Глава 7. Просто помочь

Глава 7. Просто помочь

Баламут долго смотрел на помятую коробку.

— Я хотел сделать для Мелиссы домик-ночник, — наконец сказал он. — Поставить его на окно, чтобы тот, кто поздно возвращается домой или потерялся, увидел свет и понял, куда идти.

Изюмчик крепче прижал к себе моток «Лунной Мяты».

— Хорошая задумка, — тихо сказал он.

— Задумка-то хорошая, — вздохнул Баламут. — А домик получался ужасный. Башенка всё время мялась, бусины гремели, как кастрюли, а цветные стёклышки почти не светились. Я переделывал его три раза. Потом закончился клей, и я решил, что просто обязан придумать что-нибудь необыкновенное.

Он провёл лапой по перекошенной крыше коробки.

— Головку сыра я завернул и положил в тайное отделение. С ней всё в порядке. Но сам домик выглядел совсем не празднично.

— А потом ты увидел бутыль? — спросил Мурзик.

Баламут кивнул.

— По дороге на вокзал я заметил открытую дверь банка. Заглянул внутрь и увидел бутыль. Монетки переливались, а когда стекло качнулось, внутри раздался тихий звон. Именно такой, какой я хотел услышать в домике.

— И ты решил забрать её? — спросил Изюмчик.

Баламут опустил голову.

— Я сказал себе, что не беру монетки. Даже не собирался открывать крышку. Думал, мне нужна только сама бутыль — как форма для башенки. Оберну её картоном, подожду, пока высохнет клей, посмотрю, как будет падать свет, а потом верну первым поездом.

— Когда я поднял бутыль, коробка задела шкафчик, — продолжил он. — Бантик упал, а тюбик клея выскользнул из кармана и потёк. Я схватил его, испачкал лапу и вытер её о комбинезон. Наверное, тогда шерсть и прилипла к капле возле двери.

— Но бутыль принадлежала не тебе, — сказала Агата.

— Знаю. Я понимал это и тогда. Поэтому всё время повторял себе: «Ненадолго. До утра. Никто не заметит».

— А что случилось в мастерской? — спросил Мурзик.

— Я обернул бутыль картоном, но клей протёк, и стенка приклеилась прямо к стеклу. Я потянул сильнее — крыша рухнула, окошко порвалось, а бутыль чуть не упала на пол.

Логарифм прижал лапу к груди.

— Математически ужасное продолжение.

— Я освободил бутыль, — сказал Баламут. — Нужно было сразу ехать обратно. Но тогда пришлось бы признаться, что я взял чужую вещь и вдобавок испортил подарок. Я решил сначала всё починить, а потом вернуть бутыль вместе с готовым домиком. Хотел показать, что взял её не зря.

— Поэтому ты пропустил утренний поезд? — спросила Агата.

Баламут кивнул.

— Я работал до рассвета и уснул. Когда проснулся, банк уже должен был открыться. Мне стало страшно. Я спрятал бутыль за коробками и снова начал чинить домик. Чем дольше возился, тем труднее было остановиться и сказать правду.

Мурзик посмотрел на кривую крышу, чужой бантик и пустой тюбик клея.

— Ты хотел порадовать Мелиссу, — сказал он. — Но когда пришлось выбирать между красивым подарком и возвращением чужой вещи, ты выбрал подарок.

Баламут долго молчал.

— Не подарок, — наконец признался он. — Я выбрал минуту, когда все посмотрят на него и скажут: «Вот это Баламут».

Он поднял глаза.

— А о том, что из-за меня переживает целая улица, подумал слишком поздно.

Мурзик закрыл блокнот.

— Где бутыль?

Баламут указал на груду коробок у дальней стены.

— Там, внизу. Я задвинул её подальше, чтобы случайно не разбить.

Логарифм бросился к коробкам.

— Осторожно, — остановила его Агата. — Если потянуть верхнюю, всё рухнет.

Между стеной и коробками оставалась узкая щель. В глубине слабо блестело стекло.

