Сон про Крым

     Мне опять снится Крым…

     Мне снятся бесконечное небо и зелёные горы, тихие виноградники и гремящие водопады, пустынные тропы и шумные набережные… Снятся красивые улыбающиеся люди, снится Медведь-гора и скала Кошка, снятся ялтинские чебуреки и массандровские мускаты. Снится море, снятся камни, снится запах крымских трав…

     Наверное, мой полуостров ждёт меня… Ты ждёшь меня, Крым? Ты ждёшь меня, Южный Берег? А ты, море? Ты ждёшь меня? Я приеду…

     Или я уже приехал?    

     Домашняя Гаспра и шумный Гурзуф, спокойный Симеиз и суетливый Кореиз, красавец Мисхор и уютный Судак – всё равно.

     Главное – солнце, главное – море, в которое я в первый же день выкину телефон. Пусть море отвечает на эти дурацкие звонки – шумом гальки и всплесками волн. Море умеет разговаривать с людьми, но не все люди умеют его слушать. Люди, которые живут у моря, умеют, остальные – нет.   

     Крым! Здесь хочется просыпаться и не хочется засыпать, здесь звёзды ярки и огромны, как новогодние шары на уличной ёлке, здесь поют цикады и лягушки, а ленивые кошки лежат на горячих скамейках рядом с толстыми ящерицами. Здесь живёт моё детство, здесь пляшут облака и кузнечик пиликает на скрипке, здесь живёт моя юность и мои влюблённости, здесь, может быть, будет доживать моя старость…

     Есть океан жизни, есть океан смерти, а между ними – Крым…

     Здесь древние дворцы заманивают бархатом ускользнувшего времени, пещеры – прохладой, можжевеловые рощи раскрывают свои ароматные объятия, а старик Ай-Петри смотрит на всех со своей высоты и улыбается в белые греческие усы.

     Я не пойду ни во дворцы, ни в пещеры, не поеду в каньон и на лавандовые поля. Я там уже был.

     Жарко…

     Я буду валяться под можжевельником на перине из мягких иголок и молчать.

     Да не сожжёт меня крымское солнце!

     Я буду ходить по горячей набережной и есть горячий чебурек, брызгая бульоном. А потом сидеть на веранде ресторанчика и пробовать свежую барабульку, пить вино и разговаривать с официантом.

     «Сезон доработаю и уеду. Здесь нет будущего…» - говорит официант. А где оно, это будущее? В Москве? В Нью-Йорке? В Париже? «В Стамбуле.» - отвечает официант. Он прав, наверное. Здесь нет будущего. Здесь – вечное, и ты поймёшь это, когда уедешь. Поэтому ты вернёшься, через двадцать лет, через тридцать или через год. Официант смеётся и не верит.

     И уже вечер.

     Я не уйду от тебя, море.

     Я выпрошу себе на ночь лежак и какой-то служитель пляжа даст мне его, недовольно взяв деньги.

     Я буду дышать звёздами и смотреть ветер, слушать темноту и петь тишину. Я буду плавать в тёмном море, касаясь ногами невидимых рыб и долго стоять на волнорезе и уже рыбы будут тереться об мои колени.

     А утром, когда проснутся дельфины, я буду болтать с ними. Я знаю, что они умней людей, потому что не знают, что такое жизнь в городе.

     Хотя нет, знают. Они же видят нас…

     Я хочу жить возле тебя, море, и слушать тебя…

     Люди, живущие у моря, чуть-чуть счастливее других…

     И море утром подарит мне монетку и детское колечко. Море знает, что у меня есть маленькая дочка… 

     А потом…   

     Я взял с собой книгу восточных сказок, я буду сидеть на набережной и читать про визирей, дервишей и джиннов. А рядом гитарист поёт Фрэнка Синатру – «Пусть идёт снег» и ему в коробку бросают деньги.

     В Москве дождь, похолодание и осень.

     Пусть сожжёт меня крымское солнце!      

     К Новому году я уеду.

     Или останусь?

     Навсегда. До угасания светила.

     А пока – я, море, камни и небо. Сонное небо моего Крыма…

     Ведь жизнь есть сон. Вечный сон про Крым…

     Про мой Крым… И про меня, живущего у моря…

               

                Илья  Криштул