Сразу после чрева кита. Глава 6

Глава 6. Взгляд на себя со стороны
После тяжёлых событий последних недель жизнь в Каменке постепенно входила в более спокойное русло. Виктор Александрович, отец Люды, уже почти не притрагивался к спиртному и заметно менялся. Конечно, выглядел он ещё не лучшим образом: давали о себе знать двухнедельное истощение и воспалившаяся язва. Но самое главное было не в этом. Он услышал дочь и Диму. Если разговоры молодого человека о Боге и вере всё ещё вызывали у него скептическую улыбку, то советы о здоровье он принимал без возражений. Виктор Александрович стал нормально питаться, больше отдыхать и понемногу возвращаться к прежней жизни.

Вернулась и его забота о семье. Теперь он сам вставал пораньше и брался за посильную работу, чтобы Люда могла поспать лишний час. Потом он отправлял её к матери, уверяя, что сам справится с домашними мелочами.

Татьяна Алексеевна тоже радовалась переменам. Дочь больше не выглядела измученной и заплаканной, стала спокойнее, даже улыбалась чаще. От этого и самой женщине становилось легче. Она всё чаще пыталась передвигаться по комнате без ходунков, хотя на кухню или в баню по-прежнему отправлялась только с их помощью.

В пятницу вечером Дима вошёл в дом после работы по хозяйству.

— Ветровы сегодня устраивают небольшой праздничный ужин. Пойдёшь со мной?

Люда охотно согласилась, но всё же посмотрела на родителей.

— Иди, — сказал Виктор Александрович. — Мы пару часов как-нибудь побудем вдвоём.

За ужином царила непривычно тёплая атмосфера. Аркадий первым поделился новостью:

— Завтра хочу всей семьёй в церковь поехать. Давно там не был. Пора возвращаться. Хочу покаяться и снова оказаться в правильной духовной атмосфере.

Фарида улыбнулась:

— А наши дети уже весь дом перевернули. Им бы ещё в аквапарк съездить на каникулах. Хоть куда-нибудь выбраться.

Саня задумчиво покрутил чашку в руках.

— Знаете, я никогда особенно верующим не был. Да и сейчас себя таким не назову. Но всё-таки рад, что тогда мы с Димой попали в ту бурю и не добрались до Рудово. Иначе отдыхали бы сейчас, бездельничали. А так людям помогли.

— У Бога всё вовремя, — согласился Дима. — Всё происходит тогда, когда должно происходить.

Он посмотрел на Люду и добавил:

— А то удовольствие, которое я пропустил в Рудово, здесь с лихвой наверстал. Познакомился с Людой.

Девушка смутилась, а за столом раздались добродушные смешки.

— Кстати, — продолжил Дима, — завтра поедешь со мной в церковь?

Родители Люды не возражали. Но Виктор Александрович сразу поставил условие:

— Вечером домой вернёшься. Нам с матерью твоя помощь ещё нужна.

И хотя он говорил спокойно, Дима понимал: полного доверия пока не заслужил.

Позже он позвонил Михаилу Петровичу Ветрову, чтобы поделиться радостью.

Пенсионер был необычайно доволен.

— Первый раз за много лет поговорил с племянником нормально, без ругани. Теперь жду их всех в гости. И детей тоже.

Дима поблагодарил его и попросил ещё один день присмотреть за своим маламутом.

Тем же вечером в Каменку приехала служительница церкви Аурика Эмильевна. У неё были какие-то личные дела, но по пути она решила заглянуть к Ветровым.

Увидев в доме Саню вместо Димы, женщина заметно нахмурилась.

— Значит, сам Дима до сих пор не справился ни со своей гордостью, ни со своими привычками, если игнорирует поручение церкви?

Попытки объяснить, что именно Дима организовал помощь и постоянно навещает семью, она восприняла как оправдания.

— Так было угодно Богу, — усмехнулся Саня.

— Мирскому человеку не следует шутить над духовными вещами, — холодно ответила Аурика Эмильевна.

Покинув дом Ветровых, она направилась дальше и случайно увидела Диму возле дома Семагиных. Тот помогал Татьяне Алексеевне вернуться из бани, а потом предложил Люде натереть матери спину лечебной мазью.

Женщина некоторое время наблюдала за ними, а затем вошла во двор.

— Милая деточка, если ты действительно хочешь прийти к Богу, то Дима — не лучший проводник. Он предлагает совсем не тот путь.