— Я пролезу, — сказал Изюмчик.

Он снял жилетку и уже шагнул к щели, но Мурзик остановил его:

— Не спеши. Сначала проверь, за что можно держаться.

Изюмчик внимательно осмотрел коробки, нашёл устойчивую полку и юркнул внутрь.

Послышались шорох, сопение и тихий звон.

Логарифм побледнел.

— Надеюсь, это математически безопасный звон.

— Нашёл! — пискнул Изюмчик.

Из-за коробок показалось круглое стеклянное горлышко.

Баламут осторожно отодвинул нижний ящик, Агата придержала верхний, и вскоре Изюмчик выкатил бутыль на середину лавки.

Радужные монетки зазвенели внутри.

Логарифм прижал бутыль к груди.

— Цела.

Он осмотрел стекло со всех сторон, а потом осторожно поставил бутыль на прилавок.

— Теперь нужно пересчитать монетки.

— Я ничего не брал, — сказал Баламут.

— Тогда подсчёт это подтвердит, — ответил Мурзик.

Логарифм расстелил чистую ткань и осторожно высыпал содержимое бутыли.

Жёлтые монетки он сложил в один ряд.

Зелёные — во второй.

Синие — в третий.

Он считал шёпотом и наконец поднял голову.

— Всё на месте.

Изюмчик облегчённо выдохнул.

Кляксик чихнул так громко, будто сдерживался с самого начала расследования.

Логарифм ещё раз пересчитал зелёные монетки, взял одну и протянул Царапке.

— За «Лунную Мяту».

Царапка приняла монетку.

— Теперь всё уплачено.

Изюмчик посмотрел на серебристый моток в своих лапках. Пряжа мягко светилась, словно в волокнах запутался лунный луч.

— Мы всё-таки успели.

Баламут потянулся к бутыли.

— Я отнесу её обратно.

Агата посмотрела на него.

— Вернуть бутыль недостаточно.

— Знаю.

— Нужно отдать Царапке бантики, убрать клей в банке и извиниться перед жителями Сливочной улицы.

Баламут поднял голову.

— Перед всеми?

— Волновались тоже все, — сказал Мурзик.

Баламут покосился на дверь. На мгновение показалось, что он снова попробует придумать объяснение или отложить признание.

Но затем выпрямился.

— Хорошо. Я расскажу правду.

Агата положила на прилавок бантик, найденный в банке. Второй уже лежал рядом.

Баламут собрал оба и протянул Царапке.

— Прости. Я не имел права брать их без спроса.

Царапка убрала бантики в коробку.

— Извинение принято. Но остальное ещё нужно исправить.

— Я исправлю.

— Не обещай, — сказала Агата. — Делай.

Баламут кивнул.

Мурзик открыл блокнот и провёл карандашом по списку:

Бантик — потерян Баламутом.
Клей — вытек из его тюбика.
Рыжая ворсинка — прилипла к клею с комбинезона.
След — оставлен кроссовком Баламута.
Звон в коробке — звенела бутыль.

Ниже он написал:

Бутыль найдена.
Монетки на месте.
«Лунная Мята» оплачена.
Сыр для подарка не пропал.

Баламут поднял картонный домик. Крыша висела набок, окошко перекосилось, а на стене застыл огромный потёк клея.

— А с подарком мне можно помочь?

Царапка осмотрела домик.

— Можно. После того как вернёшь бутыль, уберёшь клей и расскажешь всем правду.

Баламут вздохнул.

— Понятно.

— Что именно? — спросил Кляксик.

Баламут осторожно поставил домик на коробку и взял бутыль обеими лапами.

— Сначала исправить. Потом удивлять.

За окном шумел Колбасный город. А в лавке «Пушистый узелок» почти всё встало на свои места.

Логарифм нёс найденные монетки.

Изюмчик — моток «Лунной Мяты».

Баламут — бутыль, которую должен был вернуть.

Мурзик захлопнул блокнот.

— Пора домой.