Эдем. Перерождение

Вечером две тысячи девяносто третьего года, когда тяжёлое небо, излив последние слёзы, пропустило к поверхности земли лучи солнечного света, прогремели тысячи и тысячи следующих один за другим ядерных взрывов. Всё живое в одночасье перестало существовать. А планета погрузилась во тьму.
Не избежали уничтожения и сотрудники секретной лаборатории, которые, работая под толщей Уральских гор над вакциной, способной осчастливить всех людей, надеялись привести человечество к миру.
Но к их разочарованию, вакцинированные уже через короткое время теряли интерес не только к окружающей действительности и людям, но и к самой жизни. Что побуждало испытуемых к самоубийству.


1


На поверхности Земли медленно оседала радиационная пыль.
А в морге секретной лаборатории, спустя пятнадцать минут после последней разорвавшейся ядерной бомбы, сработала аварийная система подачи электричества и кислорода. В морге на сотни трупов, упакованных в целлофановые мешки, упал мерцающий свет.
Тишину нарушил продолжительный звук рвущегося целлофана, за которым послышался глубокий вдох. Следом за быстрым звуком рвущегося целлофана послышался ещё один глубокий вдох, сопровождаемый женским стоном.
Один из оживших трупов сел на столе, на котором прежде лежал. Тоже повторил и второй труп - женский. Оба выживших оказались лицом друг к другу.
Мужчина посмотрел на женщину, затем обвёл взглядом тела других трупов, оставшихся лежать в пакетах, и вновь посмотрел на женщину. Тоже сделала и она.
- Кто ты? - спросил мужчина.
- Женщина, - ответила она. - А ты?
- Мужчина, - сказал он. - Как тебя зовут?
- Не знаю. А тебя?
- И я не знаю.
Мужчина спрыгнул со стола. Осмотрелся. Сделал несколько шагов в одну сторону. Затем в другую. Везде лежали трупы. Его привлекла табличка на одном из столов. 
- Адам восемьсот девяносто три, - прочитал мужчина и обернулся на женщину, которая успела перейти к столу с женским трупом.
- Ева четыреста пятнадцать, - прочитала она.
Разорвав целлофановый пакет, мужчина увидел перед собой лицо неизвестного ему Адама под номером восемьсот девяносто три. Женщина, проделав тоже, что и мужчина, посмотрела на тело неизвестной ей Евы под номером четыреста пятнадцать.
- Кто он? - спросил мужчина.
- Может, он - это ты, - сказала женщина, догадавшись, что все трупы может связывать общее. 
- Не думаю, что он похож на меня.
- Эта женщина, кажется, полнее меня. Ты можешь взглянуть? А я посмотрю на твоего Адама. 
Мужчина перешёл к женскому трупу. Женщина перешла к мужскому. Они оба, стоя перед столами, бросили продолжительные взгляды друг на друга и посмотрели на трупы.
- Нет, не похож! - воскликнула женщина. - У него и нос картошкой, и форма лица другая.
- А эта женщина действительно полнее тебя, - сказал мужчина. - Кто же тогда мы такие? 
- Таблички! - воскликнула женщина и поспешила вернуться к своему столу.
Мужчина вернулся к своему.
- Ева. Пятьсот двадцать, - прочитала она.
- Адам, триста семьдесят девять, - прочитал он и обернулся на женщину. - Значит, ты Ева. Могу я называть тебя просто Евой? Без этих цифр.
- Да. Можешь. А я стану звать тебя Адамом.
- Что ты помнишь о себе? - спросил Адам, подойдя ближе к женщине.
- Я помню счастье, - ответила Ева, улыбнувшись. - Но только счастье это было обманчивым, ненастоящим. Оно причиняло боль.
- А я, напротив, был несчастен. Я больше не видел цели своего существования. Никакого преодоления. Никакой борьбы. Всё доступно. Но всё вредит.
Адам и Ева замолчали, пытаясь отыскать следы своего присутствия в прошлом, но попытки упирались в пустоту. Точно, их самих стёрли из собственной памяти.
- Здесь должен быть выход, - нарушив тишину, сказал Адам и направился в одну из сторон, обходя столы с трупами.
