Обыкновенное дело, или Невероятно, но факт

       Время. Просто течение жизни: каждый рассвет приносит с собой череду привычных событий, где дни сливаются в недели, а недели – в месяцы. Дела, заботы, работа... И в этой непрерывной череде мелькают лица, знакомые и чужие, оставляя след в памяти. Одни – почти незаметный, словно отпечатки пальцев на запотевшем стекле, другие – словно четкая печать на документе. Мы движемся вперед, не всегда осознавая, куда именно ведет нас этот поток, но ощущая его неумолимую силу, которая подталкивает нас к новым горизонтам, к неизведанным поворотам судьбы. Каждый миг, ускользая, становится частью прошлого, формируя тот уникальный узор, который мы называем своей жизнью. И в этом бесконечном движении, в этой смене сезонов и поколений, мы ищем смысл, пытаемся уловить суть бытия, понять свое место в ткани мироздания.

         Для меня каждая встреча и знакомство с новым человеком всегда вызывает большой интерес. Это как новая книга, где каждая страница обещает уникальную историю, которую я еще не встречал. В каждом собеседнике вижу потенциал для обогащения собственного опыта и просто возможность увидеть привычные вещи под совершенно иным углом. И еще для меня новое знакомство – маленькое психологическое приключение при расшифровке сложного узора личности, нарисованного в кратком рассказе о себе и в ответах на мои вопросы.
Каждый ответ, словно мазок кисти на холсте, добавляет новые оттенки, углубляет тени, выявляет скрытые линии. Время встречи ограничено, ответы получены только на самые основные вопросы – и при расставании я еще сильнее ощущаю, что передо мной не просто человек, а целая вселенная, со своими звездами и своими тайнами, которые только предстоит открыть.

         Я ехал на троллейбусе на встречу с начальником следственного отдела подполковником Толстых, по пути обдумывая предстоящую беседу и мысленно представляя этого человека. Страницы памяти открывали образы героев классической детективной литературы: Шерлока Холмса из книг Артура Конан Дойля – гения, способного распутать любое дело и разгадать даже самую сложную головоломку; Эркюля Пуаро из произведений Агаты Кристи – самовлюбленного ухоженного мужчины с яйцеобразной головой и необыкновенными усами, которыми он очень гордился, также как и своими умственными способностями; Ниро Вульфа, частного детектива, толстого, высокомерного, педантичного гения дедуктивного метода из цикла детективных романов американского писателя Рекса Стаута и даже одного из ярких второстепенных персонажей романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» тридцатипятилетнего пристава следственных дел Порфирия Петровича – невысокого полного мужчины с неприметным лицом и очень умными, проницательными глазами, добродушного, приятного в общении, большого знатока человеческой души.

        Мои размышления были прерваны неожиданной остановкой, вызванной автоаварией: на улице с односторонним движением, перекрыв путь, стояла легковушка с сильно поврежденной боковой частью, а другая – с большими повреждениями лежала на боку. Вот уж, поистине, о чем думаешь, с тем же подобным и сталкиваешься. В общем, опоздал почти на полчаса, но меня ждали.

        Я попытался объяснить причину задержки, на что Толстых спокойно сказал: «Да, я знаю». Меня сильно удивила такая осведомленность – ведь это ДТП произошло совсем недавно, да еще и в другом районе.
        Хозяин кабинета сильно отличался от классических образов: стройный молодой мужчина с приятной радушной улыбкой, располагающей к общению, и внимательными глазами. Даже своим видом он как-то сразу создал комфортную атмосферу. И по моей просьбе начал рассказывать о себе.

       – Родился в семье заместителя командира роты ОМОН. Отец – ветеран боевых действий, в течение трех лет отправлялся в командировки, чтобы участвовать в контртеррористических мероприятиях на территории Чечни и приграничных регионах Северного Кавказа. До сих пор ярки воспоминания о том, с каким нетерпением мы ждали его из очередной командировки и какими эмоциональными, радостными были встречи, когда он возвращался целый и невредимый. Я бросался к нему в объятия, ощущая родное тепло, но и какие-то незнакомые тревожные запахи. И как волновались мы с мамой, когда отец уезжал, ведь впереди была очень опасная неизвестность. Непонятно, что дальше, что и как там будет, кто выживет, а кто нет.

