Система Сперанского - 13

«Изобразив предварительно тот порядок»

В чем же состояла «система Сперанского», и какой приговор, благодаря ей, был  вынесен декабристам?

К июню 1826 года следствие было законченно. Всего подследственных за пять месяцев непрерывных допросов, очных ставок, разбора ответов на «вопросные пункты» и других следственных действий набралось почти 500 человек. Петропавловская крепость не могла вместить такого количества арестантов, поэтому их развезли по другим крепостям и тюрьмам – Шлиссельбург, Выборг и прочим. Скопилось огромное количество протоколов, показаний, переписки и прочих бумаг. Писари по ночам скрипели перьями, готовя донесения по итогам «рабочего» дня Следственного Комитета - который по ходу «дела» переименовали в Комиссию, - чтобы успеть на утро представить императору результаты разбирательства за прошедший день. Николай I принимал деятельное участие в разборе «дел», давал ценные указания, направлял следствие в нужное русло, сам допрашивал и прочее, и прочее. Ни о каком «отстранении» императора от следствия и последующего суда, о чём потом твердили верноподданные историки, не было и речи. Царь торопил следствие, поскольку не собирался венчаться на царство, не приговорив «бунтовщиков» по всей строгости ...

Но в результате оказалось, что в российском законодательстве того времени не было норм, которые можно было применить к  «бунтовщикам».  Степень участия  подследственных в декабристских обществах - которых оказалось целых три, - а, следовательно, и «преступления»  участников бунта были весьма различны. Ну а наказание, кое они должны были понести, согласно действующему на то время законодательству империи, было одно – смертная казнь.

В направленном Николаю I в начале июня «всеподданейшем докладе» Верховный уголовный суд докладывал следующее:
«… Строгость наших законов не дозволяет в сем роде преступлений различать никаких постепенностей. Все, и действовавшие, и соглашавшиеся, и участвовавшие, и даже токмо знавшие, но не донесшие об умысле посягательства на священную особу государя императора или кого-либо из императорской фамилии, также об умысле бунта и воинского мятежа, все без изъятия подлежат сметной казни и по точной силе законов все общим приговором считаются к сей казни присужденными».

В историографии некоторым образом утвердилось мнение, что все члены Верховного суда были настолько жестокосердечны, так хотели выслужиться перед Николаем Павловичем, что вынесли разом всем декабристам смертные приговоры. Но дело в том, что иного приговора за государственные преступления в то время не предусматривалось!
«Суд признал и единогласно определил, что преступления, в актах означенные и собственным признанием подсудимым двукратно удостоверенные, подлежат все без изъятия смертной казни» - сказано в том же «всеподданейшем докладе». Но не мог же Николай I казнить 121-го декабриста, которые в итоге были признаны виновными?! Как же он мог избежать столь массовой казни?

И Николай Павлович привлек к следствию Сперанского. Несмотря на свое недоверие к подозреваемому, как минимум, в сочувствии к декабристам сановнику, царь понимал, что только гибкий ум Сперанского может «разрулить» ситуацию. И Сперанский справился …
Будучи многие годы «системным» чиновником Михаил Михайлович (еще далеко не граф) подсказал царю создать еще один орган – Разрядную комиссию. Эта комиссия имела целью «отсортировать» злоумышленников согласно родившейся в голове Сперанского «матрице».
Основой «системы» для вынесения подсудимому «достойного» приговора было введеное понятие «разряд». Для «основания разрядов» Сперанский выделил три рода преступлений, которые квалифицировались как средства «к совершению сего умысла»:
1) Цареубийство,
2) Бунт,
3) Мятеж воинский.

Каждый из этих родов преступлений подразделялся на «виды», или степени виновности:
1) «знание»
2) «согласие»
3) «вызов к совершению»
 
Последнее заседание Разрядной комиссии состоялось 27 июня. На нем утвердили подготовленное Сперанским ДОНЕСЕНИЕ Верховному уголовному суду. Подследственным вменялась одна вина – «умысел на потрясение империи, на ниспровержение отечественных законов, на превращение всего государственного порядка».

Далее в ДОНЕСЕНИИ разъяснялось, что следует отнести к «этим видам». В общей сложности определялось 27 градаций степени вины по «родам» и «видам» преступлений.  По степени виновности подсудимые подразделялись на 11 разрядов и, кроме того, была выделена внеразрядная группа, к которой отнесли  пятерых - П.И. Пестеля, К.Ф. Рылеева, П.Г. Каховского, С.И. Муравьева-Апостола и М.П. Бестужева-Рюмина, «кои, превосходя других во всех злых умыслах силою примера, неукротимостию злобы, свирепым упорством и, наконец, хладнокровной готовностию к кровопролитию, стоят вне всякого сравнения». К ДОНЕСЕНИЮ Разрядной комиссии были приложены пять списков подсудимых. 

Разрядная комиссия сочла возможным пренебречь классическими требованиями судопроизводства и построила обвинение на показаниях самих декабристов. Было признано, что поскольку «вины подсудимых утверждаются на собственном их признании, следовательно, стоят на самой высокой степени очевидности».
Относительно свидетельских показаний, коих было предостаточно, Сперанский изобразил весьма изящную конструкцию: «В настоящем деле свидетели суть лица подсудимые и, следовательно, не беспристрастные».  Но здесь же указывалось, что «… Трудно было бы по сим одним показаниям без других улик достигнуть очевидности».   

Таким образом, в отечественную юриспруденцию был введен принцип «признание – царица доказательств», который потом «с успехом» будет применен многими поколениями следователей и судей.