллюстрирующая механизмы распространения и живучести иррациональных идей в эпоху информационных технологий.