Два солдата

  Виктор Вагель - русский  немец.

После издания Указа Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» от 28 августа 1941 г. была ликвидирована Автономная Республика немцев Поволжья и произведена тотальная депортация немцев в районы Сибири, Казахстана.
Целый народ, живший в России бок о бок с русскими, татарами, чувашами и другими национальностями  был обвинён в измене Родине. Берия и его пособники доложили хозяину свои доводы о том, что молодые немцы из поволжской республики завалили военкоматы заявлениями об отправке их добровольцами на фронт. Они увидели в этом угрозу Родине, которую решили спасти.
- Мы пригрели змею в своей стране,  если мы отправим на фронт этих немцев, они перейдут на сторону фашистов – так говорилось в те времена в кабинетах всемогущего ведомства.
НКВД собрали внушительные доказательства о якобы уже перешедших на сторону  рейха поволжских немцев, и эти доказательства легли на стол Сталина. Решение было принято.
Началось массовое выселение. Боль и слёзы по обе стороны фронта. Война  была повсюду и никого не щадила. Ломались и гибли сильные люди, во имя какой - то неведомой никому из людей цели.

Виктор Вагель, его жена Эмма и две дочери -  погодки под переселение попали в первые эшелоны. Собранные для этой цели  нкавэдисты, милиция из других областей  обращались с депортируемыми,  как с уже осуждёнными. Да они и являлись ими, как и весь многонациональный народ, что является расхожим материалом во все времена, в чьих - то руках.
Виктор родился в России, как и его отец и был потомком первых немецких колонистов, приехавших  в страну по указу Екатерины Великой. Он  считал уже  Россию своей родиной и когда перед войной его брат, со многими  дальновидными немцами, собравшись выехать в Канаду, стал звать его с собой, то он наотрез отказался, сказав, что разделит судьбу  с оставшимся народом. Судьба эта оказалась очень горькой.
Всем депортируемым  с собой разрешалось взять только необходимые вещи. Оставляемые дома обещали беречь и после возвращения вернуть владельцам. Фашизм советский не отличался от фашизма рейха. Там евреи, здесь немцы и другие национальности, подпавшие под чью - то злую волю.
Загрузив людей семьями в «телячьи вагоны», составы отправили в Сибирь. Вагоны продувались ветром, детей обогревали у вёдер и тазиков с небольшими костерками, жгли всё, что можно было.
Товарищ Сталин, если бы вы могли видеть, как эти люди сжигали книги замечательных писателей, чтобы согреть своих детей, но никто из них не осмеливался сунуть в огонь газету с вашим портретом, наверное, вы  почувствовали бы себя намного выше Бога, потому что многие тогда жгли и Библии. Страх перед вашим наказанием был гораздо выше, чем страх перед Богом.
Виктор  ехал с семьёй вместе с такими же, как и сам несчастными людьми. Он снял с себя всю верхнюю одежду, укутал плачущих, прижавшихся к матери дочерей. Уже был декабрь и когда состав переехал Урал, холод стал нестерпимым.
 Многие простыли и метались в жару. На больших станциях состав не останавливался, и больных сгружали на полустанках, где не было ни врачей, ни медпунктов.
Виктор тоже  заболел, был без сознания, когда его выгрузил конвой на
каком - то маленьком разъезде.
 Поезд умчался, а Виктора подняла на плечи стрелочница и затащила  в будку, где жарко топилась железная печь. Ему страшно повезло, что он попал в руки этой отзывчивой на чужую боль русской женщины. Звали её Дуня.
Почти месяц организм Виктора  боролся за жизнь, помогала ему в этом Дуня.
Компрессы, обтирания, чай с малиной, бульон и порошки от простуды постепенно привели его в чувство. А после ещё месяц чтобы встать на ноги.
Дуня жила на разъезде одна. Коза, куры, собака - это  её хозяйство. Всё необходимое ей доставляли  со станции проходящими товарняками. Семьи у Дуни не было, она выросла в детском доме.
Уже в марте, апреле Виктор стал выходить на солнышко. Он сидел на скамье, укутанный Дуней в тулуп, смотрел на грохотавшие мимо составы. На запад шли поезда с военной техникой, в Сибирь эвакуированные заводы, люди, беженцы.
Однажды на разъезд к Дуне приехал сотрудник НКВД. Он расспросил Виктора, проверил его документы, составил протокол, заставил расписаться в нём Дуню и увёз Виктора на станцию. После проверки  Виктора направили в трудоармию.
Отбывать трудовую повинность ему пришлось в Норильске. Здесь к тому времени были уже военнопленные немцы, а так же осуждённые по статье «враги народа» (сами они народом не считались),  и много уголовного элемента.
Где то здесь же в Красноярском крае на поселении жила жена Виктора с дочками. Он пытался навести справки о них.
В 1943м году  Виктору повезло, он попал в шахте под обвал. Пролежал в лазарете три месяца, ему ампутировали одну ногу. После этого он получил возможность искать свою семью.
Это было мучительное занятие. Помогать безногому немцу, найти свою жену с детьми власти отказывались, ссылаясь на более нужные для страны дела.
Виктор расспрашивал встречавшихся таких же, как и он, депортированных немцев, железнодорожников и других сочувствующих ему людей.
Он напал на след пропавшей семьи и приехал в один из колхозов в Красноярском  крае. Сюда направили больше десяти семей с эшелона, в котором он заболел.
