В магазинах пусто, в холодильниках полно. Часть 19

В магазинах пусто, в холодильниках полно. Часть 19

          Кондитерский побег.

Всё, что происходило со мной и вокруг меня в те смутные времена, действительно было похоже на какой-то закрученный, остросюжетный фильм.   Ночью перед зеркалом я отчетливо понимала: в этом безумном мире, который на бешеной скорости несся впереди самого времени, мне больше никто не поможет.   Свои условия диктовала новая, суровая реальность. Единственное, что у меня оставалось — это моя собственная душа, и мне нужно было научиться чутко прислушиваться к её подсказкам.

В кондитерском цеху кафе «Таллинн» рядом со мной трудились, на первый взгляд, исключительно интеллигентные,  порядочные и благополучные люди.  У многих из моих эстонских колле;г были свои добротные загородные дома или шикарные кооперативные квартиры.  При встрече они всегда мило, приветливо улыбались друг другу,  но за кулисами нашего «кондитерского рая» абсолютно все они... воровали.  Таковы были негласные законы Перестройки:
тащили всё, до чего могли дотянуться руки.
Мне приходилось ежедневно видеть всё это изнутри, впитывать и невольно учиться жить по навязанным правилам. Не ради наживы, нет.  Ради того, чтобы просто выжить, прокормить детей и наконец-то выкарабкаться из нашей тесной однокомнатной квартиры в Ласнамяэ.  И самое главное — мне нужно было во что бы то ни стало намертво оградить себя и своих малышей от бывшего мужа, который в тот счастливый момент, к моему облегчению, находился в далеком морском рейсе.

 Утром следующего дня, ровно в шесть часов утра, я уже стояла у своего рабочего стола. Печи пыхали жаром, конвейер крутился, а в моей голове звенящей струной натягивался один-единственный план. Сколько я себя помнила, за все годы работы в кафе я ни разу в жизни не позволяла себе прогулять смену, опоздать или самовольно покинуть свое рабочее место раньше положенного времени.   Моя ниновская закалка и врожденное чувство ответственности перед коллективом всегда стояли на первом месте.   Но в этот раз всё внутри меня бунтовало. Гордый, сильный голос собственной души буквально диктовал мне сверху:

«Иди, Таня! Иди, тебе это жизненно необходимо! Не бойся, переступи через свой вечный страх и просто попроси отпустить тебя сегодня домой пораньше».

Азалия в этот день была выходная — то ли по графику, то ли специально выхлопотала себе свободный день.  Она просто хладнокровно делала свое дело, шаг за шагом. Подруга была абсолютно уверена, что её тактический план сработал безупречно: содержание записки скрыто, сама она свободна, а я надежно заперта у раскаленных печей цеха строго до двух часов дня.

Сжав всю волю в кулак,  я отложила кондитерский мешок, вытерла полотенцем руки и несмелым, но твердым шагом направилась в кабинет к бригадиру.   Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Я набрала в легкие воздуха и озвучила свою просьбу.   И случилось настоящее чудо — меня отпустили!   Уже через полчаса, сгорая от волнения и непривычного чувства нарушенного режима, я торопливо переодевалась в гардеробе, доставая из пакета Книжкины дефицитные туфли Oswald и роскошную белоснежную блузку...


    Продолжение тут:http://proza.ru/2026/06/16/800