- Я посмотрю там, - сказала Ева и пошла искать выход в противоположной стороне.
Вскоре мужчина упёрся в глухую стену.
- Ева! - крикнул Адам. - У меня ничего. А у тебя?
- Я нашла! Но. Тебе нужно взглянуть на это.
Адам торопливым шагом направился к Еве.


2



В стену рядом с металлической дверью был встроен широкий экран, по которому в записи транслировался задыхающийся под тяжестью ядерных ударов мир.
- Неужели это случилось, - проговорила Ева, роняя слёзы. - Неужели всё погибло!
Она потянулась рукой к экрану, и видеоряд сменился цифрами, шкалами и линиями.
- Это показатели температуры, - сказала Ева, ткнув указательным пальцем в нижнюю часть экрана. - На поверхности, в лаборатории и здесь, в морге.
- У нас значительно теплее, но это не причина того, чтобы на долго здесь задерживаться, - сказал Адам решительно.
- А это показатели радиации, - продолжила Ева, переведя палец в середину экрана. - На поверхности, в лаборатории и у нас.
- Что это значит?
- Мы не сможем покинуть это место и остаться живыми. По крайней мере, не в ближайшие годы.
- Но у нас нет иного выхода! - возмутился Адам. - Оставшись здесь, мы тем более лишимся будущего. 
Ева нажала на восклицательный знак, расположенный в самом верхнем углу экрана.
- Похоже на схему лаборатории. Посмотри.
- Да. И мы с тобой находимся вот здесь, - сказал Адам, ткнув пальцем в экран. - И обрати внимание, что в стенах этого огромного морга есть три двери. Та, у которой мы стоим, и ещё две других в другой стороне.
- Но что за ними? - спросила Ева, пытаясь разобраться в схеме.
- Похоже на холодильник и санитарную комнату, - разочаровано проговорил Адам, присмотревшись. - Так и есть, холодильник или холодный склад.
- Склад!
- Да. Вероятно, в нём хранятся человеческие органы или запасы продуктов питания.
- Чудесная новость! - воскликнула Ева. - Мы не умрём от голода. Нужно пойти и выяснить, что хранится на этом складе.
- Ты собираешься остаться здесь жить среди всех этих трупов? - спросил Адам, не понимая, чему радуется женщина.
- У нас нет другого выхода.
- Есть, - возразил Адам, вернувшись к экрану. - На схеме нарисована комната, где могут храниться противогазы и костюмы химзащиты. Вот здесь. В пятидесяти метрах. С помощью которых мы сможем выбраться на поверхность и поискать безопасное место.
- А если в этой комнате ничего нет?
- Я вернусь.
- Но мы не можем так рисковать! - возмутилась Ева. - Открыв эту дверь, мы запустим радиацию.
- Мне нужно всего лишь приоткрыть её. Сантиметров на тридцать. Не больше, - сказал Адам, потянув за ручку, и в ту же секунду выпустил её из рук, услышав металлический голос, вырвавшийся из скрытого динамика.
- Дверь заблокирована!
- Как заблокирована! Почему?
- Может потому, что за ней человека поджидает смертельная опасность, - предположила Ева, ещё раз посмотрев на показатели радиации за дверью. - Теперь ты понимаешь, что другого выхода у нас нет.
- Выход есть всегда! Слышишь, всегда! Нужно взломать эту систему. И всё. 
Адам долго и безуспешно пытался найти на экране заветную кнопку, которая могла бы разблокировать замок двери. Но всякий раз из скрытого динамика слышался металлический голос стражника, пытающегося сохранить две последние оставшиеся жизни на планете.
- Я пойду посмотрю, что за другими дверьми, - сказала Ева. Ей не хотелось присутствовать при глупых попытках человека выбраться к радиации, которая его убьёт.
Адам последовал за ней. Он всё ещё надеялся на то, что есть  другой выход. Но оказался разочарованным, не найдя за множеством полок с продуктами питания никакого другого выхода и никакой другой вентиляционной шахты, кроме тех , в которые с трудом могла пролезть нога взрослого человека.
- Мы погибли, - прошептал он, опустившись на пол.
- Нет! - воскликнула Ева, - Напротив! Посмотри, сколько здесь запасов продуктов. И ты ещё не видел другую комнату.