Виктор нашёл детей, но жена Эмма умерла, как только они приехали сюда. Его двух дочерей приняла в свою семью Эмилия  Вагнер, женщина с которой подружилась за время скитаний Эмма. У  Эмилии были тоже свои дети, два мальчика и девочка. Мужа забрали в трудоармию, где он и умер.
Получив известие о смерти мужа, Эмилия объединила две семьи в одну и воспитывала всех как родных.  Сама судьба свела этих двух прошедших сквозь страдания и боль людей Виктора и Эмилию. И они поженились.
Появились совместные дети, и первым был мальчик, его назвали Артур. Это ему  предначертано в жизни  соединить судьбы будущих героев в общую  историю. А пока мой рассказ о его отце Викторе.
Виктор по характеру был человек общительный и незлобивый, наверное, поэтому около него всегда собирались добрые люди.
В  небольшой сибирской деревне, домов на тридцать, в колхозе третью часть составляли переселённые поволжские немцы. В деревне жили  татары, чуваши, русские.  Мужиков было раз - два и обчёлся. Одни воевали на фронте, другие отбывали срок в трудоармии.
Безногий Виктор сразу был выбран председателем. Хозяин он был отличный, умел ладить с людьми и его уважали  все. Это благодаря его стараниям, колхоз справлялся с хлебопоставками и ещё умудрялся обеспечивать колхозников не только голыми трудоднями.
Женщины  благодарили Бога  за такого председателя. Всю войну в деревне не прекращала работать школа, клуб. В передовой колхоз всегда  привозили новые фильмы. Почти до конца войны руководил  колхозом Виктор. Как бы он ни был осторожен с властью, но нашёлся повод у завистников снять его с должности председателя.
 Однажды в районе Виктору предложили для колхоза два фильма  «Свинарка и пастух» и недавно снятый по Чехову «Свадьба». Виктор, который уже посмотрел фильм, отказался от  свинарки, выбрав «Свадьбу».
Этого было мало, чтобы посадить, но хватило, чтобы снять его с должности.
Виктор стал работать конюхом, а колхозом руководить вернувшийся фронтовик. Через два года колхозу перестали завидовать, из передовиков он перешёл разряд  середняков.
С Эмилией Виктор жил в дружбе, которая переходила всё больше в любовь.  Миля, как её звали все в деревне, была очень трудолюбивая женщина, увидеть её просто сидящей без работы было невозможно.
И ещё она любила детей. У них в доме всегда их было полно, вместе со своими бегали, играли  их друзья, они не были ни ей, ни Виктору в тягость.
По вечерам с какого-нибудь дома кричала женщина.
- Миля, отправляй моих домой.
Тем временем закончилась война, постепенно менялась жизнь, подрастали дети. После смерти Сталина страна получила возможность расслабиться. Стали улучшаться условия жизни, росла зарплата.
Мой рассказ о Викторе будет неполным, если не рассказать о ещё очень важном событии в его жизни.
В  1960м году Виктор получил письмо от брата из Канады. Брат добился визы для посещения СССР. Он не мог приехать в Сибирь, поэтому вызывал его в Москву, чтобы повидаться.
Виктор поехал в Москву с сыном Артуром, которому уже исполнилось двенадцать лет.
Братья не ожидали, что встреча пройдёт так скованно. Они стали совершенно разными людьми. Рассказывая друг другу о своей жизни, они оба не верили, что жизнь  может так отличаться одна от другой. Брат жалел Виктора и сравнивал его жизнь с адом, а Виктор не считал что это так.
 Эта жизнь научила его многому, научила ценить  те небольшие радости, посылаемые  человеку, довольствоваться малым, чтобы чувствовать большое.  Он вдруг  увидел  себя намного старше, мудрее брата, хотя и был на четыре года младше.
Обратная дорога в Сибирь разбудила в Викторе, тяжёлые воспоминая о переселении.  На знакомой станции, где его больного спасла от смерти Дуня, он решил сойти с поезда и попытаться узнать о её судьбе.
 На станции ещё  хорошо  помнили  Дуську - стрелочницу. Виктору рассказали, что после того, как она выходила у себя на разъезде немца, её хотели уволить и даже судить за то, что она в военное время пригрела на стратегическом направлении  железной дороги  сомнительную личность.
- Повезло ей только благодаря её новому мужу фронтовику, танкисту, горевшему в танке – рассказывал Виктору пожилой машинист, он же и описал этого человека.
-Лица у танкиста не было, была какая – то неподвижная  маска без бровей, состоящая из сплошных синих шрамов. Он носил всегда  чёрные очки  и вызывал непонятный ужас, словно мертвец, вдруг появившийся среди людей.
Танкист  был на станции, когда Дуську хотел увезти «нкаведист» и слышал всю её историю. Он подошёл к нему и при всех заявил, что горел на фронте как раз вот за таких женщин, что терять ему в этой жизни нечего и пусть, выполняющий собачью службу «особист» оставит женщину под его слово офицера бронетанковых войск.
- Я буду работать вместе с ней на разъезде, мне всё одно с людьми рядом находиться невыносимо, и ты красавица  меня не бойся это я снаружи злом меченный, а внутри я такой же человек, как и ты – сказал он тогда.
Так вот и получилось, стали они  работать вместе на разъезде, привыкла Дуня к уродству танкиста, а может и не видела его никогда, видела и полюбила душу его, большую и правдивую.
Родилась со временем у них дочка, но ходили слухи, что она от того немца, которого Дуня выходила у себя. Прожили они с танкистом десять лет, и помер он как раз в тот же день что и товарищ Сталин. Это я хорошо запомнил. А Дуня и сейчас живёт здесь же в  посёлке при станции вместе с дочкой красавицей.