        Отец и наши отношения с ним были особым миром, в котором я рос, постоянно чувствуя его поддержку и защиту.
       Он включил свой смартфон и показал мне фото, на котором крупным планом был изображен военнослужащий в полной экипировке у бронетранспортера. Вдалеке, сквозь легкую дымку, виднелись вершины гор, освещенные вечерним солнцем.
        – Это мой отец, – коротко прокомментировал мой собеседник и продолжил.

         – Позже я узнал, что три месяца – это максимальный срок, который солдат может находиться на передовой. Потом он перестает быть нормальной боевой единицей. Ему нужен моральный отдых от происходящего, от постоянного напряжения. Тогда и инстинкт самосохранения не притупится. Потеря этого инстинкта может быть фатальной. И дело не только в физической усталости, хотя и она играет свою роль. Главное – мозг, который перестает обрабатывать информацию адекватно, из-за чего решения принимаются на грани паники или, наоборот, с отупевающим равнодушием. Именно поэтому ротация, этот, казалось бы, простой административный ход, на самом деле является жизненно важным элементом сохранения боеспособности.

        Для меня сегодняшний день несет в себе глубокий смысл и напоминает о тех временах, когда такие люди, как отец, далеко от дома выполняли свой воинский долг, приближая мир с оружием в руках, где только горы были немыми свидетелями их смелости и решимости выполнить приказ любой ценой.
       Так, совершенно неожиданно, в нашу встречу вплелись, далекие события большой темы, но из-за ограниченного времени беседы не помещавшиеся в нее. Как это было или могло быть, я позже узнал из информации, опубликованной с разной степенью подробности на многих сайтах в Интернете и напрямую относящейся к первой командировке его отца.

       18 февраля 2000 года сводный отряд пермского и березниковского ОМОНа прибыл в служебную командировку в одну из самых «горячих» точек – в Веденский район Чечни.
        Изначально командование предполагало использовать милиционеров для несения патрульно-постовой службы и патрулирования. Научить даже милицию «особого назначения» эффективно вести боевые действия с боевиками в лесах и горах за три месяца командировки – очень сложно, если вообще возможно. Однако, 29 марта Пермскому ОМОНу была поставлена задача очистить село Центорой в Ножай-Юртовском районе, где не было российских постоянных гарнизонов. Отряд двигался на двух грузовиках в сопровождении бронетранспортера, вооруженного только крупнокалиберным пулеметом. Воздушного прикрытие колонны не было, а связь прослушивалась боевиками. Колонна совершала марш без разведки маршрута и организации взаимодействия с другими подразделениями внутренних войск и артиллерии.

        Из-за несогласованности, отсутствия должной подготовки и необходимых навыков борьбы с партизанскими формированиями немногочисленный отряд пермских милиционеров попал в тяжелейшую ситуацию: был внезапно атакован большим и хорошо вооруженным формированием боевиков. Наши бойцы отбивались до тех пор, пока были боеприпасы. В несостоявшейся антитеррористической операции погибли 42 бойца (более 10 из них попали в плен и были зверски казнены на следующий день).
         С того печального события прошло 26 лет. Вечная память погибшим милиционерам.

        Ответственность за преступную халатность на себя никто не взял. Михаил Жванецкий писал: «Потому что иногда подвиг одного – это преступление другого». И добавлял: «Жаль только, нет фотографий подлинных „виновников торжества“». 
        Газета «Коммерсантъ» сообщала, что «военное и милицейское командование стали вновь выяснять отношения». МВД заявило, что во всем виновата армия, не давшая прикрытие для колонны. Военные заявляли, что ОМОН должен был сам выставить охранение и предупредить о перемещении по району.

        Тяжело это отстраненно принять и осознать, хотя для простого бойца, как говорится, на войне как на войне. Здесь каждый рассвет – это лотерея – возможность увидеть следующий закат. Небо, еще вчера мирное и безмятежное, сегодня может стать ареной для смертельного танца стали и огня. Каждый шорох, каждый отдаленный гул заставляют сердце биться чаще, а инстинкты обостряются до предела. Здесь только суровая реальность, в которой выживает сильнейший, умный или самый удачливый.

        Однако я в своем повествовании сильно отклонился от темы встречи и рассказа подполковника юстиции Толстых.
        – Именно с тех пор я раз и навсегда определился с выбором профессии.
        Немного подумав, Юрий Евгеньевич продолжил:
        – Приведись мне сделать выбор профессии снова, – не раздумывал бы ни секунды. Расследование преступления – это сложный и порою очень запутанный процесс. Обычно в нем принимает участие целая команда профессионалов: оперативных сотрудников, криминалистов и различных экспертов. Все они выполняют важные функции, однако главным в расследовании является следователь и, если что-то пойдет не так, за все придется отвечать именно следователю – никем и ничем не прикроешься.

