Птицы в жизни Каде

Каде никогда не имел своего кара — так называют в Америке автомобиль — да и в общем-то никогда и не хотел его иметь. И вообще, Каде был не совсем обыкновенным американцем.

Он, например, никогда не включал телевизор, чтобы не слышать и не видеть той бесконечной рекламы, что там передают, и не брал ни разу соблазнительных кредитов, чтобы не влезать в долги к бессовестным банкам, а жил он на третьем этаже общего дома, потому что не хотел стричь по утрам газон возле своего собственного, если бы он у него был. Но, к несчастью Каде, под его окнами вместо газона росла дикая яблоня.

И вот на эту-то яблоню с некоторых пор по утрам понравилось садиться одной упёртой и надоедливой вороне. Теперь с самого утра, как только Каде просыпался и чем бы ни занимался у себя дома, он только и слышал, что: кар, кар, кар...

И чтобы Каде ни предпринимал и как бы ни старался он отогнать ворону с насиженной ветки, каждый раз она возвращалась туда и заводила всё ту же песню. Этот «кар» скоро начал повсюду преследовать бедного Каде. И даже во сне он являлся ему в виде длинного чёрного, вороньего цвета кадиллака и гонялся за ним, грозя всякий раз догнать под утро и раздавить.

И скоро так этот «кар» довёл его, что через месяц небритый, опустившийся, с больной головой и невыспавшийся Каде, пересилив себя, явился в одну из пятниц в офис ненавистного ему банка и взял там на невыгодных для себя по процентам условиях кредит. А потом, в тот же самый день, не заходя к себе домой, купил он иссиня-чёрный кар, чтобы только поскорее явить его той самой вороне, и чтобы она наконец от него отстала.

Как оказалось впоследствии, он всё правильно сделал. Ни на следующее утро, ни потом, после покупки кара, ворона больше не прилетала к нему и не садилась под его окнами. И Каде первый раз за все предыдущие дни хорошенько выспался и пришёл в себя.

Он уже готов был вздохнуть с облегчением и размотать полотенце, накрученное вокруг больной головы, как вдруг со стороны открытой на радостях форточки до него донёсся новый, непривычный ему звук: чик-чирик, чирик-чик! Выглянув наружу на злосчастную яблоню, привечающую в своих ветвях невесть кого, Каде сразу же обнаружил стайку весело перекликающихся воробьёв и, немного подумав, решил, что они всё-таки не такие отвратительные, как ворона, и что чириканье их кажется ему безобидным и даже нежным.

Но вскоре он, однако, изменил своё мнение и понял, как ошибался, недооценив возможностей своих новых пернатых соседей. Теперь вместо настойчивого требования купить кар Каде каждый день слышалось другое искушавшее его пожелание: сделать себе «чик-чирик».

Боясь поддаться ему и не выдержать, он попрятал подальше с глаз долой все кухонные ножи и режущие инструменты. Но как бы он ни крепился и как бы ни зажимал себе уши, под напором этого бесконечного и оголтелого чириканья силы сопротивления, ещё теплившиеся в нём, быстро таяли.

Тогда, осознав, что долго он так не протянет, одним ранним утром он выбежал на улицу с прихваченной из дома пилой и как одержимый спилил этот рассадник всех зол. Однако и тут ему не повезло. Дерево упало так расчётливо, что попало как раз на голову проходившему в это время полисмену.

Окружной судья присудил беднягу Каде к отсидке в течение целого месяца. Судья пошутил, что там под окнами камеры нет никаких условий для роста деревьев.

Но при этом он совершенно позабыл о широком и удобном для птиц подоконнике...

Теперь целый месяц каждый надзиратель мог видеть одну и ту же картину. На подоконнике сидит сизый голубь. А арестант в полосатой робе гуляет из угла в угол... посматривая недоброжелательно на основательно сделанный подоконник.