Затем она повернулась к молодому человеку.

— Ты по-прежнему ищешь своего. Ставишь личное выше духовного.

— Я не вижу ничего плохого в любви, — спокойно ответил Дима. — И Люда с родителями нуждаются в помощи не меньше, чем Аркадий.

— Сначала ищите Царства Божия, а всё остальное приложится.

— Я и не переставал его искать. Помогаю обеим семьям. Иногда даже в ущерб себе.

Он помолчал и добавил:

— Разве не сказано, что одна потерянная овца дороже девяноста девяти, которые уже в безопасности? Я чувствую ответственность за Люду.

Аурика Эмильевна восприняла эти слова как дерзость.

— Завтра этот вопрос будет поднят на служении.

— Как хотите, — ответил Дима. — Но если вам нужна помощь по вашим делам, я готов помочь прямо сейчас.

Она отказалась и ушла.

Тем временем в Серебровске Никита и Наташа столкнулись со своими испытаниями.

Последний день программы решили провести в здании церкви. Помещение привели в порядок, подготовили к служению. Неожиданно пастор Панченко сообщил по телефону, что нужно провести вечерю Господню.

— Я не могу её проводить, — возразил Никита. — У меня нет таких полномочий. Я всего лишь учитель субботней школы.

— Дослушай до конца, — ответил пастор. — Приедет пресвитер Караваев.

Большинство прихожан восприняло эту новость с одобрением. Некоторые даже открыто написали в церковном чате, что всё равно не приняли бы причастие от человека, которому земное якобы важнее небесного.

Пастор сделал замечание и им.

— Никита вообще не имеет права проводить вечерю. И судить его не вам.

Однако на самом служении пресвитер Караваев неожиданно поддержал критиков.

— Ты не можешь полноценно учить людей библейским семейным ценностям, если твоя собственная семья была построена не по этим принципам.

— Но мы с Наташей сейчас состоим в законном браке, — возразил Никита. — И у нас хорошие отношения.

— То, что противоречит Писанию, по определению не может быть хорошим, — ответил пресвитер. — В вашу семью я не вмешиваюсь. Но твою самоуверенность и вольное толкование некоторых вопросов считаю проблемой.

Перед обрядом омовения ног Наташа выбрала себе в пару женщину средних лет, с которой раньше работала на кухне.

Во время молитвы Наташа коротко поблагодарила Бога и попросила здоровья для тех, кто не смог прийти.

Некоторые женщины тут же начали шептаться:

— Неужели ей совсем не в чем каяться?

Но её спутница спокойно ответила:

— Господь и без нас знает, в чём человеку нужно раскаяться.

Во время причастия разговоры не прекратились. Некоторые прихожане утверждали, что даже Никита недостоин принимать хлеб и вино.

— При нераскаянной гордости и распущенности это будет вам в осуждение.

Никита посмотрел на них и ответил:

— Бог Сам знает, кого оправдать, а кого осудить.

— Ты слишком мало знаешь Бога, чтобы учить других.

На это он неожиданно спокойно сказал:

— За эту неделю я как раз многое понял. И о Боге, и о себе. Понял, что моя человеческая мудрость не всегда полезна. А Бог часто показывает выход там, где я его не вижу.

Служение уже подходило к концу, когда возле церкви появились два знакомых лица.

Это были те самые мужчины, которые неделю назад приставали к Никите и Наташе в автобусе.

Один из них сразу узнал Никиту.

— О, сектант!

Второй захохотал:

— Ну что, подставишь вторую щёку? Или сразу рубаху отдашь?

Однако войти с агрессией они так и не решились. В церкви было много людей, царила почти праздничная атмосфера.

Вместо драки они ограничились выкриками:

— Сектант, давай своё вино! И хлеб на закуску!

Никита невольно усмехнулся.

— Тело Иисуса явно не для того предназначено, чтобы им закусывать.

Мужчины ещё немного покричали, а затем ушли.

— Ничего, ещё встретимся в городе! — бросили они напоследок.

Но их угрозы уже не произвели такого впечатления, как раньше.

Слишком многое изменилось за эту неделю. И в Каменке, и в Серебровске. Каждый из участников этих событий проходил собственный путь — через сомнения, ошибки, осуждение и надежду. И никто из них ещё не знал, каким окажется следующий