- Видел.
- Так почему ты так расстроен? - спросила Ева. - У нас есть вода, еда и свет.
- У нас нет свободы! И что мы будем делать здесь! Куда денем все эти трупы. От их запаха мы умрём раньше, чем ты успеешь переварить тысячную часть всех этих продуктов.
- Я думала, что мужчины более женщин приспособлены к выживанию. А на деле вижу, что это не так.
Откуда то из глубины морга послышался звук. Адам выглянул в дверной проём.
- Ты это тоже слышала? - спросил он Еву.
- Да. Слышала.
- И что там? Ещё один выживший?
- Я никого не вижу.
В морге, как и прежде, на сотни целлофановых пакетов падал мерцающий свет. Оживших людей не было видно.
- Что, если все они живы, - спросил Адам, посмотрев на Еву, - И вот-вот начнут просыпаться?
- У человечества будет больше шансов на спасение.
- Но не у нас с тобой!
- Почему? Что ты такое говоришь!
Адам бросил взгляд на дверь, на возможность запереться изнутри.
- Нам всем не хватит ни запаса этих продуктов, ни кислорода. Если они живы и проснутся, то начнётся кровопролитие.
- После того, что случилось с человечеством, люди не станут убивать друг друга, - возразила Ева.
- Чем эти люди отличаются от тех, которые начали ядерную войну? - спросил Адам.
- Ничем, но у них будет пример того, к каким последствиям приводит вражда.
- Таких примеров, - сказал Адам с насмешкой, - В истории было предостаточно. Но это никогда не останавливало людей. И теперь не остановит. Те два человека в пакетах были мертвы. Нужно проверить остальных. 
- А если они живы, ты же не станешь убивать их? - спросила с опасением Ева.
- Я не убийца. Но если окажется, что большинство этих людей ещё живы, нам придётся позаботиться о собственной безопасности.



3

В течении следующих нескольких часов Адам и Ева пытались обнаружить признаки жизни в холодных трупах, упакованных в чёрные пакеты. Но усилия оказались тщетны. Все женщины и мужчины были мертвы.
- Я приметила, что на многих запястьях женских рук видны следы от порезов, - сказала Ева.
- А на большинстве мужских тел заметны удушающие следы на шее, - прибавил Адам.
- Да. Ты не находишь это странным?
- Все они самоубийцы, - сказал Адам.
- Девятьсот самоубийц! Разве такое возможно? И что могло заставить всех этих людей себя убить?
- Их восемьсот девяносто восемь, - поправил Адам Еву. - Ведь мы с тобой живы.
- У меня на шее нет следов? - спросила Ева, осмотрев свои руки. 
- Нет, - сказал Адам, только теперь заметив за волосами женщины отчётливую темно-бурую борозду, оставленную верёвкой.
- И у тебя.
- Что у меня?
- Тоже ничего, - проговорила Ева, испугавшись даже предположить, что этот тонкий желтоватый след на шее Адама появился в следствии удушения.
- Выходит, что всем этим людям удалось наложить на себя руки, а нам нет, - размышлял Адам, ещё раз взглянув на трупы. - Но почему тогда мы лежали среди них?
- Быть может, - предположила Ева, - Мы убили себя каким-то другим способом.
- Отравились.
- А почему бы и нет. Приняли по таблетке, вот и нет следов. И знаешь, этот способ мне нравится больше остальных. Он не такой жестокий.
- Хорошая версия, - сказал Адам. - Но как могли ошибиться те, кто поместил наши тела в это помещение вместе с другими трупами?
- Клиническая смерть! - воскликнула Ева. - Я читала об этом. Человек будто бы умер, а на самом деле жив. То же произошло и с нами. И теперь у человечества есть шанс!
- Шанс! Нет у нас никакого шанса! Этот морг рано или поздно станет местом нашей с тобой смерти. Мучительной смерти.
- О чём ты говоришь! Мы живы! У нас есть вода и много еды. Её хватит на несколько лет, а может и десятилетий.
- Посмотри на этого мужчину, - сказал Адам, сбросив с одного из тел пакет. - Что ты видишь?
