Начало

В отделении детской травматологии было душно. Пахло влажным гипсом, едой и хлоркой. Надя работала второй месяц после окончания медицинского училища. Когда она приходила в больницу на практику, все было по-другому. С девчонками они выполняли поручения медсестер, и ни за что не отвечали - только одна была задача – не опаздывать. А сейчас, когда она сама стала постовой медсестрой, столько ответственности опустилось на ее хрупкие плечи. Да еще вокруг новые люди, много новых людей, и очень много мужчин. Надя воспитывалась в семье без отца, и мужское внимание всегда вызывало волнение и трепет. Тем более, когда он такой симпатичный, стройный, с низким голосом и всегда пахнущий духами вперемешку с запахом табака. Просто голова переставала думать, руки  - делать, то, что делали, когда он проходил мимо. А уж если он что - то спрашивал, то все тело, будто сковывало полностью.
И вот сегодня утром, Надя приняла смену у дежурной медсестры, принялась заполнять постовые журналы, как вдруг он вышел из ординаторской и направился прямо к ней. Ладони тут же вспотели, щеки стали наливаться как будто свинцом. А он подошел близко, наклонился, положил руку на плечо и очень тихо, но четко произнес: «сегодня классная погода, может после смены прогуляемся?»
Надя хотела закричать «да!», но во рту, будто все пересохло и в ответ, она только пожала плечами. Сердце забилось со страшной скоростью. Он не уходил. Стоял рядом и Надя ощущала тепло его руки через тонкую ткань халата. Запах кофе и того самого табака, который так кружил ей голову, будто окутал ее. В голове стучала только одна фраза: «скажи что-нибудь, скажи что-нибудь!» Но язык не слушался. Она подняла голову. Он смотрел на нее внимательно, без улыбки, только слегка наклонив голову. Захотелось провалиться на месте.
- Я…, выдавила Надя, и замолчала.
Он убрал руку с плеча, но не ушел. В отделении было на редкость тихо, через открытую форточку слышались птичьи трели и отдаленные гудки от проезжающих мимо машин. Она отчетливо поняла, что если сейчас она не ответит, он уйдет, уйдет навсегда.
- Да, на выдохе произнесла она.
- Хорошо, встречаемся возле лифта, улыбнувшись, сказал он, и как ни в чем небывало взял со стола истории болезней и пошел на обход. 
Надя еще долго рассматривала буквы и цифры в журнале, как будто видела их в первый раз, потом резко закрыла журнал, поправила чепчик и поняла, что она улыбается, сидит одна и улыбается как дурочка. Хорошо, что никто не видит. Поток мыслей, одна за другой стали проникать в юную голову: подойдет ли то платье которое я сегодня надела для прогулки с ним, как распределить время, чтобы успеть накраситься, что сказать маме, когда приду с работы позже обычного… Но самое главное появилось ощущение что что-то теплое разлилось по всему телу. Это ощущение одновременно и успокаивало и будоражило ее.
Впереди был целый рабочий день, и он тянулся сегодня как никогда. Надя раскладывала документы, проверяла капельницы, ставила градусники, выполняла все назначения врача, но каждые пять минут глаза скатывались на часы, и она понимала, что впереди вечность. Мысли в голове не унимались, На смену тем, как она будет выглядеть, приходили другие – тревожные – а  вдруг он передумает, или его оставят на ночное дежурство, а может это была просто шутка?
Сестра – хозяйка отделения - тетя Зина, была как мама. Все у нее ходили в белоснежных и накрахмаленных халатах, и за каждым у нее был присмотр:  пообедали, у всех ли есть все необходимое. Без нее отделение было сложно представить. Ей до всего было дело. Не прошло мимо нее и то, что новенькая медсестра то и дело прихорашивается перед зеркалом, да посматривает на часы.
- Ты чего сегодня как именинница?
Надя улыбнулась и ничего не ответила. До встречи у лифта оставались какие то полчаса. Лифт и неизвестность. Как же хотелось потрогать эту неизвестность руками. Ощущение тепла внутри не покидало ее. И вот назначенное время, и вот она выходит из сестринской.
«Что же меня ждет за дверью?» - Подумала Надя. Будет это первая любовь, или первое разочарование, - а может это будет история про дружбу?