Палач
Стоим мы так втроём, я скучаю, а они утиную охоту обсуждают. Оба были заядлые охотники. Вдруг подлетает мотоцикл. Сзади сидящий кепкой номер накрывает и орёт: «Ты ещё жив, Васька? Скоро тебя суку на нож поставим». И умчались.
Василий Ваныч смеётся — привык уже к угрозам.
Я потом спросил Кешку: «А как расстреливают, ты спрашивал?».Спрашивал и он рассказал: «Расстреливают без всякого театрального представления типа последнего желания, сигареты и стопки водки.Прокурор, начальник тюрьмы и его зам присутствуют.Едешь в командировку в тот город со своим пистолетом, обоймой патронов и баранками (наручниками). Показывают постановление суда и приговорённого в камере.
Ведёшь его по коридору, приказываешь привычное: «Стоять. Лицом к стене», шлёпнешь в затылок, снимаешь баранки и домой уезжаешь».
И что, все так спокойно стояли и ждали пули? Всякое бывало. Они долго сидят в ожидании помиловки. Перестрадались, выплакались и смирились. По тому коридору их постоянно водят, и когда расстреляют, точно не знают. Но был случай, как один понял и кинулся на меня. Ну, я выпустил в него всю обойму. А другой был случай, когда серийный убийца малолетних падал на колени, рыдал, за сапоги хватался, порывался их целовать. Начальник тюрьмы и зам растянули его за руки, и я без малейших сомнений застрелил педофила.
Но был случай, когда я сам чуть ли не до инфаркта испугался. Собрался стрелять, а осуждённый серийный убийца повернулся, и я увидел, что по его лицу и из глаз кровь течёт.
К нему я даже не прикасался, а он весь в крови. Как бы мне истязание не пришили, и я вызвал тюремного врача.
Врач оказался бывалый, и сказал, что это гемогидроз.
При сильном стрессе и страхе в кровь выбрасывается адреналин. Из-за этого мелкие капилляры, которые оплетают потовые железы, лопаются. Кровь просачивается в протоки потовых желёз и выходит на поверхность кожи вместе с потом. Кровь может смешиваться со слёзной жидкостью, это называется гемолакрия.
Врач говорит: «Стреляй его без сомнений.Такое бывает».
Конец.
Свидетельство о публикации №226061600582