        В общем, сразу после окончания школы, поступил в Волгоградскую академию МВД на факультет следователей. Учился увлеченно и в числе лучших курсантов принял участие в Параде Победы: прошел по Красной площади в голове парадной коробки Академии в качестве ассистента знаменосца. Незабываемое событие в моей жизни!
        Ну а после окончания Академии – работа, работа, много работы, но сначала под руководством наставника, а потом и самостоятельной.

        Я практически не смотрю телевизор, тем более эти сериалы про женщин-следователей, где они больше похожи на оперативников. Показывается неправда, не та работа, даже в процессуальных тонкостях – сплошной киношный вымысел. Наша же работа включает не только расследование преступлений, но и работу с документами. Если следователь неправильно что-то в деле оформит, оно развалится в суде, человека оправдают, следователь понесет наказание, заплатит преступнику за реабилитацию, и труд большого коллектива пойдет насмарку.

        Каждый день приносит новые вызовы, новые загадки. Следователь – не просто профессия, это призвание, требующее полной самоотдачи и готовности идти до конца, чтобы справедливость восторжествовала. В этой кропотливой работе нет места равнодушию, как и случайностям или догадкам – только тщательный анализ, беспристрастное исследование и неуклонное стремление к истине, где ее кто-то тщательно скрывает. Следователь несет на своих плечах тяжесть ответственности за то, чтобы закон восторжествовал, а виновные понесли заслуженное наказание, как говорил Глеб Жеглов в фильме «Место встречи изменить нельзя»: «Вор должен сидеть в тюрьме».

        Произведений, в которых фигурирует следователь, написано очень много, и их число постоянно растет. Читателя увлекают, как правило, лихо закрученный сюжет и следователь-герой, раскрывающий резонансное преступление. Но в обычной жизни все гораздо проще. Расследование, даже, казалось бы, тривиального преступления – это скорее кропотливый труд, где каждая деталь может стать ключом к разгадке, – мой собеседник сделал паузу, немного задумался и добавил: – а иногда и подсказка «Свыше», когда много и напряженно работаешь.
        Увидев мое удивление, Толстых подтвердил:
         – Да, подсказка, знак «Свыше». Сейчас расскажу о случае из своей практики.

        Одним из первых расследований, которое мне поручили, было ДТП, в результате которого погиб человек.
        Происшествие произошло на перекрестке дорог в Восточном районе. Навстречу друг другу двигались легковой автомобиль и мужчина на мопеде. Перед самым перекрестком, из-за этого автомобиля буквально вылетает другая легковушка и, подрезая первую, уносится вправо. Мопедист, видя опасность лобового столкновения, резко тормозит и оказывается под колесами первого автомобиля. Все произошло настолько быстро, что на месте происшествия о виновнике аварии, кроме как о машине серебристого цвета, ничего не удалось узнать. Позже по видео, взятых со всех регистраторов Восточного района, удалось установить только марку серебристой машины – «Suzuki Liana». Это нераскрытое дело буквально преследовало меня, не давая ни минуты покоя. Я доказал невиновность водителя автомобиля, под колесами которого погиб несчастный мопедист, но где скрывается и кто преступный лихач, оставалось вопросом. Было какое-то тупое ощущение, что читаешь книгу без конца и без начала. Как писали братья Вайнеры в книге «Я, следователь»:

       «Мне надо все дописать до конца. Но для этого нужно разыскать все странички начала... Все это – загадки. И чтобы дописать конец книги правильно, надо отгадать их точно. Но даже найденные страницы не имеют нумерации, хотя сложить их нужно по порядку. И главное, чтобы сюда не попали страницы из другой книги...» 
         
       И вот как-то поздно вечером, провожая девушку, с которой недавно познакомился, а жила она в Южном районе, у соседних домов я увидел припаркованную серебристую «Suzuki Liana».
        Это было, как вспышка, озарение, Богом подаренная зацепка. Быстро собранная информация о владельце показала, что он работает в одной из организаций Восточного района. Ну, а дальше, как говорится, дело техники. Кто-то скажет: «Случай». Да, но известная мудрость гласит: «Случай идет навстречу тому, кто его ищет».