Наш Базилио

Всё началось в тот год, когда лето стояло сухое и пыльное, и даже ночи не приносили прохлады. На нашей даче, в соседнем гараже, жила кошка. Она была ничья, но, как это часто бывает у бездомных животных, обладала  мудростью.
Не все люди добры к животным

Однажды — это было под вечер, когда тени становятся длиннее и тревожней — она принесла своих котят. Всех до одного. И положила их на пороге дома нашей соседки. Кошка словно знала: надвигается беда. И, как настоящая берегиня, укрыла детей там, где ей казалось надёжнее.

Соседка, добрая душа, не прогнала их. В жару котята возились во дворе, а на ночь, когда звёзды начинали дрожать в чёрном небе, она уводила их в баню. Там было душно, пахло берёзовым веником и тишиной, но — безопасно.

А потом случилось то, что случается, когда в мире слишком много жестокости. Ночью кошку нашли с распоротым животом. Она лежала на холодной земле, и трава вокруг неё почернела от крови. На других участках разводили кур и грозились: «Перебьём всех кошек». И слово своё сдержали.

Котята остались сиротами в один миг.

Соседка уезжала отдыхать, и сердце её разрывалось от жалости. Тогда мы взяли их к себе. Два маленьких комочка — золотисто-персиковые, с белыми лапками, словно в молоке выкупанные, и такими же светлыми грудками. Они были теплыми и пахли мятой и молоком.

Одного мы отдали в хорошие руки. А второго, самого кроткого, который уступал братику место у  миски, — оставили себе. Близилась осень, и увезти его в город было единственным верным спасением.

Тогда, в сентябре, он был чуть  больше  ладони. Требовал молока по ночам, тыкался носом в шею и мурлыкал так, что казалось — в комнате завёлся маленький моторчик. Мы привязались к нему так, как привязываются только к самому беззащитному и родному.

Сейчас он вырос. Стал своевольным красавцем. Обои в доме он оборвал все, до последнего клочка, и это, если подумать, — сущая ерунда.

Можно заклеить стены, можно купить новые шторы, можно выбросить разбитую чашку. Но живую, преданную душу — ту, что пришла к тебе из тьмы гаража и ночного кошмара, — разве можно с чем-то сравнить?

Нет.

Ни на минуту не пожалели.

Это чудо. Настоящее, тёплое, усатое чудо по имени Базилио.