Богиня моря Мацзу и Хайшенвэй 4

Глава четвёртая
Краткое содержание предыдущей главы:
Джонка с рыбаками отправляется в Хайшенвэй — пустынный берег, где люди не живут постоянно. Сюда приезжают только рыбаки, чтобы выловить как можно больше рыбы, трепанга и водорослей, и увезти всё в Китай. XVII век. К Хайшенвэю приближается лодка, которая взяла свой старт из Шаньдуна. На борту лодки — рыбаки, а также девушка, переодетая в мужскую одежду. Девушка знает: если её разоблачат, то её ждёт смерть, потому что рыбаки верят в морскую примету — женщина на борту корабля к несчастью.
Надеюсь, пока я рассказывала, вы всё вспомнили, и я могу продолжать свою историю дальше.
Глава четвёртая
На второй день пребывания в Хайшенвэе решили разделиться на три команды. Одна команда отправилась вдоль берега искать воду. Вторая команда, которая состояла из двух человек — Ли Хай-Энь и Ван Мина — должна была найти дары природы, которые можно было бы возложить на алтарь богини моря. Третья команда, которая состояла из капитана и его джонки, должна была жить, как и жила раньше: то есть капитан должен был ухаживать за джонкой, а джонка должна была принимать его ухаживание.
Это я пошутила. ;
Я в небольшом замешательстве, не знаю, за кем последовать. Может быть, мне отправиться за рыбаками, которые ищут пресную воду? Или остаться там , где капитан любовно полирует бок своей джонки? Впрочем, нет — давайте-ка я последую за Ли Хай-Энь и Ван Мином.
На этот раз Ли Хай-Энь и друг её брата Ван Мин шли без опаски. Вчерашний день почему-то убедил Ли Хай-Энь, что здесь, недалеко от берега моря, она в безопасности. Тут, вдалеке от остальных рыбаков, Ли Хай-Энь расслабилась: она шла, напевая какую-то песню, и время от времени бросала весёлый взгляд на своего сопровождающего.
Между деревьями Ли Хай-Энь увидела проход, на который не обратила вчера внимания. Шла она недолго и вышла к целой плантации невысоких кустарников. Кустарники были похожи на воинов огромной армии: они были одинакового размера. Ли Хай-Энь даже показалось — это не дикая плантация, а за кустарниками кто-то ухаживает.
Впрочем, она тут же отмела эту мысль как абсурдную. Здесь, в этой бухте, где, судя по всему, не ступала нога человека, не могло быть кустарников, высаженных людьми.
Однако, когда Ли Хай-Энь бросила второй взгляд на кустарники, её глаза расширились: она увидела, что кустарники были сплошь в ягодах. Забыв обо всём, Ли Хай-Энь в ускоренном темпе двинулась вперёд. Когда она обернулась, чтобы поделиться радостью со своим другом, то обнаружила, что друга рядом нет.
Ли Хай-Энь растерялась. Потом ей пришло в голову, что друг мог отстать по нужде. Чтобы не терять время, Ли Хай-Энь начала набирать ягоды. Это увлекательное занятие настолько затянуло её, что пришла она в себя только тогда, когда небосвод снова стал затягиваться туманом, намекая, что уже не за горами вечер.
В этот момент Ли Хай-Энь остановилась, понимая, что её друга что-то слишком долго нет. Она прислушалась: если друг заблудился, то должен был её позвать по имени. Но вместо голоса друга она опять услышала вздох. Это был тот же самый вздох, который она слышала на берегу моря.
А потом она услышала голоса, похожие на детские. Голоса спорили, вдруг кто-то заплакал. Этого Ли Хай-Энь выдержать не смогла. Не осознавая того, что делает, она ринулась туда, где плакал какой-то ребёнок.
Когда она выбралась на поляну, её ноги и руки были расцарапаны кустами. Как только Ли Хай-Энь вышла на поляну, воцарилась тишина. Ли Хай-Энь могла бы поклясться, что ещё минуту назад именно здесь она слышала голоса и плач.
— Кто здесь? — грозно спросила Ли Хай-Энь, — кто обижает ребёнка? Я слышала детский плач.
Ответом Ли Хай-Энь был лишь ветер. Если те, кто обижал ребёнка, думали, что Ли Хай-Энь уйдёт, то они просчитались.
Ли Хай-Энь топнула ногой и проговорила:
— И не надейтесь, не уйду. Вот останусь здесь и буду даже здесь ночевать.
Внезапно послышался тонкий свист, а потом детский голос произнес:
— А ведь она действительно останется, знаю я таких. Давайте покажемся ей!
— Ага, — кто-то ответил, — мы покажемся, а она хвать нас и унесёт с собой, вот как эти ягоды. Спрашивается, зачем ей столько ягод?
— Это не мне ягоды, — Ли Хай-Энь не видела того, кто разговаривает, но однако не смогла стерпеть несправедливые обвинения, — это ягоды на алтарь богини Мацзу.
Выходите уже, я вас не трону.
Какое-то время было тихо. Потом земля вспучилась в нескольких местах, из-под земли выросли, показались красные ягодки, которые тут же опали. А потом... Потом к девушке, отряхнув землю, подошли три крохотных человечка.
Это были женьшеневые человечки.
Ли Хай-Энь онемела и пыталась что-то сказать, но не могла выдавить ни звука. Она лишь поклонилась человечкам, которые продолжали спорить друг с другом.
— Я ей не верю, — сказал один человечек.
— А я верю, — сказал другой, — разве ты не чувствуешь: она крестница нашей богини!
— Всё, всё пропало, — зарыдал третий, — разве вы забыли, что рассказал нам песок? Таких, как она, огромных и неповоротливых, прибыло на большой лодке 30 человек. А если они расскажут о нас? Там за морем огромная страна — Китай! Там живут миллиарды таких как она! И если эти люди все приплывут сюда...— человечек снова зарыдал.
Отступление автора: Китай в XVII веке
А в Китае сейчас была эра императора маньчжуров. В 1644 году маньчжурские войска захватили Пекин, завершив падение династии Мин. Император Мин Чунцзэнь в отчаянии покончил с собой, повесившись на дереве в парке Цзиншань.
Маньчжуры основали династию Цин (1644–1912), которая правила Китаем 268 лет. Это была одна из самых длительных и успешных династий в истории Китая.
Захват Пекина:
Маньчжурские войска под предводительством принца Доргона вошли в Пекин в июне 1644 года.
К этому моменту Пекин уже был взят отрядом Ли Цзычэна, крестьянского лидера.
Маньчжуры использовали это, чтобы утвердиться как новые защитники Китая.
Они немедленно провозгласили 6-летнего императора Шуньчжи новым правителем Китая.
Правление маньчжуров:
Династия Цин правила от 1644 до 1912 года.
При маньчжурах Китай достиг пика своей территории — включал современный Китай, Маньчжурию, Корейский полуостров, часть Центральной Азии, Тибет и Монголию
Популяция Китая выросла от 150 миллионов до 400 миллионов человек.
Эпоха Цин стала периодом экономического роста, культурного развития и стабильности.
Последним императором Цин был Пу И, который отрекся от престола в 1912 году, завершив 2000-летнюю императорскую историю Китая.
Теперь, когда вы знаете историю вашего времени, я могу продолжать свою историю о Ли Хай-Энь и женьшеневых человечках.