- Что я могу видеть. Мёртвый симпатичный мужчина с небольшим животом.
- Это не живот.
- А что же тогда? - с усмешкой поинтересовалась Ева.
- Вздутие. Признак начала гниения трупа. Скоро здесь невозможно будет находиться живым.
- Разве в морге разлагаются тела людей?
- Здесь плюсовая температура, и её достаточно для того, чтобы уже в ближайшее время испортить нашу жизнь.
- И что нам делать? - спросила Ева, осознав, какая опасность грозит им.
- Открыть замок двери и выбраться отсюда.
- А если это невозможно.
Адам сжал от злости кулак. Он не умел примеряться с безысходностью и уж тем более уступать обстоятельствам.
- Я знаю, что поможет нам.
- Знаешь!
- Да, - сказал Адам, направившись к холодному складу, и окинул его взглядом. - Мы перенесём все трупы в это помещение и навсегда закроем эту толстую дверь.
- Но. Все они. Эти люди. Их тела. Разве это человечно?
- Это необходимо.
Время не имело в запертом помещение ни минут, ни секунд, ни суток. Оно, точно поток медлительной, крайне медлительной воды, нехотя двигалось в будущее. Именно в будущее. Это было ясно по начавшим пахнуть трупам, которые Адам и Ева с таким трудом старались уместить в тесном помещении.
Еву ужасала мысль, что все эти некогда живые мужчины и женщины будут лежать теперь в запертой комнате и пугать её своим соседством. Она желала им другой участи, но была согласна с предложением Адама, потому как считала, что новая жизнь не должна прорастать на могиле прежней.
Мозг Адама продолжал искать выход. Пока тело его вместе с Евой переносило трупы в комнату, он думал лишь о том, как выбраться из подземной лаборатории на поверхность земли. Как обрести свободу. Его привлекла идея собрать из оставшихся столов что-то вроде высокого помоста и по нему, добравшись до светильников, замкнуть проводку, спровоцировав разблокировку замка двери.
Когда тела всех мужчин и женщин были заперты в тесной комнате, Адам, не теряя времени, принялся за осуществление задуманного. 
- Ты хочешь сложить из этих столов широкую постель? - спросила Ева, которой сильно захотелось спать.
- Нет, - ответил Адам, поставив третий стол на два первых под одним из светильников.
- А что тогда?
- Хочу добраться до светильника.
- И погасить свет.
- Да, - согласился Адам, улыбнувшись. - И погасить свет.
- Я так устала, - сказала Ева, распаковав несколько злаковых батончиков. - А этот мерцающий свет мне режет глаза. Ты прав, без него будет значительно комфортнее. И уютней.
    Ева уже готовилась ко сну на том самом столе, в том самом пакете, в котором ожила, когда разлетевшиеся в стороны искры и грохот от упавшего на кафельный пол мужчины напугали её.
- Адам, - прошептала Ева, вглядываясь в кромешную темноту. - Адам, ты жив?
- Да.
- Что случилось? Почему свет погас во всём помещении?
Ева не услышала ответа, а только отдаляющиеся тяжёлые шаги. Затем какие-то звуки и разочарованный возглас.
- Но почему! - выкрикивал Адам, стоя у двери. - Почему не сработало!
- Адам, что случилось? И что должно было сработать?
- Я надеялся, что короткое замыкание, - говорил мужчина, приближаясь к Еве, - Разблокирует эту дверь. Я надеялся выйти отсюда.
- Ты хотел рискнуть одной из двух последних человеческих жизней на планете! А что было бы со мной, если бы тебя убила радиация? Что было бы с человечеством? Неужели ты не понимаешь, что наше с тобой воскрешение из мёртвых - не что иное, как Божья воля.
- И зачем Богу понадобилось воскрешать нас с тобой из числа мёртвых? - спросил Адам, забравшись на стол и укрывшись пакетом.
- Что бы мы возродили человечество, - прошептала Ева, засыпая от усталости.