Виктор был ошеломлён рассказом, теперь он просто был обязан увидеть Дуню. Он нашёл дом, в котором та жила  и, постучавшись, вошёл. Дуню он узнал сразу. Виктор думал, что Дуня его никогда не признает, но вошедшая в комнату девочка изменила его мнение. Девочка и его сын Артур, стоявший рядом, были похожи друг на друга.
- Господи, Эмма, обними своего брата – сквозь слёзы сказала  Дуня девочке.
- Почему Эмма? – только мог спросить Виктор.
- Потому что ты в бреду меня звал Эммой и я, когда родилась твоя дочь,  дала ей только то, что осталось у меня, принадлежавшее тебе.
Несколько дней пробыл Виктор у Дуни. Они сходили на кладбище на могилу  её мужа, который знал, что девочка не его, но любил её как родную.
- Как жестока жизнь управляемая ненавистью, но всегда ненависть терпит поражение от любви – думал он, стоя около могилы незнакомого человека, но связанного с ним одним чувством.
Артур подружился с Эммой, и они уже договорились, что Эмма приедет к ним в гости в Сибирь.
Уезжал Виктор домой с лёгким сердцем. Пусть встреча с братом оставила в душе пустоту и горечь, но её заменила радость встречи с Дуней и своей ещё одной дочерью.


      продолжение  http://proza.ru/2026/06/16/354