Символ веры

   Айна.


Прошло  больше  года,  с тех пор, как Иван в плену. За это время многое изменилось. Приезжали сыновья Зияда на свой праздник. Они  пробыли несколько дней и уехали. Посмотрели на Ивана, пошутили,
похлопали по плечу, похвалили его за то, что хорошо слушает их отца.   
Из их разговоров Иван понял, война долго не продлится, и что русские
стали воевать совсем иначе, чем в первую войну.
Однажды Иван, сидя в своём сарае, увидел, как танцует хромая дочь
хозяина. Зияд уехал с женой, а Айна,  включив чеченскую музыку,
танцевала под неё  во дворе.
 Наверное, любой девушке хочется показать себя перед мужчиной. Она в
танце была очень грациозна, совершенно не было заметно её хромоты.
Лёгкая в своих движениях, она напоминала птицу, её руки были как крылья. Она, конечно, знала, что Иван наблюдает за ней, чувствовала это. Иван
захлопал  в ладоши и сказал:

- Айна, ты здорово танцуешь.

- А ты умеешь танцевать? – смутилась та.

- Нет, я плохо танцую, вальс еле смог разучить в школе.

- А почему русские не танцуют хоровод?  Я видела по телевизору, какой это красивый танец.

-  У нас сейчас совсем не танцуют. Те танцы, что есть – простая топотня, так и говорят:  «Пойдём,  потопчемся».
- Неправильно это, танцевать должны все и обязательно создавать круг – это объединяет танцующих. Круг это символ жизни, завершённости.
Парный танец это танец любви, а круг танец нации, народа. Смотри, наш
 мужчина должен в танце вот так  держать руки и всегда быть лицом к
женщине, в танце он не должен касаться её, он как орёл с распахнутыми
крыльями, а женщина как голубка.

- Умная ты, Айна, и красивая. А зачем ты постоянно носишь платок?
Я видел, в вашем ауле не все девушки ходят в платках.

- Это хиджаб, его обязана носить всегда истинная мусульманка. Я счастлива, потому что мусульманка, и мой хиджаб — это одно из средств приближения к Создателю.  А ты веришь в Аллаха?

-  Не знаю, я ни в кого не верю. Конечно, я слышал о Боге много раз,
 и друзей у меня среди верующих  много, но я не понимаю этого, и в моей
семье никто не верит, отец был неверующий, и мама не верит.
-  Это плохо, хороший и красивый мужчина должен верить в  Аллаха,
чтобы  Он послал ему здоровых и умных детей.

После того случая Иван стал часто разговаривать с Айной, говорили
они на русском языке, и это помогало ему быстрее  освоить  чеченский.
Айна всячески старалась, чтобы родители не заметили этих разговоров.
Но всё тайное рано или поздно становится явным.
Зияд заметил, как его дочь сменила отношение к русскому.  Он хорошо понимал, что его дочь из-за хромоты не найдёт хорошего мужа среди своих, но связь с русским грозила смертью обоим.            
Он решил поговорить с дочерью. Разговор был тяжёлым, Зияд предупредил  дочь обо всех последствиях её любви.
- Ты хорошо подумала? И любит ли он тебя так, как ты его?
- Отец, мне главное, что я люблю его.
- Не пожалеешь ли ты потом о своём выборе? Ведь много джигитов, когда кончится война, могли бы взять тебя в жёны.

- Нет, отец, от него у тебя будут хорошие внуки.

- Если он примет мусульманство, то я согласен.


Айна убедила Ивана, что нужно принять Ислам, и тогда они смогут
пожениться. Она объяснила, как это делается. Для того чтобы принять Ислам, достаточно просто произнести:
"Нет божества (заслуживающего нашего поклонения), кроме  Аллаха – создателя, Мухаммад (Абуль-Гасим) – Посланник Аллаха".
 По-арабски это звучит так: "Ля иляха илля-Ллах, Мухаммад расулю-Ллах". Важно правильно произнести  имя Пророка Мухаммада. И Айна учила его выговаривать правильно все звуки этого имени.

