Сад Забытых Снов

Тим и Лика переглянулись. Воздух в Саду Забытых Снов был густым и сладким, пахло перезрелыми фруктами и влажной землёй. Вокруг, куда ни глянь, росли невиданные цветы: одни светились мягким голубым светом, другие были сотканы из тончайшего хрусталя, а третьи пели тихими, мелодичными голосами, если к ним прикоснуться. Но эта красота была грустной. Лепестки многих бутонов уже начали увядать, а их свет мерк.

— Как мы вообще сюда попали? — прошептала Лика, крепче сжимая руку брата. — И как вернуться? Бабушка с дедушкой будут волноваться.

— Спокойно, — Тим старался говорить уверенно, хотя у самого по спине бегали мурашки. — Мы же попали сюда через зеркало в прихожей. Значит, нужно просто найти его здесь.

Они пошли по узкой тропинке, выложенной гладкими, отполированными временем камнями. Сад казался бесконечным лабиринтом. Вскоре они вышли на небольшую поляну, в центре которой стоял старый, покосившийся колодец. Его каменное кольцо было оплетено сухим плющом.

Рядом с колодцем сидела маленькая фигурка. Это была девочка, не старше их самих, в платье из выцветшего бархата. Она водила пальчиком по воде в деревянном ведре, но вода не шелохнулась.

— Привет, — осторожно позвала Лика. — Ты кто?

Девочка медленно подняла голову. У неё были огромные, печальные глаза.
— Я Мия. Я жду. Здесь все чего-то ждут или что-то забывают.

— Забывают? — переспросил Тим.

Мия кивнула и указала на цветок рядом с собой. Это был великолепный алый мак, но его лепестки были прозрачными, как стекло.
— Это сон о первом полёте на воздушном шаре. Кто-то мечтал об этом так сильно, но забыл свою мечту. И теперь она здесь умирает.

Лика посмотрела на свои руки и вдруг поняла, что начинает забывать. В голове мелькали обрывки: вкус бабушкиных пирожков... как дедушка учил её забивать гвоздь... название её любимой книги... Всё становилось туманным.

— Нам нужно торопиться! — воскликнул Тим. Он тоже чувствовал странную пустоту в голове. — Мия, ты видела здесь зеркало? Большое, в резной раме?

Девочка грустно улыбнулась.
— Зеркала показывают правду. А в этом саду правда никому не нужна. Но я могу помочь вам выбраться. Сад питается забытыми снами. Если вы вернёте кому-то его забытую мечту, вы сможете уйти.

— Но как? У нас нет чужих снов! — в отчаянии сказала Лика.

Мия встала и подошла к колодцу.
— У вас есть свои. Самые яркие. Сад не может забрать то, что вы храните очень крепко и делитесь этим друг с другом. Вы должны вспомнить что-то самое светлое, что вас объединяет. И отдать этому цветку.

Тим посмотрел на сестру. В голове был сплошной туман, но одно воспоминание горело ярче всех остальных. Лето. Река. Они строят плотину из веток и глины, чтобы поймать рыбу. Они тогда так смеялись... И вдруг он вспомнил ещё кое-что: как он испугался за Лику, когда она поскользнулась на мокром камне, и как крепко держал её за руку.

Он схватил сестру за руку точно так же, как тогда.
— Лика! Помнишь? Наше лето у реки! Наше самое большое приключение!

Лицо девочки прояснилось. Туман в голове рассеялся.
— Да! Наш плот! И как мы потом сушились у костра!

Они вместе подошли к увядающему хрустальному цветку, который тихо звенел на ветру. Тим и Лика закрыли глаза и сосредоточились на этом воспоминании: на запахе речной воды, на тепле солнца, на их общем смехе и чувстве абсолютного счастья и единства.

Они мысленно «вложили» это воспоминание в цветок.

В тот же миг сад ожил. Прозрачные лепестки хрустального цветка наполнились живым светом, а его звон стал громким и радостным, похожим на смех. Этот звук волной прокатился по всему саду. Другие цветы тоже начали наливаться цветом, их свечение становилось ярче, а увядающие листья снова зеленели.

Мия радостно захлопала в ладоши:
— Получилось! Вы спасли частичку сада!

А перед Тимом и Ликой прямо из воздуха соткалась знакомая резная рама. Поверхность зеркала пошла рябью.

— Спасибо вам! — крикнула им вслед Мия.

Тим схватил Лику за руку и шагнул в зеркальную гладь. На мгновение их окутал холод и яркий свет, а затем они с грохотом вывалились на дощатый пол бабушкиной прихожей.

Они лежали на полу, тяжело дыша. Прямо перед ними стояло старое зеркало в резной раме, в котором отражались лишь они сами — немного чумазые и растерянные, но живые.

Сверху раздалось покашливание. Над ними стоял дедушка с веником в руках.
— Ну и где это вы так извозились? А ну-ка марш мыть руки! Ужин стынет!

Брат с сестрой переглянулись и улыбнулись друг другу. Они ничего не сказали взрослым — кто бы им поверил? Но теперь они знали: самое главное приключение — это то, что у них есть друг у друга. И эту тайну они будут хранить крепче любых других снов.