4


На мужчину и женщину, крепко спавших в целлофановых мешках, упал мерцающий свет. Ева проснулась первой и улыбнулась, обрадовавшись тому, что им с Адамом не придётся в темноте растить детей. Она была уверена в том,  что это предназначение выпало ей за какие-то заслуги, которые, к её разочарованию, она не могла припомнить. «И Адам, - подумала Ева, посмотрев на мужчину, продолжавшего сладко спать, - Должно быть, хороший человек. Он примериться с тем, что у нас нет иного выхода, кроме того, что угоден Богу и станет верным спутником моим и наших будущих детей».
 Первое, что сделал мужчина, увидев падающий со светильников свет, вернулся к запертой двери и проверил замок. Но металлический голос, как и прежде вырвавшийся из скрытого динамика, сообщил о том, что дверь осталась заблокированной. 
- Ты будешь завтракать? - спросила Ева, подойдя к Адаму с несколькими закрытыми консервными банками в руках, которые ей не удалось самостоятельно открыть. - Здесь у нас кабачковая икра, шпинат и ветчина.
- Я не голоден, - отрезал Адам, разочарованный неудавшейся попыткой выбраться. И сполз по стенке на пол.
- Но ты должен поесть, - сказала Ева.
- Должен!
- Да. Чтобы оставаться здоровым и сильным.
- И жить вместе с тобой в этом морге долго и счастливо, пока невидимый стражник не соизволить открыть нам эту дверь.
- Но ты же знаешь, - сказала Ева, опустившись на пол возле мужчины, - Что сейчас покидать это помещение не безопасно. Что радиация может убить нас. И как только это будет возможно, дверь обязательно откроется, и мы все вместе выйдем на поверхность в поисках нового дома.
- Все вместе!
- Да. Мы вместе с нашими детьми.
- Детьми! - воскликнул Адам. - Почему ты решила, что я хочу детей?
- Но ведь это очевидно. Если последними из всех людей на планете остались один мужчина и одна женщина, значит, они остались жить для того, чтобы вновь возродить человечество.
- Которое через каких -нибудь несколько тысяч лет вновь уничтожит себя, - сказал печально Адам. - Да и не того мужчину выбрали на должность первоотца.
- Разве ты вспомнил себя до того, как проснулся в этом помещении? - спросила Ева.
- Нет. Не помню.
- Значит, ты был лучшим из всех других мужчин, раз Бог выбрал тебя для этой миссии.   
- Я не могу быть лучшим, - сказал Адам, заглянув в голубые глаза Евы. - Лучший мужчина не может родить потомства, потому что он лучший. И дети его были бы лишь бледной копией его самого. А это бессмысленно. Но если я один из многих, то тем более не хочу детей. Ты видела, что они сделали с нашим миром.
- Но простые люди не виноваты! - воскликнула Ева. - Это сделали те, кто имел доступ к управлению ядерным оружием.
- Всё человечество в целом на протяжении многих тысячелетий участвовало в подготовке к ядерной войне. Одни пахали землю, чтобы накормить тех, кто трудился на рудниках, добывая металлы. Другие обучали детей в школе, чтобы из них могли вырасти талантливые физики и химики. Третьи ставили над собой дураков, которые вели их к войнам. Виноваты все. И потому нет смысла воссоздавать новое человечество, которое с рождением первого ребёнка начнёт путь к самоуничтожению.
- Ты не можешь этого знать, - проговорила Ева, поднявшись с пола. - И не можешь лишать человечество будущего. Бог дал нам шанс. Он дал шанс тебе. Чтобы ты жил и чтобы твои потомки вновь заселили Землю.
- Если бы я согласился с тобой, то новых людей ожидало бы повторение того, что происходило в истории прежнего человечества. Я сделался бы соучастником всех следующих убийств. Виновником всех войн. И прародителем человеческих пороков. Я сделался бы причиной страданий всех невинных.
- Но мы станем учить наших детей добру, справедливости и человеколюбию, - сказала Ева, не желая уступать Адаму.
- Нет. Нельзя приучить хищника к растительной пищи. Это противоречит его биологической природе. А природа человека в разрушении. Мы загрязняем окружающую среду, истощаем природные ресурсы, устраиваем экологические катастрофы. Убиваем себе подобных. Мы лишь мечтаем об идеальном мире, полном любви, уважения и заботы. Но стоит нам только решить, что каждый из нас достоин того, чтобы жить в отдельном доме, как в ту же секунду мы готовы рубить лучшие деревья, чтобы отгородиться от всего мира крепким и непреодолимым забором.