Так  Иван стал мусульманином, очистился от всех грехов, теперь он мог жениться на Айне.
 Он вместе с Зиядом  совершал намаз: и утренний, и полуденный, и вечерний. Ходил в мечеть. Потом имам прочитал начох, провёл обряд никах, и таинство брака завершилось.
На  свадьбу приехали братья Айны, привезли кучу подарков и невесте, и
 жениху.

Теперь Иван жил с женой в доме её отца, считался полноправным членом
семьи, но чувства свободы не испытывал.
У Айны с Иваном родился сын, назвали его Джамал (красивый). Он и впрямь был красавец: крепкий, здоровый карапуз.
Все в доме восхищались и баловали его, сыновья Зияда присылали ему подарки, родственники тоже.
Айна души не чаяла в Джамале, а Иван иногда сравнивал отношения к
детям у русских и чеченцев, и выходило не в пользу первых.

Тем временем война в Чечне закончилась, и наступил мир. Управлять
страной стал Кадыров. Всем пленным, оставшимся в живых, был разрешён
 выезд из страны на родину.


Однажды  Айна  вбежала к Ивану взволнованная:
 - Там тебя русский спрашивает!
Выйдя из ворот, Иван еле узнал в худом и постаревшем человеке Потапова.
 Он привёл его в дом, и Айна стала быстро собирать на стол. Потапов понимающе посмотрел на неё и рассказал о себе.
- А у меня всё наперекосяк шло.
Два раза я бежал: один раз на  машине, другой раз пешком.  И всё ловили, а
потом били как негра на плантации, это значит, чтобы больно было, и работать мог. Сдохнуть хотелось, Ванька, честное слово, чтобы им мой труд не достался.
А как подумаю, что мне надо вернуться и прощения попросить у моей Ани, зубы сожму и терплю.
Как узнал, что нас отпускают, от радости чуть с ума не сошёл, да меня мой хозяин Ваха в чувство привёл
- Что, домой собрался? Развеселился! Зря  веселишься! Здесь останешься, прикончу я тебя, как собаку, и зарою!  Вот я и дал дёру до тебя. Слышал, что ты ихним стал, подумал: может, проводишь меня до наших.
На другой день Иван повёз Потапова на легковой машине до русского блокпоста. Он написал письмо матери, что живой и женился, что имеет сына Джамала и пообещал, как установятся нормальные отношения с Ичкерией, приехать в гости.
Прощаясь с Потаповым, он отдал ему письмо:

- Опустишь в ящик где-нибудь в России.

- Хорошо, Иван, если будешь ехать в свою Сибирь, задержись на Урале в
Кунгуре, вот адрес, всегда с радостью встречу.


Прошёл ещё год. За это время погиб один из братьев  Айны,  Джамалу
исполнилось три года, и он хорошо говорил на чеченском. В последнее
 время  на Ваньку накатила тоска, ему не хотелось ничего делать,
стали невыносимы эти горы, ему снилась могучая гладь сибирской
реки, рыбалка с ночёвками и что-то ещё забытое, но щемящее до боли в сердце.
 Айна заметила состояние Ивана и спрашивала, что с ним, но тот
отмалчивался. Однажды она сказала
- Тебе надо съездить домой и повидать мать. Это нехорошо, когда мать
столько лет не видит сына.   
 Иван не знал, что делать, не знал, как встретят его дома. Но тоска не
отпускала, и он решился.

Проезжая Урал, он заехал к Потапову. Потапов изменился, поправился   и был очень рад приезду Ивана. Он познакомил его со своей женой:

- Вот она, моя Аня, помнишь, рассказывал я тебе…

Аня, собирая на стол, иногда кидала на Ивана жалостливые взгляды.
 Выпив впервые со времён плена стакан водки, Иван захмелел и вместе
с Потаповым  пел:


  Ты ждёшь, Лизавета, от друга привета,
              Ты не спишь до рассвета, всё грустишь  обо мне.
  Одержим  победу, к тебе я приеду
           На горячем боевом коне.


И захмелевший, счастливый, что он уже в России, Иван  сказал себе,
что больше никогда не вернётся в Ичкерию.




       продолжение  http://proza.ru/2026/06/16/456