Патрик и Дымка. Часть 14

Люцифер:

Мне  жаль  тебя:  ты  любишь  то,
         что  гибнет.


Каин:

Как  мне  -  тебя:  ты  ничего
          не  любишь.

Джордж  Гордон  Байрон.


Теперь  мне  предстоит  написать  самые  печальные  страницы.
Это  было  как  ужасный  сон,  пробудившись  от  которого,  хочется  умереть.  Боль  никуда  не  ушла,  она  затаилась  на  время,  чтобы  вернуться  опять  и  продолжить  терзать  мою  душу  с  новой  силой.  Но  забыть  это  нельзя,  невозможно.  Слезы  застилают  глаза  и  капают  на  клавиатуру…

В  один  из  вечеров  января  2011-ого,  после  новогодних  праздников  у  меня   опять  сильно  подскочило  давление,  а  Патрик,  как  ушел  после  ужина  на  свою  лежанку  из  искусственного  меха  под  леопарда,  доставшуюся  ему  в  наследство  от  Барсика,  у  батареи,  так  и  пролежал  там,  не  вставая,  до  следующего  дня.  Я  видела,  что  ему  плохо,  но  не  понимала,  в  чем  причина.  Грешила  на  лакомства  с  праздничного  стола.  Дала  ему  выпить  несколько  капель  корвалола.  Уже  скоро  коте  стало  лучше.  Он  вел  себя,  как  прежде.  Но  в  моем  сердце  поселилась  печаль.


Мне  предстоит  пережить  тебя   и   затосковать  навеки.  Но  пока  ты  со  мной.
Слава  храбрецам,  которые  осмеливаются  любить,  зная,  что  всему  этому  придет  конец.
Слава  безумцам,  которые  живут  себе,  как  будто  бы  они  бессмертны…
(Монолог Олега Янковского в роли Волшебника из кинофильма "Обыкновенное чудо", 1978, СССР.)

Возле  магазина  «Коробейник»,  расположенного  на  первом  этаже  19-этажного  здания  студенческого  университетского  общежития,  похожего  на  раскрытую  книжку,  на  улице  Кораблестроителей    часто  можно  было  видеть  Рыжика  -   добродушного  пса  неопределенной  породы,  смутно  напоминающего  лайку.  Он  регулярно  наведывался  туда,  так  как  продавцы  подкармливали  его.  Потом  пса  взял  жить  к  себе  домой  пенсионер,  отставной  военный,  живущий  в  соседнем  с  нашим  подъезде.  Я  была  рада  за  пса  и,  проходя  мимо,  всегда  с  ним  здоровалась. Помня  о  его  прежней  вольной  жизни,  хозяева  отпускали  Рыжика  гулять  во  дворе  самостоятельно.  Пообщавшись  с  местными  собаками  и  вдоволь  набегавшись  по  округе,  он  возвращался  к  своему  подъезду  и  ждал,  когда  кто-нибудь  откроет  дверь  и  впустит  его  внутрь.
Примерно  в  то  же  время,  что  и  Рыжика,  я  стала  наблюдать  за  жизнью  небольшого  черного  с  рыжим  песика  с  улицы  Кораблестроителей.   На  протяжении  десяти  лет  я  часто  встречала  его  на  улице  возле  университетской общаги,  на  остановке  общественного  транспорта,   на  углу  дома  №  18  возле  ларька  по  ремонту  обуви.  Оттуда  он  следил  за  происходящим.   Я  знала,  что  его  зовут  Рекс.  Добрые  женщины  подкармливали  его.  Это  был  умный  пес:  если  ему  нужно  было  куда-то  по  своим  делам,  он  ждал,  когда  загорится  разрешающий  сигнал  светофора,  и  только  после  этого  перебегал  дорогу  на  другую  сторону  улицы   только  на  зеленый  свет  по  пешеходному  переходу.  Рекс  был  свободолюбивым  песиком.  Рассказывали,  что  на  зиму  его  пытались  брать  жить  в  дом,  но  он  не  хотел.  Иногда  на  лето  его  забирали  пожить  на  дачу.  Осенью  он  снова  появлялся  на  своем  любимом  месте.  Я  видела  его,  обходящего  свою  территорию.  Видела,  как  летними  вечерами  он  бегал  по  берегу  залива,  где  на  зеленой  траве  газона  люди  отдыхали  и  жарили  шашлык  и  часто  его  угощали.  Он  был  такой  милый!  Привыкнув  видеть  его,  я  привязалась  к  нему,  полюбила  его.  Для  меня  он  стал  своеобразным  символом  и  талисманом  улицы  Кораблестроителей.


Фото автора.

Продолжение следует...