- Но не все такие, - возразила Ева. - На свете было много людей, которые жили в союзе с природой.
- Только мы с тобой не из их числа.
- Пусть так! - воскликнула Ева, которой надоело слушать пустые бредни Адама. - Мы с тобой не идеальные. Но мы живы. Нас выбрал Бог. А он не может ошибаться.
- Он уже ошибся! Человечества больше нет!
- Но остались мы с тобой. А значит, и человечество тоже есть. Будет.
Адам поднялся с пола, продолжительно посмотрел в экран, в котором безостановочно мелькали всё те же кадры разрушающегося мира. Потянул за ручку двери. Послушал металлический голос. Продолжительно выдохнул и обернулся к Еве.
- Мы не для этого остались живы, Ева, - сказал он твёрдо.
- А для чего же ещё?
- Чтобы было кому взять на себя ответственность за все прегрешения, совершенные человечеством.
- Нет! Нет! Нет! - кричала Ева. - Если бы Богу было угодно это, он не оставил бы в живых одного мужчину и одну женщину. И не назвал бы их Адамом и Евой.
- Оглянись вокруг, - перебил её Адам. - Сколько было до нас этих Адамов и этих Ев. Четыреста сорок девять неудавшихся попыток. Четыреста сорок девять воссозданных и вновь уничтоженных человеческих миров.
- Ты думаешь, что все эти мёртвые мужчины и женщины, - спросила Ева, указав рукой в сторону холодного склада, - Которые мы заперли за той дверью, были на нашем месте?
- Да, - ответил Адам. - Мы с тобой последние.
- Но почему ты так решил? - с сомнением в голосе спросила Ева, подойдя к Адаму.
Он подвёл её к широкому экрану и попросил неотрывно следить за сменяющимися одна за другой картинками.
- Что ты видишь здесь, Ева?
- Вижу, как уничтожается наш прежний мир, - ответила Ева со слезами на глазах.
- Я хочу, чтобы ты внимательно посмотрела на эту часть, - сказал Адам, ткнув пальцем в экран. - На что это похоже?
- Кажется, на вершину горы.
- Так и есть. На всех кадрах одна и та же гора.
- Но как это может быть! - воскликнула Ева, попытавшись очистить рукой экран. - Что-то с изображением.
- Нет. С ним всё в порядке, - сказал уверенно Адам. - Похоже на то, что съёмка велась с одной и той же камеры, установленной где-то на поверхностном сооружении этой лаборатории. Которая запечатлела уничтожение разных человеческих цивилизаций.
- Не может быть!
- Все эти безжизненные тела, которые мы заперли с тобой в той комнате, уже сделали свои попытки возродить человечество, но каждый раз оно погибало.
- Я отказываюсь в это верить! - воскликнула Ева, отдалившись от экрана. - Но даже если это и так, то мы не должны отказываться от попытки.
- Нет, Ева, мы не станем воссоздавать человечество, - сказал Адам, подойдя к женщине и обняв её. - Мы будем жить столько, сколько уготовано нам. И будем жизнью своей искупать грехи всего человечества.

Через много лет в обветшалом морге одинокий старик заканчивал на стене портрет постаревшей, но ещё не утратившей былой красоты Евы. Вдруг раздался металлический лязг дверного замка, вслед которому прохрипел голос стражника.
- Дверь разблокирована.
Адам обернулся на приоткрытую дверь, но выйти в неё не торопился. Он написал под портретом Евы её имя. Прижался к стене, уронив слезу. Затем поднялся и направился к двери. Мир за ней пугал его. Адам боялся сделать шаг, чтобы впервые за долгие годы, за вечность, прожитую в морге, оказаться за его пределами.
В коридорах горел свет, а все двери были распахнуты. Адам проследовал к лестничному маршу, ведущему на поверхность. Сделал нерешительный шаг на первую ступеньку, обернулся в последний раз на морг и уверенной походкой начал подъём.
Вопреки его ожиданиям, голубое приветливое небо играло белоснежными облаками, светило полуденное солнце, а внизу, у подножья горы, шумел огромный мегаполис.