Дом на сваях

Бывает так: едешь ты по привычной дороге, знаешь каждую неровность и поворот… Почти на автомате… И вдруг там, где ты обычно без проблем... Огромная трещина через всё полотно шоссе… Как после землетрясения…

Пришлось кружить по окрестностям. Поэтому до Назара я добрался уже затемно.

На крыльце заметил незнакомого мужика. Тот сидел на верхней ступеньке, смотрел в одну точку и медленно вертел в руках топор — не чинил, не точил, просто вертел, будто решал, что с ним делать.

Я вопросительно глянул на Назара, который как раз вышел из дому.
Тот тихо сказал:
— Михей. Живет у меня. Пока всё не образуется…

Тем временем мужик поднялся, кивнул Вене и ушёл куда-то за сарайку – то ли дров наколоть, то ли так, чтобы не мешать.

Я устроился на освободившейся лавке и выжидающе посмотрел на старика.
— А что случилось-то?

Назар присел рядом, не спеша рассыпал самосад на клочок бумаги, свернул самокрутку, закурил. Какое-то время прищурившись он смотрел куда-то поверх горизонта, словно думая, как ловчее начать повествование…

— Помнишь дом у реки? На сваях который? Вот это его…

Он, как школу закончил, почти сразу куда-то на юга подался, к морю. На стройках там шабашил, не бедствовал… А потом что-то там с бригадиром не поделили…

Вернулся. Решил построить самый лучший дом в деревне – чтобы было куда будущую жену привести. Возраст-то у него как раз подходящий.

Во-о-от…

И задумка у него была по тем временам диковинная – поставить дом прямо у реки. Чтобы, значит, с видом на воду…

А берега-то у нас крутые, сам видел… Потому и решил он часть дома на сваи поставить. 

Знатно получилось, не скажу худого… Выходишь на террасу, а прям под тобой река шумит, да на солнце играет. Красота!..

Старик пошарил в кармане, достал спички и заново раскурил цигарку, которая к тому времени погасла, и продолжил:

— Казалось бы, живи, да радуйся. А у жизни свои виды… Одну – угловую – сваю потихоньку подмывать стало.

Может брак в ней какой был… Может ещё что… И ведь не разглядеть было. Оно аккурат чуть ниже уровня воды с внутренней стороны. Михей-то и не замечал. Дом стоит ровно, и ладно.

А в этом году … Зима то лютая была… И лёд, когда пошёл…

В общем, проснулся Михей от страшного треска. Выбежал из дома, глядит: свая поехала! Дом перекосило, бревна затрещали, стекла полопались. Апоксалисис, или как его там…

— Апокалипсис, – поправил я.

— Прибежал Михей ко мне сам не свой. Руки трясутся, в глазах паника. Мечется и кричит: «Назар, что делать?! Сносить и новый строить? Или этот пытаться поднимать, сваю менять?»

А на нервах хорошее решение не примешь… Ясный взор-то гнев застилает. На тех, кто сваю эту делал, или на себя… Что не доглядел… Не важно. 

Вот я ему и предложил пожить у меня, а тем временем заместо сваи той поставить временную подпорку под покосившийся угол. Пусть и бревенчатую.

«Поживёшь, – говорю, –у меня неделю-другую, в себя придёшь. Да за домом понаблюдаешь. Посмотрим, как он себя поведёт. Может, там весь фундамент из рук вон плох, а может — только этот один угол и подмыло. Потом и будешь кумекать, что дальше делать…  Изнутри падающего дома его не чинят. Из него выйти надо, чтобы со стороны взглянуть».

Назар замолчал, затушил окурок об землю и положил его в ржавую консервную банку, что была определена в качестве пепельницы.

В этот момент из совсем уже сгустившейся тьмы появился Михей с охапкой свеженаколотых дров.

— Назар, я это… Решил завтра в город… У меня там знакомый инженер есть… Хочу послушать, что он скажет…

Назар понимающе кивнул:
— Только помни, Михей: кто бы что ни говорил… Никто, окромя тебя, твой дом лучше не знает. Поэтому решение должно быть только твоё!

Михей понёс дрова в избу, мы тоже начали подниматься.

— И долго он у тебя гостить-то будет? – спросил я.
Старик, пропуская меня вперед, хлопнул по плечу:

— Я его не тороплю. Каждому человеку своё время надо, чтобы решение принять. Важно не делать это когда тебя водой из кровати выбрасывает, а когда ты сам, на сухой земле, выбираешь, что дальше…

Ну, проходи… Сейчас чайку наладим… я как раз мяты насобирал к твоему приезду…